3 глава.
2 января 2020 г., 16:08
Утром у Геры зазвенел будильник, но тот его быстро выключил, так как не спал.
Он был сонным.
Тот встал и собрал свои манатки, а то есть школьную одежду и рюкзак. Гера всегда был склонен с готической одежде в стиле панк-рок, поэтому его гардероб был одной цветовой гаммы: Черно-серый. Не будем забывать про различные атрибуты: Браслеты, кольца, кресты, серьги. Помимо настоящих пирсингов, были и накладные. Вся обувь на достаточно высокой подошве, чтобы со своими 154 сантиметрами казаться чуть выше.
Сегодня же его наряд мало чем выделялся: черная рубашка с молниями-обманками и цепями, брюки с имитацией кожи, на которой тоже были цепи. Сверху обычный черный плащ, больше как атрибут наряда, чем верхней одежды, в которой можно гулять на улице при низкой температуре. Черный крест, браслет с цепями на всю ладонь с запястьем и кольца. На ногах высокие сапоги с кучей застежек-обманок. Черные волосы не были ни длинными, не короткими, но в чистом виде придавали некий объем прическе, из-за своей кучерявости.
Красится тоже в его манере. Подвести глаза черным карандашом в рамках нормы.
Вскоре, когда он был полностью готов, Гера подхватил рюкзак на плечо и ушел в школу.
На улице только немного стало светло. Слышался шум машин и прохожих. У окошка сидел маленький пушистый воробушек, такое ощущение, что он наблюдал все это время за Германией. Сегодня стало холоднее, в отличие от вчерашнего дня. Слегка колючий и сухой ветер окутывал Германию, как в одеяло, но никак не согревал. Было облачно и почти не видно ни рассвета, ни луну.
До школы идти ему минут 20, поэтому на тепло в ближайшее время он не надеялся. На нем был тот самый тонкий плащ и то не застегнут.
Снег был чуть выше щиколотки и так приятно хрустел. Рядом пробегали дети с рюкзаками на плечах и с улыбкой на лице, идущие в школу, хотя некоторые поскальзывались из-за льда.
Немец не обращал на них внимание и смотрел под ноги, чтобы не упасть. Благо у него сапоги и щиколотка не мерзла.
Не то, что прошлой зимой два месяца в тихую от отца ходил с подворотами и обувью низкой посадки, после чего сильно жалел.
Вдалеке уже виднелась школа и много школьников, идущие внутрь. Если приглядеться, то можно было разглядеть одноклассников Геры, которые компашками заходили в здание. Гера с каждой минутой подходил к школе все ближе и ближе. Спать хотелось больше и больше.
Как вдруг Я коснулся до его плеча, когда Гера уже подходил к двери школы.
Тот вздрогнул и обернулся. От резкого движения цепи зазвенели, а волосы изящно развивались на ветру. Шёл небольшой снег. Я на секунду очаровался его прекрасным видом, так и хотелось взять фотоаппарат и снять Геру в этот миг, насколько он был изящен и красив в облике одинокого вампира под снегом.
— Германия… — Я слегка впал в ступор, так как никогда ни видал Германию в таком поразительном облике. Ему шла рубашка, но эта одежда и его внешность… Каждая девушка просто бы таяла. Да и парень бы.
— Привет, Росс, что с тобой?
— Кхм… Да так, ничего. Классно выглядишь, кстати. — Я Улыбнулся ему, рассматривая каждую цепочку, каждую выделяющуюся часть его одежды, удивляясь, как ему идёт.
— Хах, спасибо, — тот мило улыбнулся ему, и Я увидел милое лицо Геры, его белоснежные и очень острые зубы, пухловатые губы и ямочки на щечках.
— Выглядишь мил… кхм! Неважно, зайдём что-ли? — Я Указал на вход в школу, всё ещё смотря на его милое личико.
— Да, пошли, — Мы вместе вошли в школу и переоделись. Точнее Гере стоило всего лишь снять с плеч плащ.
— Гер, а к чему так вырядился? — Я Снял куртку, смотря в глаза Герыча.
— Я каждый день так хожу, Росс, это мой стиль. Даже дома, бывает, в цепях и в кожанке.
