Мальчики не плачут

Огни тусклым жёлтым светом освещали улицу, заставляя деревья отбрасывать кривые тени. Кирилл одиноко плёлся домой. Музыка, тихо играющая в наушниках, перебивалась шуршанием листьев под ногами и гулом изредка проезжающих машин. Был ли он удивлён тем, что работал сегодня для Черникова? Однозначно да. Кириллу не называли фамилию людей, которые заказали банкет — он знал только, что нужно будет разносить выпивку и закуски на празднике у каких-то важных шишек. Впрочем, ничего нового. Кириллу не впервой подрабатывать официантом. Знакомый писк домофона, лифт не работает, поэтому придётся подниматься на седьмой этаж пешком. В квартире темно, что неудивительно — уже далеко за полночь. Стараясь как можно тише разуться, Кирилл замечает тусклый свет на кухне. Наверняка мама, Евгения Юрьевна — миниатюрная женщина, на которую парень похож разве что глазами — засиделась с документами по работе. Она работает бухгалтером в небольшой компании, находящейся на грани разорения. — Привет, — шёпотом начал парень, облокотившись на дверной косяк, — Алиса давно спит? — Хотела тебя дождаться, но уснула пока смотрела мультики, я перенесла её на кровать — женщина подняла взгляд на сына, тёмные круги под глазами были видны даже под слабым светом монитора. — Как она себя чувствует? — Всё так же, — тяжело выдохнув, Евгения опять опустила взгляд на монитор, а затем повторила, уже тише, — Всё так же… — Тебе тоже стоит идти спать, поздно уже, — после недолгой паузы, заметил парень. — Да, скоро уже пойду. Свет от ночника падал на золотые волосы Алисы, а она, мило свернувшись, тихонечко сопела. — Хороших снов, — Бессонов мягко коснулся губами лба девочки и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. На часах почти четыре утра. Заходя в свою комнату, которая раньше была кладовой, Кирилл про себя отметил, что рад тому, что завтра — точнее, уже сегодня — ему не нужно в школу. Навряд ли он смог бы сейчас сделать всю домашку и сносно чувствовать себя, сидя за партой. Прогулов за последнее время и так много, всю программу приходится догонять самостоятельно, что нелегко. Кирилл добрался до кровати, и, как только голова коснулась подушки, уснул. День выдался слишком насыщенным. Через пару часов затрезвонил будильник. По выходным Бессонов подрабатывал в магазине. Он хватался за любую работу, потому что кроме него и Евгении Юрьевны больше некому было оплачивать больничные счета и операции Бессоновой младшей. С привычной сонливостью и усталостью Кир собрался и направился в сторону магазина, благо, тот находился недалеко от дома, где жил парень. С утра было много бабулечек, которые всё норовили узнать у Кирилла, почему это греча подорожала «аж на два рубля». После обеда залетали несколько подростков за энергетиками и прочей вредностью, которую Бессонов и сам нередко употреблял. После заходили ещё пара женщин с детьми, которые слёзно вымаливали у своих мам какую-нибудь внеочередную вкусняшку.

***

— Никита, как можно было забыть где ты припарковал машину? — вид у Макса был не лучший. После ночи, проведенной в самых дорогих клубах города, самочувствие парня было, мягко говоря, не очень. — Тебя серьезно сейчас волнует то, где этот обалдуй оставил машину? Мы даже не знаем, где находимся, — Мила шла в кроссовках Никиты, оставив его босым, поскольку новые туфли оказались совсем неудобными. — Ещё и кошелек с телефоном в машине оставил. С теми деньгами, что у нас есть с собой, нам даже на такси не хватит. Ещё и мой телефон сдох. — Мой тоже. — И как у тебя только сил хватает столько возмущаться? — Черникова, как главного виновника торжества, потрепало больше всех, — Сейчас бы минералки и чего-нибудь от головы. — Ну, на это нам денег хватит. Что-то спокойное играло по радио, Кирилл в сотый раз перечитывал «Гордость и предубеждение», покачивая ногой в ритм музыки. Дверь магазина открылась, впуская холод в помещение, обратив на себя внимание Бессонова. — Да, представляешь, а он мне потом… — Мила перевела своё внимание на того, кто стоял за кассой, — О! Я тебя запомнила, — девушка подошла ближе к парню, — Кирилл, так ведь? Меня зовут Эмилия, но ты можешь называть меня своей. — Господи, Мила — Никита взял подругу под руку и повел в сторону стеллажей, — Пойдём поищем газировку. — Не знал, что ты ещё и тут подрабатываешь, — Максим понял, что сказал глупость, ведь откуда ему вообще хоть что-то знать о Бессонове. — Ты много чего обо мне не знаешь, — подтвердил его мысли Кирилл, — Тебе что-то подсказать? — Ну, я не думаю, что тут продается анальгин или что-то такое. — Напротив есть аптека, — Кир указал на здание напротив. — Спасибо. М-м, конечно, прозвучит странно, но не мог бы ты сказать, где мы находимся, просто Никита где-то припарковал машину, ещё и телефон разрядился, и мы… — Я понял. Можешь не продолжать. — перебил Максима Кирилл и что-то начал печатать в телефоне, — Вот. — он повернул экран с картой и их местоположением к Максиму. — Дай посмотреть, — Никита выхватил телефон из рук Бессонова, — Пробей пока что воду, — он протянул бутылку Кириллу, — Далековато от твоего дома, Макс. — Что будем делать? — спросила Эмилия. — У тебя не будет позвонить? — Максим с надеждой в голосе спросил у Кирилла, ожидая в ответ резкий отказ. Но последний, к большому удивлению Черникова, просто протянул ему телефон, — Спасибо большое. — Макс набрал номер и поднёс телефон к уху, — Алло, мам? Да не кричи, послушай, можешь нас забрать? Нет. Да, всё в порядке… да, хорошо… я понял. Я скину ей геолокацию? — Макс снова обратился к Бессонову, завершив звонок. — Валяй, — Кир махнул рукой, мол «делай, что хочешь». Несколько движений по экрану, и Макс вернул телефон его владельцу. — Спасибо. Трое покинули магазин, вновь впуская холод в помещение, и направились в сторону аптеки. Стоило только Кириллу вернуться обратно к чтению, как дверь опять открылась. — Что-то забыл? — не глядя на вошедшего, начал Кир, думая, что это опять принесло зачем-то Черникова, но ошибся. — Тебя, птенчик.