Магазин желаний

В тени деревьев, прячась от назойливого майского солнца, притаилась компания подростков, которая явно находилась там на незаконной основе. Это можно было понять, глядя на то, как они воровато оглядывались, частенько высовывая носы из густых зарослей чайных роз. — Вэй Ин, черта с два, я еще раз соглашусь хоть на одну твою авантюру, — прорычал Цзян Чен, внимательно разглядывая периметр сада, чтобы убедиться, что никто из учителей не решил прогуляться меж оранжерей в учебное время. — Цзян Чен, ты говоришь это каждый раз, — захихикал Не Хуайнсан, обмахиваясь одним из вееров из своей большой коллекции, — однако, должен заметить, что мы с тобой все равно каждый раз оказываемся в гуще событий. Цзян Чен фыркнул, переставая разведывать обстановку и усаживаясь на полосатый красно-золотой плед, нагло стащенный из постельного комплекта Цзинь Цзысюаня. Сам же парень был одноклассником вышеперечисленной троицы. Он имел симпатичное лицо и, вероятно из-за этого, был чрезвычайно горделив и заносчив. У Вэй Ина и Цзинь Цзысюаня была давняя неприязнь и соперничество, берущие корни еще с детства, когда они будучи детьми, встречались на светских мероприятиях, устраеваемых то Цзинь Гуаньшанем, то Цзян Фэнмянем, главами одних из крупнейших компаний в Китае. По натуре своей гордый и талантливый Цзинь Цзысюань и ни в чем не уступающий ему Вэй Усянь, постоянно находили, с чего начать конфликт. — А у вас не будет проблем с Цзинь Цзысюанем? — осторожно спросила Мянь-Мянь, отпивая вино, которое Вэй Ин только что всем щедро расплескал по стаканам. — Милая моя Мянь-Мянь, конфликтов с Его-Высочеством-Раздутое-Самомнение, у нас всегда хватало. Одним больше, одним меньше, — философски пожал плечами Вэй Ин, отхлебывая «Улыбку Императора» прямо из горла. — Пора привыкнуть, что Вэй Усянь везде успевает натворить делов, а потом выходит сухим из воды, — захихикала Фэн-Фэн, которую Мянь-Мянь притащила с собой. Вэй Ин с неприязнью глянул на девушку. Не ясно по каким причинам, однако в последнее время присутствие Фэн-Фэн в компании заставляло настроение Вэй Ина падать вниз с невероятной скоростью. Парень даже в голове не мог сформировать мысль о том, чем же ему не угодила обычно милая и скромная девушка. — Кстати, Фэн-Фэн, как там у вас дела с Лань Чжанем? — невзначай бросил Вэй Ин, пристально смотря на девушку. В глазах у Фэн-Фэн сначала мелькнуло что-то змеиное, скользкое и изворотливое, а затем словно ничего такого и не было, девушка мечтательно закрыла глаза, сложила руки на груди и чуть дыша произнесла: — Лань Чжань, — девушка сделала незначительную паузу, а Вэй Ин с недовольством отметил что девушка обращается к нему по неофициальному имени, — в своем последнем смс писал, что вернется в академию прямо перед ежегодными весенними состязаниями, перед теми самыми, которые состоятся через две недели! Хотя быть может я что-то путаю, и он писал об этом еще раньше, — Фэн-Фэн сделала многозначительную паузу, — мы с ним о стольком многом говорим, что я даже не все запоминаю. Мянь-Мянь радостно завизжала и обняла подругу, искренне радуясь за ту. — Ты мне не говорила что вы все еще переписываетесь с Лань Ванцзи, — немного обиженно заметила девушка. — Как ты могла! Фэн-Фэн смущенно засмеялась, и начала извиняться перед подругой. — Удивительно, что Лань Ванцзи, находясь на таком важном соревновании, среди гениальных подростков Китая, находит время писать тебе, Фэн-Фэн, — надменно произнес Цзян Чен, которому девушка никогда не нравилась, но достойное воспитание не позволяло в лицо выказывать свою неприязнь. — А он и ответил всего один раз, на все письма Фэн-Фэн! — возмущенно сказала Мянь-Мянь, которая от природы любила много говорить и встревать в, казалось бы, не свои разговоры. — Я потому и удивилась, когда Фэн-Фэн сказала, что, оказывается, они до сих пор переписываются. Фэн-Фэн вспыхнула от смущения, а мужская часть