Магазин желаний

Цзян Чен сидел на лавочке в парке и курил, небрежно стряхивая пепел на землю. Метрах в двух, копошась в куче листьев, аккуратно сваленной в ровную горочку прямо около скамейки, игралась Фея — щенок, недавно притащенный Цзинь Лином. Холодный полуденный ноябрьский воздух пробирался под легкую кофту мужчины, заставляя того ежиться от холода. Цзян Ваньинь сидел, упершись локтями в собственные колени и с некоторой обреченностью глядя на маленького волкодава, который по размерам уже походил на небольшую овчарку. Какой монстр вырастет из нее в будущем — представить было сложно и страшно. На самом деле, Фея была, вероятно, самой умной и самой дружелюбной собакой, которую мужчина когда-либо видел в своей жизни. Она без особых проблем привыкла к тому, что в доме гадить нельзя, что территория дивана для нее под запретом, по крайней мере тогда, когда смотрит Цзян Чен, на окружающих людей (помимо собственных хозяев), реагировала спокойно, словно бы и не замечала их. Да и в каком-то странном смысле заботилась о Цзинь Лине, утаскивая того в собственную постель в назначенное время, силком утаскивая от монитора компьютера, да подталкивала утром, когда мальчишка слишком уж нерасторопно собирался в школу, и так далее. Цзян Чен хоть и удивлялся, но виду не подавал. В целом, Ваньинь был доволен этим щенком, единственное, что смущало его, так это то, откуда его племянник получил эту собаку. — Дядя Вэй Ин подарил мне ее, — упорно отвечал Цзинь Лин. Цзян Чен только хватался за голову и морщился, точно от зубной боли. Цзинь Лин же оскорблялся до глубины души и уходил в собственную комнату, демонстративно громко хлопая дверьми. — Не веришь мне — спроси у дяди Лань Ванцзи! — выкрикнул в последнюю их ссору по этому поводу, мальчишка. Цзян Чен мысленно стукнул себя по лбу, совершенно не подумав о том, что Лань Ванцзи в тот день привел его племянника домой и спрашивать нужно было изначально у него. Таким образом, мужчина позвал бывшего одноклассника в парк, для личной встречи, внутренне ощущая, что это не телефонный разговор. Весь прошлый день он не выпускал телефон из рук, стараясь дозвониться до Лань Ванцзи, однако телефон того неизменно весь день был в не зоне доступа сети. — Да какого черта?! — взревел Цзян Чен в ответ нудному голосу оператора, в сотый раз извещающего о невозможности дозвониться. В конце концов Лань Чжань сам перезвонил мужчине в восьмом часу вечера, когда Цзян Ваньинь с племянником выгуливали Фею. Договориться о встрече оказалось неожиданно легко, Лань Ванцзи обещал найти время в промежутке обеденного перерыва, а у Цзян Чена же был отпуск. И вот теперь мужчина с нетерпением ждал прихода Лань Чжаня. Что еще беспокоило Цзян Чена, так это парнишка, встреченный им с Цзинь Лином в тот же день, когда племянник притащил Фею. Мог ли это быть Вэнь Нин? Нет. Точно нет. Вэнь Нин считался пропавшим без вести еще давно, даже до смерти Вэй Ина. Сестра Вэнь Нина, сам Ваньинь, да еще несколько добровольцев и одноклассников, прочесывали город вдоль и поперек, вешали без устали объявления о пропаже и оббивали пороги полиции и частных агентств, но все без толку — парня найти так и не удалось. И вот, после стольких лет он просто объявляется посреди города с пакетами покупок? Сложно поверить. Цзян Чен зарычал от бессилия. Неожиданное единовременное объявление новостей о Вэй Ине и Вэнь Нине, было пугающим и волнующим. Нет, разумеется мужчина понимал, что и тот и другой уже оба мертвы, даже малейшая надежда на чудо погасла. Цзян Чен не испытывал надежды, он ощущал лишь вновь потревоженную многолетнюю боль и сожаления о былом. Белоснежный костюм и светло серое пальто Цзян Чен разглядел еще издалека. Весь вид Лань Ванцзи выражал общее настроение чего-то возвышенного и прекрасного. Он шел