Среди льда

Шан Цинхуа яростно скрежетал зубами и безжалостно разбивал во дворце все, что можно было разбить. Откуда вообще взялась эта продажная девка? Вылезла непонятно откуда и решила, что имеет право стать женой его короля. Вначале Цинхуа посмеялся над ее амбициями и решил, что его король моментально превратит девку в ледяную статую, но Мобэй не только не убил ее, а еще и позволил остаться во дворце. Правда, он почти сразу же ушел разбираться с демонами на востоке по приказу Ло Бинхе, оставив Цинхуа присматривать за дворцом. Стерва потеряла свою цель и теперь пыталась всеми возможными способами унизить его и доставить неприятности. Получалось у нее не очень, так как у Цинхуа было его положение официального супруга северного короля, никто не смел ему перечить. Да и большинство демонов во дворце откровенно бесило ее высокомерие. Спустя две недели ее выходки начали злить Шан Цинхуа. Еще через неделю вернулся Мобэй Цзюнь. Девка сразу набросилась на него с объятьями, обхватывая его за руку, прижимаясь грудью и елейно улыбаясь. Самое ужасное, что Мобэй не пытался ее остановить или оттолкнуть. Она тут же воспрянула духом и улыбнулась еще шире, бросив ликующий взгляд на Цинхуа, который стоял в стороне. Тот невозмутимо развернул свиток с планами поставок и стал внимательно его изучать, не обращая внимание ни на что, даже на запоздалое приветствие Мобэй Цзюня. Следующие несколько дней он всеми правдами и неправдами старался игнорировать своего мужа, занимаясь в основном делами своего пика. Закончилось это тем, что Мобэй просто выбил ногой дверь его кабинета, закинул на плечо и потащил в их спальню, неподалеку от которой крутилась та стерва. Цинхуа несколько секунд наслаждался ее оскорбленным и яростным выражением лица, пока его король не запер за ними дверь. В этот раз он старался стонать и кричать как можно громче, срывая голос. Следующим утром он специально надел более открытые одежды, чтобы продемонстрировать укусы и метки на шее, синяки в форме пальцев на запястьях. Было холодновато, но все можно было вытерпеть ради искаженного ненавистью и яростью лица той девки. Вскоре Шан Цинхуа узнал, что эта стерва является одной из племянниц западного короля. Причина ее приезда — стать женой Мобэй Цзюня, тем самым укрепив взаимоотношения между двумя королевствами. Большая часть членов совета аргументировала это тем, что девка сможет родить наследников. Цинхуа сжал зубы и остался невозмутимо слушать этих старых маразматиков. Впрочем, Мобэй заметил его напряженность и при всех усадил Шан Цинхуа к себе на колени, положив широкую ладонь ему на талию. — Если она и войдет во дворец, то только в качестве питомца для Цинхуа, — холодно отчеканил он, заставляя своего супруга расплыться в улыбке и начать радостно щебетать слова любви и благодарности. Советники не были довольны таким решением, но спорить с ледяным королем шутка сама по себе опасная, а уж спорить по поводу его любимого супруга — подписаться на самые страшные муки и жестокую смерть. После того совета во дворце настало затишье, все занимались своими делами, а гостья безвылазно сидела в отведенных ей покоях, в самом дальнем крыле. Шан Цинхуа вновь начал наслаждаться жизнью в ледяном королевстве, целыми днями пребывая в отличном настроении, однако ослаблять бдительность он не спешил, послал слуг тайно следить за девкой, ежедневно ему отчитываясь, стремился всюду ходить со своим королем. Он сказал себе, что не успокоится, пока эта стерва не покинет дворец. Его еще радовало, что Мобэй, кажется, забыл о ее существовании, сосредотачивая все свое внимание на государственных делах и на нем. Несмотря на довольно-таки оптимистично складывающуюся ситуацию, Шан Цинхуа настойчиво гложило плохое предчувствие. К сожалению, он не знал с какой стороны ждать беды. «Беда» наступила очень скоро, когда Шан Цинхуа возвращался в их с Мобэй Цзюнем покои, благополучно забыв утром взять оттуда важные свитки. Цинхуа потянул за ручку двери и нахмурился, та была заперта. Он точно помнил, что не закрывал дверь на замок, когда уходил, ни он, ни Мобэй этого не делают. Зачем, если большинству вход