Я твой глюк.

      Гера в это время сидел у себя в комнате и курил на окне. В его голову пришла одна мысль: чтобы узнать своего нового друга чуть лучше, нужно провести с ним время так, чтоб запомнилось надолго. А что если вместе с ним отметить предстоящий Новый год? Но отпустят ли Геру. Этого он не знал. Рейх добр к нему, но навряд ли он согласится на такое. Гера вздохнул, потушил сигарету и, выкинув ее в окно, взял в рот жвачку, побрызгался дезиком и пошел вниз к отцу, который сейчас был на кухне. На первом этаже пахло чем-то грибным. Видимо, это был сегодняшний ужин, который как-то затянулся до девяти вечера. Действительно, это были грибы со сметаной, которые очень старательно тушил рейх. Параллельно с этим он успевал варить макароны и заваривать чай с мятой. Если бы гдр не уснула так рано, то пришлось бы еще возиться с ней, но к большому счастью работы меньше, пусть и не намного. Гера выглянул из-за двери на кухню и поняв, что Рейх его не заметил, тихо подошел к нему сзади и выглянул через его плечо, что он делает. — Что готовишь? — Макарошки с грибами, — ответил рейх не оборачиваясь. Он был абсолютно спокоен и не испугался гериной шалости. — А что за грибочки? — Шампиньоны, в морозилке нашел, вроде не тухляк. Чего пришел то? — А, я тут это, спросить кое-что хотел. — он встал ровно и чуть приподнял голову, выглядя гордо. Рейх повернулся к нему, опираясь о кухонный модуль — Слушаю — Я ведь уже взрослый, да? — Нет. — Мм, ладно… Ты доверяешь мне? — Доверяю. Что ты выпытываешь? — Ты ведь знаешь, что я очень ответственный. Ни капли в рот, ни сантиметра в… в… в общем, я с мозгами. — Знаю — вздохнул старший. Он взял лопаточку и перемешал грибы, а после выключил плиту. — Ты… отпустишь меня к другу на Новый год? — он замялся, уже ожидая ответ «Нет». — К какому такому другу? Не припомню, чтобы ты с кем-то так хорошо дружил. — Мм, как же. А Италия? Мы давние друзья. — Италия… мм… — рейх задумался. Он мог отказать ему, но вспомнил, как его самого до 18 лет отец никуда не отпускал без его присмотра. Он помнил, каково это чувство, когда тебе не доверяют. — хорошо, отпущу, но чтобы без выпивки — Нет-нет, мы не пьем — Хорошо, садись кушать — Рейх уже успел промыть макароны и накладывал еду в тарелку. Он достал две кружки и разлил чай. — Спасибо, — он сел за стол и поджал к себе ноги.