не торопясь, держа в одной руке небольшую переноску с кофе, а в другой телефон в котором он что-то упорно искал. Цзян Ваньинь затушил сигарету и бросил окурок в рядом стоящую мусорку. — Лань Ванцзи, — кивнул мужчина в приветствие и с благодарностью принял протянутый кофе, который приятно грел руки. Фея, словно дождавшись того, как Лань Чжань приблизиться достаточно близко, выпрыгнула из кипы осенних листьев и грязными лапами уткнулась в светлые брюки мужчины. — Фея! — прикрикнул на нее Цзян Чен, с недовольством наблюдая, как Лань Ванцзи спокойно реагирует на проступок собаки и с видом, словно ничего не произошло почесывает хулиганку за ухом. — Все хорошо, — как и обычно спокойно говорит Лань Ванцзи, садясь на лавочку и делая первый глоток своего кофе. Цзян Чен лишь морщится, но спустя несколько мгновений сам себя успокаивает. Кофе приятно горчит на языке, а немного окоченевшие ранее руки, греются о картонный стаканчик, вероятно именно это и действует успокаивающе на мужчину. Фея же в это время уже уткнулась носом в штанину Лань Ванцзи, с доверительным выражением морды, как-бы призывая того поиграть с ней. Цзян Чен же мнется в нерешительности, не зная, как правильно начать разговор. — Лань Ванцзи, — наконец решается мужчина, одним глотком допивая кофе, — у меня к тебе важный разговор. Мужчина молча кивает, убирая телефон в карман брюк и показывая, что готов выслушать. Цзян Ваньинь делает глубокий вдох и продолжает. — В тот день было не до этого, а после мне и не пришло в голову спросить у тебя, но откуда у Цзинь Лина появилась Фея? Кто ему подарил этого щенка? — Мгм, — немного озадачено отзывается Лань Ванцзи. Цзян Чен ждет, в нетерпении сжимая и разжимая картонный стаканчик в руках. Молчание затягивается и мужчина, от природы не обладающий терпением, уже хотел было окликнуть Лань Ванцзи, однако, тот наконец заговорил. — Зачем тебе это знать? — спрашивает он, внимательно смотря на собеседника. Цзян Чен фыркает, удивленный тем, что Лань Ванцзи не понимает очевидных вещей. Разумеется, Цзян Чену важно знать откуда у его племянника этот щенок, явно породистый и неимоверно дорогой. Простому гражданину не с руки разбрасываться такими подарками. Можно было бы предположить, что это сам Лань Ванцзи подарил собаку мальчику, который так давно упрашивал окружающих о верном четвероногом друге, но, если это и правда подарил он, то к чему такие недомолвки? Цзян Чен хоть и не очень близко знал Лань Ванцзи, однако слишком долго общался с ним, чтобы понять то, что в данный момент все не так просто, как кажется. Лань Чжань молчал, и кажется до сих пор ждал ответа. Цзян Ваньинь достал из кармана пачку сигарет и зажигалку, вынул сигаретную палочку, поджег фитиль и затянулся, борясь с неожиданно возникшим ознобом. — Цзинь Лин сказал кое-что странное, насчет того, кто ему подарил щенка, — Цзян Чен мнется, подбирая слова. — Он называет имя человека, которого точно не может знать, и, самое неприятное в этой ситуации то, что это имя я слышу уже второй раз за последнее время. Думаю, ты понимаешь о ком я, ведь ты тоже недавно навещал Цзинь Цзысюаня. — Мгм, — Лань Ванцзи со свойственной себе холодностью и отстраненностью смотрит на Цзян Чена, однако в глубине его глаз мелькает некий внутренний конфликт. На некоторое время вновь воцаряется тишина. — Что ты будешь делать, если окажется, что и Цзинь Лин и Цзинь Цзысюань не лгут? Цзян Чен удивленно смотрит на Лань Чжаня, будто спрашивая, мол, ты же сейчас не серьезно? А потом вспоминает что «несерьезно» и «Лань Ванцзи» — слова антонимы. Ваньинь буквально пилит взглядом Лань Чжаня, а затем неожиданно заходится хохотом. — Ладно, Лань Ванцзи, пошутили и хватит, а теперь давай серьезно, — Цзян Чен старается унять дрожь в руках. Однако Лань Чжань лишь молча, и, не