viii
9 сентября 2019 г., 23:20
— Юнги, давай быстрее, мы можем не успеть! — Чимин похлопывал своего парня по плечу, выглядывая сзади из-за его сидения.
— Я гоню, как могу.
Мин сильнее вжимает свою ногу в педаль. Ему не нужно напоминать, что каждая секунда на счету. Он переводит мимолётный взгляд на соседнее сидение, на котором сидел взволнованный Тэхён. На нём не было лица, а пустые глаза, в которых даже влага не смела собираться, были устремлены на дорогу в ожидании знакомых заброшенных домов.
— Не переживай, мы обязательно спасём его, — успокаивающе говорит ему старший и вновь поворачивается к дороге.
Машина полна напряжения. Лишних разговоров и размышлений никто не осиливался заводить и произносить вслух. Чимин нервно постукивал пальцами по спинке водительского сидения и периодически бросал на Кима беспокойные взгляды. Ему было страшно представить, что в этот момент творилось в голове Тэхёна.
Ким не сводил глаз с мелькающего городского пейзажа и с ещё большей внимательностью впечатывался взглядом в тот, что открывался на окраине. Взору открывались те самые заброшки, которые успели стать Тэхёну местом работы. Ненавистным местом, которое он хотел бы сжечь дотла, после того, как найдёт Чонгука.
Он поверить не мог, что младший вообще додумался до такого и решился на это, да ещё и подговорил товарищей. Ким не может уложить в голове тот факт, что Чонгук собрался за него мстить. И зачем? Даже после того, как его чувства и любовь растоптали и вытерли об асфальт? Возможно ли то, что Чонгук знает правду, и если да, то простил ли Тэхёна? Тэхёну даже стыдно думать о том, что он может думать о прощении от любимого человека. А ещё его разъедает не покидающее чувство вины за то, что именно из-за него его Чонгуку пришлось вляпаться во всё это. Предвидь он подобный ход действий, Ким бы пластом лёг на сырую землю, но не пустил бы любимого и дорогого человека туда, где ему могут причинить боль. Туда, откуда он может не вернуться. Тэхён готов смириться с тем, что до конца своих дней ему видеть презрение и обиду в глазах Чона, но пусть в этих глазах будет гореть жизнь, вместо того, чтобы быть навечно закрытыми.
Они выбираются из машины и с опаской осматриваются по сторонам. В округе стояла тишина и не было ни души, что вызывало подозрение, которое липким холодом проходилось по спине каждого из парней. Ким делает первым шаг вперёд, не переставая настороженно смотреть по сторонам. Что-то ему подсказывает, что ноги Чона и его друзей привели их к нужному месту, в котором Тэхёну не хочется представлять их. Он делает ещё несколько шагов вперёд и идёт дальше, махнув Мину и Паку, чтобы те следовали за ним. Тэхён мысленно молится всем богам, чтобы в том месте не оказалось Чонгука, он молит о том, чтобы его Чонгук был жив.
Из знакомого здания, которое Ким Тэхён проклинал каждый раз, когда видел перед собой, раздавались звуки борьбы и глухие звуки ударов.
xxx
Тэхён грел свои руки о стенки кружки с горячим чаем. После больницы суставы всего тела всё ещё болели, а обезболивающее, которое ему рекомендовал пить врач в случае острых болей, превращали тело в беспомощный мешок и двигать конечностями было практически невозможно. Он с большими усилиями приподнял кружку над столом и отпил из неё источающего пар напиток. Напротив сидели Чимин и Юнги с такими же кружками чая, но те не спешили к ним прикасаться. Они изредка переглядывались и вновь упирали свои взгляды в стол, дабы не смущать Тэхёна зрительным контактом. Недавно Ким вновь повторил то, что рассказал впервые в больнице. В горле зудел комок, но жидкость никак его не хотела протолкнуть. — И больше всего я ненавижу себя за то, что даже после того, как разбил его сердце, я продолжал напоминать о себе и звонил, когда даже еле на ногах стоял. Я полное ничтоже… — Успокойся, Тэхён-и, — Чимин накрыл ладонь парня своей. — Никто не отрицает твоих ошибок, но они на то и существуют, чтобы исправлять их и учиться на них. Вот увидишь, у вас всё наладиться. Чонгук был без ума от тебя с самого первого дня вашего знакомства, он не зароет глубоко те чувства, что так расцвели внутри него. Тэхён слегка улыбнулся уголком губ. Их первая встреча действительно не может не вызвать улыбку. Воспоминание теплом разливается по всему тело, укрывая от мрачной и холодной реальности. Парк с тенистыми деревьями был единственным спасением в городе от жаркого летнего дня. Чонгук и Чимин разместились на траве и наслаждались устроенным пикником. Младший давно хотел выбраться со своим хёном куда-то и просто провести время за беседами о мелочах и наслаждаться обществом друга, который после поступления в университет не вылезал из проектов и подготовок к экзаменам. Пак что-то рассказывал, оживлённо жестикулируя. Младший слушал, не