компании лишь хмыкнула, показывая то, что все поняли, что Фэн-Фэн, хотела лишь создать видимость оживленной переписки. Мянь-Мянь же, поняв что ляпнула что-то не то, решила перевести разговор в другое русло. — Кстати, Вэй Ин, — произнесла девушка, хватая конец длинного хвоста парня и начиная перебирать прядки, — зачем ты отращиваешь такие длинные волосы? Не думаю, что тебе удобно с ними. Цзян Чен лишь фыркнул и с интересом посмотрел на брата, который немного смутился от заданного вопроса. — Ну, на самом деле, это наш договор с Цзян Ченом и с Цзян Яньли, — поморщился Вэй Ин, выпивший за один глоток слишком много вина. — Мы тогда детьми были, а у Цзян Чена собак много было. Я, вроде как, недолюбливаю их. Ну Цзян Чен сдуру и сказал, мол хорошо, мы отвезем собак к бабушке и дедушке за город, а ты, Вэй Ин, не стриги волосы вплоть до того момента, пока не разрешишь мне вновь заводить их. Ну, вернее эту формулировку сестра придумала, Цзян Чен одобрил, а я согласился. Вэй Ин задумчиво повертел кончик, упавшей на нос, прядки и продолжил: — Да и не сказал бы, что неудобно — привык наверно, — все так же задумчиво выдал он. — Кстати, а почему в семействе Лань у всех такие длинные волосы? Даже у старика Лань Циженя! Все промолчали, задумываясь над этим вопросом, лишь Не Хуайнсан, собиратель слухов и сплетен, глупо улыбнувшись и, подождав, пока все не придут к мысли, что не знают ответа на вопрос, помахал веером, привлекая внимание. Дождавшись, пока на него обратят внимания, он произнес: — Ну, клан Лань, это прямые потомки ордена Лань, чья история берет истоки еще из древнего Китая. Раньше у всех были длинные волосы, так как срезать их было не принято и считалось дурным знаком. В современности же, по обычаю клана Лань, все мужчины обязаны сохранять длину волос до тех пор, пока не женятся. Также, вы замечали широкое серебряное кольцо на пальцах у Лань Ванцзи и учителя Лань Сиченя? При помолвке, это широкое кольцо рассоединят на два кольца и одним из них сделают предложение и будут носить всю совместную брачную жизнь, а во время совершеннолетия старшего мальчика в семье, передадут кольцо ему. Компания застыла, с удивлением слушая о старомодных обычаях клана Лань. Вдруг, Вэй Ин расхохотался. — Стало быть, ни одна женщина мира, не выдержала занудность старика Лань Циженя, раз он до сих пор носит свои длинные патлы! — начал глумиться Вэй Ин. — Хотя, готов биться об заклад, что старик носит парик! Уж больно подозрительно хорошие у него волосы. — Я сочту это за комплимент, студент Вэй Усянь, — послышался громкий голос из-за спины подростка. Пятеро подростков вздрогнули от неожиданности. Не Хуайнсан и Цзян Чен мгновенно спрятали бутылки за спины, Мянь-Мянь незаметно вылила их с Фэн-Фэн бокалы, а Вэй Ин, а-ля фокусник, спрятал бутылку в зарослях роз. Лань Цижень выглядел уж больно дружелюбно и доброжелательно, для человека, который только что поймал извечного хулигана и его компанию за преступлением. — Д-директор Лань Цижень, — Мянь-Мянь улыбнулась своей самой доброжелательной улыбкой, на которую только была способна, — доброе утро. Вы сегодня отлично выглядите, у Вас случилось что-то хорошее? Лань Цижень расплылся в неожиданно счастливой улыбке и оглядывая с ног до головы нашкодивших подростков произнес: — Утро то, может, и доброе, да только не для вас, дорогие студенты, — по мере того как директор говорил его голос терял прежнюю доброжелательность и становился все ледянее и ледянее, а под конец его ноздри бешено раздувались, а на виски выступила пульсирующая жилка. — В мой кабинет, немедленно! А вы, студент Вэй Усянь, в этот раз не отделаетесь простой отработкой. Не-ет, я вышвырну вас из этой академии быстрее, чем вы успеете даже попытаться заговорить мне язык! Вэй Ин вздрогнул и, впечатленный разъяренным директором, вскочил на ноги, бодренько поскакав в сторону учебного здания. Оставшаяся часть компании