Судьбы наши крепко связаны

      Боль пронзила всё тело до такой степени, что казалось, будто посыпались искры из глаз. Он закричал, хрипло, надрывно, но это не помогло. Ему было нечем дышать, тело сковало по рукам и ногам. Он напрягся, пытаясь разглядеть хоть что-то перед собой, но не получалось. Впереди стояла зелёная пелена, глаз горел огнём — из-за этого было невозможно сосредоточиться и понять, что с ним произошло.       Иорвет чётко помнил, как засыпал на роскошной постели вместе с Роше, а теперь он был подвешен на чём-то упругом, что стягивало всё его тело, словно прочные кожаные ремни… Он попытался повернуть голову в сторону — раздался хруст ломаемых стеблей какого-то растения. Снова острая боль — растение зашевелилось и сжало его крепче, обездвиживая жертву. Эльф надрывно вскрикнул и затем застонал, вымученно, задыхаясь, в жалкой попытке облегчить эту агонию, разрывающую его плоть.       — Богиня, помоги мне… — выдавил он. Во рту скопилась слюна с привкусом крови, эльф сплюнул её в сторону, не понимая, что с ним произошло. Он предпринял ещё одну попытку освободиться. В ножнах на груди покоился кинжал, на поясе висел меч — оставалось дотянуться хоть до чего-нибудь и разрезать удерживающие путы. Иорвет стал дёргать рукой из стороны в сторону, растягивая волокна растения, что оплетали его буквально с ног до головы. Наконец, получилось — кисть была освобождена, но в ответ на его трепыхания колючие прутья сильнее сжали его горло. Опустив голову он ужаснулся — руки и ноги были оплетены неким подобием плюща с острыми шипами. Колючки глубоко впивались в тело эльфа, оставляя после себя многочисленные кровоточащие раны.       «Как я тут оказался?..» — Иорвет не мог больше кричать и дёргаться, сознание вот-вот грозило покинуть его, чем больше он пытался вырваться, тем сильнее стебли сжимались вокруг его обессиленного тела. Он осмотрелся по сторонам и вскрикнул, когда с ним рядом обнаружился чей-то высушенный скелет. На останках не осталось ни грамма плоти, была только сухая кожа поверх костей, видимо, растение в своё время облепило человека, присосалось к нему и тянуло жизнь капля по капле.       Внезапная мысль ударила его в голову… Зря Иорвет не верил в страшные сказки, которые эльфы рассказывали друг другу перед сном, сидя у костра. Теперь-то он на своей шкуре убедился, что легенды иной раз бывают правдивы…       Психоделия или, как её называли эльфы, «Милосердный убийца» — было древним плотоядным растением, которое, как полагал Иорвет, давным-давно вымерло. Оказалось, что нет. Этот паразит питался путниками, что по глупости забредали глубоко в лес, одурманивал их и окутывал своими сетями, а затем пускал в кровь яд, чтобы жертва оставалась в бессознательном состоянии. Почему «милосердная»? Для роста психоделия нуждалась в живых существах, но передвигаться она не могла и охотилась, как паук, сплетающий паутину, предпочитая уединённые, глухие уголки глубоко в лесах, куда редко заглядывали животные и люди. Поскольку от страха и боли с трудом добытая жертва быстро умирала, а новую пищу приходилось очень долго ждать, психоделия вместо того, чтобы убивать, вместе с ядом вводила в кровь нечто такое, что заставляло живое существо сладко спать и жить в своих грёзах. Растение исполняло любой каприз своей жертвы, пока медленно поедало её плоть и насыщалось положительными эмоциями, которые переживал заложник…       Иорвет горько простонал сквозь зубы, выплёскивая своё отчаяние. Не было никаких руин с райской пищей и шикарной постелью, не было Роше, он, как последний идиот, забрался в самое сердце леса и наткнулся здесь на древнее хищное растение…       Эльф понимал, что это конец, Психоделия его не отпустит, но он пришёл в себя, а это означало только одно — его ждала мучительная смерть. Он впервые за долгое время заплакал, всхлипывая от боли, но надеясь, что растение действительно милосердно, а потому убьёт его быстро.       