Кровавый Эндеран

Развернувшись на каблуках, Эндеран бегом направился к корабельному трапу, по которому уже неслись наверх пираты «Гартии». Неудачно поставив ногу, юный пират поскользнулся на луже крови, неторопливо стекающей по ступеням, и, если бы не вовремя подхватившая его Ирре, отправился бы в полёт до самого пола трюма. — Не вовремя ты решил заняться танцами, — мимоходом подколола мальчишку канонир. Кинув быстрый взгляд на Ирре, Эндеран благодарно кивнул и поспешил дальше. На палубе бригантины царил небольшой аврал: пока пираты спешно перекидывали на «Гартию» всё, что успели награбить, Билл и Падиш готовили куттер к продолжению полёта. Роджер стоял на надстройке и через подзорную трубу смотрел в направлении, в котором они должны были отправиться после разграбления бригантины: в сторону Андроса. Параллельно капитан не забывал подстёгивать свою команду, чтобы те попусту не тратили драгоценное время. — Пошевеливайтесь, портовые крысы! Быстрее! Пока не отправил вас в Ад! Мальчишка перепрыгнул на борт «Гартии» и бегом поднялся к Роджеру: — Что произошло? — Смотри, — тот прислонил к глазу мальчишки подзорную трубу. Присмотревшись, Эндеран увидел приближающийся фрегат, на корме которого развевался имперский флаг с характерной змеёй, пожирающей свой хвост и источавшей из себя лучи. — Фрегат… Военный фрегат Империи. Дело дрянь… — выругался парнишка. — Не обманули меня предчувствия, — криво усмехнулся Роджер. Осмотрев палубу «Гартии», куда уже перебрались все пираты, он приказал: — Уходим, Билл. Живее! Куттер сделал крутой разворот и стал уходить в сторону ближайших парящих островов. Правда, пираты не учли небольшой проблемы… Длинноствольные имперские пушки били намного дальше орудий «Гартии». Первый залп пары носовых пушек не принёс никаких повреждений куттеру, но зато подхлестнул пиратов: Билл быстро зачитал заклинание, сокращая формулу, отчего из-за перенапряжения у него пошла носом кровь, на которую он не обратил особого внимания. Канонир «Гартии» вместе с Грилом отправилась к кормовым пушкам, чтобы при необходимости начать отстреливаться от преследователей. Роджер, сохранивший ледяное спокойствие всё это время, с ухмылкой посмотрел на запаниковавшую команду и презрительно процедил, но так, чтобы его услышали все: — Что? Испугались? Имперцы не сунутся дальше бригантины… Язвительный голос капитана моментально привёл команду в чувство. Пираты перестали паниковать и разбрелись к пушкам, готовясь, если что, помочь Ирре или стрелять самим. — Он не остановился, — немного растерянно произнёс Эндеран и, убрав подзорную трубу от глаза, скосил взгляд на капитана. — Чего? — нахмурившись, Роджер вырвал из рук мальчишки подзорную трубу, но не стал смотреть в неё, а лишь развернулся и поглядел в противоположную движению пиратского корабля сторону. — Три тысячи чертей! Вопреки прогнозам пиратского капитана, имперский фрегат и не думал останавливаться, несмотря на то что с бригантины поднялись несколько жёлтых флагов — сигналов просьбы помощи. Военный корабль на полной скорости промчался мимо бригантины и устремился следом за удирающими пиратами, отправляя вперёд себя очередной залп носовых орудий. — Билл! Ускорь посудину, иначе фрегат размажет нас по ближайшему острову! Уверенность пиратского капитана исчезла, и он, насупив брови, сосредоточенно пытался найти выход. Подняв к глазам подзорную трубу, он ещё раз осмотрел приближающиеся острова. Если «Гартия» успеет добраться до скопления небольших необжитых островов, то у пиратов появится шанс скрыться от преследования, запутав имперцев. В ином случае это значило оказаться либо арестованными, а после благополучно повешенными, либо просто убитыми во время боя. В этот раз залп фрегата немного поцарапал корму куттера, что вновь ввергло команду пиратов в панику. Впрочем, очередной презрительный комментарий Роджера не возымел особого успеха из-за того, что даже старый пират струхнул… «Чёрт возьми!» — пират глубоко вдохнул, успокаиваясь, в конце концов, он был выбран капитаном именно за способность трезво мыслить в любой ситуации. Ещё раз вздохнув, Роджер быстро огляделся, подмечая малейшие детали окружающей обстановки… — Билл, поворачивай правее! Минерус, возьми Грила и Зуса, отправляйся в трюм за ядрами! —…и начал раздавать команды. — Ирре, постарайся повредить их левитационные