Судьбы наши крепко связаны

      Сначала Иорвет услышал сильный кашель, затем, когда вихрь развеялся, он увидел лежащего на земле эльфа: видимо, сила ветра была так сильна, что тот не смог устоять на ногах.       Скоя’таэль ухмыльнулся, когда новоявленный эльф зашевелился на земле, затем кряхтя поднялся на ноги. На нём был стандартный наряд типичной Белки в будние дни: рубашка, зелёный жилет с вышивкой, голубой кушак с бахромой на талии и лосины с лиственным узором. Иорвет закрыл себе ладонью рот, чтобы сдержать умиление, которое полилось из него через край, стоило ему увидеть острые уши. В душе он опасался нападения, но зрелище было настолько захватывающим, что командир «белок» осмелился отойти от защищавших его колонн и подойти к «сородичу» поближе, естественно, предварительно спрятав цветок в надёжном месте. На этот раз не в штанах.       — Что ты сделал со мной?.. — Роше поднял руки к своему лицу, рассматривая ладони. Голос его изменился — стал тоньше, из него исчезла приятная хрипотца. Теперь им хоть песни пой. — Жалкие, тощие цыплячьи лапки… — пробормотал бывший человек, рассматривая свои изящные пальцы.       Чёрные гладкие волосы длиной ниже плеч развевались на ветру. Лицо заострилось, лишённое щетины и морщин, оно стало миловидным, пожалуй даже, приторно сладким. Широко распахнутые золотистые глаза обрамляли густые, длинные ресницы. Иорвет приоткрыл рот от восторга — перерождённый злейший враг по красоте мог уделать любого эльфа.       — Верни меня прежнего… — темерец привычно нахмурил брови, только сурового выражения лица у него не получилось.       — Роше, ты такой очаровашка, у меня слов нет, любовался бы и любовался, — Иорвет показательно закусил нижнюю губу, покачав головой и продолжая скользить восхищённым взглядом по высокому, крепко сложенному эльфу.       — Боги, вы только поглядите на это! Грёбаный кушак в цветочек! — он сорвал с себя означенный предмет одежды и замахнулся, чтобы откинуть его в сторону, но замер, неожиданно присмотревшись. Повертев кушак в руках, «человек» поджал губы и не то всхлипнул, не то простонал:        — Сука, какой же он красивый…       Иорвет был в замешательстве, он не понимал, почему Роше так себя ведёт. Тот не стал выкидывать искусно вышитую ткань, наоборот, аккуратно положил её на камень, затем отступил на шаг. Эльф рассчитывал, что Вернон изменится только внешне, так что уже не сможет влиться в привычную жизнь, а возможно, даже захочет пополнить ряды беличих воинов… Однако на деле всё оказалось куда сложнее — темерец действительно стал эльфом. Буквально. Его нервы были теперь обнажены, слух, зрение и осязание обострились, сейчас он чувствовал иначе, соответственно, и думать стал иначе.       — Что со мной происходит?.. — Роше замер в одной позе, боясь пошевелиться. Весь мир вокруг для него переменился. Окраска листвы деревьев и травы под ногами стала насыщеннее. Небо над головой было столь кристально чистым и ярким, что, казалось, могло поглотить его. Странные, непонятные шумы и самые разнообразные звуки оглушили… шорохи растений, копошение насекомых, волнение воды на озере, биение собственного сердца — всё мешалось в единой какофонии. Ему вдруг показалось, что он слышал, как двигались крылья у мимо пролетевшей бабочки.       — Успокойся. Просто выдохни… — Иорвет стал медленно приближаться к Роше. Он видел панику в золотисто-карих глазах врага и не до конца понимал её причину. Сам Иорвет был рождён эльфом, и все причуды эльфского организма были ему хорошо знакомы. Человек просто не мог уразуметь всех этих тонкостей. Но теперь у Роше был шанс хотя бы отчасти понять, как мыслят эльфы, как остро они всё чувствуют, как сильно любят живую природу вокруг себя, насколько они милосердны и миролюбивы… По крайней мере были, пока близко не познакомились с человеческой расой.       — Успокоиться?! Да ты, сука, смеёшься надо мной! — взревел Роше. — Мне… — тут он оттянул край лосин и заглянул внутрь. — Ёптить! Даже член стал в два раза меньше!       — Роше, ты утрируешь! — фыркнул Иорвет. — Ты просто сам стал немного меньше…       — Только это, мать твою?! — «человек» подбежал к озерцу и уставился на своё отражение на ровной поверхности воды. — Боги, с этой гладкой рожей и длинными патлами я похож на смазливую бабу…       — Можешь их отрезать — это не принципиально, — Иорвет удивлялся самому себе, пока пытался успокоить Вернона. — Посмотри на меня, я — чистокровный Аен Сейдхе, но длинные волосы не ношу.       — Насрать мне на волосы! — огрызнулся Роше. — Жизнь моя закончена, это не я! — он с силой ударил кулаком по воде, рассеивая свой новый образ.       — Дхо… э-э… Роше, я всего лишь хочу, чтобы ты лучше понимал меня. Будешь вести себя прилично — я отменю желание.       — Что вы за звери такие?.. — причитал Вернон. Он не слушал Иорвета, ходил туда-сюда взвинченным от переизбытка гормонов подростком, готовым протестовать против всего мира. — Я петь песни хочу!.. Танцевать и кидать камни в речку… Мне нравятся эти блядские цветастые тряпки! Я… никак не мог понять, что это и почему так бывает. Эльфы, мудрые и бессмертные, в самом деле похожи на больших детей. Глядят на мир так, словно ничего дурного от него не ждут вовсе, и порой, слушая, как они напевают себе под нос или внезапно смеются своим мыслям, думаешь — ну, сущие младенцы. — Он, наконец, посмотрел на Иорвета и замер. — Дай мне свою дудку… — Роше протянул скоя’таэлю раскрытую ладонь.       — Зачем? — оторопел эльф.       — Дай, — настаивал «человек».       Иорвет опасливо обошёл врага и поплёлся к статуе, где оставил свои пожитки. Флейта нашлась в одном из карманов стёганки. Он неторопливо развернулся и сжал в ладони ценный музыкальный инструмент.       — Это моя флейта, и я никому её ещё не давал…       — Дай сюда! — закричал Вернон. Иорвет вздрогнул от неожиданности, сразу протянув инструмент перед собой. Темерец в несколько широких шагов преодолел разделяющее их расстояние и вырвал из руки врага флейту. Покрутил её в руках, погладил инструмент пальцами и покачал головой от восхищения, в то время как губы у «человека» вновь задрожали.       — Она прекрасна…       — Роше… ты какой-то слишком эльф — так не бывает! — Иорвет недоуменно развёл руки в стороны.       — Закрой хавальник, много ты понимаешь! — ответил тот резко. Не совсем по-эльфски — это давало надежду, что Роше всё же не потерял себя настоящего. «Ему тяжело привыкнуть — принять свой новый облик и свои чувства». Потому, немного подумав, Иорвет смягчился и решил пойти тому навстречу.       — Я научу тебя играть на ней, — старый эльф улыбнулся, а молодой эльф посмотрел на него в ответ так, что Иорвету захотелось удавиться. Скоя’таэль сначала недоверчиво прищурился, затем округлил глаз и вскинул брови.       — Это что было?.. Высокомерие? — уточнил Иорвет. Роше на это надменно приподнял верхнюю губу, осмотрев врага с ног до головы, словно тот был для него букашкой, и, гордо развернувшись, пошагал в сторону леса. — Брось, Вернон, тебе это не идёт! — усмехнулся Иорвет. Но Роше, увы, был весьма серьёзно настроен на кардинальную перемену своей личности. Когда он ловко забрался на дерево и занял место на устойчивом суку, свесив вниз одну ногу, а затем приложил инструмент к губам, командир «белок» так и встал с открытым ртом, отказываясь принимать реальность, что перед ним больше не старый враг Роше.       Раздался пронзительный свист, от которого у Иорвета заломило зубы. Недоэльф вдувал воздух во флейту изо всех своих сил, краснея и заполняя её слюной, и даже не пытался закрывать пальцами отверстия, чтобы вышло хотя бы некое подобие мелодии. Как бы это ни выбивало Иорвета из равновесия, он решил отойти от вопиющей ситуации в прямом смысле этого слова и позволить Роше принять себя нового самостоятельно.       