Невольность выбора

Регина проснулась от того, что кожа на спине яростно горела, и кто-то что-то говорил, шептал какие-то слова. Только когда боль над лопаткой отдалась с новой силой, женщина еле смогла открыть глаза, в которых все еще стояли слезы. С губ сорвался болезненный стон. - Сейчас, потерпи немного, - как сквозь сон она услышала мужской голос, он доносился откуда-то сверху. Она ничего не понимала, пока не посмотрела в сторону и заметила, что они движутся. Дэвид нес ее на руках! Вот он уже поднимался по ступенькам в ее доме, быстрыми шагами буквально влетая в первую попавшуюся под руку комнату. Как они здесь оказались? Регина не знала. Наверное, она отключилась от болевого шока. Точно. Теперь на ее коже красовалось клеймо, напоминая обо всем, что произошло. Регина снова почувствовала боль повыше лопатки, и с губ сорвался очередной стон. - А ведь недавно ты стонала совсем от другого, - новый голос прорезался сквозь угрожающую тишину, но тут же гневный крик Дэвида заглушил последовавший за ним смех. - Просто заткнись! – процедил сквозь зубы мужчина, аккуратно опуская женщину на кровать. Лицо Регины исказилось от боли, когда спина соприкоснулась с тканью. - Прости, прости, - лепетал Дэвид, помогая Регине перевернуться на бок – Вот так, скоро все пройдет, потерпи еще немного. Его голос звучал спокойно и равномерно, только изредка в интонации слышались редкие отблески страха и испуга. Перед глазами все еще стоял момент, когда Регина потеряла сознание, падая ему на руки. Смех Голда звенел в ушах, а в следующее мгновение он громко захлопал в ладоши. Дэвид только презрительно взглянул на него, не зная, что ему следует делать. Нужно было как-то помочь. Но разве здесь это можно было сделать? - Верни нас домой! Немедленно! – закричал он, набрасывая простыню сильнее на брюнетку, закрывая ее обнаженное тело и быстро надевая валявшиеся рядом с кроватью трусы. Спустя секунду Регина была уже у него на руках, и он выжидающе смотрел на Румпельштильцхена. Тот только удовлетворенно улыбнулся и взмахнул рукой. Все и так шло по его плану.

