II
16 сентября 2019 г., 14:19
В последующие дни ничего необычного не произошло. Специалисты их отдела только разводили руками, мол, не могут выяснить, откуда был тот старик, никаких записей, упоминаний о нём ни в одной базе не обнаружили, а поиск по его ДНК также не дал никаких результатов. Впрочем, с источником мощного выброса энергии тоже оставались вопросы — ни в самом здании склада, ни за его пределами в нескольких сотнях метров не нашлось ничего, что могло бы выдать такую энергию. Значит, приборы не обманули, и это точно был входящий альфа-поток? Вопросов оставалось слишком много, но никто особо не стал с этим разбираться. Акаши, непосредственный начальник всего отделения DDD, не давал никаких команд по поводу пристального расследования этого случая. В конце концов, едва ли не ежедневно, только по всему Токио-2 регистрировалось около нескольких десятков выбросов энергии. И только малая часть оказывалась тем, что у них в отделе принято считать "исходящим потоком". Ещё реже встречался, так называемый, альфа-поток. Его использование считалось самым ненадёжным и неконтролируемым. И хотя такой перенос физических объектов во времени появился раньше других, теперь им уже мало кто пользовался — риск перенести тело по частям был слишком велик. Да и отследить такой поток достаточно просто. Его след тянулся долго, а тот, кто перемещался, при успешном скачке, ещё какое-то время приходил в себя. Именно поэтому им так легко удалось вычислить старика.
***
О своей находке Аомине вспомнил спустя несколько недель, когда понёс свои рабочие вещи в стирку. Спустившись вниз, где располагалась общая платная прачечная, он засовывал свою куртку в барабан и нащупал в её складках что-то твёрдое. Только достав из кармана часы, Дайки вспомнил о их существовании. Он удивлённо смотрел на них, будто увидел впервые в своей жизни. Вон, даже стекло треснуто после того как он неосторожно наступил на них. Что с ними делать, Аомине ума не мог приложить. Нести в участок и предъявлять в качестве улики — это могло вызвать много ненужных вопросов и кучу бумажной волокиты. Да и на вопрос, зачем забрал часы, едва ли он сможет ответить что-то вразумительное. Вариант соврать отметался сразу — все офицеры проходили допросы на детекторах лжи и это были не те старые полиграфы, которые при должном умении можно было обмануть. А наиболее честный ответ «не знаю» вряд ли удовлетворит кого-нибудь. Сказать по правде, Дайки и сам не понял, зачем вообще подобрал эту штуку, и почему, как только услышал, что кто-то идёт, спрятал её, будто подросток, которого едва не застукали с порно журналом. Это ведь просто неработающие часы, безделушка, хлам не представляющий никакой ценности. Так что тогда его заставило взять их с собой? Не придумав ничего лучшего, Аомине по возвращению в свою квартиру, положил часы в комод под белье, надеясь, что в случае обыска их там не найдут. Зачем их будут искать он пока сам не знал, но решил, что на видном месте им делать нечего. Однако уже в эту же самую ночь, Аомине проснулся от громкого, как удары колокола, стука. Тик-так, тик-так. Непонятный шум словно звучал прямо в голове Дайки, с каждой секундой грозясь то ли разорвать ему барабанные перепонки, то ли голову. Аомине резко сел, зажимая уши руками и тяжело дыша. В спальне стояла тишина. Лишь из окон доносился уличный шум. Но никакого тиканья и в помине не было. Решив, что ему это просто приснилось, Дайки посмотрел на электронные часы, стоящие на прикроватной тумбочке. 3:01 Великолепно. Ему через несколько часов вставать, а сна ни в одном глазу. Первая бессонная ночь не особо сказалась на его состоянии и работоспособности, а вот последующие дни однозначно возымели эффект. Коске начал шутить, что скоро круги под глазами Дайки можно будет использовать в качестве велотрека, а Йошинори будто невзначай начал оставлять рекламные проспекты фармакологических компаний. Каждую ночь в одно и то же время Аомине просыпался от тиканья часов. Он проверял часы, и каждый раз они молчали. Ему начало казаться, что он сходит с ума: стоило только принести в дом эту чёртову штуку, как он напрочь забыл о покое. Может это психосоматика, ведь часы сломаны — стрелки всегда показывали одно и то же время. 