***
Когда за Шан Цинхуа закрылась дверь, Шэнь Цзю сразу перешел к волнующему вопросу. — Брат, ты отдал меня на растерзание демону ради спасения сраного мира?! Какое нам с тобой дело до мира? Это единственная причина? Тебе нечего добавить? — А-Цзю, — Шэнь Юань покачал головой, — есть еще одна. — Какая же? Надеюсь более весомая, чем все это дерьмо. — А-Цзю, ты, я и Ло Бинхэ в прошлой жизни были любовниками. Шэнь Цзю помрачнел, стискивая руку брата. На его лице читалось неверие. — Ты любил Ло Бинхэ, мы связали наши судьбы и клялись друг другу быть вместе в любой жизни. — Брат, что ты такое говоришь? — После того как ты увез Бинхэ в лес, ко мне начали возвращаться воспоминания. И раз я был единственным, кто помнил нашу клятву, я должен был ее исполнить. — А нельзя было мне рассказать? — Прости, А-Цзю. Вы тоже должны были вспомнить. Ты бы поверил, если бы я сказал, что наша собака твой бывший муж? Я не думал, что все так выйдет. В тот день я был в клубе, мы проводили ритуал призыва, все шло хорошо, но Ло Бинхэ так и не появился. Я ждал, хотя не был уверен, что все получилось. Когда я вернулся домой — застал вас. Вы… ты в прошлой жизни любил грубо, да и Бинхэ мне тут же ответил по мысленной связи, так что я не понял, что происходит. Не понял сразу, что у Ло Бинхэ возникли проблемы, и его личность не смогла полностью возродиться. — Прямо серьезные проблемы, я бы сказал. Псина тупая. — Насколько я могу сейчас судить, ему понадобится время, чтобы вернуть себя полностью. — А мне? — А-Цзю, все наладится. Я не знаю, чем конкретно кончилась наша прошлая жизнь, но раз я смог вспомнить, ты тоже начнешь вспоминать. Ты поймешь. И Бинхэ, — Шэнь Юань нежно потрепал собачью морду. — Не понимаю, почему он в этой жизни переродился в собаку? И раньше любил пускать слюни, и все время лип к ноге? Шэнь Юань пожал плечами. Ло Бинхэ довольно смотрел на Шэнь Цзю. — Слюни подбери, псина! Знать тебя не знаю. — Бинхэ, будь хорошим мальчиком, мы будем ждать твоего окончательного пробуждения. Ло Бинхэ игриво прихватил Шэнь Юаня за руку. — Псина, пока не поумнеешь, и не думай больше! И тело свое давай возвращай! Я же не на собаке в прошлом. — Не волнуйся, А-Цзю, наш мальчик… — Твой мальчик. — Ло Бинхэ. Удивительный. — Да, я заметил.***
Шан Цинхуа словно чувствовал, когда вернуться. Братья уже закончили задушевный разговор. — Смотрю, у вас гармония? Братец Юань, прям всегда было интересно, как тебе это удается. — Цинхуа, я тоже был членом клуба, — прервал его Шэнь Цзю. — Почему вы ждали, пока я от вас уйду, чтобы рассказать мне? — Бро, ты все не так понял, — замотал головой Шан Цинхуа, — ты был членом клуба собаководов. Как собаковод, я лично от тебя ничего не скрывал. А вот тайный уровень ордена защитников… ну, сам подумай, защитники человечества! «Ты же людей терпеть не можешь», — хотел сказать Шан Цинхуа. — Без необходимости мы не собирались тебя втягивать, — закончил Шан Цинхуа. Шэнь Цзю долго молчал, в итоге произнес упавшим голосом, указывая головой в сторону собаки: — И что, вот эта скотина — самый великий демон прошлой эпохи? — Самому не верится, — ответил Шан Цинхуа. — А кто же такой Мобэй Цзюнь? Тоже демон? Шан Цинхуа кивнул головой. — И что, он недостаточно велик? В спасители человечества не годится? «Самый великий, — подумал про себя Шан Цинхуа. — Но он мне нужен живым». — Цинхуа, ты там завис? — Бро, есть причины, по которым Ло Бинхэ для этой роли подходит лучше. Пророчество и все такое, ты же понимаешь. «Опасная штука, спасение мира! Да и ладно тебе, Цзю, все равно ты сейчас от Бинхэ не в восторге», — крутилось в голове Шан Цинхуа. — Выкладывай, кто еще состоит в твоем супер секретном клубе. — Да, почти все наши названные братья. — Сестры? Ци Цинци? — Тоже. — Скажи-ка, дорогой глава клуба, а есть хоть кто-нибудь кроме меня, кто не в курсе? — Есть, есть, — закивал Шан Цинхуа. — Лю Цингэ. Уж было совсем помрачневшему Шэнь Цзю немного полегчало. — И что же вы его не взяли к себе? Не подходит мой младший братец для спасения мира? — Не, очень даже подходит. «В отличие от тебя», — мысленно добавил Шан Цинхуа, и продолжил вслух: — Просто Лю Цингэ на интуитивном уровне терпеть не может демонов. И так как он тоже еще не вспомнил прошлой жизни, есть вероятность, что он попытается убить нашу надежду. Между прочим, его звали Богом Войны. — А меня? — Богом Раздора. Вы с ним были той еще парочкой. Шэнь Юань с укоризной посмотрел на Шан Цинхуа. — Ладно, ладно, про Бога Раздора — это неофициально. Но вот Богом Войны Лю Цингэ был самым настоящим. Может, у него случайно и получится. — Великий демон не справится с каким-то человеком? — спросил Шэнь Цзю. — Великий-то демон с ним справится, но вот твоя собака, — Шан Цинхуа выразительно посмотрел на Ло Бинхэ, — несколько подрастеряла величие за время перерождения. Ей бы потренироваться. Приходи снова в клуб, бро. — Да иди ты со своим клубом! То-то я смотрю, какой из тебя замечательный дрессировщик: уже и собачий ошейник носишь вместо Мобэй Цзюня. — Это я на память. Сам поймешь, когда воспитаешь из собаки человека. Демона. Ну, не важно, ты понял. «Кто там кого воспитывал, если ошейник на хозяине, а не бывшей собаке?» — не стал уточнять Шэнь Цзю. После получасовой горячей дискуссии Шэнь Цзю, наконец, решился задать вопрос, который его мучил. — И что? Наша тупая псина тоже будет такой, — Шэнь Цзю замнулся и просто кивнул в сторону Мобэй Цзюня. Тот еще при первом появлении произвел на Шэнь Цзю сильное впечатление. Особенно его волновало, как Шан Цинхуа смог обольстить такого по всему виду достойного мужика. Может он специально засадил Мобэй Цзюня в тело собаки, а потом вернул ему нормальный облик, выставив себя героем? — Еще лучше, — мечтательно произнес Шэнь Юань. — У Бинхэ самое красивое лицо в двух, — тут он потрепал собаку по голове и поправился, — трех реальностях. End