jaehyun, stop (please, don't)

- Хён, ты придурок, - смеется Джэхен, хлопая того по бедру. Тэён смеется в ответ, весьма натянуто и неестественно, все же надеясь, что на камере этого не заметно. Ждёт, пока младший руку уберет и продолжит шутить уже над другими мемберами, но этого не происходит. Различного рода развлекательные шоу уже давно стали обыденностью и чем-то рутинным, настолько привычным, что естественности совсем не осталось. Мемберы все так же улыбаются, делают эгьё, пока другие притворяются, что их это действительно заставляет среагировать хоть как-то. Это давно вошло в привычку. Ничего необычного не происходит, вопросы и фразы ведущих из раза в раз повторяются и согласовываются перед съемкой, чтобы не спровоцировать негативной реакции фанатов или же не выставить самих айдолов в плохом свете. Только вот в этот раз что-то не так. Какой-то уж слишком громкий и взвинченный Джэхен. Он никогда не ведет себя вот так, обычно предпочитая привлекать как можно меньше внимания, играя человека сдержанного и спокойного. Сейчас же он смеётся очень звонко, говорит даже больше, чем Марк, словно намеренно пытается перетянуть на себя все экранное время. На себя и Тэёна, по несчастливой случайности вынужден был сесть рядом. Здесь что-то не так. Тэён понимает это окончательно, когда младший двигает рукой немного выше, пересекая границу безопасных прикосновений, которые еще кое-как можно стерпеть. Теперь же, уровень опасности поднимается неумолимо, заставляя лидера затушеваться и смеяться еще более нервно над каждой услышанной фразой, даже если смешного там не было абсолютно ничего. Апогея этот кошмар достигает тогда, когда перед участниками оказывается стол с разной едой, и Джэхену почему-то необходимо рукой потянуться за стаканом с водой на другом конце стола, хотя перед его носом стоит абсолютно такой же. На старшего словно чан с кипятком опрокидывают, когда Джэхен буквально ложится на его колени, все так же улыбаясь, мол, я действительно тянусь за стаканом воды на другом конце стола, при этом второй рукой скользя по бедру выше, уже далеко не шуточно-невинно, и, в конце концов, накрывая ладонью пах. Всего мгновение, всего одно действие, и Тэёну начинает сносить крышу. Джэхен улыбается самодовольно, когда замечает стремительно краснеющее лицо старшего наконец приподнимаясь. Дальше все идет как-будто нормально. Джэхен совершенно теряет всякий интерес в шутках над лидером, да он вообще перестает как-либо обращать на него внимание, что не может не радовать. Тэён старается выдохнуть облегченно, но как-то не очень выходит, а в сосудах все еще бежит что-то липкое и горячее. Проходят минуты, спустя несколько вопросов, ведущие предлагают сыграть в игру, что-то вроде испорченного телефона. Тэёна перспектива ощутить на себе обжигающее дыхание и шепот младшего не привлекает, но спорить он права не имеет. Первый круг игры заканчивается, на удивление, без происшествий. И лишь во время второго раунда Тэён снова ощущает чужую руку на бедре, как бы шуточно похлопывающую, весьма невинно и по-дружески со стороны. В голове снова вспышкой появляется произошедшая несколько минут назад "случайность", а по коже уже скользит фантомное прикосновение, заставляющее смутиться опять. В комнате становится слишком жарко. Тэёну окончательно крышу сносит, когда Джэхен, наклонившись к нему, вместо услышанного от Доёна слова, произносит едва слышимое, но невыносимо оглушающее: - Заводит, правда, хён? - Тэён готов умереть на месте. Он ненавидит Джэхена за то, что тот вот такой. Чертов дьявол, скрывающийся под тихой и скромной оболочкой. - Меня тоже. Всё. Конец. Тэёну конец. Он подрывается с места, замечая на себе удивленные взгляды, и, не успев придумать что-то более вразумительное, выдает: - Мне нужно отойти, - в ответ слышатся лишь новые шутки от ведущих про то, что Джэхену стоило взять стакан с водой лидера, а не Тэиля, на что тот сдержанно улыбается. Тэён забегает в туалет, руками хватаясь за край раковины. Он боится поднять взгляд в зеркало, ненавидит себя же за то, что все еще реагирует вот так, и ненавидит Джэхёна за то, что продолжает его провоцировать. Открывает вентиль с холодной водой, набирает полные ладони и окунает в них свое лицо. Попытка потушить пламя, что зажег в нем младший, проваливается, и Тэён бессильно вздыхает, стараясь мысли свои отвести как можно дальше от фразы Джэхена, что все еще звенит в ушах. Он не знает, сколько стоит вот так, не закрыв даже воду, когда дверь в туалет с едва слышным скрипом приоткрывается. Это может быть кто угодно, говорит себе лидер, не желая поднимать головы и удостовериться, это точно не может быть он. Догадка оказывается неверной, и вот талию уже оплетают