сидела тише воды, в надежде, что старик Лань забудет про них, обрушив весь гнев на Вэй Ина. — А вы чего расселись?! Шагом марш к воспитателю по учебной работе! С каждого объяснительная объемом на три тысячи слов, отработка назначится в соответствии с глубиной вашего проступка, — Лань Цижень уже готов было удалиться, но, развернувшись, напоследок грозно напомнил: — Я проверю чтобы каждый из вас написал эту объяснительную. С этими словами он развернулся и стремительным шагом удалился. Какое-то время компания подростков молча сидела на своих местах, не смея даже пошевелиться. Затем, Мянь-Мянь решительно встала, забрала спрятанную бутылку Вэй Ина из кустов и начала устранять «улики» их преступления, затем к ней присоединился Не Хуайнсан, Фэн-Фэн, а после и Цзян Чен. — Не повезло Вэй Ину, — выдохнул Не Хуайнсан, озвучивая общую мысль. — Ага, — нестройно поддакнули студенты и с безнадегой двинулись к административному корпусу. Проворная Фэн-Фэн, где-то на середине пути, затерялась и к воспитателю по учебной работе они добрались в неполном составе

***

Вэй Ин уже около двух часов с неподдельным интересом разглядывал собственные ноги, стараясь не встречаться взглядом со стариком Лань, выведенным из себя до такой степени, что, иногда, от ярости, он начинал бить кулаком по столу, не прекращая кричать и обрызгивать слюной нерадивого студента. Самым раздражающим, по мнению директора, было то, что студент Вэй Усянь имел незаурядные способности и таланты и выделялся в своих умениях даже на фоне своих таких же гениальных одноклассников, а также без особых проблем миновал довольно высокий уровень умственного порога, который был главным критерием при поступлении в «Облачные Глубины». Разумеется эту мысль директор не озвучивал вслух, но именно эта мысль заставляла его все больше и больше раздражаться. В конце концов, если бы Вэй Ин был среднестатистическим студентом, попавшим в академию лишь с помощью денег родителей, то Лань Цижень мог бы со спокойной душой вышвырнуть его еще давно, однако, та гениальная искорка, сверкающая посреди шторма по имени Вэй Усянь, не давала пожилому мужчине смелости и решимости выкинуть подростка. Вэй Ину, все давалось слишком легко и все сходило с рук, что не могло не бесить Лань Циженя, воспитывавшегося в лучших традициях клана Лань, и в этих же традициях воспитавшего двух своих любимых племянников. Лань Цижень, почувствовав скопившуюся у него усталость, уже было решил махнуть рукой и выдворить Вэй Ина из «Облачных Глубин», как его поток мыслей прервал стук в дверь. Директор раздраженно выдохнул, пригладил растрепавшиеся волосы, поправил воротник и, прокашлявшись, разрешил войти. — Добрый день, директор Лань Цижень, — благожелательно поздоровался Лань Сичень, мягкой поступью входя в кабинет и держа в руках стопку объяснительных. — Я принес объяснительные от младших студентов, которых вы отправили ко мне чуть больше двух часов назад. Наказания и отработки были вынесены в соответствии со всей глубиной их проступка. — Я рад это слышать, учитель Лань Сичень, — сказал Лань Цижень немного охрипшим от криков голосом, наблюдая за тем, как его племянник аккуратно кладет стопку бумаг на его стол. — Вы можете быть свободны, — нетерпеливо сказал мужчина, желая выдворить племянника за дверь для того чтобы скорее отчислить Вэй Ина из академии и отдохнуть. Однако Лань Сичень не торопился уходить. Он прозорливым взглядом окинул дядю, прошелся беглым взглядом по документам Вэй Ина, лежащим на столе у директора, и, наконец, посмотрел на самого подростка. Сделав лишь себе понятные выводы, учитель слегка улыбнулся и встал подле студента Вэй Усяня. — Директор Лань Цижень, — начал вежливо парень, — зная все Ваши многочисленные достоинства, в особенности Ваши благоразумие и терпеливость, я надеюсь, что Вы, дядя, позволите студенту Вэй Усяню продолжить свое обучение, а также передадите его под