***

Герка вернулся к себе в комнату и, упав на кроватку, взял телефон и открыл мои сообщения. Я же подготавливался ко сну, а точнее к многочасовому лежанию. Неужели кто-то ложится в 9-10 вечера? Листая ленту в инсте, я заметил сообщение от геры, который мне наконец-то ответил. — «Слушай, может затусим вместе на НГ?» — «Может, че родители сказали? " — «Мой разрешил». — «Окей, че возьмем тогда? " — «Еды)» — «без алкоголя?» — «Ладно, давай с ним, только немного. Я не против». — «Предлагаю снять квартиру на сутки, деньги нужны только. А может просто возьмем номер в отеле.» — «Поразмыслим об этом на досуге. Время еще есть». — «хорошо, до завтра». » 08:38 31 декабря, вторник.»       Высветилось на экране моего телефона, когда я утром, спросонку, взял его с прикроватной тумбочки. Капец, сегодня Новый год, а я так рано встал. Надо еще поспать. Я убрал телефон обратно и уже накрылся теплым одеялком, как меня кто-то затормошил сбоку. Я думал, это наша кошка, и уже хотел спихнуть ее с кровати, но слава Богу одумался и обернулся. За мной на краешке кровати сидела моя годовалая сестренка Эсти, которая, наверное, уже проснулась и поползла по всей квартире. А теперь представьте, что было бы, если бы я скинул малышку с кровати.       Я аккуратно отодвинулся, чтобы освободить ей место. Эстония шустро юркнула ко мне под теплое одеяло. Она не умела разговаривать, но я отлично понимал все, что она хочет, что ей нравится. Девочка прижалась ко мне и вскоре уснула. А я так и не смог заснуть, постоянно наблюдая то за Эсти, то за Укропом, сопящим на соседней койке. Часы на стене все тикали и тикали, пока большая стрелка на оказалась на девяти.       Хватит спать, хотя я этого и не делал. Надо вставать и помогать по хозяйству, сегодня НГ. Я очень тихо и аккуратно поднялся, стараясь не разбудить сестру, и выбрался из-под одеяла на пол. Нежно укрыв ее, я подошел к брату и пнул его в бок. — Вставай! — шепотом завопил я. Впрочем, это была месть за то, как он разбудил меня прошлым утром. Украинец резко обернулся и ударил меня по коленям. — Сгинь отсюда! — также шепотом ответил он, машинально. — А ну! — я взял его за руку и потянул. Он зашипел на меня. — Кыш! Кыш! — Вставай, соня! — Тихо выругался я на него. — Съебись! — мы так громко шептали друг на друга, что я услышал, как проснулась наша сестренка. — Ну ты и пень… Эсти разбудил, бездарь! — Ты первый начал! — Мне тебя разбудить надо было, а ты, лентяй, не встаешь! — Успокой уже Эст, придурок ты!       Я сел на кровать, взял на ручки Эсти и начал её успокаивать, как мог. На ее щечках блестели слезки, а в глазках — страх. — Тише, Эсти, всё хорошо. — Мягко качаю её, вытирая у неё слёзки. Вскоре Малышка успокоилась и стала равномерно дышать. Не обошлось без того, что мне пришлось дать ей пальчик заместо соски. Я привык. — Какое же она чудо) Не то, что ты. — Иди нахуй, — пробубнил тот в полудреме. — Да ладно тебе, ты же знаешь, что тебя я тоже люблю. Ответа не последовало, он спал, так же, как Эстония. — И нахрена он заснул? — Я Снова гневно посмотрел на спящего Укропа, а после отвёл взгляд на Эсти, любуюсь этой крохой. Когда она спала, она была безумно милой. Идеально чистая кожа лица без родинок, веснушек и угрей. Пухловатые, влажные губки. Закрытые глазки, длинные реснички. Тонкие бровки, маленький носик. Я ласково поцеловал её в лобик. Есть ощущение, что из всей семьи я больше люблю и забочусь об Эсти. Как старший брат я обязан следить, заботиться и защищать свою маленькую сестрёнку, ведь она такая хрупкая и нежная, что даже на руки страшно брать. Я всех любил одинаково, хоть и оберегал Эсти каждый час. Как жаль, что смотреть на это чудо времени дано так мало, поэтому, вытащив крайне аккуратно палец, я положил её на кровать, в последний раз посмотрев на это солнышко. — Спи сладко. Я вернулся к украинцу и постарался еще раз разбудить его. Тот проматерил меня, вновь разбудив Эсти. Малютка раскрыла глазки от шума и заплакала. Мне хотелось убить брата, но на самом деле малышка просто проголодалась. Благо у нас в комнате стояла её бутылочка с молоком. Я забрал бутылочку молока и, аккуратно взяв сестру на руки, приставил к ее губам наконечник, слегка надавливая, чтобы она взяла в рот. — Повезло тебе, укроп… — Всё равно тебе потом не поздоровится. Идиот, ты не так все делаешь. — Ну покажи, нянька! — А ты не сваливай работу на меня! — Я не сваливаю! Я же неопытный, поэтому опытные люди должны заниматься этим, ну или хотя бы помогать! — Голову ей придерживай, и бутылку под другим углом. — Другим углом. У тебя трояк по геометрии, о каких углах вообще может идти речь. — нехотя, я сделал так, как он сказал. — Зато о сестре забочусь. — Ой, да иди ты. Я ночами не сплю, забочусь о ней, а ты дрыхнешь, как медведь в зимней спячке. — Корми давай, мамочка, — я отвлёкся и не заметил, как перестал её кормить, а она все тянулась и тянулась к бутылочке. — ТЦ… не отвлекай тогда… — Я Продолжил её кормить. Она вновь прикрыла глазки и вкусно зачмокала. — Замечал какая она милая? — Все маленькие дети милые… — Не знаю как ты, а я хочу мира, вот только ты постоянно огрызаешься. — немного подумав, сказал я. — Привык, рефлекс. — Я что, особенный что-ли? Может хотя бы сегодня мы нормально поговорим, как брат с братом, а не как два врага? — Мх. Как хочешь… — украинец вздохнул и поднял на меня взгляд, — Тебе нельзя иметь детей, ты их голодом заморишь… — Он взглянул на отчаявшуюся Эсти. — Знаешь, попробуй ты. — С радостью, — он аккуратно перенял у меня сестру. — Знаешь, беру свои слова назад, может, у тебя и хорошие руки. — На его лице появилась ухмылка. — Украина! Он расхохотался. — Пошляк чёртов. — У меня, в отличии от некоторых, есть девушка. А ты, небось, до сих пор девственен. — Кому я нужен? — У тебя же твой дружок есть. Который нацист. — Договоришься, самого выебу. Так что молчи. А с Германией мы просто друзья, и он не нацист. — Ну да, ну да. На, забери свое «солнце» она наелась.       Я взял ее к себе. Меньшая обняла меня, крепко держась ручкой за край одежды. Крепко держа её, я пошёл за соской. Взяв ее из тумбы, смочил во рту и дал ей. Эстония уснула.

