Странности школы мисс Степлтон

— О, нет, нет! Не надо, нет, пожалуйста! Я же вам ничего не сделала!!! — кричала она, вырываясь из крепкой хватки. — Знаешь, детка, мне так нравятся твои вопли, — сказал он загробным хриплым голосом. — Это придаёт мне большей маньячности! — в его руке свет отразился на окровавленном ноже, размером с тесак мясника. — Вы хотите сказать, что я вот так вот просто умру?! Из-за этой гребаной школы?! — О, нет, не ты одна. Все дети скоро отправятся к моим лапам. Ты здесь, как подопытный кролик — самая глупая девчонка! На тебе я, пожалуй, испытаю все известные способы убийства, самые болезненные для жертвы! — его глаза блеснули, на лице появилась злобная улыбка. Показались сильно выпирающие зубы в два ряда на каждой челюсти. Постепенно стала исчезать та страшная комната с гниющими трупами по углам, в которой, привязанной к операционному столу ремнями лежала Эделина. Пропасть, чёрная, бездонная, где была только она и… Он. Властелин Тьмы, который медленно, мучительно убьёт всех по очереди. — О, как тебе такой вариант: руки порезать ножом на мелкие кусочки и съесть, а всё остальное сразу… съесть! — Он активно жестикулировал рукой с ножом. — Или, может, подвесить за ноги к… — Но я… — Молчать! — Он резко вставил нож в стол рядом с девушкой. Лезвие задело её щеку, из раны медленно струилась кровь. — Ой, что это ты, уже кровоточишь? Слишком рано ведь… Ох, ладно, так уж и быть, завалю, как обычно… Он поднял руку вверх, замахнулся ножом и-и-и… — А-а-а!!! — я резко вскочила с кровати, упала вместе с одеялом и покатилась к двери, с глухим звуком врезавшись в неё. За окном светила полная луна со звёздами, вокруг царила тишина. Наверное, все уже проснулись от моих криков. Но… Что это было? Что это за сон, черт подери?! Наверное, на меня просто очень сильно повлиял тот разговор с Мэйвис, когда она сказала, что оставляют на следующий год только самых успешных. Но мне-то что волноваться, если меня и так переведут?

