булимия

      - что ты делаешь? - сохо смотрит недовольным взглядом на ёнджо, сидящего на корточках около приоткрытой двери.       - слежу за хвануном...       - прекращай уже свои игры и иди спать, - парень переворачивается на другой бок и накрывается одеялом с головой, пытаясь закрыться от света, пробивающегося через узкий дверной проем.

***

      никто не говорит об этом напрямую. то ли не замечают, то ли не хотят касаться больной темы.       ёнджо уже давно догадывается. с хвануном явно что-то не так...       - ты так похудел, - старший сидит на диване рядом и тщетно пытается найти ответы на бесчисленное количество вопросов хотя бы во взгляде младшего.       - правда? - он улыбается... но в этой улыбке почему-то нет счастья, - спасибо.       - это не комплимент, ё, - парень ставит чашку с горячим чаем на стол и всё ещё пристально смотрит на одногруппника.       - кому как... - а он всё так же улыбается и провожает взглядом растворяющиеся в воздухе клубы пара.

***

      воскресный вечер. все вместе за столом. это уже как традиция. традиция, которую хванун предпочел бы не соблюдать.       а ёнджо как всегда рядом. сидит на соседнем стуле и наблюдает. за движениями глаз, рук, за периодически сбивающимся дыханием. старший ведёт взглядом от плеча до ладони хвануна. и замечает костяшки указательного и среднего пальцев. они покусаны. почти до крови.       младший смотрит в никуда, не замечает странной заинтересованности сидящего рядом хёна. а позже из бесчисленного количества еды на столе выбирает нарезанные салатные листья и какие-то овощи.       - может, поешь что-то повкуснее? - гонхи тоже уже давно (но не раньше старшего) стал подозревать о наличии больших проблем.       - нет, спасибо, я не голоден, - парень улыбается, но снова абсолютно безрадостно. а желудок издает характерный звук - выдает его ложь.       но все молчат. точнее, говорят друг с другом, но совершенно не об этом.

***

      ночь. в общаге все спят. все, не считая ёнджо. сочинять что-то - дело не из лёгких, но парень привык проводить ночи перед монитором. тем более испорченное здоровье нельзя испортить(think about it).       звук приоткрывшейся двери выводит рейвена из какого-то своего мирка в голове и заставляет прислушаться и затаиться. парень одним движением захлопывает крышку ноутбука и, положив его на кофейный столик, осторожно встает.       как я и думал... хванун, опять ты.       старший наблюдает из-за угла. а ё быстрым шагом выходит из туалета и заходит в ванную.       ёнджо медленно подходит к распахнутой двери, которую младший непредусмотрительно забыл закрыть. хванун всё ещё ничего не замечает. а с пореза на костяшке указательного пальца правой руки тонкой струйкой стекает кровь.       - почему ты умываешься? - рейвен хотел понаблюдать ещё и, может быть, точно понять, в чем дело. но трясущиеся руки одногруппника и скопившиеся на нижних веках слезы, которые он смывает так тщательно, вызывают желание треснуть его как следует и вразумить уже наконец.       парень вздрагивает и оборачивается. капля крови падает на пол. и рейвен это замечает. он видит сейчас абсолютно всё: синяки на коленках младшего, изрезанное левое запястье, стекающую с пальца кровь, еще не скатившиеся по щекам слезы.       - я не... то есть... - он машинально хватает свое полотенце и вытирает лицо. ёнджо замечает и растрескавшиеся губы, которые, кажется, от любого прикосновения могут разделить участь костяшки.       - всё в порядке, ёнджо, - парень вешает полотенце на место, подходит ближе и хватается за рукав домашней толстовки старшего, - правда, поверь... только никому не говори.       - я не могу так...       - ну, пожалуйста, - в следующую секунду хванун чуть ли не виснет на ёнджо, - я не хочу, чтобы и они переживали, пойми. я не думал, что и ты когда-нибудь узнаешь...       - иди спать, - рейвен проводит рукой по волосам друга и чуть отстраняется, - завтра на свежую голову обсудим.