крепкие руки, а шею опаляет чужое дыхание. Сердце норовит выскочить из груди. - Тебя не было минут 15, все уже подумали, что ты решил по-тихому домой смотаться, - носом касается нежной кожи, от чего умереть хочется на месте. - Я всех убедил, что наш лидер ни за что бы так не поступил. А ещё убедил их в том, что проверить пойти должен именно я, а не Доён или Тэиль. Заткнись, заткнись, заткнись, мысленно повторяет Тэён, потому что каждое слово младшего – сотни мурашек на его спине, и все это слишком неправильно. Он должен сейчас сидеть рядом с мемберами, наставлять их и помогать поддерживать свой образ, а вместо этого едва удерживается от того, чтобы все таки принять игру Джэхена. Тот весь “слишком”, от и до. Слишком привлекательный, слишком провокативный, слишком решительный, когда они остаются наедине. Когда Тэён понимает, что горячие руки лежат уже не просто на талии, а на голой коже под рубашкой, последняя капля наполняет реку и заставляет выйти из берегов. Он резко разворачивается, мысленно посылая к чертям тот факт, что теперь искать будут их обоих, и даже то, что он обещал себе не поддаваться на эти уловки снова. Джэхёна правда хочется, и хочется здесь и сейчас, а не когда-то и где-то потом, когда никто точно не увидит и не узнает. Донсэн заставляет желать нарушить каждое правило, уничтожить все моральные предрассудки, и плевать, какими будут последствия. И вот его губы уже накрывают уста младшего, и в этот момент ему уже хочется кричать, стонать и биться в экстазе, потому что жаждал он этого неприлично долго. Нетерпеливые прикосновения на талии, боках и спине, в ответ на которые тонкие руки обвивают чужую шею. Одно дыхание на двоих, когда поцелуй из относительно невинного переходит в жаркий и мокрый. Тэён прикусывает нижнюю губу Джэхёна и слегка оттягивает, проводя по ней языком, заставляя младшего крепче впиться пальцами в бока, проводя по ним ногтями. Через несколько мгновений там наверняка останутся красные полосы, но это последнее, что волнует любого из них. Джэхен углубляет поцелуй, притягивая старшего ещё ближе, словно норовит задушить его в своём желании, а после отстраняется. Тэён недовольно постанывает. - Даже в недотрогу не проиграешь, хён? - театральным голосом произносит, выгибая бровь. Тэёну хочется дать ему по лицу в этот момент. - Думал, будет интереснее. Теряешь хватку. В этот момент хочется развернуться и уйти, разыгрывая обиду, точнее, преувеличивая ту, что действительно появляется. Маленький засранец слишком заигрывается, выходит за рамки, и это бесит жутко. Тэён резко отталкивает того, упираясь руками в грудь, и направляется к выходу, упорно игнорируя внутренний голосок, умоляющий не смей меня отпускать. И Джэхен не отпускает. Стоит Тэёну приоткрыть дверь, он резко ударяет ладонью прямо возле его головы, тем самым дверь закрывая обратно. Старший мысленно ликует, но вида не подает. Джэхен его к себе разворачивает, делая последний, критический шажок вперёд, и вот Тэён уже зажат меж дверью и телом младшего, и, кажется, дышать тяжело ему далеко не из-за сдавленной грудной клетки. Джэхен снова к шее наклоняется, задерживаясь на мучительном расстоянии в миллиметр, отчего у старшего мурашки по спине бегут, а внизу живота ноет уже совсем невыносимо. Рука донсэна тянется куда-то вниз и в сторону, щелчок, и путей к отступлению не остаётся совсем. Дверь закрыта. Никто не войдёт. Никто не выйдет. - Думал, я вот так тебя отпущу? - надеялся, что не отпустишь, хочет сказать Тэён, но решает сдержанно промолчать. - Глупый хён. Рукой захватывает тонкие запястья и заносит над головой, прижимая к контрастно холодному дереву. Тэён в этот момент уже не старший и абсолютно точно не лидер, у него колени трясутся и ноги подкашиваются, а ещё очень хочется отдаться такому настойчивому и дерзкому Джэхену, потому что иначе быть не может. Сейчас тот ведёт, а второй лишь поддается, позволяет сделать все, что угодно, лишь бы развязать узел, в который уже превратились все органы. Слишком хочется. Новый поцелуй, ещё более требовательный, и теперь воздух уже не на двоих, он вообще становится не нужен, ведь мозг отключается полностью, не напоминая даже сделать вдох. Оба дышат друг другом, упиваются желанием друг друга и делят его на двоих. - Ты ведь понимаешь, - выдыхает в поцелуй Тэён. - Что мы не можем… здесь. Но ты ведь хочешь, скажи, что хочешь, блять, снова кричит что-то в Тэёне, так и не становясь произнесенным вслух. - Ты ведь понимаешь, что мы можем это компенсировать? - ухмылка Джэхёна чувствуется даже с закрытыми глазами, она пропитывает каждое слово, не давая возможности понять фразу иначе. Конечно, он понимает. Именно поэтому сейчас он на мгновение берет контроль в