* * *

— Алис, а какой сейчас урок? — спросила я, высматривая с лестницы третьего этажа нужный кабинет. — Литература… — ответила девушка, сладко зевая. Видимо, не только у меня были проблемы со сном. — А какая? — А хрен его знает. Общая. И вашим, и нашим, так сказать. — Ладушки. А кто её ведет? — Не хочу спойлерить. Сама всё скоро узнаешь. — сказала Мэйвис, подозрительно улыбаясь. — А ты случайно не знаешь, кто это стоял у какой-то тяжеленной железной двери на первом этаже? Я его никогда не видела. — А, так это дядя Дима. Он везде все караулит, хотя работает дворником. Его две недели почему-то не было. — она села на стул около кабинета литературы. Удивительно, но кроме нас здесь абсолютно никого не было. — Та дверь… Куда она ведет? — В подвал. Но никто ничего не знает о том, что там от нас тщательно скрывают! — устрашающе-усмешающе ответила Алиса. — Наверное, новые выпуски «Playboy»… — сказала я очень тихо. Вскоре к нам подтянулась вся группа. Кто-то спал на ходу, кто-то запихивал в себя остаток булки, а учителя всё нет. Я взглянула на настенные часы — времени половина десятого. Вдруг из-за угла вышла девушка. Но девушкой она являлась только если присмотреться. На её губах размазана тёмно-красная помада, на голове бардак и блузка мятая, первые пуговицы расстегнуты. На линзах очков можно увидеть маленькую трещинку. Единственное, что было более-менее цело, так это мини юбка, одетая задом наперед. За ней плелся приставучий мужик, у которого через белую футболку просвечивался пресс. Она то и дело пыталась от него избавиться. — Здравствуйте, Катерина Николаевна! — хором крикнули все пацаны группы, глупо улыбаясь. Учительница улыбнулась им в ответ, поправляя очки. Преподаватель открыла кабинет, впустила стадо внутрь и, шагая пьяной походкой, сама зашла в комнату. Стоит отметить, что с неё не сводил глаз Макс, а она, в свою очередь, когда проходила к столу, слегка шатнула бедрами в его сторону. Очевидно, она имела «связи» и с другими, более адекватными мальчиками в нашей группе. — Знач так!.. ик, — начала Катерина Николаевна. — У меня есть одно очень срочное дело, поэтому я отлучусь… Ненадолго, конечно… Чтоб к моему возвращению кабинет все также оставался на втором этаже! — А куда это вы идете? — спросила блондинка с большим размером груди. — Надеюсь, это дело поручено вам от мисс Степлтон или мисс Свон, а не от одного из ваших бесконечных спутников. Стало понятно, что одногруппница явно является конкуренткой нашему преподавателю литературы. Возможно, кто-то из них в компании конкурентки чувствует себя неполноценно. Преподаватель фыркнула, развернулась и пошагала в сторону дверей, громко цокая каблуками. — О, да мы везунчики! Задания она нам так и не оставила! — крикнула Мэйвис. — А кто знает, куда она ушла? — спросил Макс. — Тут недалеко туалет есть, я уверена, что тот взбудораженный мужик никуда не делся. — самодовольно ответила блондинка. — А что, завидуешь, Анжели? — заржал умелый баскетболист. — Ах ты, извращенец! — завизжала она и швырнула в него толстую книгу Шекспира, спокойно лежавшую на полочке неподалеку. — Ну, держись! — сказал в ответ парень и кинул уже другую, более мелкую книгу со сборником детских рассказов. Завязалась битва. Вся группа разделилась по двум командам и подошла к своим лидерам. В команду блондинки пришел один кучерявый очкастый шатен, две девочки и одна Элеонора. К баскетболисту присоединились Алиса, Макс, ещё один спортсмен и один левый парень, который все время поправлял свою безупречную укладку. Пятеро против пятерых, все честно. Я осталась сидеть на своем месте, в качестве моральной поддержки. Правда, я так и не поняла, кого я буду поддерживать, ведь шансов победить я не видела ни у кого. Все кидались книгами, статуэтками, ручками… Да всем, что под руку попадало. Выигрывала команда баскетболиста. Но девочка оказалась неглупой. Она, виляя бедрами, подошла к капитану противников и, очень соблазнительно наклонившись и уперевшись локтями о стол, начала что-то очень эмоционально рассказывать. Естественно, все парни, а их в команде гораздо больше, без раздумий согласились с блондинкой. Одна только Алиса надулась и угрожающе тыкала пальцем в своего брата Макса, загипнотизированного прелестями Анжели. Так она и победила в этой схватке. Победила, практически не игравши. — Что здесь, мать вашу, происходит? — заверещала Катерина Николаевна, которая стояла в дверном проёме. — Ну, вы же говорили, чтобы кабинет остался на этаже, а это так, мелкий бардак… — Это было сравнение! Неудачное, правда, но литературные обороты учить надо, дурень! А то потом вы только фанфики писать будете!

