Клуб собаководов-любителей

***

             Вечность тянулась мучительно долго.              За неделю близнецов успела посетить вся названная семья. На следующий же день пришел брат Му Цинфан, осмотрел Шэнь Цзю и оставил лекарства. Потом старший брат Юэ Цинъюань, сестрица Ци Цинци со своей близкой подругой Лю Минъянь, не обошлось без Лю Цингэ. Чудесное воскрешение собаки братья от всех утаили. Правда, Лю Цингэ все равно что-то заподозрил.              Хотя они редко собирались вместе, Шэнь Юань поддерживал связь со всей семьей, а Шэнь Цзю не возражал.              В веренице братьев и сестер не хватало одной предательской рожи — осенило Шэнь Цзю на седьмой день.              К этому моменту Шэнь Цзю чувствовал себя намного лучше не только физически, но и морально, чему не последней заслугой были успокаивающие чаи брата.       Шэнь Цзю в детстве много болел, поэтому Шэнь Юань изучал травничество и преуспел в этом, добившись высокого мастерства.              Псина вела себя примерно, и даже перестала пугать Шэнь Цзю до смерти.       Брат все это время делал вид, что не замечал молчаливого протеста Шэнь Цзю, будто они не ссорились.       

***

             — А-Цзю, — Шэнь Юань взял за руку Шэнь Цзю, — сегодня мы тебе все расскажем.              Близнецы сидели на кровати, прижавшись друг к другу. На их коленях громоздилась псина.              Так что когда Шан Цинхуа, нынешний глава клуба собаководов, вошел в дом братьев в сопровождении высокого статного мужчины, то, вопреки своим ожиданиям, застал мирную картину.              — Скотина, какого хрена ты сделал с моим братом? — вместо приветствия бросил Шэнь Цзю вошедшим, пытаясь убить взглядом Шан Цинхуа.              Ло Бинхэ вскинул голову в сторону главы клуба собаководов и устрашающе зарычал, правда, вставать с коленей близнецов не торопился.              «Эта псина еще и рычать умеет?» — вперемешку с испугом подивился про себя Шэнь Цзю.              Когда они еще были счастливой новоиспеченной парой хозяин и его питомец, Бинхэ преуспел разве что в пускании слюней. Цербером выступал скорее Шэнь Юань, защищая любимого щеночка.       После возвращения собаки новая сущность, которая вселилась в псину, по мнению Шэнь Цзю, принадлежала демону похоти.       Но сейчас злобный рык стоял в ушах Шэнь Цзю, и ему было даже немного жаль своего нерадивого и нелюбимого названного брата.              Шан Цинхуа, весь трясясь, спрятался за спиной высокого мужчины.              — Братец Цзю, это так ты встречаешь своего старого друга?              — Кто мне здесь друг, а кто враг, это еще надо выяснить, — проговорил Шэнь Цзю, непроизвольно проведя рукой по голове Ло Бинхэ.              Тот извернулся и облизал руку Шэнь Цзю.              — Да, у вас тут полная идиллия. Вовсю развлекаетесь? — Шан Цинхуа уже расслабился.              — Бинхэ, фас! — без колебаний скомандовал Шэнь Цзю.              Пес вскочил и в один прыжок оказался около пришедших, но спутник Шан Цинхуа перегородил ему дорогу.              — А это вообще кто? — спросил Шэнь Цзю. — Братцу Цинхуа страшно без охраны? Очень предусмотрительно.              — Вы уже знакомы, — пролепетал Шан Цинхуа, — но можно и еще раз — это Мобэй Цзюнь.              «Он что, назвал собаку в честь любовника?» — пронеслось в голове Шэнь Цзю.              Шан Цинхуа потер украшение на своей шее, старый ошейник с выбитым именем Мобэй Цзюня. Шэнь Цзю его отлично запомнил, как дорогущую совершенно безвкусную вещицу.              — Нет, ты что сейчас серьезно? — уточнил Шэнь Цзю.              Шан Цинхуа кивнул.              Мобэй Цзюнь с Ло Бинхэ обменялись долгими оценивающими взглядами, а дальше произошло то, что совсем выбило Шэнь Цзю из колеи.              Мобэй Цзюнь встал на одно колено, Ло Бинхэ поставил на него лапы и лизнул в лицо, а потом как ни в чем не бывало вернулся на кровать.              Шэнь Цзю непонимающе перевел взгляд с собаки на Мобэй Цзюня.              «Блядская псина! Готов лизать кого угодно? Отрежу хрен и сплавлю тебя Шан Цинхуа», — непроизвольно пронеслось в голове Шэнь Цзю.              — Папа, не ревнуй. Это друг, — тут же откликнулся Ло Бинхэ по мысленной связи.              — Они старые знакомые, — пояснил сцену Шэнь Юань.              — Какой бы тайный смысл тут ни скрывался, Шан Цинхуа, даю тебе три предложения, чтобы объясниться. И постарайся быть достаточно убедительным, — Шэнь Цзю вернул дискуссию в нужное русло.              — Бро, — с обидой протянул Шан Цинхуа.              — Еще два.              — Короче, мы типа мир спасаем с твоим братом, пока ты тут развлекаешься…болеешь, — быстро добавил Шан Цихнуа.              — Одно. Имей в виду, Цинхуа, твои яйца под угрозой.              — Я Шан Цинхуа, глава клуба собаководов и по совместительству тайного ордена по защите человечества. Как ты со мной разговариваешь? — все еще дрожащим голосом произнес Шан Цинхуа.              — Тайного ордена? Очень любопытно. И от кого же вы защищаете человечество? Неужели от демонических тварей, которых сами и призываете? Вот это вот кто, по-твоему? — Шэнь Цзю указал рукой на Ло Бинхэ. — А рядом с тобой? Тоже оттуда же?              «Я не человек? Меня от демонических тварей защищать не надо?» — возмущение кипело в голове Шэнь Цзю.              — Папочка, я защищу тебя ото всех! — радостно возгласил Ло Бинхэ в голове Шэнь Цзю.              — Бро, не перебивай, у нас тут торжественный момент. Мы решили посвятить тебя в сокровенную тайну, как заинтересованное лицо.              Шэнь Цзю выжидающе изогнул бровь.              — Короче, ты теперь тоже посвященный клуба! Поздравляю! А демонические создания, ты все не так понял, они на нашей стороне. Тебе же нравится Ло Бинхэ?              Вопрос повис в воздухе.              — А-Юань, ты зачем позвал сюда этого идиота?              — Бро, бро, ты еще не дослушал. На мир надвигается страшная опасность, и чтобы предотвратить катастрофу, и был создан наш клуб. Много лет мы изучали техники призыва, и таки вернули в мир самого великого демона прошлой эпохи, который сможет противостоять нависшей угрозе. Неоценимую помощь в этом оказал Шэнь Юань.              Шэнь Цзю смотрел на Шан Цинхуа взглядом полным скептицизма.              — Это правда. Все записано в моей книге, — Шан Цинхуа помахал рукописью.              — Так ты еще и пророк, который записывает предсказания, а потом самозабвенно спасает мир?              — Ну, да, получается. Я не знаю, я как-то не думал об этом.              — Такой бескорыстный спаситель, как же этому миру повезло. Обложка у книги больно знакомая.              — Не совсем, но… Ты уже мог ее видеть, мои книги довольны популярны.              — И много их?              — Ой, ну предсказание такое большое, дни и ночи записываю. В свободное от великой миссии время привожу книги в порядок, они хорошо расходятся. А что ты так на меня смотришь? Думаешь, быть спасителем благодарное занятие? Вон всякие яйца оторвать обещают ни за что. И деньги здесь не причем, самую малость если только.              — Припоминаю, А-Юань что-то говорил про твои книги. Такая длинная серия, что можно составить рукопись из одних названий. Неужели твой дар пророка столь чист и ясен, что ты в подробностях записываешь все-все про похождения великого зла? Его ежедневный ритуал, сколько раз он справляет нужду и что ел на ужин?              — Ну что ты, бро, нет конечно. Но я наделен не только пророческим даром, но и недюжинным писательским талантом, так что там и сям что-то дописываю…              — Значит, сначала ты мне тряс своей книжонкой, как доказательством, а теперь признаешься, что она мусор, которому веры нет?              — Не, не совсем так, понимаешь, все сложнее, но про опасность — это правда.               — А конкретнее?              Шан Цинхуа развел руками.              — Бро, дар — это такая тонкая материя, будь он у тебя, ты бы знал. Я не хотел тебя оскорбить, не смотри на меня так, просто говорю очевидные вещи. В общем, я еще не записывал, что там конкретно случится. А может и записывал, но когда столько пишешь, нельзя же все помнить.              — Да, блять, Цинхуа! Самое главное ты мог запомнить?!              — Бро, не кричи, самое главное я запомнил.              — И?              — Нам нужен Ло Бинхэ. Ключевой момент.              — Цинхуа, — нарочито спокойно позвал Шэнь Цзю.              — Бро?              — Иди, погуляй, нам с братом надо поговорить.              Шан Цинхуа выдохнул и вышел вместе с Мобэй Цзюнем за дверь. На его лице читалось облегчение.       

***