меняясь в лице смотрит на собеседника. Тот вскидывается, мгновенно выходя из себя. — Это ведь был ты?! — вскакивает на ноги Цзян Чен, бросая на землю не затушенную сигарету. — Я знаю, что ты всегда по-особенному относился к Вэй Ину, и теперь, воспользовавшись помутнением рассудка Цзинь Цзысюаня, ты решил вернуть память о нем через Цзинь Лина? Так ведь?! Лань Ванцзи молчал. Ни один мускул не дрогнул на его лице, лишь в глубине глаз словно появилась ледяная корка, безмерно холодная, пугающая и неожиданно отрезвляющая. Цзян Чен мгновенно пожалел о своих словах. Чертов кодекс семьи Лань, который Лань Ванцзи ни за чтобы не нарушил, не позволил бы мужчине вести себя подобным образом и врать в такой ситуации. Однако, Цзян Чен был готов поверить даже в то, что младший из двух Нефритов нарушил все допустимые кодексы морали и чести, чем поверить в то, что Вэй Ин, считающийся давным-давно мертвым, вот так вот спокойно живет где-то неподалеку и дарит дорогущих щенков кому не попадя. Фея же, словно понимая весь смысл разговора, как будто бы с осуждением смотрела на хозяина. Тот поежился, не ожидая от собаки такого пронзительно понимающего и осуждающего взгляда. Лань Ванцзи в это время посмотрел на свои наручные часы, вздохнул и поднялся со скамейки. Он оправил свою одежду, выбросил стаканчик с недопитым кофе в урну и учтиво поклонился Цзян Чену. — Мне пора, обеденный перерыв подошел к концу, — как и полагается, благовоспитанно произнес он и, напоследок потрепав Фею по загривку, удалился. Цзян Чен хотел было что-то крикнуть в след, например извинения или хотя бы банальное прощание, но в последний момент одернул себя. Для начала ему самому нужно успокоиться, а уж извиниться перед Лань Ванцзи он успеет. Фея еще какое-то время демонстративно пофыркала хозяину в штанину черных брендовых брюк, измарав при этом их своими слюнями. Затем, видимо устав от долгого нахождения в одном месте, она схватила мужчину за рукав кофты и потащила его подальше от лавочки. Цзян Ваньинь вздохнул, перебросил через плечо сумку и, пристегнув Фею за поводок, двинулся вглубь парка, попутно подрагивая от холода. Осень в этом году отчего-то выдалась холоднее, чем обычно, синоптики даже обещали снег к Новому Году. Цзинь Лин же мечтал, что снег выпадет к его приближающемуся дню рождения, на что сам Цзян Чен лишь посмеивался. Мысли о племяннике вызвали улыбку на лице, которую Цзян Ваньинь тут же попытался скрыть, в конце концов не характерно было для него вот так широко улыбаясь идти по улице. Он тут же достал телефон из кармана и сделал вид что с кем-то переписывается, однако, буквально спустя мгновение мужчина врезался во что-то, а если быть точнее в кого-то и чуть было не упал, если бы руки того самого человека не помогли ему устоять на ногах. — Извиняюсь, — бросил Цзян Чен, проходя мимо и даже не оборачиваясь. — А-Чен? — раздалось совсем близко. Только тогда Цзян Чен узнал голос своего бывшего одноклассника, а заодно и хорошего друга, которого он не видел уже достаточно давно. — Хуайсан? — удивленно отозвался мужчина. Цзян Чен неловко обернулся на голос и тут же был захвачен в плен объятий. Не Хуайсан как можно ближе прижался к мужчине, опаляя жаром дыхания, оголенные ключицы. Ваньинь сначала слегка растерялся, а затем привычно положил подбородок на макушку Не Хуайсана. — Я скучал, — признался Не Хуайсан. — Я так и понял, когда увидел новости о твоем новом романе с твоей коллегой, — фыркнул Цзян Чен, испытывая удивительное спокойствие. На самом деле, вероятно, именно успокаивающая аура Не Хуайсана и была основной причиной, почему Цзян Чен еще держался за него. Тех людей, которые успокаивающе влияли на мужчину, можно было по пальцам пересчитать и почти половина из них были уже мертвы. — О, только не говори что веришь