***

Дэвид метался из комнаты в комнату, ища аптечку или хоть что-то, что могло помочь. Казалось, что прошла уже целая вечность, на самом же деле секунды, они словно растягивали нити напряжения висящие в воздухе. Если бы он уберег шляпу, если бы он не пошел на поводу у своего отца, если бы… черт, они могли бы избежать всего этого. Они бы все так же продолжали ненавидеть друг друга, все так же избегали встреч и каждый бы жил своей жизнью, тая в себе скрытую злобу. А сейчас? Теперь их связывало нечто большее. Намного. Если раньше у него бы возникло сомнение в разумности помощи Королеве, то сейчас он просто не мог поступить иначе, особенно учитывая тот факт, что он сам нанес столь болезненное повреждение, сам выступил палачом. Крик женщины до сих пор звучал в его ушах, а чувство собственной беспомощности разъедало изнутри, то и дело возвращая разум в то мгновение. Когда он наконец-то нашел аптечку и, завернув в ванную, сорвал с петель висящее полотенце и смочил его в холодной воде, Дэвид быстро вернулся в комнату, наткнувшись в дверях на Голда. Хотелось его просто убрать, стереть с лица довольную усмешку и взгляд, с которым он смотрел на сидящую на кровати женщину. Регина уже пришла в себя и, стараясь не показывать слабости, не смотря на то, что кожа безумно горела, а в глазах все еще блестели слезы, которые она тут же смахнула ладонью, заметив, что за ней наблюдают. Женщина сидела на кровати, головой прислонившись к спинке, чувствуя приятную прохладу. В голове что-то сильно стучало, а виски как будто кто-то сдавливал в щипцах, но в глазах уже не было ничего, кроме злобы. Ее взгляд был устремлен на стоящего в дверях мужчину. Голд. Ему определенно нравилось смотреть, как она показывала слабину, как рассыпалась на мелкие кусочки перед ним. Ну что ж, сейчас она не доставит такого удовольствия, пообещала она себе. Уже достаточно для одного дня. - Ты уже получил, что хотел, - устало сказала она, но взгляда не отвела. Черные глаза проникали в самую суть, стараясь затмить собственные эмоции и при этом, не показать их противнику. Хотя, он-то всегда видел ее насквозь, ведь именно он стал творцом сего создания. - Тебе пора исполнить свою часть сделки, Голд, - поддержал Регину Дэвид, войдя в комнату, но совершенно не обратив на него внимания. Сейчас он должен был помочь Регине, бросив на которую взгляд, сразу можно было сказать, что что-то определенно было не так. Раньше смуглая кожа сейчас отсвечивала белизной, глаза блестели от слез, а губы были приоткрыты, выпуская тяжелые вздохи. Ей было до сих пор больно. И, как ни странно, Дэвид и сам ощущал эту боль, она как вирус передавалась в накаленном воздухе, играя на обнаженных нейронах. Нужно было что-то делать, но и свидетельствования со стороны мага было уже достаточно. - Не хочу пропускать все веселье, - улыбнулся мужчина, наблюдая, как Дэвид ставит аптечку на кровать. - Это НЕ ВЕСЕЛЬЕ, - вскипел Дэвид. – Мы сделали все, что ты требовал. Даже больше. Тебе пора платить по счетам, - мужчина вплотную приблизился к магу, схватив его за галстук и сжав кулаки. Он не обратил внимания, как Регина немного напряглась, с удивлением смотря на Прекрасного. Он открыто противостоял Румпельштильцхену. Либо он был слишком смел, либо глуп. Скорее второе, подумала она, но тут же осеклась, краем глаза заметив, как Румпельштильцхен оттолкнул его, и через секунду исчез в сиреневой дымке. Дэвид, удивленный, но в тоже время довольный собой, повернулся к Регине, которая, ухмыляясь, смотрела на него. Неужели он думал, что может остановить его? Да, Голд ушел, но что-то определенно подсказывало, что его возвращение было лишь вопросом времени. Да, это точно было второе, подумала Регина, но вслух лишь сказала: - Спасибо, – и тут же добавила, - тебе тоже лучше уйти, Дэвид. Она заметила, как поменялось выражение его лица, казалось, он был удивлен таким поворотом. Но Регина понимала, что он помогает ей только из жалости, а этого она вынести не могла. Все, что угодно. Презрение, отвращение, боль, была бы она физической или моральной, но только не жалость. Она сразу начинала ощущать себя маленькой девочкой, беззащитной и ранимой. Но такой она уже давно не была, этот образ давно выветрился после смерти Дэниела. А одну маску мы никогда не примеряем дважды. - Нужно обработать ожог, - не обратив внимания на ее слова, Дэвид подошел