кристаллы или как-либо замедлить! Тектант, Арвин, Идомос, Эндеран, помогите Ирре со стрельбой! Падиш молча встал около Билла, готовясь при необходимости подменить штурмана, если тот будет ранен или решит помочь остальным. В конце концов, даже Роджер был моложе Падиша на десяток лет, а он был далеко не молод. Поэтому Падиш исполнял лишь роль рулевого, так как его руки сохраняли железную хватку и былую силу, а в остальном труде его специально ограничивали, впрочем, старый пират был далеко не против. Пираты стали двигаться быстро и слаженно: сказывалось то, что команда продержалась практически десять лет. Куттер сменил траекторию полёта, после чего в его сторону полетел очередной залп от имперского фрегата, не нанесший, правда, никаких серьёзных повреждений, но вновь заставивший пиратов запаниковать. Правда, паника возникла ненадолго, потому что, прицелившись, Ирре сбила галионную фигуру* с носа фрегата, что вызвало восхищённые выкрики команды, смешанные с забористыми словечками и проклятиями в сторону имперцев. Сбитая галеонная фигура заставила фрегат слегка притормозить, после чего он сместился немного правее, уходя из зоны прямой наводки кормовых пушек куттера, и, повернув нос в угол кормы пиратского корабля, вновь начал набирать скорость, параллельно обстреливая «Гартию», которая была вынуждена двигаться по старой траектории, чтобы уйти в узкие щели между множеством мелких островов, что было единственным спасением для уступающего во всём военному кораблю куттера. В последней отчаянной попытке Билл максимально ускорил пиратский корабль, вливая ману намного больше положенного, отчего у него из носа ручьём брызнула кровь, а по правому левитационному кристаллу поползла широкая трещина, которая, правда, так и осталась трещиной, но каждому из пиратов «Гартии» стало ясно, что любое даже непрямое попадание по защитной клети означало бы разрушение кристалла и остановку куттера, что привело бы к стопроцентной смерти всей команды. — Эндеран! — капитан окриком выловил из общей суеты мальчишку. После того как пара внимательных льдисто-голубых глаз сфокусировалась на нём, капитан отдал слегка неожиданный даже для себя самого приказ: — Иди в трюм!.. — парень недоумённо посмотрел на своего капитана, но тот не позволил задать вертевшийся на кончике языка вопрос. — Проследи, чтобы порох оказался укрыт песком. Роджер специально приказал загрузить в трюм семь бочек с обыкновенным песком, которые после были выставлены в кормовой части вплотную к бортам, чтобы при попадании вражеского ядра порох, находящийся в трюме, не сдетонировал и не разорвал корабль в щепки. Несмотря на то, что капитан знал, что порох надёжно укрыт, он всё равно отправил мальчишку ещё раз удостовериться в этом. Но вдруг у него промелькнула мысль, что по стечению обстоятельств шальное ядро вполне могло бы пробиться сквозь импровизированную преграду. Но времени, чтобы ещё раз окрикнуть юного пирата, не было, потому что он ловко скользнул в дверь и исчез внутри трюма. «Впрочем, если порох взорвётся, мы умрём все…» — невесело усмехнулся своим мыслям Роджер, потому что положение действительно было отчаянное: куттер был потрёпан и повреждён, команда, несмотря на слаженность действий, была в панике, да и шанс ускользнуть от фрегата был мизерным. Казалось, будто сама судьба решила стать противницей небольшой, но отчаянной пиратской команды, неумолимо держа над ними занесённый меч злого рока, который уже наготове сорваться и прервать жизненные нити пиратов, беспрестанно пытающихся от неё ускользнуть. Когда до парящих глыб мёртвого камня оставались считанные десятки метров, Билл резко крутанул штурвал, заставляя куттер повернутся к противнику бортом, и тут же раздался почти одновременный выстрел пяти пушек, отправивших в полёт к фрегату четыре ядра и бомбу. Одновременный выстрел пяти орудий оттолкнул лёгкое судно в противоположную сторону, изменяя вектор движения носа… …и куттер, слегка оцарапавшись бортами об две парящие рядом глыбы, протиснулся внутрь, отгораживая себя пусть и не абсолютной, но довольно-таки надёжной стеной от превосходящего его по размерам фрегата. — Ура! — единогласный триумф пиратской команды сотряс воздух не хуже залпа орудий. На что тут же раздались залпы с другой стороны: имперский фрегат решил пробиваться прямо сквозь небольшие