этим слухам, — прыснул Не Хуайсан, все также прижимаясь к мужчине. Цзян Чен лишь вздрогнул, когда друг вновь опалил дыханием его кожу, а затем, словно еще больше дразня мужчину, чмокнул его в ключицу. — Эй, завязывай, — бросил немного смущенно Цзян Чен и отпихнул от себя актера. Не Хуайсан мило улыбался, лишь в глазах мелькали хитрые лисьи огоньки. — Ох, не знал что ты завел собаку, — хмыкнул Не Хуайсан, глядя на Фею, которая притихла и внимательно разглядывала актера. Цзян Чен словно спустился с небес на землю, и вновь вспомнил о насущной проблеме в виде Феи. — Цзинь Лин откуда-то притащил, и теперь не сознается, откуда, — нехотя признался Цзян Чен. Не Хуайсан и Фея пилили друг друга взглядами и почти не двигались. Цзян Чен уже хотел было окликнуть своего любовника, но передумал, так как тот уже сам отошел от собаки и подхватил мужчину за руку. — Как насчет чашечки кофе? — поинтересовался актер. — Я знаю неподалеку отличное заведение, и туда даже пустят с собакой, если конечно доплатить. Цзян Чен недолго думая согласился. От холода мысли начали путаться, да и побыть рядом с Не Хуайсаном тоже хотелось, ведь они виделись в последний раз еще летом, когда вместе отдыхали в загородном доме семьи Цин Хе Не. Милый кафетерий и впрямь оказался неподалеку, буквально в паре кварталов. В заведение их пустили спокойно, взяв лишь символическую сумму за нахождение собаки в здании. Кафетерий был небольшой, но уютный, с огромными окнами, выходящими прямо на главную улицу и с забавными акварельными рисунками котиков, развешанных повсюду. Цзян Ваньинь занял столик в углу, у окна, а Фея улеглась в ногах мужчины и, кажется, была настроена на сон. Не Хуайсан в это время взял меню с барной стойки и подошел к занятому мужчиной столику и сел рядом. — Ах, я так голоден, что съел бы слона, — протянул актер и с нетерпением открыл меню. — Ты вроде приглашал на кофе, а не на грандиозный обед, — с сомнением протянул Цзян Чен, приподняв бровь и наблюдая за тем, какое огромное количество блюд его любовник записывает на бумажке, чтобы самому не забыть все свои пожелания. — Я растущий организм, — немного кокетливо хихикнул Не Хуайсан, кладя при этом свою голову на плечо возлюбленного. — Тебе почти тридцатник, — напомнил Цзян Чен, мысленно решив, что обойдется одним кофе. Шутливо переругиваясь, мужчины отобедали в кафетерии, просидев там около четырех часов. Короткий световой день дал о себе знать и, когда мужчины вышли из кафе, на город уже опускались сумерки. — Отлично посидели, да, А-Чен? — игриво хихикнул Не Хуайсан, привстав на цыпочки и украдкой чмокнув мужчину в мочку уха. Цзян Чен, разморенный теплом в кафетерии, ласковыми поцелуями Хуайсана и вкусной едой, согласно кивнул. — Поехали ко мне? — спросил Не Хуайсан, умиленно глядя на засыпающего возлюбленного. Цзян Чен лишь махнул головой. Дома Цзинь Лин и оставлять его одного нельзя. И самого Хуайсана нельзя звать к себе, ведь племяннику завтра в школу, а приезд одного из друзей семьи, или же «дядюшек», как звал Цзинь Лин тех, кому он симпатизировал, явно не оставит мальчишку спокойным и он до середины ночи будет доставать мужчин просьбами поиграть. — Ох, тогда до новых встреч, А-Чен. Не Хуайсан если и расстроился, то виду не подал. Он напоследок чмокнул мужчину в губы и тут же, схватив попутку, уехал. Цзян Чен потянулся, разминая затекшие плечи и стараясь согнать с себя остатки сна. Фея тоже потягивалась и при этом широко зевала, пугая прохожих своими поистине огромными клыками. Вызывать такси не хотелось: идти здесь не так уж и далеко, минут за сорок доберется, да и Фее явно хотелось пройтись. Мужчина зевнул, а затем взяв Фею за поводок, двинулся по направлению к дому, мысленно прикидывая, как можно сократить путь. По пути к дому, у Цзян Чена вдруг