мой личный контроль. Вэй Усянь, давно потерявший надежду на дальнейшее продолжение обучения в академии, и Лань Цижень, удивленный неожиданным порывом и неожиданной просьбой своего благопристойного племянника, с одинаковой степенью удивления взирали на Лань Сиченя, который наоборот был абсолютно расслаблен. — Л-лань Сичень! — директор от удивления даже заикаться стал. Хотя, казалось бы, вывести из равновесия самого Лань Циженя, было задачей невыполнимой: даже неугомонный Вэй Усянь не справлялся с этим так быстро, как это только что сделал Лань Сичень. Вэй Ин даже слегка позавидовал такому уровню мастерства и одобрительно хмыкнул, а потом, словно вспомнив о том положении, в котором находился, вновь низко опустил голову и прикусил нижнюю губу, что он делал только в моменты растерянности и легкой напуганности. Да, его ухмылки сейчас сделают только хуже, и парень это понимал, отчаянно стараясь сдержать себя от неуместного смеха. Лань Цижень же смог взять себя в руки и теперь уже он с присущей ему строгостью взирал на одного из своих племянников и на абсолютно раздражающего, но талантливого бунтаря. На самом деле, выкидывать Вэй Усяня из академии директору не хотелось: он внутренне понимал, что дать пропасть гениальности этого ученика — будет по меньшей мере преступлением, да и авторитет «Облачных Глубин», известных как место в котором даже самые отъявленные хулиганы становятся благоразумными юношами и девушками, терять не хотелось. Директор еще раз оглядел своего племянника и ненавистного хулигана, которому Лань Сичень, в знак поддержки положил ладонь на плечо, и, наконец, скрипя сердцем директор, как говорится, «махнул рукой», дав тем самым согласие. Вэй Ин и Лань Сичень почтительно поклонились, поблагодарили директора «за оказанные доброту и благоразумие» и вышли из кабинета. Вэй Усянь, не способный уже больше сдерживать, радостно улыбнулся своему учителю и теперь уже «духовному наставнику», как кручено назвал его Лань Цижень, и от всей души пожал тому руку, рассыпаясь в благодарностях. Лань Сичень сначала опешил, а затем, мягко улыбаясь, пожал руку Вэй Ина в ответ. Мальчишка уже хотел было убежать к своим друзьям и рассказать о невероятном везении, которое с ним сегодня произошло, как вдруг Лань Сичень его окрикнул. — Вэй Усянь! — негромко, но отчетливо произнес учитель. — Сегодня прилетает студент Лань Чжань. Боюсь, у меня назначена встреча на время его прилёта, — проговорил Лань Сичень, с улыбкой смотря на Вэй Ина. — Я думаю, что вы, вместе с друзьями, могли бы встретить его в аэропорту. Уверен, что студенту Лань Ванцзи… моему брату, было бы приятно увидеть своих приятелей после долгой разлуки. — Мы с ним не приятели, — прикусив губу и нахмурив брови произнес Вэй Ин. — Между прочим, он довольно холоден по отношению к нашей компании, не думаю, что он обрадуется увидев нас, — произнес неловко парень, и добавил чуть тише, — а особенно меня. Лань Сичень вновь мягко улыбнулся. — Лань Чжань… — учитель неловко запнулся, думая о том, не слишком ли фривольно он разговаривает со своим студентом о своем брате, — Лань Чжань, в силу своего характера не всегда ведет себя в соответствии со своими мыслями, однако… однако я уверен что он будет рад вас всех видеть. Особенно тебя, Вэй Усянь. Вэй Ин на секунду задумался, а затем, словно кивнув что-то своим мыслям, лучезарно улыбнулся Лань Сиченю, выровнялся по струнке и, приставив ладонь ко лбу, на подобии того как это делают солдаты, отдал честь и произнес: — Так точно, товарищ духовный наставник! Лань Сичень и Вэй Ин рассмеялись, а затем попрощались друг с другом и разошлись. Вэй Ин чувствовал некий мандраж от мысли о том, что, вероятно, совсем скоро, он вновь увидит Лань Чжаня. Мысленно Вэй Усянь поклялся уж в этот раз точно завоевать дружбу одного из нефритов, ведь сделать это сейчас должно быть легче, раз теперь он имел поддержку от первого нефрита.