***

      ёнджо никому не рассказал. не смог. хванун первую неделю постоянно благодарил за это, но спустя время перестал. но опасения подтвердились... он всё так же продолжал сбрасывать вес.       вскоре и до менеджеров дошел слух, что с ё что-то происходит. пытались ли они повлиять на него? конечно, а как же. но помогло ли? определенно, нет.       хванун стал слишком часто находиться рядом с ёнджо. раньше старший в ста процентах случаев был инициатором обнимашек и прочих милостей, не свойственных обычным друзьям. сейчас же ё будто поменялся с ним ролями.       то ли всё из-за того, что рейвен теперь хранит страшную тайну, которую ни при каких обстоятельствах нельзя раскрывать, то ли крышу сносит от голодания и постоянных чисток желудка.       вот и очередной вечер после тренировки. почему-то все, чувствуя некое напряжение, тактично свалили из общаги. все, но не хванун. он не в силах был подняться с кровати.       - как интересно... лежать и наблюдать за потолком, - парень еле слышно усмехается и прикрывает глаза.       а в мыслях почему-то только ёнджо. почему он никому не сказал? можно ли ему теперь доверить абсолютно всё? как он отреагирует?       спустя время ё слышит скрип входной двери. и такой мягкий и приятный голос.       - хванун, это ёнджо. - в замочной скважине поворачивается ключ, - я вернулся.       и старший как всегда садится за компьютер. как всегда: в общей комнате на удобном диване.       долго работать не получается. глаза предательски устают. рейвен переводит взгляд на окно, чтобы посмотреть в даль, но боковым зрением замечает держащегося за стенку одногруппника.       - ну и чего ты поднялся, - а младший садится рядом и утыкается носом в плечо ёнджо, - боже, ну что случилось?       старший слышит, как дыхание сидящего рядом сбивается, как часто бывает, когда пытаешься сдержать слезы и истерику. и ё снова обнимает. трясущимися руками. и сил не хватает, чтобы нормально ухватиться хотя бы за одежду друга.       ёнджо обнимает в ответ. и ничего не говорит. почему? потому что страшно. он готов помочь, но правда не знает чем. посоветоваться ни с кем не может, ибо пообещал молчать.       - ёнджо-хён, - такой уставший, севший голос... и так страшно это признавать.       - да никому я не расскажу, - рука уже сама тянется пригладить светлые волосы, и старший не сдерживает этот порыв.       - я не об этом... посиди так со мной ещё немного.       а рейвен готов сидеть вот так хоть до утра. как ни крути, а он и правда привык к этим нежностям. правда привязался к младшему. кажется, правда влюбился...       как давно это случилось - сам не понимает. но уверен, хванун придает его жизни хоть какой-то смысл. а вылечить младшего - теперь главная задача.

***

      гонхи, сохо, гонхак и дончжу весь день собирают чемоданы. им предстоит поездка в европу. шоу само себя не снимет.       сколько усилий стоило ёнджо уговорить менеджера, чтобы остаться с хвануном - только им двоим и известно.       после пары приемов у психиатра ё, хоть и медленно, но стал возвращаться к привычной жизни. но ёнджо не сдержал обещание, рассказал всё гонхаку в тот день, когда хванун упал в обморок и не мог очнуться в течение дня. он мог бы и дальше терпеть, молча наблюдать, потакать просьбам младшего, но это было слишком опасно.       теперь они вдвоем. и так им жить ещё неделю.

***

      время близится к часу ночи. ёнджо пытается уснуть. точнее, заставляет себя уснуть. чтобы завтра проснуться раньше хвануна. чтобы успеть приготовить завтрак на двоих. чтобы прийти к нему и, поцеловав в щеку или куда ещё, разбудить.       он любит эти моменты. он ценит их.       глаза закрываются. сознание начинает отключаться. но спустя буквально секунду матрас на краю кровати продавливается под тяжестью пришедшего.       ёнджо в полусонном состоянии, даже не выслушивая что-то вроде "можно лечь с тобой?", тянет хвануна за рукав. из-за чего тот падает головой точно на край подушки.       - потом скажешь, что я без спроса лёг, - ё пытается разглядеть эмоции старшего, но в комнате слишком темно, глаза ещё не привыкли.       а рейвен лишь накидывает одеяло на младшего и обнимает... как и всегда.       - не скажу.

***

      ёнджо просыпается первым. как и хотел. но подняться не решается. за ночь его рука переквалифицировалась в подушку хвануна.       он снова закрывает глаза. чувствует, что хочет рассказать всё. но не может. а если быть точнее, не особо уверен, что младшему сейчас это необходимо.       поток мыслей прерывает глубокий вздох хвануна. он переворачивается на бок и поднимает голову с руки рейвена. но как только последний хочет сделать вид, будто проснулся именно сейчас, как его губ легко касаются чужие.       ёнджо открывает глаза и даже чуть приподнимается на локтях от неожиданности. но хванун понимает это не так и дёргается назад.       - о, нет... я не... то есть, я думал, что ты спишь... извини.       младший отстраняется и хочет уйти, но рейвен вряд ли отпустит его так просто.       - нет, останься, - старший только и успевает, что схватиться за край футболки ё, - не уходи вот так...       пора меняться ролями обратно, не так ли?       ёнджо целует сам. более настойчиво и уверенно. и хванун теперь не отстраняется, не боится, не пытается сбежать.       

теперь у них есть ещё одна маленькая тайна...