***

— Укроп, ты не хочешь мне хотя бы гирлянду помочь повесить или как? — Жалуюсь я, стоя на табуретке. Спина уже болит прыгать туда сюда, украшая комнату. — Ручки боюсь замарать. — Ну и лентяй. Ты хоть что-нибудь можешь сделать? — Конечно, я могу думать. От злости я кинул в него мишуру. — Работай, тунеядец! — я повернулся и продолжил цеплять украшение на стену. — Криииво. - проязвил он. — Тц… — Я попытался повесить более ровнее. — Все также криво. — Раз у меня кривые ручки, то пусть кто-нибудь другой развешивает. — Лентяяй. — Ты давно не получал? Вот уйду от вас и будете праздновать без меня. — Ладно, помогу, — тот встал с дивана и, взяв мишуру, накинул ее на карниз, а после опять лег. — Что бы ты без меня делал. — А ну да! Ты за всю жизнь такую полезную работу сделал! Сейчас как пир устроим, водочки попьём, весело будет! — А ещё пивасика немного и позвать твоих подружек можно! Тут же такой праздник, как же без этого? Вообще в кайф, — он так и не заметил, что в проеме появился отец. — Ты можешь с подружками, а я, наверное, уйду с Герычем веселиться, чтобы не смотреть, как ты тут пьяный лежишь на полу. — Я тоже уйду, че дома пьяным маячить. — Хмм, и куда же? — Бухать дальше. Куда ты смотр… — он резко обернулся и увидел за собой союза. — Куда ты собрался и что ты собираешься делать? — Строго спросил отец у него, скрестив руки. — Ничего. — тот невинно улыбнулся, будто был не причем. — Украина, я могу отпустить только Россию, но тебя не собираюсь, я тебе не доверяю. — Ну паа, мне семнадцать… — Так, ладно, я конечно могу тебе разрешить с кем-нибудь пойти погулять, но чтобы не пил и был в три дома. Только попробуй что-нибудь устроить по пьяне! — Я постараюсь ничего не сделать. — Я слежу за тобой

***

— Привет, мелкий) - проехидничал я. подойдя к нему сзади на улице. — Привет, дылда) Мы улыбнулись друг другу и двинулись к нашей съёмной однушке. Да, мы сняли хату на НГ, да, мы богатые. Я смотрел на падающие снежинки, но иногда поглядывал на милого Германию. Даже неохота было это чудо поить алкоголем. — Гер, ты точно уверен, что будешь пить? Тебе даже 16 нет, ни то что 18. — Я и так пью и курю. — ТЦ, прибить тебя охота. — Не включай из себя мамочку. — Я включаю старшего братика. Ты не представляешь, как мне сложно со своим братом Украиной. — Представляю. — Так что не старайся. — я хитро улыбнулся. Через какое-то время мы пришли на место. Войдя в квартиру, предварительно открыв ее ключом, я скинул рюкзак, снял куртку и обувь — Какая милая квартирка. Жаль, что ей скоро пизда — Хахахахахахахах. — Погнали уже. — он закрыл дверь на ключ и снял верхнюю одежду. — Ну чё? Сначала с легенького? — я прошел на кухню. — Сначала с вкусненького, — он поставил рюкзак на стол и вытащил пакет мандаришек. — Смотри, чуть повысим градус, потом гулять пойдем. — Обязательно, главное в сугробе не уснуть. Мне утром надо уже дома быть. По телевизору шел Голубой огонек, но мы не смотрели эту дичь, а болтали. Я разлил шампанское — В 2020 году, я начну с того, что сформирую свои политические взгляды, и не перестану помогать отцу с мелкими. Править страной не легко, и удерживать отношения со странами тоже. Я обещаю процветание! — Нихуя, что так официально. Ладно. Отлично. Мы чокнулись бокалами и выпили. Потом еще. Ну и еще. Время шло к часу ночи.