***

Вэй Усянь уже не пребывал в таком радостном настроении, сидя в машине и с угрюмым видом наблюдая за вовсю веселящейся Фэн-Фэн и кислыми Мянь-Мянь, Цзян Ченом и Не Хуайсаном. Вообще, то что они все-таки взяли с собой Фэн-Фэн было даже удивительно, потому как гордячка Мянь-Мянь решительно обиделась на свою подругу, которая сбежала по пути в учебную часть и спаслась от наказания, а Цзян Чен и Не Хуайсан никогда особо не жаловали девушку, а Вэй Ин в здравом уме никогда бы не позвал девушку присоединиться. Однако, услышав, что дело касается Лань Ванцзи, Мянь-Мянь, наступив на горло собственной гордости позвала подругу с собой, рассудив что дружба дороже глупых обид, тем более, что Фэн-Фэн позже извинилась перед всеми ребятами. Хотя, на мужскую часть команды, эти извинения не подействовали и, если бы не Мянь-Мянь, которая нравилась Вэй Ину и которую с детства знал Не Хуайсан, то Фэн-Фэн ни за что бы не попала в их компанию. Фэн-Фэн же, словно не замечая всеобщего настроения, явно наслаждалась своим нахождением в компании. Она тыкала Цзян Чена под бок, пыталась шутить с Не Хуайсаном и Вэй Ином, и что-то остервенело шептала на ухо Мянь-Мянь. Наконец, компания друзей и Фэн-Фэн добрались до аэропорта, вышли из машины и начали разминать затекшие от долгой поездки конечности. Ребята прошли в зал ожидания, уселись на мягкие диванчики и стали ждать. Лань Чжань должен был появиться с минуты на минуту, и все (включая даже Цзян Чена) ждали прихода парня как второе пришествие. Наконец, зоркий глаз Вэй Ина выловил взглядом в толпе длинные черные пряди и резко контрастирующую с ними белоснежную рубашку. — Лань Чжань! — крикнул что есть мощи Вэй Ин, сложив руки словно рупором возле рта, и, заметив, что Лань Чжань таки отозвался, Вэй Усянь начал активно махать руками привлекая его внимание. Взгляды Вэй Ина и Лань Чжаня на секунду пересеклись и что тот, что другой почувствовали странный жар, словно волной пробежавшийся от самых ног до кончиков ушей. Лань Ванцзи неуверенно шагнул по направлению к Вэй Ину, а тот, как завороженный, наблюдал за ним. Лань Чжань немного вырос. Совсем чуть-чуть, может всего сантиметра на два. Хотя это и неудивительно, в конце концов, они сейчас в том возрасте, когда даже за пару месяцев разлуки можно измениться. Вэй Ин не мог глаз оторвать от грациозного и в то же время достаточно сильного парня, что сейчас шел, смотря прямо в глаза Вэй Ина, практически гипнотизируя его. После того, что произошло между ними в прошедший Новый Год, который Вэй Усянь таки праздновал в академии, парни не виделись, так как, почти сразу после этого Лань Чжань уехал на олимпиаду для одаренных подростков, а вернулся только сейчас. Воспоминания о Новом Годе, до этого не тревожившие Вэй Ина, теперь с удвоенной скоростью замелькали перед глазами, заставляя парня краснеть. Вероятно, Вэй Ину показалось, но он заметил опасный огонек в глазах Лань Ванцзи, но не успев толком его распознать, их переглядывания были прерваны визжащей от восторга и радости Фэн-Фэн, что запрыгнула с обнимашками на растерявшегося Лань Чжаня, заставляя того отступить на шаг назад, а Вэй Ина вновь взять себя в руки.