зазвонил телефон. — Дядя! — оглушил его задорный голос племянника. — Я привел к нам А-Юаня и А-Цзинъи, купишь нам мороженного по пути, хорошо? Не успел мужчина хоть что-то сказать, как своенравный мальчишка сбросил вызов, на что Цзян Ваньинь раздраженно потер переносицу, стараясь усмирить вспыхнувший в нем гнев. — Ну он у меня получит, — рыкнул себе под нос Цзян Чен, но все же свернул в небольшой магазинчик, вспомнив что совсем недавно уволил всех домработниц, которые отвечали за покупку и готовку еды. Сделал он это после того, как услышал как эти самые домработницы обсуждают родителей Цзинь Лина, да считают сколько денег в наследство они оставят сыну после своей смерти. Почти вся прислуга была уволена в тот день, а те кто остались были наняты по контракту лишь на приборку комнат. Стоило бы уже озаботиться, чтобы начать конкурс на обслуживающий персонал, однако это мысль постоянно ускользала из сознания мужчины, сначала из-за встреченного парнишки, похожего на Вэнь Нина, а затем из-за Феи. Цзян Чен привязал собаку к специальному столбику, а сам зашел в магазин. Провозился он, к слову, там долго. Мысленно составляя в голове список покупок, он не особо ловко маневрировал между прилавками, то и дело возвращаясь в тот или иной отдел о пять-шесть раз. Когда же он набрал уже целую тележку продуктов, ему в глаза бросился пакет с молоком, на котором дата изготовления стояла настолько давнишняя, насколько это позволяла совесть продавцов. — Убогий магазин, — взревел Цзян Ваньинь, вспомнив о том, что в таких магазинах среднего класса, зачастую не пренебрегают подсовывать просрочку вперемешку с нормальными продуктами. Пришлось избавиться от сыра с плесенью, в котором по идее ее недолжно было быть. Почти вся молочная продукция тоже была вывалена обратно на прилавок, от упаковки с хлебом отвалилась наклеенная, поверх старой — новая дата производства. Таким образом провозившись в магазине часа полтора и подняв на уши весь персонал, мужчина вышел с двумя пакетами покупок и с начинающейся мигренью. — Ноги моей больше не будет в этих нищих магазинах, — ворчал себе под нос Цзян Чен, доводя этим бедных сотрудников до дрожи в коленях от страха. И вот выйдя на улицу, он понял, что на город опустились не просто сумерки, а почти беспроглядная темнота, освещаемая лишь фонарями. Мужчина неожиданно осознал, что Феи то на месте нет. «Украли!» — была первая мысль мужчины, а потом он вспомнил размер клыков собаки и ее способность напугать до трясучки, и стало понятно, что дураков, которые попытались бы украсть этого монстра — нет. Немного погнутый столб, к которому была привязана Фея, навели на мысль, что она могла сама сбежать. Мужчина тяжело вздохнул, представляя реакцию племянника на то, что его любимая собака пропала. Решив ради очищения совести немного пройтись по округе и поискать ее, мужчина отправился на поиски. Неясно в какой момент мужчина вышел сначала в темные неосвещенные дворы, а затем попал в узкие и тесные подворотни. Как назло температура на улице упала окончательно, и Цзян Чен, дрожа зубами от холода, решил уже оставить поиски на сегодня и, зайдя в какой-нибудь магазинчик отогреться, спросить адрес и вызвать такси. В случае чего, всегда можно расклеить листовки о пропаже собаки, такого зверя как Фея сложно будет не заметить. Удивительно, но открытых магазинчиков он как назло не видел. Вывески «закрыто» и погашенный свет в окнах, раздражали мужчину и он чувствовал что еще чуть чуть и взорвется от гнева. Он уже хотел было развернуться назад и идти обратно к тому «убогому» магазинчику, как вдруг заметил «лавку-коляску», или же «магазин у дома»: так называли те магазины, которые были встроены в жилые дома. Ваньинь с подозрением оглядел ветхий двухэтажный дом, первый этаж которого занимала