парящие скалы, попутно превращая их в каменное крошево. — Всё, небесные каракатицы, порадовались и хватит! — прервал радостные вопли пиратов Роджер. — Пора на всех парусах сматываться отсюда. Билл, бери курс на Гресс, потолкуем с Гилом немного по поводу его просьбы. Капитан пиратов недовольно дёрнул уголком губ, потому что ничего сказать-то главе рынка рабов он не мог, так как тот дал ему вполне безопасный контракт. И уже сам Роджер решил навариться на торговом судне, которое, правда, не оправдало его надежд, но хотя бы окупило ремонт его посудины. Правда, после поднятой «Гартией» шумихи им явно не следовало продолжать движение к Андросу, поэтому единственным выходом оставалось вернуться на Гресс, продать там груз и награбленное, после чего вновь пуститься в рутину пиратов. В это время из трюма выбрался Эндеран и, оглядевшись, поднялся на надстройку, осматривая окружающее корабль небо, в котором парили острова. — Не ранен? — Роджер подошёл и внимательно осмотрел мальчишку, несмотря на сопротивление последнего, и, обнаружив рану на предплечье, оставленную зарядом дроби, тут же приказал: — Арвина с иглой ко мне! Через пару секунд эльф был уже рядом с Эндераном и внимательно осматривал оставленную на нём рану. После недолгого осмотра эльф достал узенький пинцет и, убрав обрывки бинтов, засновал им в открытых глазу мышцах, на что мальчишка недовольно зашипел, попутно выдавливая из себя пару забористых ругательств, которые он обильно почерпнул из разговора с пиратами или же из их бесед друг с другом. Нащупав внутри несколько дробинок, Арвин невозмутимо подцепил первую и резко вырвал её, заставив Эндерана взвыть от боли. За это врачу чуть не прилетело по голове от Ирре, которая тут же оказалась рядом, успокаивая юного пирата: — Аккуратней будь, не с собакой или Идомосом работаешь же… Услышав о себе столь нелестное высказывание, коренастый гном тут же вспылил: — Интересно слышать это от общипанной курицы, носящейся с Эндераном, словно с яйцом. — Что ты сказал, пень гнилой?! — канонир «Гартии» тут же взвилась и, выхватив из ножен Арвина саблю, спрыгнула с надстройки прямо к коку, нанося сверху сильный удар, который был встречен другой абордажной саблей. Приземлившись, Ирре попыталась подсечь противника, но гном проявил неожиданную для своего телосложения ловкость и отскочил в сторону, одновременно пытаясь попасть женщине в глаз. Канонир уклонилась, парируя выпад гнома, после чего резко кинулась в бок, стараясь попасть по ногам Идомоса. — Прекратить! — Роджер не собирался допускать дуэлей и схваток на корабле во время полёта. Кок и Ирре замерли, после чего одновременно прожгли капитана недовольным взглядом, но всё же разошлись, убирая оружие. Идомос отправился в трюм, а беловолосая женщина, недовольно фыркнув, поднялась на надстройку, где Арвин уже закончил «ремонтировать» Эндерана, предплечье которого было ещё раз обмотано новыми бинтами, резко контрастировавшими со старыми. — Ирре, иди проверь пушки. — Роджер решил временно оградить Эндерана от Ирре и специально отослал её на палубу. Когда женщина ушла, капитан повернул голову к мальчишке и, подумав, указал вниз: — Иди в трюм. Всё равно сейчас мы возвращаемся, — Роджер внимательно посмотрел в сторону кормы, проверяя, не виднеются ли в поле зрения какие-либо корабли. — Но капитан… — Эндеран хотел было возразить, что он вполне может находиться на палубе, а раненая рука не доставляет серьёзных неудобств. — Это приказ, Эндеран, — прервал юного пирата Роджер, после чего недовольно на него посмотрел. Вздохнув, мальчишка не спеша спустился с надстройки, но вместо того чтобы идти в трюм, направился прямиком к Ирре, которая осматривала пушки. — Эндеран! — недовольно окрикнул упрямца пиратский капитан, но тот как ни бывало продолжил движение. Подойдя к Ирре, он присел рядом, помогая ей проверить крепление брюков**, а также не давая им спутаться с пушечными талями***. Роджер бессильно вздохнул. Иногда Эндеран проявлял невероятное упрямство, из-за которого капитан не мог прийти к однозначному выводу: хорошо это для него или нет. В конце концов, мужчина не мог не порадоваться за то, что у достаточно безэмоционального мальчишки иногда появлялось упрямство, которое, видимо, было его главной чертой до трагедии. Но с другой стороны, зачастую причины этого упрямства были не