***

Я был чуть пьян от этого шампанского, допив пятый бокал. А вот Германия напротив. Не то, чтобы в дрова, но реакция у него уже была замедленная. — Ну ты и слабак, Гер. — Я ухмыльнулся, перекусив пару дольками мандарина. — Нашел с чем сравнивать. Ты старше, тебе легче… — Сколько ты раз пил, а? — Если пить по-серьезному, то второй. — Ууууу, а это всего лишь шампанское. — Отстань). — Ты ещё спасибо скажи, что я не принёс водку. — Пф, всего лишь водка. — Ага, ты от пары рюмок уже будешь в дрова. — Не придумывай. — Я тебя знаю. — Ошибаешься, я и не на такое способен. — А отсосать можешь?) — Да запросто) — Ну давай. — Ты серьезно? — Почему бы и нет?) — Я решил над ним подшутить, зная что он откажется. — Хм, и вправду, почему бы и нет?) — тот встал и обошел стол, чтобы подойти ко мне и встать на колени перед моими ногами. — Г-германия, я же пошутил. — Плохие у тебя шутки, — за пару секунд он справился с моим ремнем. — Гер, не надо, я правда пошутил! — Чшш… — он немного наклонился ближе к паху. — Гер, ты настолько пьян, что готов на это? — Почему нет, ты же попросил, — он приспустил мои джинсы и взял руками орган. Это было странно и волнующе. Неужто он не против? Или он попросту пьян? Но останавливать его было поздно, поэтому мне пришлось покорно отдаться ему. Я откинул голову назад и приготовился получить прилив удовольствия. — Гер, только быстренько ладно? — А это от тебя зависит, — он наклонился к моему паху и провел языком по головке, обдувая горячим дыханием. Я слегка промычал, а после посмотрел на него. Пьяный он был совершенно другой: не такой, каким я его видел в школе. Более нежный, спокойный, но в 100 раз решительный, чем трезвый. Хотя, я его мало знаю, не стоит делать поспешных выводов. Я положил руку ему на плечо, слегка поглаживая. Он вздохнул в себя и взял чутка больше, начиная работать языком. Я вновь простонал, но уже более громко. я ввёл руку в его кудрявые волосы, отодвинув их от лица, а после, слегка надавливая, заставлял брать глубже. Он чувствовал, как я доминирую и, походу, ему это нравилось.       Честно говоря, сосал он классно. И откуда у него такой опыт? Буду надеяться, что с отрезвлением он не разучится делать минет. А может это талант, передающийся по наследству. Гера брал все глубже и глубже, массировал яички, доводя меня до оргазма. Держался за мои колени крепко и старательно работал ртом, будто сам получая от этого удовольствие. Я не успел и подумать как кончил ему в рот. Он отстранился, а по его подбородку потекло мое семя. Он успел проглотить часть, пока вторая вытекала из его маленького ротика. Я приподнял его, взял на руки, а после унес в спальню. Аккуратно положив его на кровать, я принялся целовать его шею. Гера обнял меня за шею и поднял голову, давая мне всю волю. Я целовал, кусал, оставлял засосы по всему его телу. С ключиц я перешёл на соски, облизывая и покусывая их, а после спустился ниже, целуя все оставшееся тело. Гера лежал и получал свою долю удовольствия. Я почти раздел его, оставив на сладкое одни лишь трусы. Я взял их за резинку, а после спросил - Ты точно хочешь этого? - Ага.. - он сбито дышал.       Я спустил нижнее бельё, а после легонько сжал его задницу. Он сильно тек, отчего вся попка была в смазке. Я приставил к гериным губам два пальца, на которых были его выделения, давая попробовать их. Он высунул язычок и облизал их с кончиков до основания, после чего взял их в рот, посасывая. Я поцеловал его, нежно обнимая за талию и приподнимая вверх. Он покусывал мои губы, а после облизывал их. Я развернул его спиной к себе, а после поставил на кровать раком. Он уткнулся в подушку и раздвинул свои ноги. - Это твой первый раз? - сказал я, уже взяв в руку член, готовясь вставить - Да..       Я надвис над ним, а после прошептал в ушко. - Я буду как можно нежнее, обещаю, - Я засосал его, а после начал медленно входить в его мокрую задницу. Он сладко простонал в мои губы и выгнулся в спине. Я же продолжал медленно входить в него, с каждым разом вгоняя все больше и больше сантиметров в его задницу. Я целовал его в губы, щечки, скулы, носик, будто успокаивая, он же немного дрожал - Не больно? - Все хорошо, давай..       Я слегка грубо толкнулся, выбивая из него долгожданный стон. Взяв его за задницу, я продолжил глубоко вбиваться. Он сладко простонал и сжал подушку в кулаках. Я сам нередко постанывал, пока трахал его. Приятно, как ни крути. Я сделал первый сильный толчок, а после еще парочку, совсем не жалея Германию. Мы трахались на протяжении 40 минут, если не больше. В конце концов я кончил в него, издав громкий стон. Он выгнулся от этого и тоже простонал. Я медленно вышел, а после лег рядом с ним, обнимая, а он почти сразу уснул от усталости и алкоголя.