* * *

Когда последствия битвы были полностью устранены, а для этого нагло использовали детский труд, мы отправились на следующий урок. Урок магии. Перед доской, повернутым к нам лицом, стоял преподаватель магических искусств. Скрестив руки за спиной, он недовольным взглядом нас рассмотрел. Явная неприязнь к тихим смешкам и вечной болтовне шепотом чувствовалась за километр. — Долго вы ещё?! Я когда-нибудь смогу нормально начать урок в нашей школе?! — сказал он, обращаясь к Элеоноре и Анжели. Девочки болтали, даже не обращая внимания на присутствие учителя. — Простите нас, Адам Мицкевич… — виновато извинилась блондинка и сделала «щенячьи глазки». Уловка прошлого века, которая получалась у неё очень умело. Вместо ответа он лишь молчаливо кивнул, прокашлявшись. — Итак, здравствуйте. Я, к сожалению… — преподаватель резко зажмурился, а я услышала, как недалеко кто-то клацнул авторучкой. — не помню, на чем мы остановились. Но вы ведь в курсе, так? Класс вымер. Самые высокие ребята пытались вжать голову в плечи, чтобы их даже не рассматривали на роль отвечающего. — Понятно. Что ж, я надеюсь, мы где-то на левитации. О-о-ох! — Мицкевич схватился за голову. — С вами всё в порядке?! — спросил кто-то. — Да, всё нормально. Вы можете заставить левитировать перо? Да? А камешек? Отлично! Вот вам по металлическому шарику. Это э-э-м… практическая работа. Преподаватель прошел по рядам, раздал эти блестящие штуки из магнитного конструктора. Ну, где есть цветные пластмассовые палки с магнитиками на концах и из них и шариков можно фигуры делать. Они увесистые. А что такое левитация? И что значит «заставить левитировать»? Я вам не маг, а так, подмастерье, прошедшее только половину экспресс курса на ютубе. Краем глаза замечаю, что кудрявый парень, смотря на шар напряженным взглядом, поднял его в воздух. Казалось, что сейчас его очки треснут. Если полгруппы восторженно хлопают, значит, мне нужно повторить так же. Сосредоточив все мысли на этом шарике, я напряглась, но ничего, кроме посмешища для окружающих не вышло. Мимо меня прошел учитель. — Эх ты, что же будет дальше, как женихов привораживать будешь? — с доброй ухмылкой спросил он у меня. — Красотой. — Своей? — Ну не Анжели же! — А жаль… — сказал Адам Мицкевич, в который раз заглядываясь на блондинку. Урок прошел спокойно, но без особых успехов. Как оказалось, по вине преподавателя половина группы не знает даже элементарные заклинания. Просто он слишком часто приходил на уроки, как Катерина Николаевна. А дальше была большая перемена, длиной в добрых двадцать пять минут. Я спустилась вниз, чтобы выйти на улицу. Мои любопытные глазки еще не изучили весь задний двор, может, там есть что-нибудь интересное? Ох, хоть что-то, кроме спортивной площадки. Стоя на больших ступеньках у входа в здание, я заметила пробивающихся сквозь землю и небольшой покров снега ростков. Они четко выделялись зелёным цветом на фоне совершенно не цветной обыденности. Я прошла мимо забора, через который я лазила на старое кладбище, мимо площадки, с которой у меня явно не очень хорошие воспоминания и в конце концов нашла фонтан. Самый что ни на есть настоящий работающий фонтан, не такой потрескавшийся, как около могил на кладбище. Рядом начинала цвести вишня, забор выглядел менее потрепанным, а в воздухе царила атмосфера романтики. Почему именно романтики? Потому что на обочине фонтана сидели Алиса и Элеонора, трясь носами. Вот такие пироги. Странные чувства посетили меня в тот момент. Нет, это было точно не отвращение, я ничего против «этих» не имею. Это было что-то отдаленно напоминающее… восхищение? Не-ет, точно нет. Может, гордость? Давно ушедший на отдых художник во мне подсказывал, что они выглядят красиво и очень даже гармонично друг с другом. И как они меня не заметили? Я не очень-то и тихо шла, а затем резко остановилась за углом. Пожалуй, не буду их отвлекать. Интересно, и много ли таких отношений в этой школе? Один с мёртвой, другая с мелкой… Ладно, об этом никто не должен узнать, особенно мои тараканы в голове. Будучи уже в школе, я заметила широкий подоконник, на котором удобно устроилась. Буду наблюдать за учениками. А меня научат заклинанию невидимости? Было бы здорово наблюдать всё практически самому. Рядом прошелся Макс, за ним кучерявый одногруппник, читая толстую книгу об алхимии, а дальше парень из старшей группы и девчушка из младшей. Если парень не выражал никаких эмоций и уткнулся в телефон, то девушка, задравши голову вверх, смотрела на него с такой любовью, что, казалось, этот эгоист действительно хороший. Забавно будет, когда он уйдёт со школы и оставит её одну. Найдёт ли она себе нового парня, или её выгонят? Мисс Свон, снова с пачкой бумажек, пробежала по коридору, развивая свои длинные черные волосы. Эта школа уже не раз меня удивляла, и ещё не раз удивит, вопреки словам Мистера Тейлора. Следующим уроком у нас был английский. Хоть что-то привычное для меня, а ещё более привычным для меня он будет, если весь урок я буду слышать шум и крики. На половине пути я заметила нашего баскетболиста и прошла за ним, ведь не знаю дороги к кабинетам. По пути я встретила необычную женщину: у неё на шее хорошо так устроилась чёрная, словно тьма, кошка. Скорее всего, она одна из финнов, если судить по пепельно-белым волосам и светлой коже. Как оказалось, эта женщина — наш преподаватель по английскому и многим другим иностранным языкам. Она добрая и, на удивление, все её слушают с интересом, а не так, как у меня раньше: что ни урок, то непонятные темы и гул. — Изучение Past Simple… Это же так легко! — начала наш педагог, заглядывая в учебник и в план уроков. — Неужели вы этого не учили раньше? Лады, повторение — мать учения, так что… Кто помнит, какой вспомогательный глагол есть у этого времени? Я, зная как минимум пять времён и это — не исключение, повернула голову в окно. Пасмурная погода, изредка виднеющиеся зелёные ростки и ветки деревьев так завораживали… Даже захотелось написать пейзаж, чтобы в нём всё было серым, только зародыши цветков были ярко-зелёными. Вдруг мне на парту прилетела бумажка, а сзади послышалось: «Это Жене». Если сзади сидит мальчик, а на бумажке нарисованы сиськи, значит, той Жене, что девочка. Макс сказал, что кучерявого тоже зовут Женькой. Я прицелилась и швырнула скомканный листочек девочке. Она медленно повернула голову, развивая свои коричневые с белыми кончиками волосы, и подняла бумажку, демонстрируя свой очередной маникюр. От таких женственных леди меня немного тошнит. Прям всегда в платьицах, с каблучками и шлейфом ядрёных парфюмов.