свои руки, разворачивая несопротивляющегося Джэхена и занимая лидирующую позицию. Тот очевидно не против, поэтому улыбается так нагло и самодовольно, когда Тэён сам руки под футболку запускает, губами припадая к шее. Целует сначала невесомо и сухо, дразнит, после оттягивая пальцами ворот. Спускается ниже, и уже не целует, а буквально лижет ключицы, иногда покусывая, но старательно зализывая красные следы, когда Джэхен слегка грубо хватает за волосы. Тянет и заставляет откинуть голову назад, оторвавшись от шеи, уже усыпанной алеющими метками. Лёгкими поцелуями осыпает открытую нежную кожу старшего, задерживаясь и слегка посасывая под челюстью, на что тот слишком громко выдыхает и прижимается телом ближе. Носом ведёт по скуле, и шепчет так, что Тэён готов разложиться перед ним прямо на грязном полу туалета. - Не тяни время, хён. Почему-то сейчас хёном звать хочется как раз Джэхёна, а не наоборот, но это все неважно и второстепенно, потому что намека тут нет и следующие шаги игры уже предопределены. Пока младший нежно целует в висок лидера, тот трясущимися пальцами пытается расстегнуть ремень, а после джинсы. И вот губы снова накрывают чужие, а рука проскальзывает пока лишь только в джинсы, на что младший недовольно стонет. - За то, что ты устроил перед камерой и мемберами, - в поцелуй бормочет Тэён, позволяя чужому языку собирать слова с губ. - На сегодня тебе и этого хватит. Ладонью сжимает член сквозь боксеры, заставляя Джэхена непроизвольно толкнуться вперёд в ответ на такое долгожданное прикосновение. Тот губы чужие сминает уже совершенно беспощадно, кусает и оттягивает, вот-вот норовя разорвать тонкую нежную кожу. Ещё минута - или целая вечность - и рука младшего с волос перемещается к брюкам, на этот раз в нетерпении заставляя податься вперёд Тэёна. Джэхен сначала ладонью по члену старшего проводит сквозь брюки, и этого явно недостаточно, чтобы довести его до пика, но тот уже рычит гортанно и оттягивает резинку чужих боксеров, слегка царапая живот. Ловко расстёгивает пуговицу и молнию, повторяя действия старшего с лёгкой поправкой - он не медлит и не церемонится, сразу же крепко обхватывая член у основания и проводя вверх, на что тот слегка содрогается и даже перестает отвечать на поцелуй. Всего на мгновение. После возбуждение накрывает с новой силой, оно бьётся внутри и просится наружу, угрожая просто взорваться, уничтожив тело полностью. Тэён начинает активнее водить ладонью по члену донсэна, все ещё через тонкую ткань боксеров, явно вызывая у того недовольство, которое он не в силах выразить вслух. Джэхен же не медлит и не играется уже вовсе, его сознание отключилось, стоило Тэёну лишь коснуться его ремня, и сейчас он здраво мыслить не в состоянии от слова совсем. Не разрывая поцелуя, который уже и поцелуем назвать сложно - слишком мокро и грязно, как в дешёвом порно - он сжатыми в кольцо пальцами водит верх-вниз, большим то и дело дополнительно проходясь по головке и задевая уздечку, заставляя старшего трястись всем телом. Он уже близко. Дышать становится просто невозможно. - Быстрее, - судорожное и едва различимое. - Блять, я сейчас... Тэён напрягается всем телом, все же прокусывая губу Джэхена, и перед глазами появляются миллиарды шумных черных точек. Кажется, вот-вот и он отключится от переизбытка то ли эмоций, то ли физического удовольствия, и в сумме это даёт практически летальный эффект. Лёгкие сжимает нещадно, выбивая последнюю каплю воздуха, и Тэён распахивает рот как рыба, выброшенная на берег. Младший благородно делится собственным кислородом, утягивая его в новый поцелуй, и лидер в долгу не остаётся, осторожно проводя языком по губе и слизывая выступающие рубиновые бусинки, стремительно заполняющие трещинки на мягкой коже. Джэхен все ещё ждёт продолжения, своей возможности разрядиться, поэтому нетерпеливо толкается вперёд, в руку Тэёна, снова, и тот, кажется, наконец приходит в себя и решает продолжить. Медленно ведёт вверх, надавливая на головку и заставляя младшего шумно вдохнуть, но стоит ему опять подхватить резинку боксеров и слегка оттянуть, как он внезапно разрывает поцелуй. Прижимается ближе, ощущает, как мелко дрожит от нереализованного перевозбуждения Джэхен, а потому мажет губами по скуле и шепчет как можно более горячо и томно: - Заводит, правда? - пальцы отпускают кромку ткани, и вслед за лёгким щелчком следует громкий непонимающий вздох. Тэён резко отдаляется, оглядывая картину перед собой. Улыбается довольно, и, несмотря на все ещё подкашивающиеся ноги, подходит к двери ближе, открывая замок и напоследок добавляя, все так же шепотом на ухо: - Меня тоже. Мысленно делает заметку, что ближайшие развлекательные шоу ему придется пропустить.