отрываясь. Казалось, что они вдвоём так давно не смеялись. Вдруг Пак указал на что-то сзади Чонгука, и тот обернулся. По дорожке, предназначенной для обычных прохожих, лавировал из стороны в сторону молодой парень на велосипеде. Видимо, он напрочь забыл о наличии тормозов и каких-либо тренировках вождения. Чимин не мог унять вырвавшегося смеха, к которому — к своему стыду — подключился Чон. Тот парень явно старался делать максимально серьёзное лицо, чем сильнее вызывал смех наблюдающих. И смех длился до тех пор, пока управление не сошло на нет и велосипедист не понеся по траве в сторону отдыхающих. — Чёрт-чёрт! — кричал велосипедист. Парни по инерции разбежались в разные стороны, дабы избежать столкновения и никому не нужной аварии с вытекающими травмами. Покрывало запуталось в колесе велосипеда, что и вызвало резкое торможение. Молодой человек перевернулся через руль и упал на землю. Чонгук с Чимином переглянулись, когда поняли, что сразу после такого приземления человек вряд ли встанет, и поспешили к упавшему. Чон стал трясти парня за ворот кожаной куртки. — Эй, ты в порядке? — он с осторожностью заглядывал в приоткрытые глаза. — Не перестанешь так меня трясти, и у меня точно будет сотрясение, — молодой человек, приподнявшись на локтях, оглядел подбежавших к нему. — Дохихикались, да? Я, между прочим, хорошо ехал, пока вы не начали ржать. — Если бы ты не ехал вообще, мы бы и не смеялись, — хихикнул младший. — Гуки редко проявляет манеры перед незнакомцами, а зря, — Пак таинственно подмигнул своему другу. — Чего? Это ты первым начал ржать, — буркнул Чон и сложил руки перед грудью. — Господин, может вам помочь подняться? — обратился он к незнакомцу. — Ещё раз назовёшь меня господином и подыматься придётся тебе, — не без ухмылки произнёс парень. — Ким Тэхён, — он протянул мальчишке руку. — Чон Чонгук, — тот пожал её. — Так всё же поможете подняться? — он оглядел двух друзей беглым взглядом. — Как скажешь. Чонгук стал тянуть парня на себя, но потом резко отпустил его. Тот снова с шумом приземлился и не скрыл шипения после удара. Младший тут же залился смехом. — Шутки шутками, но ведь рано или поздно я встану и тебе не поздоровится. — А ты догони, — Чонгук подбежал к велосипеду и, освободил его колесо от плена покрывала, уселся на него. — Далеко ты на нём не уедешь, он всё равно неисправен, — кряхтя и опираясь на помогающего Чимина, Тэхён поднялся и сложил руки перед грудью, глядя на дерзкого мальчишку, оседлавшего его велосипед. — А это мы сейчас проверим, — и Чон нажал на педали, а после стал крутить ими, съезжая по склону к дорожке, провоцируя хозяина проследовать за ним. Чимин наблюдал за разворачивающейся картиной знакомства на его глазах и улыбался мягкой сладкой улыбкой, глядя на это всё. Искры в глазах этих двоих зажглись так быстро, что это невозможно было уследить. Совершенно случайная встреча и знакомство, которое так раззадорило младшего. Паку всегда тепло на сердце, когда он видит улыбающееся лицо своего друга. И даже когда в этих чёрных глазах шалят бесы, он видит радость души, которую Чону никак не скрыть. И Чимин видит её, когда застаёт этих двоих у фургона с мороженым, поедающих сразу две порции пломбира в вафельных рожках. Чонгук снова задирает Кима и специально пачкает футболку того, тем самым вызывая ответную реакцию и получая чужой порцией по носу. Недавно они с Чонгуком заливались смехом от того, как какой-то незнакомец неумело управлялся с велосипедом, а теперь младший балуется с ним мороженым. Пак всегда стоял за то, чтобы Чонгук заводил новые знакомства. Он настаивал на том, чтобы Чон хоть как-то начинал общаться с ребятами со своей школы, ведь друзья - это всегда замечательно. Для Чимина его друзья всегда были большой наградой. Он бесконечно дорожил Юнги и Чонгуком, и всем сердцем желал, чтобы в жизни младшего появилось ещё одна награда помимо Пака. Возможно, даже более ценная и более значимая, как для него когда-то стал Мин. И смотря на расцветающую улыбку Чона, которую вызывал недавно представившийся Ким Тэхён, Чимин мысленно обвёл у себя в голове день, когда его близкий друг был награждён во второй раз.xxx