* * *

На лестнице меня поймала Мэйвис. — Ты прикинь, чо я придумала! Смотри! — она без спросу повернула мою голову в сторону буфета, где ел Макс. Он часто отвлекался и куда-то ненадолго уходил. Алиса показала мне пачку таблеток с надписью… — Снотворное?! — ошарашенно спрашиваю я. — И краска для волос! — радостно отвечает девушка. В моей голове начинает прорисовываться её план: еда, снотворное, краска для волос… — Макс по пятницам всегда засиживается в буфете, так что поздно, когда никого не будет и братик отвлечется мы добавим в его чай снотворного, он уснет, мы его перетащим в комнату и пркрасим волосы! — А он точно не проснётся? — Гарантировано! Так что, ты в деле? — удивительно, но она спрашивает, в деле ли я, хотя только что рассказала свой план с «мы пойдём, мы сделаем». — Ну, давно я не пакостила. — Отлично!!! Мы как настоящие шпионы сидели за столиком в тёмном углу и следили за Белым. Он действительно часто ходил туда-сюда, но подложить снотворное Мэйвис решила только на этот раз. Я запихивала в себя отвратный эклер, чтобы хоть как-то подсластить ожидание, но это стало моей большой ошибкой. Кто ж знал, что эклеры здесь есть просто невозможно? Подруга вернулась с злорадной улыбкой. Я решила утолить любопытность и спросить. — А где Элеонора? — Алиса вздрогнула, но как будто опомнилась и ответила. — Спит уже, наверное. А ты чего спрашиваешь? — Да так, просто… — показалось, что она всё знает. Наша жертва наконец-то вернулась. Макс выпил чашку залпом. Ждать пришлось недолго, он вырубился через минуту. — Сколько ты насыпала ему снотворного? — спросила я. — Ну, чтоб не проснулся… — Вообще не проснулся? — Ближайшие двенадцать часов. Завтра же выходной, как никак. — Ладно, тащи его. Сопящее тело брата Алисы мы перенесли в мою комнату. У самой Алисы спит малолетняя соседка и будить её совсем не нужно, если хочется жить. А что творится в комнате парня нам лучше не знать. Мэйвис играет по-жесткому, краска в баллончике самая настоящая, такой в парикмахерских пользуются. Я сама там была, если не пользоваться специальным шампунем, то краска будет держаться около месяца, а дальше постепенно смываться. Прямо на полу подруга, как настоящий колорист покрасила волосы Макса в фиолетовый. Хотела в розовый, но у него достаточно тёмные волосы и цвета не будет видно. Тихо, постоянно оглядываясь, мы затащили возлюбленного мёртвой в его комнату. Там оказалось пусто, его сосед наверняка сейчас где-нибудь шляется. Алиса закинула брата на какую-то кровать и смылась в коридор. Я же осмотрела помещение и весь беспорядок, задерживая взгляд на разбросанных боксёрах. Эх, была бы я раскрепощенней, я бы валялась сейчас в подобной комнате с пацаном в обнимку.