Судьбы наши крепко связаны

      Иорвет не любил терять контроль. Он точно знал, какой следующий шаг необходимо предпринять, чтобы оказаться в выигрыше. Засада на обоз с провизией, незаметное перемещение отряда из одной точки в другую, убийство неугодных ему дхойне — всё это эльф проворачивал с виртуозной лёгкостью истинного профессионала, однако в данный момент он конкретно облажался… Расчётливый разум протестовал против того, что его обладателя насильно перевернули на живот, рот, когда был свободен от поцелуев, возмущённо исторгал ругательства, но вот проклятое тело… и сердце на этот раз всё решили за него.       — Хватит тебе дёргаться! — Роше уже устал удерживать на месте эльфа, извивающегося, словно уж на сковородке, но попыток удовлетворить с ним своё желание не оставлял.       — Ты человек без чести! Только и можешь, что насиловать, никто тебе не давал добровольно, что ли?! — Иорвет не сдавался, ударив человека по-больному — по его порядочности.       Какими бы низкими эпитетами Иорвет ни награждал Роше, он всегда знал, что темерский командир — человек слова, преданный патриот и защитник граждан Темерии. Разногласия отряда Синих Полосок со скоя’таэлями — дело десятое, Вернон никогда бы не опустился до того, чтобы вырывать близость силой. Потому темерец замер, мгновенно обуздав свою пылкость. Роше хотел сейчас секса, простого человеческого секса, но ему сильно не повезло — желал он именно Иорвета.       — Я. Никого. Не насилую… — жёстко ответил Роше, пытаясь дышать нормально, но выходило плохо, он пыхтел так, будто пробежал с десяток километров.       — Тогда отпусти меня! — лежать с лицом, впечатанным в каменный пол, эльфу было неудобно и обидно, он то и дело немного приподнимался в попытках что-то сказать.       — Не могу. Я слишком хочу тебя, — не стал лукавить темерец, шепнув Иорвету на ухо, отчего по всему телу одноглазого табуном мурашек пробежала дрожь. Но человек ослабил железную хватку, потому что Иорвет перестал вырываться.       — Тебя околдовало моё желание, на самом деле тебе этого не хочется.       — Как сказать? Если столько времени страстно целоваться, то и утопца захочешь.       — Роше ты мерзкий дх… мгх… — встрепенулся эльф, но его приподняли за подбородок и припали к раскрытым губам. Иорвет запрокинул голову назад, позволяя целовать себя. Слишком уж сладким оказался поцелуй — он отличался от предыдущих грубоватых ласк своей нежностью и деликатным вниманием, а когда человек легко припал к подбородку эльфа и затем принялся за шею, Иорвет совсем растаял, закрыв глаз и издав вздох удовольствия. Он не противился, когда рука Роше властно сжала через тонкую ткань его ягодицу, и лишь закусил губу от нетерпения, когда человек спустил с него лосины и погладил уже обнажённую кожу.       — Я заведу тебя снова, тогда ты сам отдашься мне… — шепнул темерец. Иорвет вроде и собирался возмутиться, да только Роше уже сунул в рот два пальца, собрал ими слюну и, опустив ладонь вниз, мягко провёл в ложбинке между ягодицами мужчины. Снова и снова, слегка надавливая на заветное отверстие. — Попроси, чтобы я вошёл в тебя… Пальцы мои грубые, наслаждения от них ты не получишь, а вот если я заполню тебя, растрахаю изнутри до нужной кондиции, ты будешь скулить от удовольствия…       — Да что это с тобой?!.. — с трудом выдохнул эльф. Его враг совсем потерял голову, смущая и действительно возбуждая его. Колдовство, проклятое колдовство, которое Иорвет так ненавидел — именно оно сейчас правит бал и лишает их обоих разума.       Эльф чувствовал чужую руку на промежности и сжимал от напряжения зубы. Нельзя показывать слабость перед врагом, нельзя показывать, насколько он зависим от него.       