Попасть и не пропасть

Когда стоишь перед выбором, просто подбрось монетку. Это не даст верного ответа, но в момент когда монетка в воздухе, ты уже знаешь на что надеешься. Питер FM (с.)

      Если мысли действительно материальны, то унылое «и потянулись тяжелые трудовые будни», хочется заменить на яркое, но такое жизнеутверждающее «если жизнь тебя ебёт, значит у неё встаёт…». Я обложился проблемами, как барахольщик мусором — со всех сторон. Даже подумывал начать вести учёт, чтобы не забыть: что, как и в какой последовательности будет меня сношать. На повестке оказались: а) потерянный и отлученный от рода братик; б) русские родичи голубых кровей, маячащие на горизонте моей размеренной жизни. Которые, вряд ли постесняются объявиться, стоит только моему не в меру старому, по-человеческим меркам, зеленошкуром приятелю достучаться до закрытой от гоблинского влияния России. К пункту в) у меня, пока что накопилось больше всего претензий. В душе ещё теплилась надежда переложить часть кой-чего невкусно пахнущего на дедулю Дамблдора, Поттера и МагБританию в целом. «Ублюдок Безносый» за неимением других альтернативных имён, в большей мере являлся проблемой острова, и притаился в конце списка отложенных вопросов. Мелким шрифтом. Пробежавшись по плану, взгляд вернулся к первому пункту. Чего-то не хватает! Нервно погрыз ручку, тяжело повздыхал над треснувшим колпачком, и с чистой совестью вписал наиболее важный пункт Магия. Тот, кто сказал, что магия это не научно просто не слышал о поговорке: когда что-то необъяснимо, это квантовая физика! Сны дали действенного пинка под тонкокостный зад и гибкий мегамозг (моя гордость, и моя душевная боль) заработал в верном направлении. — Магия — это не ресурс, не оружие, магия — это часть меня, я её люблю и принимаю такой, какая она есть… Даже тёмной и злой, очень тёмной и очень-очень злой. Сам не заметил в какой момент, но самовнушение переросло в медитативный транс, где я раскачиваюсь с умным видом в позе «лотоса» и глухим «Оммм». Иррациональный страх, что аффирмация не сработает, по первой затаился, а погодя и вовсе истаял — надоело бояться, устал сомневаться, и в конце концов решил перенаправить заряд положительной энергии на великого Гарри Поттера. У мелкого намечалась днюха, а у меня скопились нерастраченные чаевые, оттягивающие карман. Последнее — слишком громкое заявление, но щедрое настроение посещало меня слишком редко, чтобы в этот раз остаться жадным. Тем более перед сиротинушкой, чей адрес по счастливой случайности отложился в памяти. И это мальчишке ещё повезло, что, в на редкость дырявой памяти, канон отпечатался чёткой последовательностью событий, если не считать дат. На них деменция имела свои виды, напустив загадочности и спрятав под туманной дымкой забытья. Поскольку я не искал легких путей в любой жизни, то будущее заиграло новыми красками. В космических тонах. Скорее всего с помощью безбольной биты и в виде синяков, но как говорят главные герои — это лирика. Или не говорят? Поэтичный настрой перебил хриплый баритон, отчего моё внимание невольно переключилось. — Но-но, этот бар — моё детище! — Донёсся крик Тома из главного зала, пока я размеренно спускался по лестнице из жилых комнат. Шкодная улыбка расползлась сама собой, а сарказм жалостливо попросился на волю. Я не стал сдерживаться. — То-то тут так воняет, — Том мученически закатил глаза к небу, явно пытаясь пробить потолок силой ментальных страданий, взывая к Богу, Мерлину и Вселенной. Но высшие материи молитвы игнорировали, так что вариантов кроме как и дальше терпеть моё существование, у него не осталось. Бармен вытащил из-под прилавка большое блюдо с яичницей и охотничьими колбасками под чарами стазиса, и порыв нового сарказм задохнулся под суровым взглядом чревоугодия. Ему вторили утробные звуки голодного желудка и обильное слюноотделение, отчего