к кровати и взял лежащее на ней полотенце. Он понимал, что она, возможно, ненавидит его за все, что он сделал, но сейчас он был здесь и хотел помочь. - Тебе правда необязательно это делать, Дэвид, - стояла на своем Регина. – Если ты чувствуешь себя виноватым… то это не так. Мы оба согласились на сделку. Она его не ненавидела, понял мужчина. И даже не винила. Хотя после всего, что случилось, она должна бы чувствовать именно это. Но, может, он все-таки ошибался или смотрел на всю картину не с той стороны? Были ясны только две вещи: им еще долго придется разбираться с последствиями этой сделки, и он не собирался оставлять ее одну, как бы некомфортно ей не было. Регина заслужила, чтобы о ней позаботились, а не бросали на распутье. Поэтому Дэвид просто проигнорировал слова женщины и сел рядом на кровать. С одной стороны сидела Регина, с другой он разложил бинты, пластырь и высыпал все содержимое аптечки. Осмотрев все, что перед ним лежало, он и понятия не имел, что следует делать дальше. Вспомнив, что все еще держит в руках полотенце, он повернулся к Регине, которая выжидающе смотрела на него, смирившись с участью пациента и поняв, что он уйдет, только когда сам докажет себе что-то. - Думаю, будет больно, - сказал Дэвид, и Регина только кивнула. Боль уже давно стала ее спутником. Холодная ткань коснулась обожженного участка кожи, и женщина моментально подалась вперед, разрывая контакт и морщась от боли. Тонкие пальцы, что есть силы, сжали косяки кровати, а Регина прикусила губу, не позволяя стону сорваться. - Прости, - услышала она голос Прекрасного, - нужно промыть ожог. - А, по-моему, ты решил меня добить, - выдохнула тяжело Регина, - лучше принеси мазь из кухни. Дэвид непонимающе посмотрел на нее. - Генри как-то в детстве обжег палец. Поверь, я знаю, что говорю. Мужчина только кивнул и вышел из комнаты. Регина еще секунду слушала его шаги, и когда стало ясно, что Дэвид скрылся на первом этаже особняка, медленно встала, продолжая кутаться в простыню. Голова немного кружилась, а в глазах мелькали серебряные точки, но женщина упорно шла к ванной комнате. Зайдя в нее, она закрыла дверь и скинула простыню. Все тело ныло от усталости, а клеймо, нанесенное всего несколько минут назад только прибавляло жару, разливаясь по телу болезненными волнами. Регина подошла к зеркалу и повернулась спиной. Бабочка. Женщина засмеялась. Конечно, что еще можно было ожидать. Она расплатилась собой как падшая, как будто и не Королева стояла сейчас перед зеркалом. Она продолжала смеяться, чувствуя как слезы тонкими струйками стекают по щекам. Было больно, но физическая боль ни в какой степени не могла сравниться с моральной, с тем унижением, через что ей прошлось пройти, и отпечаток которого до сих пор хранился на ее коже. - Регина? – голос Дэвида, удивленный и обеспокоенный, донесся из-за двери, а в следующую секунду неуверенный стук последовал за словом. – Ты там? - Да, - женщина старалась придать своему голосу безразличие, но он предательски дрогнул. - Я могу тебе чем-то помочь? – услышала она еще один вопрос. - Нет, - резко бросила она, но тут же смягчилась, - я только приму душ, оставь мазь на столе и… иди домой, Дэвид, – она подошла прямо к двери, видя, что ручка начала крутиться. – Все хорошо, правда, - солгала она, - иди домой и проследи, чтобы Голд выполнил свою часть сделки. Мне просто нужно немного отдохнуть. - Позволь помочь, Регина, - продолжал настаивать Прекрасный, чувствуя, что что-то в словах женщины определенно настораживало. Может быть, маска Королевы дала трещину? - Просто верни мне сына, это все, что я попрошу, - устало сказала Регина и, отойдя от двери, включила душ. Переступив порог, она опустилась на дно душевой кабинки, обхватывая колени руками и закрывая глаза. Все угрызения совести, все переживания, воспоминания и боль смывались прохладными струями воды, скользящими по телу. Ногти впились в нежную кожу, когда вода ударила по обожженному месту, но это длилось лишь минуту, а потом Регина привыкла. В своей жизни ей пришлось адаптироваться ко многим ситуациям и даже сейчас, проявив минутную слабость, она решила, что это не сломит ее. Она сделала все ради сына, напоминала она себе, и в голове ярко представился образ их встречи. Он похвалит ее, обнимет, назовет мамой. Регина улыбнулась. Это мгновение стоило всего, что произошло.