В самом разгаре процесса совращения Роше внезапно замер, Иорвет перестал кусать свою ладонь и настороженно обернулся. Вернон держал в руках цветок, точнее то, что от него осталось: стебель погнулся и лепестки поникли от соприкосновения с горячим, влажным телом эльфа, но яркого цвета лепестки всё же не потеряли.       — Что делает этот жёваный цветок у тебя в штанах?.. — недоуменно спросил Вернон, держа волшебное растение на весу двумя пальцами. — Ты лечишься им там, прикладываешь к больному месту… или так ароматизируешь?       — Дай сюда! — выкрикнул эльф, прытко выскочив из-под Роше и сразу бросившись вперёд за даром древних богов.       — Э, нет, — Вернон легко поднялся на ноги и сощурился. Уж слишком требовательно эльф смотрел на цветок в его руке — это было подозрительно. — Я, кажется, всё понял… Нескольких лепестков не хватает, а таких растений я за всю жизнь не видывал. Наверняка именно он исполняет твои желания, а спрятал ты его в самое надёжное место от меня: около своей жопы! Но, как видишь, я всегда нахожу то, что мне нужно.       — Ты не знаешь, как им пользоваться… — Иорвет не стал отрицать очевидных вещей — от Роше скрывать правду бесполезно.       — Да ну?! — Вернон вскинул брови. — Я, пожалуй, поэкспериментирую.       — Стой! — крикнул эльф, выставив ладонь вперёд, когда Роше схватился за один из лепестков. Этот безумный дхойне был явно не в себе и мог загадать полнейшую глупость, тем самым устроив настоящую катастрофу.       — Поздно, Белка, моя очередь колдовать.       Человек поджал губы и стал судорожно думать, что бы ему такого-эдакого пожелать. И тут его озарило вдохновение до такой степени, что он расплылся в злорадной ухмылке, одновременно округлив глаза и поражаясь своей гениальности.       — Желаю, чтобы Эмгыр вар Эмрейс сдох! В муках! — торжественно произнёс он, дёрнув за лепесток.       Эльф хохотнул от неожиданности и скрестил руки на груди в ожидании развязки представления. Всё же у них с Роше было больше общего, чем они думали.       Несчастному цветку досталось сильно. Роше трепал его за последние оставшиеся лепестки, пытался отгрызть стебель, бил бутон о ближайшее дерево, в надежде что он отвалится, но ничего не происходило, а тем временем Иорвет катался по земле от смеха.       — Сука, что тебе надо?! — заорал человек, с силой кинув растение на землю.       — Говорю же тебе, недалёкий человекообразный, что только я знаю его секрет! — сквозь смех причитал эльф.       — Смейся, смейся, выродок ушастый… — пригрозил Роше. Ох, как ему хотелось досадить этому Иорвету, чтобы тот подавился своим хохотом! Он оскалился и поднял с пола истерзанный цветок. Получилось, эльф перестал ржать и снова напрягся. — У меня три лепестка, есть возможность загадать пробное желание перед тем, как попросить что-то глобальное. А кто у нас тут лучший экземпляр для эксперимента? А, радость моя?       — Повторяю. Только я могу им пользоваться, — прошипел эльф.       — Врёшь! — осадил Вернон. — Ага. Вот, что я загадаю… — он подцепил пальцами жёлтый лепесток. — Хочу, чтобы Иорвет с этого самого момента говорил лишь чистую правду! — Эльф бросился бежать, когда желание было озвучено, в надежде, что лепесток его не догонит. Но не тут-то было. Скоя’таэль резко остановился, едва ощутил удар электричества, прошедший сквозь его позвоночник. Странно. Он ничего не чувствовал, не хотел двигаться, будто бренный мир перестал для него существовать. Он потерял страх…       — Так-так, проверим, — голос Роше за спиной заставил его развернуться. Эльф смотрел в глаза человеку преданно, будто в ожидании команды. Вернон, в свою очередь, недоверчиво оглядел своего врага, затем улыбнулся. — Скажи мне, я тебе нравлюсь?       — Нет, я при случае перерезал бы тебе глотку, — без запинки ответил Иорвет, и брови Вернона поползли вверх — он не ожидал подобного ответа. — Останавливает меня то, что я ещё очень давно полюбил тебя. Это чувство убивает меня: не даёт ни спать, ни есть. Я всё время думаю, а что если бы наши народы не враждовали, что если бы мы встретились при других обстоятельствах? Смогли бы мы быть вместе, любить друг друга так горячо, что перехватывало бы дыхание?..       — Иорвет, стой… — оторопел Роше.       — Почему я должен молчать? Меня больше ничего не останавливает. Помню, когда я случайно увидел тебя в лесу с твоим убогим отрядом. Вы нашли волчицу, попавшую в капкан. Твои люди без промедления проткнули её своими мечами, потому что она не скулила и не просила о помощи, наоборот, волчица рычала, пытаясь защитить своих детей. Они не убежали, лишь жалобно скулили неподалеку, не понимая, что мать их мертва. Твои солдаты бросились на их поиски, мол, хотели избавить этот лес от очередных опасных зверей, но ты им не позволил. Отослал их прочь выполнять какое-то указание, сказав, что убьёшь щенков сам… Тогда я увидел, что ты способен на какие-то чувства кроме ненависти. Ты нашел волчат, взял их на руки, отнёс вглубь леса и отпустил… Я увидел твою тёплую улыбку, когда щенки скрылись из виду, и моё сердце замерло…       — Белка, замолчи!       — Ты всё сводишь к сексу, грязной брани, только чтобы унизить меня, но я надеюсь, что хоть немного дорог для тебя, потому что ты отпустил меня тогда, в лесу, когда я был повержен тобой же. Ты сказал, что идут мои лучники, и ты бы не успел меня убить, но мы-то оба знаем, что ты солгал, и времени у тебя было предостаточно.       — Скажи ещё, что дрочишь на меня, когда тебе скучно! — в панике воскликнул командир «полосок».       — Не без этого, — Иорвет пожал плечами. Роше скривился.       — Так, хватит… — Вернон засобирался обратно в руины, но эльф шёл за ним по пятам и говорил уже в спину.       — Тоска, Роше… Тоска по утраченной родине, по уюту и тёплым объятиям толкает нас, эльфов, идти на все эти преступления. Вы там живёте, в ус не дуете, а нам приходится постоянно убегать и прятаться. Мы болеем, голодаем и умираем… И никому нет до нас дела. Я хотел всё изменить, отвоевав Верген, чтобы перестать быть вне закона и попытаться завоевать твоё доверие… Ты же знаешь, что победителей не судят — у меня был бы шанс.       — Иорвет… — темерец развернулся и придержал одноглазого за плечи. — Прошу тебя, хватит этих разговоров. Мне… не по себе.       — Я тебе говорил когда-нибудь, что ты очень красивый? — эльф тепло улыбнулся. Вернон на это сначала замер, потом туго сглотнул. — Особенно когда не хмуришься и улыбаешься… Нравится твой смех, когда он вырывается сам собой — искренний и простой, как ты сам, хоть ты и пытаешься спрятаться за своей грубостью, — остроухий прикоснулся к щеке человека и слегка погладил её. — У тебя глаза убийцы, — шепнул эльф, и у Роше от услышанного вытянулось лицо, — вернее, взгляд такой, когда ты злишься. На самом деле в твоих глазах полно боли, смирения и преданности… мне понятен их свет.       — Я не хочу это больше слушать! — вспылил Роше. Его уши и щёки были красными. Он был смущён всей этой правдой, которая лилась из эльфа одним сплошным потоком. Человек не понимал, как к этим открытиям относиться и что с ними делать. Между ним и Иорветом всегда была игра в кошки-мышки, взаимные оскорбления, постоянное соперничество за приз, имя которому — «жизнь», а сейчас… Вернон растерял запал. Бить эльфа не за что. Принуждать его к близости перехотелось, зная, насколько тот тепло относится к нему.       — Тебе придётся. На каждый твой вопрос я дам тебе полный ответ, — бесстрастно ответил Иорвет. Роше оцепенел от мысли, что эльф, кажется, буквально лишился всех чувств, стал каким-то нудным учебником со всевозможной информацией. От этого стало больно. Вернон не хотел этого: кажется, намерение проучить эльфа зашло слишком далеко. Да и проучили, похоже, самого Вернона.       — Я отказываюсь от своего желания, мне это больше не нужно! — выкрикнул темерец.       В одно мгновение руки эльфа опустились вдоль туловища, голова поникла, а взгляд потускнел.       — Иорвет? — Роше помахал перед лицом эльфа рукой, привлекая к себе его внимание, но тот застыл, смотря в одну точку. — Что же я наделал?.. — забеспокоился человек. Возможно, он просто сломал Иорвета, но это же немыслимо! — Прости меня…       Вернон приподнял за подбородок голову недруга, пытаясь заглянуть ему в глаза. Но изо рта мужчины медленно потекла слюна, будто тот был душевнобольным овощем, и в этот момент Роше охватил настоящий ужас, чувство вины сдавило горло, и стало нечем дышать.       — Боги, Иорвет, очнись, прошу тебя… — на глазах человека навернулись слёзы, а руки стали дрожать.       — Ха! Выкуси, простодыра! — крикнул внезапно «оживший» эльф, вырвавший из руки человека цветок. Роше даже не успел понять, что произошло, как Иорвет уже отбежал от человека достаточно далеко и спрятался за рядом широких живописно поваленных колонн. Вернон зажмурился и от бешенства выдвинул нижнюю челюсть, мысленно ругая себя последними словами — эльф провёл его, как малолетнего юнца.       Иорвет вытер рукавом рубашки слюни и довольно улыбнулся, помахав перед собой цветком и демонстрируя его человеку.       — Оказывается, желание можно отменить, спасибо за новую информацию, дхойне! — громко поблагодарил эльф.       — Верни мне растение, — затребовал человек, теряя терпение.       — Нет, любовь моя, теперь я буду делать с тобой всё, что захочу!       — А как же все эти признания… Ложь?       — Я сказал чистую правду, как ты просил, но теперь, зная, насколько ты мне симпатичен, ты ещё больше охренеешь от моей фантазии!       Роше бросился к нему со всех ног, и началась погоня. Они бегали вокруг колонн, то в одну, то в другую сторону и с разной скоростью, в зависимости от того, с какой стороны разъярённый темерец пытался поймать Иорвета.       — Остановись, ладно… поговорим, — Вернон прекратил преследование и облокотился на одну из колонн, тяжело дыша. Иорвет был в добром здравии, словно и не бегал совсем.       — Что же загадать, что же загадать?.. — протянул эльф, коварно улыбнувшись.       — Ты не посмеешь причинить мне вред, — уверенно ответил человек.       — Это правда, но проучить тебя — дело задетой чести! — Иорвет прикоснулся к двум оставшимся лепесткам, ласково проведя по ним пальцами, и сделал выбор в пользу зелёного. — Может, заставить тебя бегать на четвереньках и лаять? Нет… Темерский Пёс, который лает — масло масляное получается, — задумался эльф.       — Да уж, действительно! — Роше махнул руками. Он на самом деле негодовал от больных желаний Иорвета.       — А что, если ты будешь безоговорочно выполнять все мои приказы? — эльф сощурился, наблюдая за реакцией Роше. — Скажем, прикажу убить какого-нибудь вельможу или устроить диверсию на границе с Каэдвеном, тогда начнётся хаос и неразбериха, много людей погибнет, а скоя’таэли как бы и не при делах.       — Ты психопат! — Вернон рванул в сторону эльфа, но тому снова удалось удрать. Бессмысленная беготня не дала результатов, и они вновь остановились.       — О, я придумал! — воскликнул Иорвет. — Я превращу тебя в эльфа, чтобы ты на собственной шкуре испытал все наши муки и гонения со стороны людей, вот тогда ты поймёшь меня! — взгляд эльфа запылал ненормальным светом — остроухий определился со своим желанием.       — Нет! — успел крикнуть Роше, прежде чем вихрь из листьев, травы и цветов закружил вокруг него.