— Ох, прости. Ты такой необычный в такой одежде. Рад видеть тебя так каждый день. — Я Стоял напротив него, ожидая, когда начнут пропускать.
— Спасибо, приятно слышать, — тот прикрыл рот рукой, зевая. Мы пошли на свой этаж и встретили кое кого…
— Хей! ~ — послышался голос Аме неподалёку. Гера тут же отстранился от меня, оглядываясь на голос.
— О Боже, съеби отсюда с глаз моих долой… — Я заметно напрягся. Кулаки сжались, а лицо начинало приобретать угрюмый оскал. Американец давно играл с моими нервами, которых и без него осталось не так уж и много.
Я был трудным подростком, и остаюсь им по сей день. В силу своего возраста Я часто грубил и дерзил не со зла. Рано начал курить. Много раз ввязывался в драки и неприятные ситуации, из-за которых ни раз попадал в отделение полиции. А сколько раз отца вызывали в школу…
Но вернёмся в настоящее. Гера видел где-то Американца, но не понимал, о чем он. И к чему вообще такая грубость с его стороны.
— Что это за шавка рядом с тобой? — презренно спросил у меня США.
— Не твоё дело. — сказал Я дерзко, подходя ближе к Мурику. Можно было заметить значительную разницу в росте.
— Росс, не надо… — послышался Герин голос неподалеку. Американец же наоборот с вызовом в глазах поглядывал на меня снизу вверх и даже привстал на носки, чтобы казаться выше.
— Погоди, Гер, иди к классу, я догоню… — Вполголоса проговорил Я, призывая Геру не смотреть на это, а уйти. Отпускать немца одновременно не хотелось, вдруг чего случится.
Но ситуация, сложившаяся сейчас, должна разрешиться, и, желательно, в мою пользу. Нервно сглотнув, Гера сжал край одежды и отошёл от нас в сторону класса. Ему стоит успокоиться. Тем временем Аме бесстрашно глядел на меня и ждал действий.
Какой смелый гном…
— Уйди подобру-поздорову, пока ходить ещё можешь… — Так же грубо процедил сквозь зубы Я. На лице появился оскал, и острые клыки обнажились взору Американца.
— Ха, отсоси! ~ — воскликнул он специально погромче, чтобы нас слышали. Он унижал меня в данный момент и показывал из себя крутого.
Ну он у меня сейчас получит…
Я взял его за воротник толстовки и резко поднял вверх от пола, примерно на тридцать сантиметров. Когда я в ярости, у меня появляется удивительная сила. Этот сученыш не растерялся и врезал мне своим коленом прямо в промежность. Я резко выдохнул, чуть сжавшись от боли, и врезал ему кулаком в нос. Кинув хорошенько его на пол, я быстро удалился туда, куда ушёл Гера несколько минут назад.
Американец сильно ударился о кафель, видимо, головой, так как минут пять он не мог прийти в себя и понять, где он и кто он.
Из носа хлынула артериальная кровь лопнувшихся носовых капилляров.