3:01 как раз, когда он и просыпался по ночам. Но почему-то идея выбросить часы просто не укладывалась у него в голове. Нет, она была крайне логичной, однако Аомине ощущал нечто противоестественное в подобном акте. — Что ты тут делаешь средь бела дня? — Не ной. Я проверил, «хвоста» нет. — Если после твоего ухода ко мне заявится полиция… — Не заявится. Обещаю. Устав от недосыпа, спустя две недели Аомине решил наведаться к знакомому ломбардисту. Тот подпольно барыжил нелегальными товарами, особенно теми, что было запрещено ввозить на территорию Нового Нихона. Мужик боязливо смотрел за спину Дайки, будто оттуда мог выскочить отряд полиции. Аомине положил на небольшую подставочку перед небольшим окошком часы. — Сможешь починить? Барыга сощурил подслеповатые глаза. Его и так достаточно старое и морщинистое лицо скукожилось сильней. Он взял в руки часы и деловито, со знанием дела, начал их рассматривать тут же погружаясь в свою стихию, и напрочь забывая об угрозе внезапной облавы. — Да это ж настоящий раритет. Где ты их нашёл? Классика. Такие носили лет 300 назад. О, — он поколупал длинным, грязным ногтем циферблат, — кто-то не умеет обращаться с аксессуарами. Дайки безразлично пожал плечами. — Кажется, у меня что-то подобное было, — пробубнил себе под нос барыга и, встав со стула, исчез в глубине своей конторы. Следом последовало какое-то шебуршение, звуки разбитого стекла и ругательства. Наконец-то владелец ломбарда, крякнув, сел за стул и, наклонив пониже настольную лампу, принялся ковыряться в часах. Он сменил стекло и, открыв задний корпус, что-то недолго там изучал, хмыкая и крутя шестерёнки ногтем. Вдруг его лицо озарила жутковатая улыбка. Он поднёс вскрытый корпус часов к проёму, чтобы Дайки мог рассмотреть. — Видишь, тут не хватает одной детали. Анкерной вилки. — Сможешь достать? Барыга сделал вид, что задумался. — А что мне за это будет? Такие часы, знаешь ли, не часто встречаются. Да и «закрывают» за такие штуки. Не мне тебе рассказывать. Ехидная улыбка мужика быстро сползла, когда ему в лицо уткнулось дуло пистолета. — Как тебе такой аргумент, м? Мужик заискивающе улыбнулся. — Стоит ли, право, серчать, капитан. Я всего лишь пошутил. Разумеется, всё сделаем. Потратив ещё около получаса на поиск нужной детали, барыга надвинул на глаз увеличительную линзу и установил вилку. — Готово, — положил он часы на прилавок перед носом скучающего Аомине. — Но ведь они не идут, — возмутился тот, беря в руки аксессуар и присматриваясь. — Эту модель нужно заводить, капитан, — усмехнулся мужик, обнажив парочку уже не новых золотых зубов. Завести механизм Аомине решил ещё спустя пару дней. Его смена тогда закончилась достаточно поздно, и пока он доехал до дома и принял душ, на улице уже стояла глубокая ночь. Оставшись в одних спальных штанах, он упал в широкое кресло и с усмешкой посмотрел на электронные часы. 2:59. Наручные часы тихо лежали рядом с электронными. Дайки взял их в руки. Теперь, когда сменили стекло, они выглядели как новые. Тяжёлые, но красивые и изящные. На боку корпуса было две заводных коронки. При прокрутке одной из них, часовая и минутная стрелки начинали неспешно менять своё местоположение. Установив время на 3:01 Дайки удовлетворённо хмыкнул. Оставалась ещё одна головка. Он покрутил её туда-сюда. На циферблате лениво менялось четырёхзначное число. С 2351 Аомине докрутил до самого конца. 2017. Так и не поняв, что это значит, Дайки задвинул коронку назад и тут что-то произошло. Секунду назад он был в своей квартире, как вдруг оказался в полной темноте и совершенно иной позе. На секунду Дайки охватил ужас. Сначала ему показалось, что он ослеп, а затем, постепенно, медленно ощупывая пространство вокруг себя, он понял, что просто находится в каком-то закрытом пространстве, дно которого было завалено бумагой, картоном и чем-то подозрительно мягким. Вонь стояла отвратительная и Аомине принялся активно работать руками и ногами, чтобы поскорей покинуть это место. Приложив усилие, он поднял над собой крышку и вывалился наружу, облегчённо вдыхая сладковатый свежий воздух после... Мусорного бака? Когда голова немного протрезвела от тошнотворной вони, Дайки изумлённо уставился на бак, из которого вылез. Как он туда попал? Аомине поднялся на ноги и осмотрелся. Даже если каким-то образом он умудрился выпасть из окна квартиры, это никак не объясняло внезапную смену обстановки. Мало того, что подобные мусорные баки уже более ста лет как не использовались, так ещё и всё вокруг отличалось. Фонарные столбы, частные дома, зелёная трава и отдалённый шум магистралей. Пока Дайки приходил в себя от того где он, чёрт возьми, оказался, его окликнул чей-то голос. — Эй, приятель, ты в порядке? Мусорный бак Аомине упирался в сетчатый забор, в открытом проёме которого, практически под самым фонарём, стоял высокий молодой парень. Одет он был в чёрную майку без рукавов и свободные белые с рисунком шорты. Под мышкой у него был