— И это здесь проходят петушиные бои? — закидывая себе на плечо биту, громко спрашивает Чонгук. Сидящие за картами мужчины подняли голову на вошедших. Сложно было сказать, что больше смутило их: наличие школьников, которые пришли по собственному желанию, или дерзость, с которой они проникли сюда. Один из них приподнялся с места, предоставляя вошедшим лицезреть свои габариты. Мужчина, что сидел на диване в углу подвала, поднялся и подошёл к своему подчинённому. — Давай будем вежливыми с гостями, Сохён, — он похлопал по плечу мужчину. — Детишки, наверное, просто забыли, в какой стороне их школа, но мы всегда рады указать дорогу, — блондин растянулся в широкой улыбке, за которой не трудно было разглядеть всё двуличие этого человека. — Это мы пришли указать вам дорогу, — Чонгук спускается с последних ступеней и через несколько шагов, что раздаются эхом по всему помещению, оказывается прямо перед мужчиной. — Дорогу, ведущую прямо на нары. — У-у, — мужчина поморщил лицо, — малыш бросается такими серьёзными обвинениями, — он наклоняется к Чону. — Ну и как же зовут этого бесстрашного малыша? — Чон Чонгук, — бросает он тому в лицо. — И я пришёл не только за тем, чтобы загрести вас в тюрьму, но и чтобы вы, каждый день сгнивая там, вспоминали всё то дерьмо, что делали с людьми и заставляли их делать. — Где-то я это имя слышал, — блондин отвёл взгляд и переглянулся с подчинёнными. — А школьник Ви куда любопытнее и проворнее, чем можно было подумать. Пришёл за добавкой от Тэхёна? Как жаль, его теперь нет с нами… Чонгук заносит свой кулак и проходится им прямо по лицу мужчины. На костяшках тут же появилась чужая кровь, а по руке прошёлся разряд боли, которую подарил нетренированный удар. — Это тебе за моего парня, — он вновь ударил, уже целясь в разбитый нос. — За то, что вынудил его разрушить нас. Тэхён больше никогда не окажется среди таких, как вы, — Чон занёс руку для нового удара, но его кулак схватил в ладонь громила, что стоял за спиной своего боса. — Разрушить вас? Это легко устроить вновь. Больше вы никогда не окажетесь среди, — Намджун разворачивается к своим бойцам и, щелкнув пальцами, указывает на школьников за спиной, — живых. Бойцам долго разминаться не приходилось, они сразу приняли наступательную позицию. Рука Чонгука всё ещё была в плену одного из них. Занося свободной биту над головой мужчины, прокричал: — Ребята, давай! Пришедшие с ним друзья долго не медлили и тут же вознесли биты, готовясь к нападению. Бойцы, которым не раз приходилось щёлкать кости молодых парниш, как орешки, лишь со смешками переглянулись и двинулись на школьников. Участники банды превосходили количеством, это было глупо отрицать. Лезть на рожон с таким ветхим и хилым планом было ещё более глупо. Но Чонгука съедала ненависть к тем, что всё это время управляли его любимым человеком, к тем, кто держал его, как марионетку, и чуть ли не насильно вынудил разбить сердце своему возлюбленному. Чонгука бросало в ярость каждый раз, когда он в очередной раз натыкался на смерти, мониторя добытую информацию о данной банде и им подобным. Бокс заполнял его время, которое он, возможно, губил бы в раздумьях о человеке, когда-то растоптавшем его любовь. Бокс дал ему силы двигаться дальше и идти вперёд с новой страницей. Чона выворачивало, что честное имя боёв кто-то мог опорочить таким гнусным и дьявольски жестоким бизнесом. Ему была противна мысль о бездействии. Он наносит очередной удар по рёбрам, в то время как сзади получает ещё более сильный от простого кулака. У Чонгука искры на ряду со звёздами сыплются из глаз, колени начинают дрожать после очередного удара, пришедшего в живот. Боль застилает глаза, вновь, как когда-то, парализует всё тело, и он бы сдался. Он бы вновь упал на землю и ждал, пока его добьют, но чувство справедливости за безвинно погибших, чувство справедливости за разрушенное по чей-то наводке счастье, их с Тэхёном счастье, это чувство, смешанность с агонией ярости и ненависти являлись топливом для того, чтобы зарядить его для ещё одного удара. Чонгук не чувствует, как своя же бита ускользает из рук, как ей же получает по хребту, как чьё-то колено вписывается в его лицо. В ушах стоит оглушающий звон, через пелену которого доносятся крики друзей и их яростные, не сдающиеся восклицания. Он снова заносит свой кулак и проходится по лицу врага, сжимает в кулак волосы и, не жалея сил, бьёт о собственное колено, причиняя себе не меньшую боль. Наверху послышались чьи-то шаги и участники драки застыли на какое-то время. Бывалым борцам приносило огромное удовольствие выбивать всё живое из жертв, которых на время боя приходилось называть «противниками». Чонгук метнул взгляд в сторону лестницы. Опухшим глазам сложно было что-то разглядеть, но он завидел появившиеся фигуры людей у самого порога. Неужели полиция так быстро приехала? Он совсем потерял счёт времени. Чувство торжества быстро сменилось растерянностью, как только раздался довольный голос боса банды, затаившегося где-то в углу и наблюдающего за всем действием со стороны: — А вот и тот, к которому не грех и мне руку приложить. Признаюсь, Ким Тэхён, давно руки чесались. Чонгук находит глазами Тэхёна. Он еле успевает сфокусироваться на фигуре парня, как исходящая из затылка боль, к которому мгновение назад что-то тяжелое приложилось, накрывает его полностью.