непроизвольно запылали уши. — Признаю все свои грехи, каюсь в ещё не содеянных и падаю ниц перед вашей расторопностью, о Прекраснейший. Вы и ваше детище источаете запах нежных, молодых и никем не запачканных роз, никогда не вдыхал ничего лучше. Том милостиво кивнул и широко улыбнулся, позабыв о хамоватом посетителе и затеянном с ним споре. Я с шумом втянул воздух, поглощённой атмосферой бара. У стойки всегда витали приятные ароматы травянистого эля. Он, кажется, въелся не только в тёмное дерево высокого стола, но и стал главной фишкой паба. Взгляд невольно упал на скудное, заляпанное жиром меню, и я брезгливо подцепил его двумя пальцами. — Томми, сладкий, как я раньше не заметил? Твоя алкогольная карта оставляет желать лучшего: пиво, пиво… Тёмное пиво. Сплошное пиво… О, «Старое стадо Гампа»! — Это тоже пиво, — ухмыльнулся бармен. Ну вот, а я о чём толкую, никакого разнообразия! С кем приходится иметь дело, кругом одни дилетанты! С кухни запахло любимым яблочным пуншем, так что пришлось переключиться на фирменный завтрак, чтобы успеть до того, как всё достанется клиентам. — Бару необходим ребрендинг! — Воодушевленно проткнул вилкой яичный глаз и чуть тише добавил, — и клининговая компания. Но это подождёт! Предлагаю начать с малого, введём коктейльную карту. Излишни погрузившись в свою гениальность, намеренно игнорировал снисходительность Тома, а заприметив интерес со стороны постояльцев, пафосно продирижировал вилкой с наколотой на неё дичью. — Много ты понимаешь! Только представь, заявляется к тебе Лорд Малфой! Нет. Ещё лучше — уважаемый Вульфрик-бла-бла-Дамблдор! А ты ему: «Вот-с, уважаемый, значица, у нас новый товар дня: секс на пляже, клубничный рай и ромовый оргазм! А по вторникам уникальное предложение: парочкам два оргазма по цене одного»! Деду же всего чуть за сто, он тоже захочет веселья, а это пиар, дорогуша! Или сколько там лет уважаемому директору? Я хихикнул под влиянием момента. Рядом хихикнула заслушавшаяся стажерка аврората. Студентики, частые гости и очень выгодные! Завтракают в Котле, до обеда патрулируют Лютный, а потом снова к нам. Иногда, если сильно повезёт, показывают артефакты и объясняют заклинания, но чаще, уставшие и злые как собаки студенты. Том, в отличие от девушки, меня больше не слушал, поэтому я спешно переключил внимание и подмигнул кудрявой. Девчуля в ответ хихикнула ещё раз и засобиралась по делам. В баре незримо повеяло тоской. Всегда так! Хочешь поговорить, так все жертвы на милю вперёд растворяются тонкой дымкой. В конце зала послышался характерный звук: чей-то организм отторгал утреннюю порцию алкоголя. Я приглушённо застонал в сгиб локтя. Чёртовы алканафты, чтоб вас всех закодировало разом. Ситуацию усугубляло то, что убирать приходилось по старинке, вручную. Том высказывался категорически против использования магии и объяснял это лаконичным: — Физический труд облагораживает. А я, может, родился с мечтой истинной солёной рыбы, быть низменным и неблагородным, пользоваться благами цивилизации и поощрять прокрастинацию! Обычно, работа в баре не была пыльной… По крайней мере с утра. В остальное время приходилось сопеть, потеть и стоять в коленно-локтевой над чьей-то биологически разлагаемой массой. Я как раз заканчивал передразнивать Томми мерзким голосом, когда вышеупомянутый вырос из-за спины. — Если ты закончил перемывать мне кости, то помоги разобрать кладовку. — От неожиданности я икнул и смущённо прикрыл рот ладошкой, но, опомнившись, что бранить друг друга, как старая супружеская пара, пережившая сто дней бедствий, у нас в порядке вещей, убрал наигранный стыд и поплёлся за любимым. — Даже жалящего не дашь? — Раз ты так просишь… — Поясницу обидно ущипнуло невербальное заклинание, выбив из меня позорный визг молодого поросёнка. — Какой подлый и скользкий бармен! Сделаешь так ещё раз и я пожалуюсь на тебя в