ясны, а порой само упрямство юного пирата превращалось в абсурд или же выставляло его в глупом свете. — Корабль слева по курсу! На десять часов! — крик резко вырвал Роджера из воспоминаний, и он тут же посмотрел в озвученном Минерусом направлении, обнаруживая там корабль. «Кого ещё нелёгкая принесла?» — пиратский капитан быстро достал подзорную трубу и, раздвинув её, посмотрел в сторону приближающегося судна… — Ну как же, ещё и имперской шхуны не хватало… — сквозь зубы процедил Роджер, разглядывая развевающийся на корме флаг. «Гартия» могла вступить с ней в бой, в конце концов, ядра ещё остались, да и с такими кораблями команда пиратов уже встречалась… «Сейчас все вымотаны, да и левитационные кристаллы могу накрыться, — быстро проанализировал информацию мужчина. — Шансы отбиться, конечно, есть, но шанс провала больше. Тем более непонятно, погнался ли за нами фрегат: скалы-то он явно не просто так пытался в крошку разнести…» Осмотрев пиратов, которые без команды заняли свои места, Роджер вздохнул: — Уходим, Билл. — Да, капитан, — эхом отозвался штурман, аккуратно вливая немного маны в кристаллы, что слегка ускорило куттер. Напряжение, повисшее на палубе, слегка спало. Пираты были явно рады тому, что смогут избежать боя. Но вот только этому оказался не рад их преследователь: шхуна, словно приклеенная, следовала за куттером, несмотря на манёвры и обманки, которые применял Билл, чтобы укрыться от погони. Единственной проблемой для имперцев оставалось лишь то, что они не могли догнать юркое пиратское судно, постоянно ныряющее в малейшие расселины между парящими скалами. — Мы не можем сбить их со следа, Роджер, — вынес вердикт Падиш спустя час игр в кошки-мышки. «Гартии» из-за повреждённого кристалла не хватало скорости, и даже высокая манёвренность и умения Билла как рулевого не помогали скрыться от назойливой шхуны имперцев. — Остаётся либо сражаться, либо рискнуть и набрать скорость. — Билл, — капитан привлёк внимание стоящего за штурвалом, после чего молча кивнул ему. Штурман вздохнул и не спеша начал читать заклинание, постепенно разгоняя корабль… Резкий взрыв чуть не отшвырнул Роджера за борт. Упав на палубу, пиратский капитан прикрыл голову руками, по которым тут же прошёлся острый осколок. Вскочив, зажимая глубокий порез, пират огляделся: огромный камень, мимо которого пролетал куттер сейчас наполовину уменьшился, открывая кораблю пиратов вид на стальной сигарообразный вытянутый корабль со множеством «гробов» на нём и сотней открытых орудийных портов, из которых торчали энергетические кристаллы. «Орудия» самого мощного типа кораблей Империи — Дредноута. — Перемешай мои внутренности святая каракатица… — поражённо прошептал Падиш, —…это же дредноут… имперский дредноут… — Билл, ускоряй «Гартию»! — Роджер оттолкнул Билла от руля, позволяя ему целиком сосредоточиться на контроле магии, и тут же крутанул штурвал, разворачивая куттер, который резко понёсся вниз, потому что штурман намеренно выключил их, чтобы за счёт падения развить скорость, а после просто поддерживать её с помощью полумёртвых левитационных кристаллов. Со стороны дредноута раздалась серия вспышек, после чего находящиеся выше камни рассыпались в крошку. — Билл, вперёд! Сейчас попадут по нам! «Гартию» резко дёрнуло вперёд, но результата это не изменило: хоть изрядно потрёпанный и потерявший в силе, заряд энергокристалла насквозь прошил пиратский корабль, не обращая на защитное и левитационное поле никакого внимания и оставляя на палубах корабля тридцатисантиметровую в диаметре дыру. И это при том, что с того расстояния, на котором находился куттер, дредноут выглядел не больше стола в «Пьяном орле», за которым обычно выпивала команда пиратов! От высокой температуры по краям дыры дерево загорелось, что угрожало пожаром на корабле. А пожар на воздушном судне — самая жуткая вещь, потому что воды или нет, или её мало в прямой доступности. Поэтому зачастую огонь тушили песком или землёй. — Пожар! Пираты заметались на палубе, забыв о пушках. Тут же из трюма стали доставать мешки с песком и засыпать начинающийся пожар. Эндеран, проснувшийся от резкого грохота и дыма, не понимая, что происходит, схватив вещи, выбежал на палубу, где ему тут же всучили мешок с песком и через секунду забрали. Мальчишка изумлённо огляделся и тут же поражённо замер, смотря