в их покои и так запрещен? Он достал из рукава ключ, а из прически — шпильку, чтобы в крайнем случаи суметь себя защитить. Щелчок и дверь отперта. — О, Мой Король, я так долго ждала вас, — томно произнес женский голос. Цинхуа сразу узнал ее, эта стерва! Он резко распахнул дверь, влетая в комнату и застывая в чжане от порога. Потаскуха вальяжно развалилась на их кровати, наряженная в его аксессуары, да и к тому же без единого лоскутка ткани на теле. Цинхуа был в бешенстве. Это их покои, их кровать, его украшения. Он пригляделся к ней и заметил в ее ушах свои любимые серьги. Это было последней каплей. Он в мгновенье подлетел к кровати, первым делом выдирая из прически корону вместе с приличным количеством волос и отбрасывая ее в сторону. Стерва взвизгнула, когда он железной хваткой вцепился в ее волосы, рефлекторно подняла руки и впилась своими когтями в его предплечье. Было больно, но Цинхуа был слишком разъярен, чтобы замечать это. Одной рукой удерживая ее голову, второй он принялся с мясом отрывать сережки, срывать бусы, ожерелья, браслеты. Он сломал ей несколько пальцев, пока сдирал с них кольца. Тварь уже сорвала голос и теперь лишь шипела и хрипела от боли, царапаясь и пинаясь. Приложив ее виском об острый край стоящей неподалеку тумбочки, Шан Цинхуа также за волосы потащил ее в коридор. Там уже собралось несколько демонов, сбежавшихся на крики. Цинхуа жестко кинул ее в сторону стражников, двое сразу же ее схватили и уставились на человека в ожидании приказа. — Кажется, у сучки началась течка, устройте ей достойную случку, а после бросьте на третий уровень подземелья, раз она не знает, как нужно себя вести с хозяевами, — ледяным тоном приказал Цинхуа, развернулся и ушел в покои, убираться. Перед ужином он встретил обеспокоенного Мобэй Цзюня. Северный король крутил его как куклу с головы до ног проверяя наличие травм. Увидев глубокие царапины и синяки на левом предплечье, Мобэй сердито зарычал. — Я сейчас же казню ее, — пророкотал он, легко подняв его на руки, направился к подземелью. Теперь стерва окончательно потеряла свою привлекательность, губы посинели, на лице и ушах остались следы крови, волосы сильно спутались и теперь торчат во все стороны. Увидев Мобэя, она тут же кинулась к прутьям решетки, словно стараясь просочиться сквозь нее. Ледяной король не стал церемониться и просто пнул девку в грудь, из-за чего она отлетела к противоположной стене, ощутимо в нее впечатавшись. Аккуратно поставил Цинхуа на ноги и плотнее закутал в его плащ. Стерва кашляла кровью и сверлила Цинхуа ненавидящим взглядом. — За что? Для правителя ведь нормально иметь гарем. А ты, человечишка, еще и мужчина, ты не сможешь родить наследника, так что наложницы у твоего короля все равно появятся, — на последнем предложении она скривила губы в насмешливой улыбке. Шан Цинхуа сдержанно улыбнулся в ответ, приникая к Мобэю. — Мой Король, кажется ей холодно. У меня даже есть способ ее согреть, — он дождался заинтересованного взгляда Мобэй Цзюня. — Му-шиди недавно отыскал плотоядное растение, которое очень любит прожаренное мясо, и попросил меня присмотреть за ним. Мы убьем одним выстрелом двух зайцев — она согреется, и цветочек будет доволен. Мобэй без возражений согласился и уже спустя полчаса, Цинхуа наслаждался ее предсмертными воплями. Перед сном он расчесывал волосы, под пристальным взглядом своего короля. — Почему ты злился, пока она жила здесь? Цинхуа замер на секунду, а потом отложил гребень, юрко ныряя под одеяло и удобно устраивая голову на груди демона, переплетая с ним ноги. — Это ревность. Меня злило, что она посмела подумать, что может стать твоей женой, — он потерся щекой о твердые мышцы. — Не хочу тебя не с кем делить ты только мой, Мобэй. — Не хочу тебя никем заменять, Цинхуа, — он крепко прижал человека к своему телу. Подтянул его выше, прошептав в самое ухо, — Жаль, что я не видел, как ты ее вытаскивал. Мне нравится та жестокость, которая иногда в тебе просыпается. — Вы ведь будете ценить ее намного выше, если она будет проявляться реже? — Конечно. — Тогда постарайтесь не давать мне больше поводов для ревности.