Ассоциацию по защите юных магов от извращенцев! — Том угрозой не проникся, даже не впечатлился, поэтому я продолжил клевать ему мозг посредством тесного общения. — Томми, до меня тут слухи дошли, что ты облагораживаешь других, поскольку сам не уродился! Молодой мужчина странно булькнул, кинул странный взгляд из-за плеча в ожидании очередной подставы. Он явно ждал завершение величайшего стендапа века. — Откуда слухи? — Оу, ну знаешь, тут вскользь брошенное словечко, там томный взгляд, но… В основном, конечно, тонкие стены комнат и отсутствие заглушающих. Я вначале даже переживал за подружек, которые попадая в твои комнаты, подвывают на одной ноте так, что аж уши вянут от их благородства. Откашлявшись, я подобрал подходящую ноту, пародируя: «Ах, Томми, да, Томми, глубже, То-омми-и». — Бармен к моему недовольству не спешил краснеть, бледнеть или хоть как-то менять цвет лица на пристыженный. Наоборот выглядел слишком довольным жизнью и улыбался дебильной улыбкой. Кажется, это называется выстрелить себе в ногу. Вместо мелкой пакости, я невольно вернул своему хорошему другу воспоминания о приятном вечере. Не говори зла... И зло к тебе не вернётся! И не то, чтобы я не рад за Тома, но я не терял сентиментальной шипперской надежды яойщика свести исключительно натурального бармена с Сэмми, чья симпатия чудом оставалась незамеченной до сих пор. — Вообще, дорогуша, ты живёшь с ребенком, так что бросай разгульный образ жизни, ты ужасный пример для подражания! Пора остепениться, посадим дерево, заведём котёнка, позовём в нашу большую и дружную семью Сэма…        Несмотря на то, что в мой обзор попадали только крепкий разворот плеч и тонкая мужская талия, физически почувствовал, как черные брови бармена, в противовес окрашеной в блонд шевелюре, хмуро соединились, а взгляд потемнел. Сам себе удивляясь, как быстро проникся человеком, отчетливо читая причину возникшей заминки в разговоре и легко съезжаю с неловкой темы. Мне не хочется навязываться, но становится немного больно, что Том настолько натуральный, что даже не рассматривает этот вариант. И, в этот момент моё беспокойство исключительно эгоистично. Я не так сильно забочусь о чувствах Сэмми или других людей. Я переживаю, что Том не примет меня. Пусть моё будущее и туманно, но я смотрю в него оптимистично и надеюсь на полные отношения с дорогим человеком. Стоит реально смотреть на вещи, женщине не занять такое место в моём сердце. На планете Земля мне уже ментальная тридцатка — не из клишированного теста для подростков, а взаправду пересечённая черта и вместо мамаши-наседки, которую периодически играет Том, мне нужен друг. Я невольно смотрю на того, кого возвёл в исключительный ранг «друзей». Томми едва заметно шевелит губами, пересчитывая количество поступивших недавно продуктов, мы одинаково закрываем глаза на вещи, словно не было предыдущих перепалок. На полках нет ничего сверхъестественного, совершенно обычная, не магическая еда: картофель, помидоры, мясо, какие-то крупы. Он слегка хмурится и присаживается на корточки, изучает качество хлеба в самом нижнем дощатом ящике. В голове возникает спонтанное желание пнуть мага в заносчивую задницу. За будущие грехи. Но, не иначе, из-за внутренней доброты, я сдерживаю безрассудный порыв души и стремительно летящий мысок сапога проходит по диагонали. — Эх, а ведь ты никогда не узнаешь о моём благородстве… — Том оборачивается и смотрит вопросительно, как, если бы вовсе не услышал что ему сказали, слишком погруженный в мысли о новой поставке. Я снисходительно улыбаюсь. Мне не сложно повторить. — Говорю: ты чего лицо хмуришь, старик? Нерв защемило? Привычный к словесным баталиям, бармен беззвучно смеётся, прислонившись лбом к необработанной и жёсткой даже на первый взгляд доске. Моё вовсе-не-железное сердечко делает лишний удар при виде такого Тома и мысли о насилии покидают