Мальчики не плачут

      После того случая за школой Макса не трогали, видимо, боялись, что если кто-то снова заметит, что так просто они не отделаются. Кирилл появлялся в школе редко, но на вопросы о том, почему его не было, лишь зло огрызался. Макс не мог не радоваться отсутствию Бессонова, поэтому, припеваючи, шёл домой с хорошим настроением, зная, что его ждут приготовления к его дню рождения. Оно только через неделю, но, как бы Максим не отговаривал Анастасию Геннадьевну от чересчур напыщенного праздника, она всё же начала всю эту суету: приглашение и подсчёт всех гостей, праздничный стол, а точнее столы, очень много столов с едой, украшение дома и сада, и прочее, прочее, прочее. Макс не любил свой день рождения из-за всей этой мишуры, наигранных улыбок и фальшивых лиц. Но всё же был один фактор, который заставлял Максима ждать его день рождения с нетерпением: приедут Мила и Никита — те настоящие друзья Макса, с которыми он знаком с детства, поскольку родители всех трёх семей хорошо дружат. И Эмилия, и Никита живут в состоятельных семьях, но, к удивлению, не являются теми самыми детьми-мажорами, которые только и делают, что выкачивают деньги из родителей. Конечно, в некоторых случаях, грех не воспользоваться своим статусом, но только иногда. Утро в день рождения Максима началось с неожиданного сюрприза: на тумбочке возле телевизора лежала коробка, перевязанная белой лентой, а внутри неё Максим обнаружил радужный свитер. Умывшись и надев мамин, как он подумал, подарок, Черников спустился вниз, идя на притягательные запахи, ведущие на кухню. Анастасия Геннадьевна, как и практически каждое утро, что-то творила у плиты. Готовка, если можно так сказать, — её хобби. Кажется, если б она не работала юристом, то обязательно стала бы поваром. Маленькая Настя мечтала об этом с детства, но её родители — бабушка и дедушка Максима — решили по-другому. Черникову младшему это всегда казалось несправедливым, потому что человек должен сам решать, кем ему быть, и никто не в праве его к чему-то принуждать. — Спасибо за подарок — сказал Макс, усаживаясь за стол. Анастасия Геннадьевна вопросительно посмотрела на сына, но заметив свитер, поняла, что тот имел ввиду. — Это не от меня, — она хитро улыбнулась уголком рта, а спокойствие на лице Максима тут же сменилось непониманием и удивлением. — От отца, — отвечая на немой вопрос сына, сказала Анастасия Геннадьевна. Родители Максима знали об его ориентации, он рассказал им об этом около года назад. В отличие от своей жены, Сергей Александрович отреагировал не так радужно, как хотелось бы, но он хотя бы не выгнал своего сына из дома, и для Макса это уже было достижением. Конечно, за всё это время случались ссоры. В такие моменты Максиму очень помогала поддержка матери. И вот, сегодня он получает от отца подарок — свитер, радужный свитер, который для светлоглазого означает намного больше, чем просто разноцветная вещь. Солнце, временами выглядывающее из-за облаков, отражалось бликами в ряби луж, которые остались после дождя, стучавшего ночью по окнам и крыше, принося с собой некое умиротворение и спокойствие. Максим ловил ресницами тёплые лучи солнца, и настроение у него было более, чем хорошим, поэтому он даже не заметил, как добрался до школы. Первым уроком была литература. Подходя к кабинету, Максим знал, что скорее всего проведёт урок в спорах с Раисой Родионовной по поводу глупого содержания изучаемого ими произведения. Если только не будет внепланового сочинения, которые бывали очень часто. Заходя в класс, Максим на секунду остановился у входа, заметив чёрную макушку, которая виднелась среди толпы, образовавшейся возле злополучной второй парты. Черникова это даже не удивляет, уж слишком хорошо начался день — не может же всё быть отлично. Бессонов был просто обязан притащить свой зад в школу именно сегодня и никак иначе, потому что он — подарок от жизни Максиму. — Куколка, что-то сегодня опаздываешь, — заметил Кирилл, когда Максим проходил мимо его парты. Парень и правда сегодня