***
Я подходил к кабинету истории, чуть прихрамывая от неутолимой боли. У двери стоял немец и, скрестив руки на груди, встревоженно ждал меня. Завидев меня подходящего с кабинету, на его лице нарисовалась успокоенная улыбка. Он поднял понурившуюся голову и откинул волосы с лица назад. Но эмоции тут же изменились на встревоженный, когда он увидел меня не в лучшем состоянии. — Что он сделал с тобой? — Как баба, в пах ударил… — Оу… — он закусил губы, — Кто это вообще такой? — Придурок из нашего класса, Америка. Дам тебе совет: не подходи к нему. Мучаюсь ним вот уже одиннадцать лет… — Как я понял, это местный мудак, который придираться к каждому предмету? — Именно. Ни раз он в реанимацию попадал из-за длинного языка. — М-да, ну ладно, я умею за себя постоять) — Если он к тебе пристаёт, я выкину его с окна… — Я вздохнул. Стало немного неловко. — Благородно) — спокойно и умиротворенно произнёс он чуть тише, чем вполголоса и мягко посмотрел на меня. Будто тысяча искр пронеслась перед глазами. Я почувствовал на себе странное чувство… Чувство… Влюблённости? Этого не может быть, я натурал и прекрасно это знаю. Но, черт возьми, что это сейчас было. Я буквально расплылся, как сыр в масле, в его ясных глазах и нежной улыбке. Светло-голубые, цвета ясного неба, глаза переливались на свету лампочек на потолке и смотрели на меня с абсолютным спокойствием и непринужденностью. Посмотрев в них, хотелось навсегда заключиться в них и быть вечным пленником ясных оков, в обруче пышных чёрных ресниц. А его губы. Его чуть пухловатые, терракотовые губы изящно складывались в улыбке, которая своим видом внушала доверие и умиротворенность. Его лицо и волосы, его руки и его одежда были идеальными, будто за ними был ежечасный уход. Брови были идеальной формы и тоже темные, пробитые кольцами пирсинга. — Россия, с тобой все в порядке? — улыбка сменилась лёгкой тревогой. — Германия… Твоё лицо… Как тебе удалось довести его до идеала. — Идеала? Умываюсь утром и вечером, да и все. А что? — И все? Никаких средств, масок, тоников? — Нет необходимости. — Ты красишь волосы? — спросил я неожиданно, посмотрев на его чёрные локоны. — Нет, натуральный цвет. — У тебя идеальное телосложение. Такие изящные руки… Кому ты продал душу ради такой красоты? — Это наследственность от отца, Росс… — Удивительно… — Я разглядывал его с полминуты как умалишенный. — Роос, ты че?) — он рассмеялся, увидев меня с таким лицом. — Хахах, прости)***
Достав свои ключи от дома из рюкзака, я вставил их в замочную скважину и провернул. Дверь отворилась. Я почувствовал запах жареной картошки с луком. Благодаря этому запаху я вновь почувствовал домашнюю атмосферу. — Я дома! — Крикнул я, пройдя в дом. Сняв ушанку я положил её на тумбочку, которая стояла около двери. Ко мне выбежала Эстонка, а за ней Укроп, который её вообще-то пытался накормить. Меньшая на маленьких ножках побежала к старшему брату, расставляя ручки для объятий. — Хей! Как поживает моя маленькая принцесса? — С некой ноткой радости сказал я и, быстро сняв куртку, я взял Эсти на ручки. Она крепко обняла меня, а я покачал её в разные стороны. К нам подошёл запыхавшийся Украина. — Доброго ранку… Фух. — Привет, Украина, папа на кухне с Белкой хозяйничает? — Улыбнулся я ему. — Так точно, — он отцепил от меня Эстонку. — Как день прошел? Эсти без меня плакала? — Я повесил свою куртку на крючок и снял берцы. — Ещё как. Она вымотала все мои нервы. Весь день с нею. Кушать со мной, играть со мной, мы даже спали вместе, Росс! — Молодец, малой, иди отдыхай, я тебя подменю. — Вот это спасибо, от души. — он отдал мне малышку и быстро смылся. — Ну что? Во что играть будем?) — Так как она не умела разговаривать, а лишь издавала милые звуки и слоги, было трудно понять, чего она хочет. Но я с отцом хорошо понимали ее. По её «иероглифам» я догадался, что она хочет есть, так как Украина не докормил её — я пришёл. — ну тогда пошли ням-ням?) — Я понес её на кухню — Привет, сына, как день? — Привет, все круто) — Я сел за стол и посадил Эсти на свои коленки и начал кормить. — А руки помыть? — А точно. — Я встал и посадил сестру на стул, а сам убежал мыть руки. Когда вернулся, отец снова заговорил. — Как дела в школе? — Все норм, по химии пять выходит, также как и по алгебре, да и биология претендует. — Умница. — Эти слова меня всегда трогали до глубины души, любая похвала от отца для меня как золото. Особенно было приятно, когда на меня полагали важные дела и ставили в хороший пример. Прям гордость прёт. От такого приятно чувства я не мог сдержать улыбки, хоть как-то, но я не растянул лыбу на все лицо, а лишь нежно улыбнулся. — А у тебя как на работе? — Обыденно, ничего весёлого. — Тоже хорошо, хоть станки работают) — Он мило улыбнулся мне в ответ. Я быстро поел и ушел к себе.