лавка. — «Magic Shop», — прочитал Цзян Чен и усмехнулся. Он не помнил, когда в последний раз заходил в подобные магазинчики, и заходил ли вообще. Обычно Вэй Ин был постоянным покупателем во всевозможных магазинах с «приколами и фокусами», а то что эта лавка как раз таки одна из подобных — он не сомневался. Мысль о Вэй Ине снова кольнула сердце, а затем в памяти всплыл и образ Вэнь Нина, отчего Цзян Чен поморщился, отгоняя подступающие тоску и ностальгию. Мужчина, недолго думая вошел в магазинчик, колокольчик на двери которого звякнул, а звук неприятно отдался в ушах у мужчины, голова немного пошла кругом и ему пришлось остановиться на пару секунд чтобы перевести дыхание. Однако, стоило ему придти в себя, как его почти оглушил мальчишечий крик, звучавший из другого конца торгового зала. — Убери от меня это чудовище! — почти в истерике заходился по всей видимости мальчишка-подросток. — Как это вообще попало сюда?! Фу! Да убери же ты ее наконец! Цзян Чен неловко потоптался в прихожей, не решаясь пройти в сам торговый зал. Затем, он все-таки отодвинул забавную шторку с изображением не то цветочков, не то ягодок, и вошел уже в сам магазин. Вошел и остолбенел, увидев поистине странную картину. На полу, лежа на спине, изгибаясь и стараясь высвободиться, лежал кто-то , а сверху на этом ком-то гордо восседала Фея, которая любовно облизывала несчастного. Сбоку же стоял еще какой-то мальчишка-подросток, чье лицо из-за полумрака Цзян Ваньинь разглядеть не мог. Второй мальчишка-подросток старался оттащить собаку от первого. — Да ты что, издеваешься надо мной?! — взвыл несчастный, и начал отплевываться: по всей видимости Фея лизнула его прямо в тот момент, когда мальчишка начал голосить. — Тотошку позови, если у тебя сил нет! — Он сам боится, — спокойно, но немного пыхтя от усилий отодрать собаку от своего друга, ответил второй парень. Цзян Чен решил вмешаться. — Эй, Фея, ко мне, — свистнул мужчина, и собака тут же бросила своего «пленника» и устремилась к хозяину. В комнате повисла звенящая тишина, прерываемая лишь цоканьем собачьих когтей по полу. — Прошу прощения за свою собаку. Я не уследил за ней, мне искренне жаль, — решил прервать молчание Ваньинь, хватая Фею за свисающий поводок и осматривая на наличие повреждений. Все его опасения по поводу возможной истерики племянника тут же улетучились, развеянные находкой собаки. Обрадованный быстрым нахождением щенка, мужчина не заметил, как первый мальчишка приподнял голову и увидев посетителя обреченно замер, а затем вновь с громким чертыханием опустился на пол, стараясь удержать дрожь во всем теле. Не заметил Цзян Чен и того, как второй парень, тоже увидевший и узнавший посетителя мгновенно ретировался. — Свою собаку? — хрипло отозвался парнишка, все еще лежа на полу и даже не шевелившись. — Я думал, что подарил ее обычному маленькому мальчику. — Вероятно это был мой племянник, — сухо отозвался Цзян Чен, внутренне напрягаясь от осознания того факта, что перед ним сейчас стоит, хотя вернее лежит, тот самый таинственный прошлый хозяин Феи. Тяжелые мысли, которые последние несколько дней тревожили сердце и память Ваньиня, вновь вернулись. И когда мужчина уже хотел спросить, кто такой этот парень, незнакомец поднялся с пола спиной к посетителю и сам начал говорить. — Племянник, — прохрипел парень. — Ошибусь ли я, если предположу, что это сын Яньли и Цзинь Цзысюаня? — Откуда ты знаешь? — озлобленно и вместе с тем растерянно, спросил мужчина, которому уже начал надоедать этот спектакль. — Кто ты вообще такой?!  Он едва сдерживался, чтобы не развернуть незнакомца к себе. Но этого не потребовалось. — А-Чен, — тихо произнес парнишка и развернулся, смотря прямо в глаза мужчины, — похоже придется мне отстригать свои волосы, раз уж ты завел собаку.