Шевеление рядом с ним привлекло внимание эльфа, кто-то ещё был здесь, совсем близко, также оказавшись в ловушке. Иорвет вложил все свои силы, чтобы вытянуть голову и увидеть.       Лучше бы он не смотрел…       Его любимый человек тоже был здесь, окутанный колючими стеблями и скользкими листьями, совсем рядом, но к нему было невозможно прикоснуться.       — Что ты тут делаешь?! — прохрипел эльф. Не может быть. Это невозможно. Неправильно. Он действительно был там, в его грёзах, был с ним… и по глупости своей с ним погибнет.       — Роше! — осипшим голосом позвал Иорвет, но Вернон спал крепко. Листья закрывали половину его лица, они пульсировали, высасывая жизнь из темерского командира. — Роше… — эльф тянулся изо всех сил, разрывая стебли, чтобы добраться до человека. Он коснулся его слабой ладони и крепко сжал её — это последнее, что он успел сделать, перед тем как Психоделия поняла, что еда решила сбежать. Она усиленно вогнала в эльфа новую дозу яда, в скорости заплела его свободную руку и шею, сдавив их до хруста, пока Иорвет вновь не потерял сознание.       Очнулся скоя’таэль на королевском ложе, резко распахнув глаз, и тут же бросился с кровати, не глядя упав на каменный пол. Его охватила паника, он отказывался поверить, что вот прямо сейчас всё, что происходит и происходило, это всего лишь иллюзия, в то время как его самого едят, высасывают из него жизненные соки, питаются его эмоциями… Он выбежал из руин, не понимая куда, просто летел сломя голову вперёд в чём мать родила. Кричал, как помешанный, прорываясь сквозь заросли кустов, и наткнулся на невидимую преграду. Что-то не пускало его дальше. Он разбегался и останавливался, пытаясь вырваться из своей тюрьмы, но всё было тщетно. Упав на колени, бравый командир «белок» горько взвыл, закрыв лицо ладонями, затем завалился набок, потеряв все силы и уже не предпринимая попыток выбраться.       Утренняя прохлада вперемешку со стужей в душе, кажется, подорвали психическое состояние скоя’таэля окончательно. Он накинул на свои плечи стёганку и уселся на край каменного бассейна. Грохот падающей воды немного отвлекал от тяжёлых мыслей, а дым от жжёного табака, с силой втянутый в лёгкие, затуманивал разум, расслабляя. Эльф не считал, сколько просидел в одном положении и сколько порций табака скурил, но внутрь полуразрушенного храма, где спал Роше, он точно заходить не хотел.       В какой-то момент дхойне сел рядом, развернул его к себе лицом и, властно сжав подбородок пальцами, сразу впился в искусанные губы. Раньше эльф мечтал об этом днями напролёт, а сейчас он отчаянно жалел о своём поступке. Вернон делал это по воле растения — ему стало противно от поцелуя любимого человека.       — Давно сидишь тут? — спросил темерец, когда отпустил его.       — Не знаю, — отстранённо ответил эльф.       «Рассказать ему правду? Нет… я не поступлю так с ним, пусть Вернон умрёт в неведении», — думал он.       — Ты… плакал?       Иорвет молчал.       — Зайди внутрь и отдохни, а я посижу здесь, чтобы не лезть к тебе… — Роше строил массу предположений относительно странного поведения Иорвета. Он боялся, что дело в нём, что эльф изменил своё тёплое отношение к нему, но только было непонятно, почему так вдруг.       — Ты эталон заботы, Роше. Я оценил, — то ли саркастично, то ли печально ответил Иорвет, сейчас эта грань была тонкой. — Но спасибо, нет, я останусь здесь, — всё-таки печально. Он задумался, а что если настоящий Роше бродит в собственных мечтах, а этот образ всего лишь плод его больного воображения? Стоит проверить. — Прошу, ответь мне. Как ты попал сюда?       — Что-то с памятью твоей стало, остроухий, я здесь по твоей милости, забыл?       — Мы расстались на дороге: я ушёл в лес, а ты остался. Что было потом? — направлял эльф.       — Я… — Роше замер, пытаясь вспомнить, чертыхнулся, потому что не смог. — Я сорвал ромашку… — человек недоверчиво покосился на эльфа, затем смутился, что занимался подобной ерундой, и решил отмахнуться. — Неважно. Но, кажется, я пошёл за тобой… Или нет. Я сидел в корчме и разговаривал с Талером. Нет… Я точно пошёл за тобой. Что за чертовщина, не могу сообразить!       — Ты не представляешь, какую совершил ошибку… — Иорвет покачал головой. Это был настоящий Роше. Психоделия сначала подарила ему собственные грёзы, а потом, услышав о самом заветном желании Иорвета, решила соединить их в одной иллюзии. Чем больше она получает эмоций, тем шире она разрастается.       — Возможно, но я не жалею о ней… — выдохнул Вернон, снова привлекая Иорвета для поцелуя.       — Я не хочу! — злобно шикнув, эльф оттолкнул от себя мужчину. Роше изменился в лице, на секунду оторопев, но потом свёл брови на переносице и решил отплатить переменчивому эльфу той же монетой.       — Сам загадал, теперь получай, думаешь, я горю желанием день и ночь сосаться с тобой?!       Эльф не слышал его, не воспринимал сейчас произнесённых Роше слов, он всё думал, сколько им ещё осталось жить, и чем он мог облегчить своё существование в ожидании смерти… Он бы всё отдал, чтобы не просыпаться, не видеть того кошмара, что он видел теперь каждый раз, когда закрывал единственный глаз.       — Эй! Я с тобой разговариваю, прояви уважение и посмотри на меня! — вскипел Роше. Что за перемена? Почему его страстный эльф так холоден с ним?       — Скажи, дхойне… У нас есть шанс быть вместе? — остроухий смотрел себе под ноги, и Роше мысленно благодарил за это богов, потому что он не на шутку растерялся и замер с испуганным выражением лица.       — Как ты себе это представляешь, Белка?.. Я — командир специального темерского отряда, а ты — командир скоя’таэлей, это в голове не…       — Я задал простой вопрос и хочу получить на него простой ответ… — с нажимом процедил Иорвет сквозь зубы. Он устал ходить вокруг да около. Скоро всё закончится, а чтобы умереть со спокойной душой, ему необходимо знать, что в его жизни был смысл, что он хоть что-то сделал правильно, что он был любим…       — Вы, эльфы, удивительные создания… Сколько бы вас ни гоняли, ни разрушали вашу культуру, вы всё равно мечтаете, влюбляетесь, держитесь за ручки и разглядываете звёзды… Не говорю за всех людей, но лично мне уже под сраку лет, и свою жизнь я прожил. Терял голову от любви, ревновал и страдал после расставания… У меня внутри больше ничего не осталось, кроме долга перед родиной, а унять свою похоть я могу, всего лишь заглянув в бордель.       Теперь всё стало ясно как божий день. Внутри эльфа что-то дрогнуло, он понял истинную причину своей неудачи — Вернон утратил способность любить. Он отдал свою страсть и нежность другим, тем, кто был в его жизни до него. Хорошо, что правда выяснилась именно сейчас, пока эльф окончательно не погряз в своих глупых мечтах.       «Ты никому нахрен не сдался, глупый сейдхе», — Иорвет горько усмехнулся. Жаль, что со спокойным сердцем умереть не получится.       — Я услышал тебя, Роше. Спасибо за откровенность… — тихо ответил Иорвет. Печаль остроухого была сейчас так сильна, что он хотел покончить со всем этим абсурдом раз и навсегда, отпустить Вернона, чтобы тот исчез с глаз долой и перестал мучить его, и просто найти свой конец. Он был рождён в одиночестве, значит, и умирать будет в одиночестве. — А теперь… я разрешаю тебе уйти…       Эльф поднялся с места и, не посмотрев на растерявшегося человека, пошёл в сторону руин.       — Иорвет?.. — позвал Вернон. Тот остановился, но не обернулся. Его душили слёзы, не хотелось показывать их, иначе бы это уничтожило его окончательно. — Я-то уйду… А ты куда подашься?       — Не знаю, мне некуда идти, — ответил эльф. — Останусь здесь, может, надумаю что-нибудь. Va Faill, dh’oine…       Иорвет скрылся с глаз как можно быстрее, чтобы не выдать своего подавленного состояния. Дожил… Он никогда не думал, что разочарование в любви может так сильно ранить — насколько это больно и обидно чувствовать себя ненужным.       Эльф прислонился спиной к стене и сразу же сполз вниз, закрыв ладонями лицо. Он не плакал, просто пытался спрятаться от всего мира, который в один миг отвернулся от него. За что бы он ни взялся, чего бы ни хотел — всё разрушалось до основания… Иорвет решил подождать, пока Роше уйдёт, чтобы с головой окунуться в прохладную воду и привести свои мысли в порядок. Он постарается забыть, принять своё плачевное положение… Когда он отнял от лица ладони, то увидел перед собой мужские ноги, обутые в кожаные сапоги с металлическими поножами поверху. Это был Роше. Он смотрел на эльфа сверху вниз.       — Какого чёрта?! — бросил эльф. Он был недоволен, нет, скорее даже взбешён, внезапным возвращением любовника. Темерец схватил его за воротник стёганки и грубо поставил на ноги. Скоя’таэль ещё не успел возмущённо вздохнуть, как тот запечатал его рот страстным поцелуем.       Вот теперь Иорвету захотелось рыдать…       Зачем всё это? Ведь он почти смирился с утратой.       Зачем?!..       Вернон отстранился так же быстро, как и прильнул к эльфу. Но он продолжал крепко держать его в своих руках, не отпускал, и Иорвет задыхался от этой близости. Хватит уже рвать его сердце в клочья!       — Уходи!.. — взмолился остроухий. — Я отменил желание, тебя должно было отпустить! — Роше усмехнулся и выдавил настолько коварную ухмылку, что эльф перестал метаться и недоумённо поморщился.       — Белка, меня отпустило сразу же…       Иорвет несколько раз нервно моргнул, чтобы правильно обработать в голове слова человека.       — Так ты?..       — Угу, — кивнул человек. — Сначала я целовал тебя, чтобы проучить, а потом вдруг понял, что хочу этого не меньше и на самом деле.       — Ты меня доконал! — вымолвил эльф, но всё же улыбнулся. Будто гора с плеч упала.       — Ты очень потешный, когда сопротивляешься — век бы за этим наблюдал, — приговаривал человек, игриво заглядывая эльфу в глаза.       — Это ничего не меняет. Зачем ты вернулся, раз твой порыв не из-за колдовства?       — Война войной, да и о будущем страны я думаю, но… когда я отошёл от этого странного места на несколько метров, понял, что не всё ещё умерло во мне. Ты что-то сделал с моей душой, потому что она ожила и требует твоего присутствия. Так вот, у меня есть предложение, всё равно тебе нечем сейчас заняться, а побегать по лесам ты всегда успеешь.       — Всё кончено, слышишь — мы трупы! — не выдержал Иорвет. — Роше, уйди, не мучай меня…       — Не указывай мне, что делать! — фыркнул Вернон.       — Убирайся… мум-м-уг, — замычал эльф, когда его снова жёстко поцеловали. Остроухий вырвался из хватки. — Хватит это делать на полуслове!       — Чёртова привычка… — выдохнул человек, отстранившись.       — Боги, Роше, мы в такой жопе, — Иорвет почувствовал, что это был уже предел его выдержки, он грубо встряхнул Роше за воротник рубашки, призывая слушать внимательно, и отчаянно закричал. — Ты не представляешь, во что мы впутались!       — Да знаю я, что нам друг с другом связываться нельзя, но сейчас времена стали тяжёлые, и достанется всем. Из достоверных источников стало известно, что ещё пара недель, и нильфгаардская армия вторгнется на Север. Ты ведь понимаешь, что это начало конца? — Эльф издевательски кивнул, ибо понимал, что именно сейчас их должны не «нильфы» беспокоить, а то, что в этот самый момент их вдвоём поедали за милую душу. Иорвет едва сдержал себя, чтобы не треснуть человека по башке, дабы тот, наконец, услышал его. — Так вот, мне нужны лучники-лазутчики и подрывники в лесах. Никто, кроме «белок», не справится с этой задачей лучше… Я уже как-то подходил с подобным предложением к Фольтесту, но он был категоричен. «Пошёл в гузно!» — вежливо отказал он мне. Ты постарался, и моего короля больше нет, а Темерия как никогда нуждается в боевых ресурсах…       — Ты предлагаешь мне вступить в темерскую армию?.. — удивился Иорвет. Он был уже готов назвать Вернона идиотом, вступить с ним в словесную дуэль… хотя пускай говорит, что хочет, им всё равно конец.       — Неофициально, но подчиняться будешь лично мне. Ты соберёшь себе бойцов, которые пойдут на подобную авантюру, провизия и оружие — прилагаются, и что самое главное, вам будет гарантировано помилование, по крайней мере, на землях Темерии.       Эльф впал в ступор на несколько минут, пока Роше не привёл Иорвета в чувство, прикоснувшись ладонью к мягкой щеке.       — Подумай, я не тороплю, только лучшего варианта для тебя я не вижу…       — Хорошо! — наигранно усмехнулся Иорвет, передёрнув плечами. — Если надумаю, то соберу отряд и найду тебя сам. Всё? А теперь вали!       — Хватит меня гнать! Я вернулся не просто так, а чтобы забрать тебя с собой. Сейчас. Тебя ведь только потеряй из виду — хрен отыщешь!       — Роше. Прошу… — очередная попытка уговорить темерца провалилась, тот поцеловал эльфа в щёку и прошептал:       — Я останусь здесь, буду с тобой, пока ты не согласишься… а теперь пошли поедим — я умираю с голоду, — он скрылся в соседней комнате, пока Иорвет стоял один каменным изваянием.       Роше вернулся и хочет остаться с ним… Иорвет тяжело вздохнул и бросил взгляд на пол. Там лежал потерянный цветок с последним оставшимся лепестком чёрного цвета. Его не принесло ветром, он появился тут неспроста.       Гибель неизбежна, но ждать её невыносимо… Может, стоит попытаться побыть счастливым здесь, в своих иллюзиях, и подарить свою любовь человеку? И, возможно, добиться взаимности. Эльф прихватил пальцами последний лепесток и произнёс:       — Я хочу… забыть, что я видел, когда очнулся… — он не успел отпустить лепесток, как тяжёлое бремя покинуло его. В голове прояснилось, и в животе как нельзя кстати заурчало, время завтрака давно прошло, а он всё ещё топтался при входе в руины.       «Куда я шёл?» — спросил он себя.       — Иорвет, хватит стоять там и ныть, иди сюда, я рыбу запечённую нашёл, а раньше её тут не было!       «А неплохо всё складывается», — хмыкнул про себя эльф, когда зашёл в «столовую». Роше перебирал продукты в поисках чего-нибудь эдакого, не замечая, что за ним наблюдают. Иорвет понял, что находится в одном шаге от успеха. Дхойне остался с ним, захотел забрать с собой и дал ему надежду на лучшую долю. Если они не поубивают друг друга, то ещё пара-тройка таких деньков, и Вернон Роше будет принадлежать ему, а Старый Лис услышит, наконец, те самые важные три слова…       — Белка, садись жрать!       Нет. Не эти. Но так было тоже хорошо.