на угасающие всполохи пламени. Перед глазами пронеслись воспоминания падения: свист ветра, рёв пламени, запах палёной кожи и волос… а также ошеломляющая, нестерпимая боль… Эндеран еле удержался, чтобы не проблеваться прямо на палубу, и упал на затрясшиеся колени. Тело мальчишки била крупная дрожь, а в голове пульсировала лишь одна мысль: бежать, бежать как можно дальше от боли, сокрытой в алых всполохах пламени. — Эндеран! — его резко приподняло и оттащило на пару метров. — Нашёл время трястись в припадках… Ирре взволновано посмотрела в наполненные паникой глаза мальчишки, которого била крупная дрожь. Огонь сумели погасить, а Роджер бешено крутил штурвал, уворачиваясь от дождя энергозарядов, которые щедро посылал дредноут. Как только тело мальчишки перестала бить дрожь, Ирре помогла ему подняться, и Эндеран настороженно огляделся вокруг, после чего рванулся в сторону спуска в трюм. Уж лучше он посидит в задымлённом трюме, чем будет трястись и мешать другим пиратам на палубе. Резко перед юным пиратом взвилось пламя… Дредноут опустился следом за пиратским куттером и продолжил уже более прицельный обстрел. Эндеран остолбенел, глядя остекленевшими от ужаса глазами на пляшущий перед ним огонь. Руки и ноги словно окаменели, а сердце бешено стучало в груди, будто намереваясь проломить её изнутри. В пылу абордажей Эндеран часто не замечал пламени, фокусируясь на бое, но сейчас он остался один на один с своим кошмаром, кошмаром, который забрал у него прошлое… «Бежать! Бежать! Бежать!» — стучала в голове юного пирата одна и та же мысль, разрывая, будто ножами, голову изнутри. Ирре оказалась отрезана от мальчишки пламенем и упавшими на палубу камнями: поле левитационных кристаллов заметно ослабло, да и постоянные обстрелы энергозарядами отнюдь не прибавляли ему прочности, а защитное было давно разорвано в клочья. Эндеран резко поднял голову, поборов на секунду оцепенение, и тут же шокировано уставился на тонкий проблеск энергозаряда, который, на секунду задержавшись у левитационного поля корабля, пробил его и устремился к нему. Перед глазами вновь вспыхнули воспоминания об пылающем и разваливающемся острове. Эндеран закрыл глаза, понимая, что он не в состоянии даже пошевелить рукой… …и вдруг на него неожиданно упала тень, и тут же что-то придавило его к земле. — Сукины дети! Чтобы вас акросы на куски порвали! — раздался знакомый голос, и тут же на лицо брызнуло что-то тёплое, сразу же впитываясь в бинты, а в нос ударил резкий запах крови, перебивающий даже дым. — Капитан?! — Эндеран резко открыл глаза и ошеломлённо уставился в знакомую бороду, которая сейчас закрывала ему лицо. — Капитан ранен! — раздался со стороны голос Минеруса, после чего пираты, затушив огонь, подняли хрипящего от боли капитана на руки. Слева, чуть ниже груди у Роджера расплывалось огромное кровавое пятно, струйка крови текла из уголка губ, жутко контрастируя с мертвенно-бледным от боли лицом. Роджера тут же оттащили к трюму, откуда вынырнул Арвин, неся сумку с инструментами. Эндеран огляделся: Билл сумел оторваться от преследователей, и сейчас изрешеченная «Гартия» неспешно продвигалась между небольшими островками, стараясь постоянно быть в их тени. Эндеран с усилием поднялся и медленно заковылял к Роджеру и Арвину: из-за падения мальчишка подвернул ногу. Дойдя до бледного капитана и столь же бледного врача, Эндеран встал рядом на колени и дрожащей рукой коснулся кровавого пятна на одежде. — Эндеран… — Роджер с явным усилием поднял руку, положив её поверх перебинтованной руки мальчишки, перевёл дыхание и продолжил: —…мальчик мой… От столь неожиданного семейного обращения все на секунду замерли, а Роджер кинул вопросительный взгляд на Арвина: бледный эльф отрицательно качнул головой, после чего отвернул голову от умирающего… -Хе… — усмехнулся капитан, после чего его взгляд стал твёрдым и решительным. — Во-первых, я хочу, чтобы проверили, не в горячке ли я… Все находящиеся на палубе одновременно посмотрели на Арвина, который вопросительно изогнул бровь, но всё же присел и, проведя пару нехитрых манипуляций, вновь встал. — Как вас зовут пираты? — Хромой Роджер. — Корабль, на котором вы сейчас находитесь? — Куттер «Гартия». — Капитан находится в здравом рассудке. Команда удивлённо зашепталась, обсуждая причины того, что капитан решил