***

Еще минуту Дэвид стоял в оцепенении перед дверью в ванную, не зная, стоит ли послушать упрямую женщину или же остаться и помочь. - Просто верни мне сына, это все, что я попрошу, - последние слова Регины заставили его отпустить ручку двери и отступить на шаг. Все, что они сделали, было только ради семьи. Дэвид больше всего на свете хотел увидеть Белоснежку, прижать свою дочь к груди и похлопать по плечу внука. Они были его семьей. Но для Регины имел значение только Генри. Только из-за него она согласилась принять участие в этом фарсе и завершить сделку. Это был бесценный поступок. Он точно знал, что никогда не сможет забыть этого. Но сейчас, возможно, и правда лучше было оставить ее одну и сделать то, что она действительно хочет получить от него. Нужно вернуть ей сына. С этими мыслями Дэвид взглянул на тюбик с мазью в своей руке и положил его на тумбочку у кровати. Мужчина вырвал лист бумаги из ежедневника, лежащего под светильником и быстро нацарапал пару строк. Уже выходя из комнаты, он вспомнил, что видел свои вещи где-то на первом этаже. Он бросил последний взгляд на дверь в ванную, минуту постоял, слушая тихое журчание воды, и пошел вниз. Нужно было дать ей время и … сына.

***

Прошло двадцать минут, прежде чем Регина собралась с мыслями и вышла из душевой. Мелкие мурашки пробежали по коже, когда женщина ступила на холодный кафель. Взяв с полки полотенце, она промокнула волосы и завернулась в мягкую ткань, осторожно, стараясь не задеть воспаленную кожу. Регина еще раз посмотрела в зеркало, повернулась спиной, внимательно смотря на выжженный на коже знак. Это только бабочка, повторила она про себя, вновь собирая всю волю в кулак и напоминая себе, ради кого она все сможет вынести. Генри. Ее мальчик. Регина улыбнулась. Когда дверь ванной комнаты открылась и женщина вышла в комнату, медленно ступая по мягкому ковру, она удовлетворенно вздохнула, не обнаружив в спальне Дэвида. Конечно, он хотел только помочь, но сейчас она должна была побыть одной и была благодарна ему за понимание. Регина подошла к тумбочке и взяла лежащую на ней мазь. Выдавив немного на пальцы, она глубоко вздохнула, мысленно приготовившись к боли, и подойдя к зеркалу, стоящему напротив гардероба, поднесла руку к ожогу. Плавно, медленно она наносила мазь легкими движениями, стараясь почти не касаться воспаленной кожи. Это не всегда удавалось, и Регина морщилась от боли, сжимая зубы. Наконец, все было кончено. Женщина выдохнула и, вытерев руки о полотенце, взяла лежащую на кровати марлю. Она хотела прикрыть ей ожог, чтобы избежать инфицирования, но тут же передумала, поняв, что, возможно, ее будет трудно снять. А отдирать прилипшую к ожогу марлю …. она не хотела испытывать столько боли. Регина невольно поморщилась и, отложив в сторону все бинты, убрав аптечку, она уже собиралась лечь, как взгляд упал на клочок бумаги, лежащий на подушке. Из-за белизны наволочки его было трудно заметить. Регина аккуратно взяла его и прочитала написанные строки. «Я верну Генри, обещаю. Отдохни. Дэвид». Она не знала почему, но сжала листок в ладони и осторожно, не желая тревожить спину, легла на кровать, подтянув под себя колени. Пальцы все еще сжимали записку, а в голове звучало простое «Спасибо».