Иорвет не считал, сколько времени прошло с тех пор, как Вернону надоело играть с его флейтой, а омерзительный писк, слава богам, прекратился. Зато эльф знатно поужинал, искупался и в конце завалился в постель, чтобы вытянуть ноги. Постепенно проваливаясь в сон, он вдруг услышал, как кто-то тихо всхлипывает и что-то неразборчиво бормочет. Скоя’таэль закатил глаз от раздражения, кажется, его желание вышло боком ему самому. Бодро подняться с постели не вышло, он почувствовал резкое головокружение и боль в груди. Его сильно качнуло в сторону, так что он даже был вынужден облокотиться о стену, чтобы устоять на ногах.       Странно. Он хорошо ел в последнее время… Не придав значения перемене, эльф отправился на звуки постороннего шума.       — Роше, довольно, иди поешь и ложись отдыхать… — Иорвет стоял за спиной Вернона, тот сидел на земле и чем-то был занят.       — Ты уничтожил меня… — тихо ответил «человек», продолжая странную возню. Хоть сейчас и стояла ночь, но луна была необыкновенно огромной и хорошо освещала площадку перед руинами. Любопытство победило. Иорвет осмелился присесть рядом с Роше, но последний не обратил на это внимания. Белка не смог подобрать правильные слова, чтобы озвучить то, что он увидел. Вернон собрал где-то кучу цветов и теперь плёл из них венок, по мнению одноглазого, очень пригожий.       — Так плохо быть эльфом? — спросил Иорвет.       — Посмотри, — он приподнял пушистый венок, — я плету эту хрень и умиляюсь, какой же я молодец, а раньше сломал бы себе пальцы, если бы только посмел подумать о таком.       Иорвет еле сдержал насмешку, потому что его враг был абсолютно серьёзен.       — Не кори себя за это, ведь тому виной моё желание. Посмотри на это с другой стороны… Жизнь сейчас настолько погана, раскрашена сплошь чёрными оттенками. Нет начала и конца…       — Иорвет, не грузи меня своими философскими бреднями, блять, и так тошно!       — Ладно, — скоя’таэль пожал плечами, понимающе замолчав.       — Я стал замечать такие мелочи, о которых раньше и не подозревал, стал видеть красоту во всём, стал ценить то, что у меня есть, но на что раньше мне было наплевать… Так и с ума сойти можно — я так жить не смогу. Если переживу эту ночь, то утром ты меня найдёшь болтающимся вон на том дереве, — он указал рукой на широкоствольный дуб, — оно самое красивое.       Эльф открыл рот, чтобы возразить, но «человек» продолжил.       — Во время одной из рутинных зачисток ваших лагерей мне попался один эльф. Он сражался из последних сил, но не смог противостоять мне и получил удар мечом в живот. Он умер не сразу, не стал выкрикивать предсмертные проклятья мне в лицо, а стал ползти в сторону старого трухлявого пня; засунув руку в трещину, он достал оттуда лоскут ткани и прижал к груди. Я тогда усмехнулся и назвал его слабаком. Он не ответил, закрыл глаза и, что-то тихо прошептав, перестал дышать. Я не поленился и вырвал из его рук ту тряпку. Она оказалась простым платком с вышитым на нём именем какой-то эльфки. Мне было непонятно его поведение, хотя я прекрасно знал, что вы помешаны на красивых сказочках… А теперь я понимаю, насколько для вас важны традиции. Вы не способны забыть о своей культуре и жить по человеческим законам. Мы враждуем, потому что не понимаем друг друга, даже не пытаемся… — по щеке у «человека» нежданно потекла слеза, и сердце скоя’таэля дрогнуло.       — Кажется, я получил, чего добивался, — произнёс Иорвет, улыбнувшись. Роше повернул к нему голову и свёл изящные брови на переносице. — Хочу поцеловать тебя, можно?       — Нужно! Ты ещё не отменил своё первое желание. Я и сам хотел предложить, да вот занят этой хернёй, — Роше с силой нацепил на голову эльфа готовый венок.       — Очень красиво получилось — у тебя талант, — похвалил одноглазый, выглядывая из вороха сплетённых меж собой бутонов.       — Не нуждаюсь в твоём одобрении! — фыркнул Вернон, насупившись.       — Вредный сейдхе, — Иорвет наклонился к лицу Роше, спрятав выбившуюся прядь шёлковых волос за острое ухо, — ты невыносимее меня… — Он нежно коснулся уголка губ мужчины, затем провёл языком по его нижней губе и скользнул им внутрь. Вернон приоткрыл рот, принимая ласку, но не целовал эльфа в ответ. Как бы Иорвет ни старался расшевелить темерца, страстно всасывая в себя его губы, тот отвечал неумело, будто стесняясь, чего с настоящим Роше не могло быть в принципе. Скоя’таэля не возбуждал поцелуй, он будто выпрашивал его, соблазнял неумелого мальца. Даже не так. Он словно целовал непорочную девушку: мягкие, тонкие губы, отсутствие щетины и никакой настойчивости в движениях… Иорвет разорвал поцелуй — он ему не понравился, потому что эльф целовал не Роше, не того человека, которого полюбил…       — Я отменяю своё желание, мне это больше не нужно… — прошептал эльф. Роше в ответ ласково обнял его, зарывшись носом в ложбинку нежной шеи. Иорвет прикрыл глаз — объятия пришлись ему по душе, в них было доверие, именно его не хватало старому эльфу сейчас для счастья. Внезапно он ощутил, что Роше сжал его крепче. Иорвет почувствовал неладное, едва провёл по спине человека ладонями — длинные волосы исчезли. Вернон алчно вдохнул запах его кожи на шее и сильно прикусил мочку уха. Наконец, скоя’таэль резко распахнул глаз, когда услышал злорадный шёпот:       — Купился, простофиля?.. — Вернон заглянул в лицо эльфу. На его губах расцветала победоносная ухмылка, а в тёмно-карих глазах плясали бесовские огоньки. — Мне пора в театре выступать, не находишь? — Он вернул свой прежний облик, в то время как к Иорвету вернулось опасение за свою жизнь. — Неужели ты думал, что меня так легко сломать?! — Остроухий дёрнулся от темерца прочь, пытаясь вырваться из объятий, но его не отпустили. — А. А. А… — ехидно протянул человек, сжав щёки Иорвета пальцами и принуждая его открыть рот. На сей раз Роше поцеловал его как прежде, безжалостно терзая губы и слизывая языком слюну со щёк изнутри. — Теперь встал и отдал мне цветок… — угрожающе прошипел командир «полосок».       Иорвет в очередной раз был разочарован, у него буквально опустились руки. Последняя надежда, что Роше поймёт его, полюбит, рассыпалась, как карточный домик. Теперь он действительно был готов отпустить от себя человека и навсегда попрощаться с ним. Вернон схватил его за волосы на затылке и потянул голову назад, желая её запрокинуть, затем рывком поднялся на ноги, поднимая эльфа вслед за собой.       — Где спрятал? Опять там? — темерец, уже не церемонясь, принялся лапать эльфа за упругий зад, пытаясь нащупать цветок желаний, но там его не оказалось. — Ну, хоть лишний раз пощупал, знаю, ты не против. Итак, я жду свой цветок…       — Я отдам его тебе. А после можешь убираться отсюда, — как можно более бесстрастно проговорил эльф, хотя его душили слёзы.       — Вперёд! — Роше оттолкнул от себя Иорвета и стал ждать, пока тот исполнит своё обещание. Эльф, не мешкая, отступил в сторону упавших колонн и так же быстро воротился, держа в руках их общее «яблоко раздора». Ему в самом деле было всё равно, что с ним сделает Роше, ему стало всё равно на свои чувства…       — Какая послушная Белка. Спасибо!       Вернон принял из его рук цветок, наклонился и подобрал с земли небольшой камушек. Наскоро намотав на него стебель, человек размахнулся и выбросил его прочь, туда, где густо росли кустарники. Иорвет оторопел, провожая взглядом цветок желаний, который мигом исчез в непроглядной темноте.       — Вот так, — Роше отряхнул руки и подбоченился. — Нам он больше не нужен. И я остаюсь.       Эльф не знал, как реагировать, и что, чёрт возьми, всё это значило. Он поддался нахлынувшим чувствам, сорвал с головы венок, бросил его под ноги и тут же кинулся на темерца, обхватив его голову руками и сразу припадая поцелуем к его губам. У Вернона подкосились ноги, и они оба упали на землю.       У них обоих остались вопросы, но не осталось помех, и на сей раз никто из мужчин не собирался останавливаться…