разум. Он хороший человек. И маг тоже ничего. Я тоже улыбаюсь, поддавшись моменту, но всё же отхожу к барной стойке не прекращая наблюдение за безрассудным взрослым. Мысли само собой съезжают к Гарри Поттеру. История о мальчике который выжил на самом деле очень мрачная, и смерть здесь занимает не менее важное место, чем дружба и любовь. Автор, казалось бы, детских книжек, убивала любимчиков фанатов безжалостной рукой Бога не менее реже, чем Джордж Мартин в известной саге «Льда и пламени»… Залог популярности произведения оказался так прост! Так что же подарить человеку, который страдал с младенчества? Это должно быть что-то действительно ценное и полезное. Мальчик часто голодал, в доме своих родственников, стоит ли пойти на риск и подарить ему кучу еды под чарам стазиса? Или зелья? Возможно, книги? Должен ли я так рано впускать в его сердце магический мир и как это повлияет на сюжет? Ах! Так много вещей необходимо учитывать при выборе простого подарка. В мыслях невольно всплыл образ дикого олененка, спасенного в лавке Мадлен, а на лице невольно появилась улыбка. Само собой, от гордости за собственный героизм и самоотверженность, а не нарисованного воспоминания. Хотя в будущем, я, конечно, постараюсь избегать любых адреналиновых гонок. Моя роль здесь — это второстепенный герой, немая роль. Как известно, отличное пушечное мясо получается именно из таких персонажей. С другой стороны, вопрос с подарком наконец решился и даже воздух, казалось, стал слаще. Воспоминания… Разве они не жарче летнего костра?

***

Стоило наведаться в Лютный к знакомой старухе, у которой были куплены красные-ниточки обереги. — Так мне думалось. Но Лютный, ничем не отличался от базара, в котором вакантное место — преимущество ранних, а главное, очень наглых, личностей. Торговые точки, как головоломка тысячи деталей, менялись чаще, чем ежедневно и найти кого-то по старой памяти — задача как раз для волшебника. Я же, как простой смерд праздно шатался, выглядывая мелочи, за которые зацепился бы взгляд, что считалось полулегальным в дневной время и совершенно недопустимым в ночное. Том, что удивительно, увязался за мной, оставив в баре подрабатывающую официанткой на пол ставки Марин. То ли не хотел новых газетных заголовков с моим участием, то ли просто не мог провести и минуты в разлуке со мной ~ Ах, я действительно успел привязаться к этому мелочному типу, и пусть меня проклянут, если это не взаимно! Взгляд невольно вернулся к блондинистой макушке. Том сосредоточенно высматривал товары старьевщика, выглядевшего неопрятно даже на первый взгляд. Второй раз желания смотреть на него не появилось. При детальном осмотре его лавка выглядела немного знакомо и походила на лавку из фильма. Я точно заметил воровскую руку, ядовитых бабочек и чьи-то глаза в баночке! Отшатнувшись от очередных зельеварчиских ингредиентов, я основательно подошёл к выбору подарка в разделе «бижутерии», представленных почему-то в темномагическом разделе амулетов полулегальных у Министерства Магии. Мой сорочий взгляд привлекла прозрачная капля изумруда, ярко блестящая и отражающая свет, казалось бы, в самом тёмном углу лавки. Удивительной чистоты зеленый крупный камень манил и притягивал, словно в нём были спрятаны самые потаённые желания человечества. Всё еще сомневаясь, я небрежно перебрал и осмотрел несколько цепочек с браслетами, пока не убедился в их бесполезности. Взгляд плавно вернулся к изумруду, и я осторожно подхватил тёмную холщовую верёвку к которой он цеплялся, чтобы рассмотреть поближе, но едва успел поднести к лицу, прежде чем вмешался въедливый продавец: — Хороший выбор, молодой человек! Камень легко примет в себя несколько заклинаний, его также можно использовать как хранилище для предметов, но это не очень практично, специально для этого у меня есть пространственные кошели и браслеты, желаете взглянуть?