Глава четвёртая.
10 сентября 2019 г., 16:18
«- Как?! Не один?! — Трое…» (Фильм «Ворошиловский стрелок»)
«Выплели ленты с кос, Катя лежит как живая, Из-под венца на погост, Значит, судьба такая…» (М. Круг, «Катя»)
— Господи, грехи наши тяжкие, да ещё и втроём… — наверное, впервые в жизни перекрестился Лис. — Ну, твари! Н-ну, твари!.. — Но лебедицу-то КАК можно было?! — подхватил возмущённо Зверь. — Да она же невиннее их человечьих монашек в монастырях! — А ты думаешь, они ЗНАЛИ, что она лебедица?! — гневно спросил Лис, едва сдерживаясь, чтобы не заорать. — Знаешь, вот мне сейчас не легче, чем тебе, между прочим. Так что на меня-то можешь не орать. — А кто-то ещё, — медленно выдавил Лис, злобно глядя на брата и упираясь ладонями в ребро стола, — уверял, что нам деревню закрывать не нужно, никто, мол, сюда не заглядывает! — Так раньше не заглядывали, — напомнил Зверь, закуривая. — А теперь вот чёрт их принёс! И вдруг он трахнул по столу пудовым кулачищем так, что Зяма чуть не подпрыгнул. — А вот остались бы её предки в Птичьих землях, так ничего этого не было бы! — Это верно, Лис, следовало им там остаться. А вам с Зямой не следовало в разбойников играть. Зяма только голову опустил. Да чтобы после этого он когда-нибудь ещё стал в разбойников играть?! Да никогда в жизни! Если вообще он теперь когда-нибудь играть захочет. И если вообще теперь хоть что-нибудь в жизни захочет. Даже братьев своих видеть, например. — Слушай, Зяма, я, конечно, всё понимаю, — старший из сейчас ненужных братьев положил широкую ладонь ему на плечо. — Я, конечно, всё понимаю, но нужно дальше жить! — Да?! — тут же вмешался средний. — И как?! — Работая, вот как. Кто-то вон обещал молоко процедить, помнится. — Да какое, на хрен, молоко сейчас! — возмутился Лис. Зяма никогда не видел его таким. — Которое ты надоил, какое. Сходи, может, успокоишься. — Понимает он… — презрительно процедил Лис вполголоса, но всё же ушёл. А вот Зяма на его месте никуда не пошёл бы. Ибо действительно, ну, какая может быть работа сейчас, когда такое случилось?! А вот интересно, была бы у них сестра и её бы вот так тоже изнасиловали, старший братец тоже делал бы вид, что ничего не произошло, и спокойно продолжал бы работать?! Да, вот так, действительно, не захочешь иметь братьев! Хорошо хоть Лис шутить, наконец, перестал… И хорошо бы, если бы на всю жизнь теперь перестал. Ибо какие впредь могут быть шутки? А вдруг она вообще помрёт после этого? — Что, завтракаете? — появление ведьмака Степана, жившего через два посада от них, отвлекло мальчишку от невесёлых мыслей. — Доброе утро, Степан, — поздоровался старший брат. — Недоброе, Зверь, — ответил незваный гость, оставаясь на пороге. — По крайней мере, новости у меня для вас очень недобрые. — Господи, да что уже хуже может быть? — послышался из сеней голос Лиса. — Может, Лис, — заверил его недобрый вестник. — Белянка ваша повесилась. Зверь вздрогнул от неожиданности и медленно перекрестился, вытаращив глаза. — Ч-что?.. — прошептал Зяма, бледнея хуже мертвеца. Но его шёпот заглушил донёсшийся из сеней звон разбившегося о пол кувшина… И точно такой же по звонкости подзатыльник Зверь отвесил Лису, когда они шли к месту похорон. — Ай, чего дерёшься-то, брат? — схватился тот за черноволосый затылок. — А ничего! — рыкнул в ответ названный родственник. — Тебе Зяма сколько говорил — не шути над ней?! Так-то ты его услышал?! Так-то ты братним просьбам внял?! А ну, пошли! И он, схватив Лиса за шиворот, потащил его к месту прощания с Белянкой, где уже собралась вся деревня. — А, явились… — с ненавистью взглянула на них мать несчастной, поднимая заплаканное лицо. — Век бы мои глаза вас не видели! Особенно еврея вот этого вашего! — Что-то ты путаешь, Лебедина, — уже успокоившись, мягко возразил ей Зверь. — Зяма-то здесь при чём? — А при том! Это же из-за него с моей дочерью такое случилось! Он во всём виноват! — Да не голоси ты, а объясни толком! — взмолился Лис. — А ты не знал?! — злобно зыркнула она на него. — Так я расскажу! Моя дочь, когда её. когда с ней это случилось, плела венок вашему братцу и не заметила их! И теперь её больше не-е-е-е-ет!!! — Нет, ну, а при чём тут наш брат-то? — не понял Лис. — Не он же её заставлял плести! — Вот именно, — подхватил Зверь. Сам Зяма молчал. — И кто тебе вообще сказал, что она плела для него? — продолжал Лис. — Да я вообще-то всё про любую вещь знаю, если ты забыл, — с ненавистью глянула на него лебедица, подняв от гроба лицо. Зяма побледнел хуже лежащей в домовине Белянки. А ведь верно! И это что же, она права, и он действительно виноват?! И, зарыдав, он уткнулся в тело подруги. Когда-то так и сказавшей ведь, между прочим, что, мол, она не доживёт до дня своего первого полёта… И вот пожалуйста, получите — распишитесь! Эх, не зря же фейрийские обычаи запрещают даже думать о своей смерти, не то что говорить, пусть даже в шутку… И главное, теперь никто не поверит, что он на самом деле не виноват! Ведь он же не виноват? Вон как её младший брат Светел смотрит, будто его самого сейчас вместе со своей сестрой похоронить готов… — Прочь от неё! — с точно такой же ненавистью во взгляде велела мать. — Ладно, брат, пойдём, — вздохнул Зверь, положив свою руку младшему на плечо. — Видишь, не рады нам здесь. Но Зяма не мог вот так просто заставить себя отойти от тела своей незабвенной подруги. Тем более, что выглядела она, как живая. Так хоть посмотреть в последний раз на неё! — Брат, ты что, не слышишь? — обнял его за плечи Лис. — Пошли, говорят тебе! Зяма глубоко вздохнул и пошёл следом за старшими вниз с холма. — Убирайтесь к чёрту! — прошипела им вслед Лебедина. Но братья сделали вид, что не слышали. Да и не до неё им сейчас было, если честно… Всю дорогу до дома названные родственники молчали. Наконец Зверь невесело произнёс: — Да-а, братья, чует моё сердце, теперь вся наша жизнь до неузнаваемости изменится…