***

Звук от звенящего колокольчика возвестил о чьем-то прибытии, заставляя Голда обернуться к входной двери. Дэвид Нолан, собственной персоной. Уверенными шагами он направился прямо к магу, не обращая внимания, с каким взглядом тот посмотрел на него. Прекрасный никогда ему не нравился. Он был слишком правильным, слишком… деревенским, что Темный даже начинал иногда жалеть, что посоветовал Королю Джорджу вспомнить о втором сыне. - Когда ты выполнишь свою часть сделки, Голд? – голос Принца вывел его из размышлений. Дэвид приблизился к прилавку и выжидающе смотрел на Румпельштильцхена. - Где ты оставил свою шлюху? - проигнорировал его вопрос Голд и, ухмыляясь, взглянул на Принца. Он заметил, как желваки напряглись, а кулаки сжались от злости. - Неужели она тебя недостаточно удовлетворила? А мне показалось, что вы оба получили удовольствие. Дэвид со всей силы ударил по прилавку, не обращая внимания, что разбивает руки в кровь, а маленькие осколки впиваются в кожу. - Держи свой яд при себе! - закричал он. – Иначе я этими самыми руками придушу тебя! Голд только рассмеялся на его выпад, это только сильнее раззадоривало его. Все-таки слова всегда были самым сильным оружием, а в противостоянии с Прекрасным становились непобедимыми. - Помню, как Королева вышла замуж за Леопольда, она была такой невинной, такой чистой, - Голд как-то хитро улыбнулся, - до сих пор помню то тяжелое молчание, хотя во взгляде карих глаз сквозила мольба о помощи. Но она не промолвила и слова, смиренно принимая свою судьбу. - Откуда ты это знаешь? – Дэвид стоял в шоке от услышанного. По реакции Регины тогда он уже понял, что ей было нелегко, но он даже не мог предположить, что все было таким образом. - Я всегда был рядом с ней. Конечно, я мог бы легко остановить это, но разве так не веселее? – хихикнул Голд. – Хотя, представление, которое устроили мне вы…. столько ласки, заботы, нелепостей. Но при этом каждый думал о своем, ты – о Белоснежке, а она – о Генри, - засмеялся он. – Вы были пойманы, как мыши в мышеловке. Дэвид со всей ненавистью смотрел на стоящего перед ним мужчину, а кулаки сами сжимались до боли в костяшках пальцев. Его сарказм ему порядком надоел, и хотелось просто вырвать язык этому шутнику. Но Дэвид с силой сжал зубы, стараясь ничего не сказать, ведь сейчас нужно было заставить выполнить его условия сделки. Он обещал. - Исполни свою часть сделки, - повторил он, подметив, что Голд довольно усмехнулся, понимая, что попал в самую точку. - Не могу, - просто сказал он, легко пожимая плечами. - Что значит, не можешь?? Мы подписали контракт! Ты обязан выполнять свои условия! – вскипел Дэвид. Вся ситуация начинала его раздражать. - Пока… не могу. Вы просите от меня практически невозможного, и мне нужна вся волшебная пыль, собранная в шахтах, - объяснил ему Голд. - У тебя достаточно магии, чтобы вытворять с нами непонятно что, но на спасение нашей семьи ее не хватает! Я правильно понял? - Да… знаешь, а под словом «нашей» ты уже и Регину туда включил? Что, она теперь станет твоей сестрой, а может лучше любовницей? Стань шлюхой и тут же попадешь в семейство Прекрасных, – пошутил Голд, ему нравилось смотреть, как Дэвид начинал терять терпение из-за таких замечаний. - Когда? – проигнорировав его колкости, прямо спросил Дэвид. Вся эта игра уже бесила его и, он мысленно благодарил Бога, что Регина сейчас отдыхала дома, а не выслушивала весь этот бред. - 1-2 дня, плюс-минус сутки, и все наконец получат то, ради чего так надрывались. Просто признайся, Дэвид, тебе понравилось иметь Королеву… - замолчал Голд, пристально сверля Принца взглядом. Но тот даже не дрогнул, только быстро развернулся и вышел из магазина, хлопнув дверью и начав судорожно заматывать окровавленные руки платком.