***

Дорога в академию была скучной. Фэн-Фэн без умолку болтала с Лань Чжанем. Вернее, говорила в основном она, а парень лишь иногда произносил свое извечное «мгм». Цзян Чен и Не Хуайсан поначалу тоже пытались расспросить Лань Чжаня, хоть и быстро сдались, получая односложные ответы. Мянь-Мянь, уснувшая на плече Вэй Ина, изредка сладко посапывала, чем вызывала умиленную улыбку парня, полностью погруженного в свои мысли. В конце концов, по приезду в академию, ребята разбрелись по свои комнатам, вяло прощаясь друг с другом. День, медленно подходивший к концу и уже накрывавший академию сумерками, утомил и ребята старались как следует выспаться к завтрашнему дню. Вэй Ин на прощание мазнул по Лань Чжаню взглядом и, заметив ответный интерес, он резко развернулся к брюнету, но тот уже закрыл дверь в свою комнату, явно давая понять Вэй Усяню что разговора сегодня не случится. Однако, упрямый от природы Вэй Ин лишь фыркнул, в его голове сверкнула шальная мысль и тот унесся из коридора общежития, выпрыгивая на улицу и уносясь в лес. Лань Ванцзи с удивлением наблюдал за убежавшим Вэй Ином в щелочку от приоткрытой двери. — Убожество, — фыркнул Лань Чжань, закрывая плотно дверь и начиная разбирать вещи из поездки. Часа через полтора, когда Лань Чжань уже принял вечерний душ и готовился отойти ко сну, в комнате раздались грохочущие звуки, природу которых парень сначала не смог определить. Он быстро натянул на себя спальные спортивные штаны, накинул на плечи теплую кофту и, включив фонарик на телефоне, начал бегло осматривать комнату. Наконец, дойдя до окна и посветив на него, парень едва не выронил из рук свой старенький телефончик. По ту сторону оконного проема, «прилипнув» к стеклу, находился чей-то силуэт. Лань Чжань вероятно так бы и просидел в ступоре, если бы не заметил у силуэта до боли знакомую красную ленту, что развевалась за ним, словно сигнальный флаг. — Вэй Ин, — практически рыкнул Лань Чжань, на некоторое время выходя из себя из-за несносного мальчишки. Брюнет распахнул окно, впуская в комнату свежий холодный ветер и надоедливого Вэй Ина, который с грацией кошки впрыгнул в комнату и с улыбкой, слегка исподлобья, глядел на Лань Чжаня. — Студент Вэй Усянь, вы только что нарушили два правила «Облачных Глубин»: нарушение отбоя и режима дня, а также несанкционированное и небезопасное проникновение в комнату студента Лань Ванцзи, — начал было спокойно Лань Чжань, возвращая себе прежние педантичность и поразительное спокойствие. — Да брось, Лань Чжань! — беззаботно рассмеялся Вэй Ин, пряча правую руку за спиной, а левой бесцеремонно тыкая парню в нос, словно дразня большого кота. — Нет, не «брось»! — сам того не ожидая, жестко припечатывает Лань Ванцзи, хватая левую руку парня и с силой сжимая ее. — Вэй Усянь, это второй этаж! Ради чего ты?.. — Та-дам! — прервал Вэй Ин брюнета и вытащил правую руку из-за спины, давая Лань Чжаню увидеть его ношу. В руке Вэй Ина было зажато два маленьких кролика, один с белоснежной шкуркой, второй же черный, словно искупанный в саже. Оба они были столь же малы и милы, сколь было незаконно их пребывание в «Облачных Глубинах». Лань Чжань почти простонал: уж кто-кто, а Вэй Ин умел удивлять. Лань Чжань еще раз глянул на беззаботно улыбающегося паренька и почувствовал как у него самого краснеют уши. Он скрестил руки на груди и отступил на шаг назад от Вэй Усяня. Сам же сорванец в это время опустил кроликов на пол, присел рядом на корточки и с умилением стал наблюдать за ними. — Откуда? — лишь задал один вопрос Лань Ванцзи, понимая что выгонять сейчас Вэй Ина — гиблое дело. — Из кабинета биологии, — не отрываясь от наблюдения произнес Вэй Ин. — Мы должны были их препарировать по ежегодному стандарту академии, а я их украл. Не думаю что им так быстро найдут замену. Лань Чжань скрывая свое потрясение и внезапно нахлынувшую к Вэй Ину благодарность, прокашлялся. — Представь, если они расплодятся и у нас будет много крольчат! Сможем их продавать! — внезапно загорелся идеей Вэй Ин, мило улыбнувшись и посмотрев на Лань Чжаня снизу вверх. — Они же самцы! — Лань Ванцзи, от природы слишком внимательный, не разделял его радости и аж поперхнулся от возмущения, гневно крича. Вэй Ин же заливисто захохотал. Он опрокинулся на спину и схватился одной рукой за живот, а второй накрыл глаза, чтобы скрыть покатившиеся из-за смеха слезы. — Я даже внимания не обратил! — сквозь смех процедил Вэй Ин. — А ты, видать, только туда и смотришь! Лань Чжань страшно покраснел и, в порыве гнева забыв о благовоспитанности, начал прогонять Вэй Ина, практически поднимая его на руки и выставляя в коридор общежития. Он захлопнул за парнем дверь, с удивлением теперь смотря на двух крошечных кроликов, что, греясь за счет друг друга, уже сладко спали. — Убожество… — простонал от бессилия Лань Чжань и, скатившись по поверхности двери, уткнулся лицом в колени да так и уснул.