подтвердить здравость своего рассудка. — Славно… — Роджер кивнул, после чего сделал попытку сесть, но тут же скривился от боли. — Вам не стоит двигаться, капитан, просто лежите, — недовольно высказался Арвин, на что капитан лишь шире усмехнулся. — В таком случае, — глаза Роджера на секунду помутились, но тут же разум вернулся в них, — я прошу тех, кто находится здесь, после моей смерти, согласно кодексу, выбрать нового капитана. И в-третьих, я обращаюсь к тому, кто им станет: приглядите за Эндераном, я верю, что скоро все небо будет содрогаться при упоминании его имени. Прощайте. Песчинки времени, отведённые мужчине, истекли, и Роджер, глубоко вдохнув, закрыл глаза и выдохнул, с тем чтобы больше никогда не вдохнуть вновь. На палубе повисло гробовое молчание. Эндеран молча смотрел на умершего, на лице которого смерть разгладила все морщины. Резко мир в глазах помутился, а внутри головы словно заплясали сотни пьянчуг, пытаясь вырваться наружу…

***

И в следующую секунду перед глазами юного пирата предстал образ молодой женщины, чьё лицо он не мог разобрать, но её улыбка согревала, даря невероятное спокойствие и ещё несколько непонятных ощущений. …мальчик мой, помни…

***

Образ исчез, оставляя после себя странную пустоту внутри. Эндеран чувствовал себя так, будто из него что-то вырвали, вырвали быстро, оставляя ноющую и кровоточащую рану в груди. Дыхание юного пирата перехватило, и новое, горькое чувство тисками сжало грудь, выдавливая из мальчишки всхлипы. «Чего?..» — Эндеран не понимал, что с ним происходит, но он чувствовал, что так и должно быть. Что так поступил бы любой на его месте. В следующий момент его глаза удивлённо расширились, потому что тёмный от крови камзол Роджера стал ещё темнее от попавшей на него воды. «Дождь?» — Эндеран попытался прислушаться к окружающему пространству, но услышал лишь собственные всхлипы. Во рту пересохло, и на языке застыл какой-то горький вкус, грудь сдавливало, словно тисками, выжимая всхлипы, от катившихся слёз образовались мокрые дорожки. Мальчишку словно разрывало изнутри это новое, сильное и неописуемое чувство, оно рвалось наружу, требуя, чтобы все узнали о том, что оно есть, есть внутри Эндерана. Не выдержав, юный пират отдался новому чувству, полностью пронзившему его. Прижавшись лицом к груди умершего, юный пират вскрикнул, словно смертельно раненый зверь, после чего слёзы потоком полились из глаз, а воздух вокруг пронзился криком грусти… Стоящие вокруг пираты встали на колени перед погибшим и, положив правую руку на сердце, склонили голову, молча прощаясь с усопшим. — Неееееет! — Эндеран запрокинул голову, и отчаянный крик ещё раз пронзил окружающий воздух. Затем силы покинули мальчишку, и он вновь опустил голову на грудь Роджера, ожидая услышать звук сердцебиения, ожидая понять, что капитан жив. Но безмолвное тело было холодным, и в опустившейся груди не было слышно ни звука. — Корабль на два часа! Корабль на два часа! — резкий крик выдернул Эндерана из омута грусти и скорби. Мальчишка резко поднялся и, поколебавшись, наклонился и взял подзорную трубу Роджера, которую тот держал всегда за поясом. Раздвинув трубу, Эндеран посмотрел в указанную сторону… …к «Гартии» приближалась уже знакомая шхуна с развевающимся имперским флагом… «Убить…» — грусть внутри мальчишки отступила, уступая чистой силе ярости и гнева и черноте ненависти… Эндеран почувствовал, как изнутри него начала подниматься тёмная, неудержимая и кипящая волна. Это чувство полностью отличалось от грусти, которую он только что испытал. Сейчас мальчишка о ней даже не вспоминал, его мысли занимало лишь желание убить, убить тех, по чьей вине погиб Роджер. — Билл! — мальчишка позвал штурмана, который вновь стоял за штурвалом. Штурман вопросительно глянул в глаза мальчишки и отшатнулся, отпуская штурвал. В льдисто-голубых глазах Эндерана плескалась эссенция чистой ненависти и желания убивать. — Поворачивай на эту посудину, посмотрим, насколько тонка их кишка… Встряхнув головой, Билл ещё раз посмотрел на юного пирата и вдруг, усмехнувшись, крутанул штурвал: — Как прикажете, капитан, — штурман кивнул и тут же гаркнул, посчитав, что сейчас Эндерану трудно будет повышать голос: — Воронье отребье, подберите сопли и готовьтесь следовать за Эндераном на абордаж! Пираты на секунду замерли, соображая, после