***

      У меня зазвонил будильник на 8 утра. Пытаюсь укутаться, чтобы не слышать будильник, но не сработало. Он доканал меня и я встал, чтобы его выключить. Меня шатало, голова болела. Качаясь, я пошёл на кухню, чтобы выпить воды. Меня заинтересовал вопрос, где Гера, и я пошёл его искать, и нашёл там, откуда я и встал. Наша одежда была разбросана по полу, а простынь смята. Кхм, я надеюсь мы просто подрались подушками, а потом, раздевшись, легли спать… Но потом всё вспомнил. — Ой бля… — Я Сел на край кровати, понимая, что натворил этой ночью. Я вообще не помнил, как до этого дошло. Я его изнасиловал? Я посмотрел на ещё спящего Германию. Как я смог это сделать, неужто так сильно напился, хотя больная бошка говорит, что пил я дофига. Мне стало жутко стыдно и страшно, думая, как я до такого докатился. — Чёрт… — Я Решил разбудить его, ведь ему скоро нужно идти домой. — Гер, проснись…       Хах, он выпил столько же, сколько и я. Я его хрен разбужу, а если разбужу, то он сдохнет от похмелья. Пизда ему от отца. — Блин, чё делать? Гера, проснись!… Вставай давай, пьяница! — Кто бы говорил… - проснулся еле-еле он. — Ты бы лучше вспомнил, что у нас этой ночью было… — Мы напились и орали песни. Легли спать, только почему-то в одну кровать. — Мысли шире, умник… — Подрались, а потом легли спать в одну кровать? — пока он лежал в полудреме я заметил на его ключицах, шее, руках, животе, ногах и плечах укусы и красные засосы. — Слушай, Гер, посмотри на себя и ты поймёшь, что было. — А где мои очки… — Главное, чтобы не сломаны были. — я Начал искать его очки. Через минуту нашёл их чуть ли не под кроватью. Он надел их и привстал. Заметив, что одежда на полу, а кровать смята, он насторожился. Но больше его повергло в ужас его покусанное тело. — Боже… Чёрт побери… Как так вышло?! — я ходил по комнате, нервно раздумывая и виня себя в этом. — Погоди, насколько мы были пьяны, что дошли до Кто первый начал? — Пили то мы много, а вот кто начал я не знаю. Может, сам ноги раздвинул, а может ты меня изнасиловал. — Если это я начал, то прости меня. Хотя что это я? Как можно это простить? — Мхх, давай просто забудем это, ничего не было… — Согласен, хотя хрен забудешь это… — Я Упал на кровать, пытаясь успокоиться. — Тело то после укусов болит? — Зудит немного. Давай забудем и поторопился, времени мало. — Да, точно… Только тебя надо одеть так, чтобы ничего не было видно. — Да вроде так нормально, заживут…