пришёл позже, чем обычно, но до звонка ещё есть пара минут, поэтому Черников не стал оправдываться и лишь фыркнул в ответ. — Что, даже не соскучился по мне? — ехидно продолжил одноклассник, на что Макс никак не отреагировал. Он невозмутимо достал из портфеля учебник литературы и положил его на парту. — Милый свитерочек, — саркастично заметил Бессонов, не желая сдаваться. — Мама связала? — по классу пронеслась волна приглушённого смеха — все следили за разворачивающимися событиями, считая это чем-то весёлым, способным развлечь их перед нудным школьным днём. — Могу попросить её связать такой же для тебя, — ответил Максим, всё же не вытерпев, и подпёр подбородок рукой, ехидно улыбаясь. В следующую же секунду Кирилл оказался возле парты Черникова и ухватил его за ворот такого значимого для последнего свитера. Некоторое время Кир пытался испепелить человека напротив, который всё так же улыбался, но прозвенел спасительный звонок, и в класс вошла Раиса Родионовна, говоря всем занять свои места. — Ты труп, — Кирилл кинул угрозу, прежде чем занять своё место. Максиму она не нужна — он и так знает, что поплатится, знает каждый раз, когда говорит что-то подобное, но отмалчиваться он не собирался. Ни за что. После школы Максим где-то в глубине души надеялся улизнуть незамеченным. Большинство синяков уже сошли, и у Макса в планах на день не было обзавестись новыми. Но все надежды мгновенно улетучились, как только у выхода его встретили два амбала. Максим уже развернулся, чтобы быстро пойти к другому выходу, но встретился взглядом с явно довольным своей ловушкой Кириллом Бессоновым. Всё тот же задний школьный двор, всё те же злые ухмылки на лицах. Все ждут представления, поскольку Кирилл за время долгого отсутствия наверняка успел соскучится по своей любимой игрушке. — Куколка, ты что, думал удрать? — обладатель карих глаз прижал Максима к стене, держа того за воротник чёрного пальто. — Пусти! — Черников в глубине души знал, что его не отпустят, но сдаваться без боя он не хотел. — И куда это ты собрался? — Макса ещё сильнее прижали к стене, заставив удариться о неё головой. — Хотя, знаешь, — недолго подумав, сказал Бессонов — Я тебя сегодня не трону, но только в обмен на твой радужный свитерок. — Да ни за что! — в ответ на это Кирилл победно по-злому ухмыльнулся. — Что? Серьёзно мама связала? — сказал чуть слышно Бессонов. — Парни, держите его. Максу быстро заломали руки. Парень пытался сопротивляться, но что он может, когда его руки держат те, кто намного больше и сильнее его самого. Кирилл резкими движениями снял с Макса пальто, а потом стащил свитер и кинул его, как кусок мяса голодным собакам, в толпу наблюдающих. У Максима в этот момент всё поплыло перед глазами, а опомнился он уже когда, сидя на коленях, держал искалеченный свитер в своих руках, а из всех присутствующих остался только Бессонов. — Жалкий — небрежно бросил тот и развернулся, намереваясь уйти. — Ты… — голос Максима дрожал, срываясь на крик, что заставило Кирилла остановиться. — Ты хоть представляешь, сколько для меня значит этот свитер, придурок?! — Осторожнее со словами, — зло процедил Бессонов. — Да пошёл ты, — Кирилл в одно мгновение оказался рядом с Максимом, схватив того за шиворот. — Что? Опять ударишь меня? — Макс уже кричал, на глазах предательски заблестели слёзы. — Лучше заткнись, иначе я за себя не ручаюсь. — Ну, давай, бей, что мешает? Я же просто игрушка для битья. Я же не живой человек и ничего не чувствую, — пара слезинок скатились вниз по щекам. Всегда сильный, жизнерадостный мальчик, который на все издевательства, избиения отвечал глупой улыбкой, сейчас плакал… из-за свитера? Кирилл не понимал, почему такая, казалось бы, незначительная вещь так задела парня. На мгновение захотелось его обнять и успокоить, попросив прощения, но это желание тут же сменилось растерянностью и злостью Бессонова на самого себя. Кирилл небрежно отпустил Макса и быстрым шагом пошёл прочь, оставив искалеченного парня сидеть на земле, всё крепче прижимая к груди свитер…