чего удивлённо посмотрели на юного пирата, который только недавно был в полнейшем отчаянии. Сейчас же Эндеран стоял на надстройке и нетерпеливо вертел в руке абордажную саблю Роджера. Его родная укороченная сабля покоилась в ножнах, но мальчишка собирался её достать, как только окажется на палубе вражеского судна. — На абордаж! — первой очнулась Ирре, подняв вверх аркебузу. За ней воинственное настроение заразило остальных: — На абордаж! Ирре скользнула к носовым пушкам, попутно перезаряжая аркебузу. Когда корабль противника, на удивление не оборудованный носовыми орудиями, стал поворачиваться бортом к куттеру, Ирре прицелилась и выстрелила чуть выше защитного колпака, полностью закрывавшего левитационный кристалл. Кусок борта вместе с креплением был отправлен в полёт, захватив с собой пушку и чью-то оторванную руку. Поняв угрозу, имперская шхуна резво крутанулась на месте, разряжая орудия другого бока, которые прошли выше отключившей левитационные кристаллы «Гартии». Резкий разгон, и куттер практически врезался в дно шхуны, в последний момент успевая уклониться и лишь проехаться днищем по борту. Как только куттер немного сменил положение, удерживаясь на грани, когда человек ещё может двигаться по наклонной поверхности, не цепляясь ни за что при этом. И в следующую секунду раздалась команда Эндерана: — На абордаж! — На абордаж! Ура! Команда «Гартии» вместе с Эндераном, который первым спрыгнул на палубу вражеского судна, с громогласным рёвом кинулась в атаку на противника, превосходящего их по количеству почти в три раза. Как только его ботинки коснулись чужой палубы, Эндеран ушёл перекатом в бок, уклоняясь от клинка, пронесшегося в десятке сантиметров над ним. Вскочив, мальчишка выхватил свою саблю, с ходу распарывая живот матроса, позволяя кишкам с противным хлюпом шлёпнуться на сухую палубу. Покончив с первым противником, Эндеран кинулся к следующему, уже не запоминая их, а просто кромсая направо и налево. Внутри него всё кипело и выплёскивалось в неописуемую ярость или злобу, которую он с удовольствием оставлял на телах имперцев. Спустя полчаса корабль был полностью очищен от прошлой команды. Оглядев «Гартию», Эндеран посмотрел на стоящего рядом Минеруса: — Не думаю, что «Гартия» в состоянии сейчас нести груз. Возьмём шхуну на буксир, долетим до Гресса, а там уже разберёмся. — Думаю, что так. Кстати, как мы узнали от одного из команды, в этом районе проходят учения имперцев, и об этом все знали. Информация не была скрыта, — кивнул эльф, соглашаясь. Юный пират уже собрался было уйти, сдерживая рвущуюся ярость, но квартирмейстер остановил его, положив руку на плечо. — Постой. Мальчишка остановился и недоумённо посмотрел на Минеруса. Несмотря на то, что Эндеран уважал его, сейчас ему хотелось как можно скорее вернуться на Гресс и вскрыть глотку Гилу. И тут мальчишка заметил, что вокруг собралась вся команда, за исключением Падиша, который подменил Билла и сейчас стоял за штурвалом, выровняв оба судна так, чтобы они стояли вплотную. — Итак, — начал Минерус. — Я как квартирмейстер хочу провести избрание нового капитана. Конечно же, помня об Роджере и о проявленных тобой за время нахождения у нас упорстве и храбрости, я спрошу мнение команды по поводу того, чтобы ты стал капитаном «Гартии». — Что?.. — Эндеран растеряно огляделся, вызвав смешки команды, впрочем, посмеивания были добрыми. Потому что врагов в команде у Эндерана не было: даже те, кто изначально был против его вступления в команду, со временем переменили свою точку зрения. — Кто из вас джентльмены… и леди… — слегка запнулся Минерус, чем вызвал недовольный взгляд Ирре, —…хочет, чтобы Эндеран стал нашим новым капитаном? Прошу поднять руку. Вверх поднялись все руки, и Эндеран вторично впал в ступор. Он не ожидал, что его, того, кто был лишь «пороховой обезьяной», а потом обычным пиратом, пусть и слишком умелым для своего возраста, выберут капитаном, в конце концов, Минерус или Билл больше подходили на эту роль. Но Эндеран уже поставил свою подпись, а точнее, корявый крест на кодексе чести «Гартии». И в соответствии с ним, он обязан стать капитаном, либо сойти с судна. Второй вариант для мальчишки был хоть и не равносилен смерти, но достаточно приближен к нему. Вздохнув, Эндеран огляделся и приказал: — Берём шхуну на буксир и направляемся в Гресс.