***

Спустя полчаса, внедорожник шерифа, должность которого занимал Дэвид из-за отсутствия Эммы, подъехал к дому мэра. Минуту мужчина просидел в машине, смотря на окна спальни и думая, стоит ли сейчас тревожить ее. Но, все-таки переборов себя и поняв, что Регина все равно будет ждать любой информации, он вышел из машины и направился к дому. Открыв дверь и войдя внутрь, он понял, что все стояло так, как он и оставил. Поднявшись на второй этаж, Дэвид неуверенно замер перед дверью, все еще сомневаясь в правильности своего выбора. Но отступать уже было некуда. В комнате было совсем светло, а солнце легкими лучами бегало по стенам. Регина лежала на боку, поджав под себя ноги. Она была все еще в полотенце, мокрые волосы разметались по подушке. Дэвид заметил мелкие мурашки на смуглой коже и, потянув одной рукой покрывало, аккуратно накрыл им женщину. Взгляд тут же упал на ожог, и кулаки сами сжались, вновь вспоминая весь кошмар. Регина спала, ровное дыхание слабым эхом отражалось от стен в комнате. Дэвид, понимая, что разумнее будет подождать, пока она проснется, осторожно развернулся к двери. Мужчина потянул за ручку, и в воздухе тут же противно заскрипели дверные петли. Он сразу же обернулся посмотреть на кровать, чтобы убедиться, что этим не разбудил Регину, но женщина мгновенно присела на кровати, ища глазами источник шума. В отблеске света явно читался страх. - Прости, не хотел тебя разбудить, - виновато сказал Дэвид, приближаясь к кровати. Мужчина сразу заметил, как черты лица брюнетки смягчились, когда она поняла, кто нарушил ее покой. - Все хорошо, - ответила она, пытаясь тут же вернуть лицу невозмутимое выражение. – Ты что-нибудь узнал? Дэвид опустился на кровать, краем глаза заметив, как Регина моментально подвинулась, освобождая ему место и сильнее накрываясь покрывалом. Он знал, что ей будет трудно слышать правду, но уже тот факт, что Голд не забыл условия сделки и собирался его выполнить, должен был прийтись ей по душе. Стараясь опустить все подробности их встречи, Дэвид в вкратце пояснил ситуацию, объяснив, что придется подождать 2 дня. Регина слушала молча, иногда кивала, но взгляд был прикован к рукам Прекрасного. Одна из них была замотана в какой-то платок, на котором отчетливо виднелись следы крови. - Зачем ты мне врешь? – вопрос женщины, слетевший с уст, заставил его замолчать и непонимающе посмотреть на сидящую перед ним брюнетку. Регина только опустила взгляд на его руки. - Хочешь сказать, что ты порезался, пока мазь мне искал? Или шел до Голда? – нахмурила брови Регина. – Что он на самом деле сказал? - Ничего, - солгал Дэвид. Он не хотел обсуждать все подробности разговора с этим монстром, понимая, что женщине будет неприятно слышать правду. - Он сказал что-то обо мне, - это скорее звучало как утверждение, ведь она прекрасно знала Румпельштильцхена, и он бы точно не поскупился на слова. Регина внимательно смотрела на реакцию Принца. Он опустил взгляд. Она была права. Женщина тяжело выдохнула, стараясь взять себя в руки и не показывать истинных эмоций. Внутри все горело от ненависти к Голду, снаружи же маска Злой Королевы не пропускала ни одного чувства. Она уже пообещала себе быть сильной, нужно было только не думать об этом. - Что бы он ни сказал, в этом не было ни слова правды, - внезапный ответ Дэвида заставил ее поднять взгляд, с удивлением смотря на говорящего. Неужели Прекрасный Принц защищал ее? Это просто не укладывалось в голове. Сама. Регина все привыкла делать сама, и уже давно стала воспринимать любую помощь как жалость. А ее она ненавидела. Но может, тут крылось нечто большее? - Ты что-то сделал Голду? – удивленно спросила Регина. - Нет, только его прилавку… - это заставило женщину улыбнуться, только уголками губ, но улыбка тотчас исчезла, когда Дэвид сказал следующее. – Но если он скажет еще хоть слово… Он не продолжил, но это было и не нужно. Женщина прекрасно знала ответ, но не понимала. - Почему ты делаешь это? – ее вопрос прозвучал как-то тихо, но взгляда она не отвела, пристально смотря в голубые глаза. - Просто… думаю, мы могли бы стать друзьями, - Дэвид не знал, почему он сказал именно это, но это казалось самым разумным в данной ситуации и после всего, что произошло. Они открылись друг другу с самых разных сторон, показывая достоинства и недостатки, и он четко осознавал, что им обоим нужен хороший друг. А разве не общие испытания всегда настолько сближали людей? Регина продолжала смотреть на Дэвида, не понимая, правильно ли она расслышала его слова. По щеке скатилась слеза, но женщина тут же смахнула ее рукой. Друг, Регина повторила про себя это несколько раз, пытаясь вспомнить, когда в последний раз она слышала это слово. Наверное, очень и очень давно. А может, никогда? Только Белоснежка, еще когда была маленькой, часто называла ее своим другом, единственным и самым верным. Но уже тогда Регина исключила это слово из лексикона, навсегда запомнив, что любые чувства – это слабость. Только месть, только ненависть, только власть. Вот что имеет значение. А сейчас оно снова так случайно всплывало в сознании, вновь вносило в жизнь запретные чувства. Да еще и от кого? От Дэвида Нолана, Прекрасного Принца. Регина усмехнулась, горько, безнадежно. Могла ли она когда-нибудь мечтать о человеке, кто станет ее другом. Могло ли вообще такое случиться? Нет, ответила она себе и только покачала головой. Она хотела сказать что-то, но слова как будто застряли в горле. - Думаешь, у Злой Королевы могут быть друзья? – вопрос сам сорвался с губ. Дэвид шокировано смотрел на сидящую рядом женщину, понимая, что должен что-то ответить. И его слова могли кардинально все поменять. Лишь на секунду он задумался, каким будет его ответ, но осознание само пришло в голову: - Ты – не Злая Королева, - просто сказал он, тут же замечая, как расширяются глаза Регины от шока и удивления. Она ожидала услышать что угодно, кроме этого. Женщина с недоверием смотрела в голубые глаза, но ничего в них не видела. Только веру в собственные слова. - Хорошо, - почти шепотом сказала Регина. Она еще до конца не верила в возможность их дружбы и возможность вообще хорошего отношения к ее персоне, хоть даже за сегодня Дэвид сделал больше, чем кто-либо другой за всю ее жизнь. Но попробовать стоило. Они могут совершить самую огромную ошибку, или же, наоборот, помочь друг другу в грядущем хаосе. Ведь тучи уже начинали сгущаться. А через два дня точно обещали грозу. Конец главы.