***

Когда «Гартия» наконец причалила в ремонтные доки Гресса, Эндеран оживился. Он немного вздремнул, пока они летели обратно, но полноценно поспать ему не давали взбудораженные мысли, которые, словно в лихорадке, заставляли его просыпаться и буквально гореть. Спустившись на пристань, мальчишка встретился с соболезнующе-любопытным взглядом Кальвабрада: — Нехило вам досталось… — покачал головой гном, после чего вновь посмотрел на Эндерана. — Где Роджер? Юный пират проигнорировал вопрос. Он, будто очнувшись ото сна, ощутил прилив сил. И он уже знал, куда их применить. — Минерус, разберись с кораблями. Билл, Тектант, идите со мной. — Э-э… Эндеран? — удивлённо посмотрел на мальчишку гном, но юный пират ожёг его настолько убийственным взглядом, что глава оружейной лавки побледнел и на шаг отступил назад. Не обратив на это внимания, Эндеран буквально понёсся в сторону рынка рабов, распугивая прохожих своим окровавленным видом и убийственным взглядом. Дойдя до белоснежного здания, юный пират распахнул дверь и ворвался в пустой зал. Посетителей не было, поэтому внимание стоящих за стойкой и двоих охранников оказалось приковано к неожиданному гостю. Мальчишка устремился к стойке, и, когда один из охранников дёрнулся было перегородить ему путь, Эндеран выхватил один из уже четырёх пистолей, два из которых он взял у Роджера. Пуля оставила заметное отверстие и сеть трещин на мраморной плитке стены, а охранник буквально сполз по ней, ощутив, как пуля оцарапала ему щёку, да и полубезумный взгляд Эндерана, который уже не мог отступить в шаге от цели, никак не способствовал успокоению. Второй охранник нерешительно замер, потому что Тектант выразительно качнул уже своим пистолем и перегородил мужчине путь к Эндерану. — Где Летнир?! — вопрос мальчишки был буквально составлен из ярости, и уже знакомый Эндерану гном со шрамом на лысой голове последовал примеру Кальвабрада, а девушки, стоящие за прилавками, осели на пол, закрывая головы, а совсем молодая и, по-видимому новенькая, потому что Эндеран не помнил её, потеряла сознание. — Кто меня искал? — Гил степенно вышел из двери и ошарашенно замер, смотря на мальчишку, который ожёг его ненавистным взглядом. Секунда… и Эндеран, перепрыгнув стойку, приземлился около главы рынка и тут же подсечкой отправил его на пол. Вынув второй пистоль, мальчишка направил его в лицо Гила. — Ч-что это значит? — недоумённо спросил Летнир, смотря в горящие ненавистью глаза. — Летнир, ты знал, что около Андороса пройдут учения? — Чего? Какие учения? — удивлённо воззрился на Эндерана глава гильдии. — Эндеран…? — неожиданно раздался знакомый голос, но юный пират не дал Элен договорить. — Элен, подожди секунду. Я разберусь вначале с Летниром… — голос мальчишки буквально источал ненависть, ломающую всё на своём пути. — Стой, стой, стой! Остынь, Эндеран! Я ничего не знал об импе… — задергался Гил. — Враньё! Капитан доверял тебе, и поэтому не пошел проверять информацию, — резко прервал мужчину Эндеран, буквально крича ему в лицо. — Но ты-то должен был знать, если о ней знал весь Андорос! Юного пирата затрясло, будто в припадке, и к нему подскочил Билл, хватая и оттаскивая его от Летнира, продолжавшего ошалело смотреть на него. После того как Эндеран успокоился и вместо всепожирающего пожара в льдисто-голубых глазах застыли ледяные пики, юный пират опять вернулся к Гилу, который уже встал, но не спешил уходить. — Энде… — мальчишка не дал ему даже обратиться к себе и отточенным ударом двинул в челюсть. К чести Летнира можно причислить то, что он не потерял сознание, а лишь ещё раз шокировано посмотрел на Эндерана. — Хромой Роджер погиб, — тускло произнёс юный пират, вводя главу теневого рынка в курс дела. — Теперь я капитан «Гартии». Ну и ещё… Эндеран ещё раз ожёг взглядом, полным ненависти, Летнира и сухо добавил: —…команда «Гартии» больше никогда не придёт сюда, даже если сам Весёлый Роджер решит пригласить нас на кружку рома. Капитан «Гартии» отвернулся и заспешил из стен этого здания, белоснежный цвет которых теперь навевал отвращение.

To be continued