зажат баскетбольный мяч. — Это Токио 1 или 2? — потребовал Дайки. Он даже неосознанно потянулся к поясу, где обычно крепился его пистолет, но мысленно чертыхнулся — при себе ничего не было. Странно раздвоенная бровь карминного цвета взлетела вверх. Незнакомый парень осмотрел Аомине с ног до головы. — Я знаю только один Токио, чувак. Постепенное понимание начало закрадываться к Дайки. Неужели, он каким-то образом… — Какой сейчас год? — выдохнул он. Парень смущённо пригладил растопыренные волосы и усмехнулся. — Тебе пора завязывать с выпивкой. Если не я, то на копов нарвёшься и запрут тебя в обезьяннике. Секунду Дайки не понимал, почему его вдруг приняли за алкоголика, но учитывая, откуда он только что вылез, как одет, и какие вопросы задаёт, такое впечатление у него сложилось бы и у самого. Только сейчас он заметил, что до сих пор сжимал в ладони наручные часы. Перед глазами чётко возник циферблат. — 2017. Сейчас 2017 год? — С утра ещё был, — пожал плечами парень. Быть не может. Аомине удалось переместиться во времени, используя… одни часы? Это просто невозможно. Для того чтобы такое совершать нужно серьёзное и крайне труднодоступное оборудование: сканирующий спектрофлуориметр, криохранилище, микроволновой гистопроцессор, ультратом и прочее-прочее. Перемещение во времени только с помощью этого маленького устройства просто физически невозможно. Дайки изумлённо смотрел на часы, пытаясь собрать воедино всё то, что с ним произошло за последние минуты. Один единственный раз в своей жизни у него был опыт перемещения. Ещё при учёбе в академии, практическое перемещение во времени было обязательным для всех будущих выпускников, чтобы они воочию увидели, как было до того, как Япония стала Новым Нихоном. В тот день их собрали на стадионе академии. 749 курсантов, что впоследствии разойдутся по разным районам и подразделениям. Их отправили в далёкое тёмное прошлое, о котором они знали благодаря учебникам, пропагандистским учениям и закрытому интернету. Курсантов поделили на небольшие группы и поочерёдно отправляли посмотреть на то, что они смогли избежать благодаря умелому руководству своей страны. Вместе с Дайки в группе оказались две девушки и три парня. Их вместе с инструктором опутали какими-то датчиками и велели стать в строго отведённом месте. Машины, способные перемещать людей, занимали достаточно много места, так что всё происходило на отрытом пространстве. Это было его первое и последнее путешествие. Аомине волновался как никогда, хотя всем своим видом старался показывать такое же равнодушие как было на лице их инструктора. Перемещение было быстрым. Настолько, что сам его факт стал очевидным лишь по окружающей их среде. Тёмный, вонючий закоулок мало походил на современный Токио-2. Девушки тут же скривили носы и поднесли к лицу воротники учебной формы. Парни стойко сносили совершенно новые для них условия улицы прошлого. Шум разъезжающих машин, звук разбитого стекла, возмущённое шипение кота, которому в темноте кто-то из группы наступил на хвост. Инструктор сделал знак вести себя тише и показал рукой следовать за ним. Стараясь не шуметь и не отставать друг от друга, они гуськом, как цыплята за курицей, сгорбившись, прошли вдоль сырого переулка к месту, где он примыкал к улице. Инструктор быстро втянул голову, когда мимо их убежища прошла группа хохочущих подростков. К счастью, их никто не заметил. Осмотревшись и убедившись, что никого рядом нет, инструктор выпрямился и вышел на плохо освещённую улицу. Ребята боязливо двинулись за ним, чуть щурясь от света. Теперь они находились в каком-то бомжатнике. Вонь тут стояла менее удушающая. Небольшой костерок, разложенный прямо на земле, тускло освещал их жмущуюся друг к дружке группу. Под ногами шныряли крысы, валялся мусор, кучи тряпья и что-то наподобие человеческих тел. Одна из таких лежащих горок, всхрапнула и выпустила газ. Дайки еле сдержал рвотный позыв. Какая-то подслеповатая женщина, судя по длине волос и хриплому голосу, протянула высохшую руку в их сторону, прося денег. Где-то буквально за углом раздались приглушенные крики, шлепки, издевательский смех. Местные бомжи выказали странному шуму ровно столько же интереса, сколько и невесть откуда взявшимся новоприбывшим. Инструктор сделал ещё один знак вести себя тише. Он направился к источнику звуков, а когда до поворота оставалось несколько шагов, тихо велел им приготовится к тому, что они сейчас увидят. Жуткая, омерзительная по своему содержанию картина открылась перед глазами Дайки, едва они робко высунулись из-за угла. Девушкам хватило несколько секунд, чтобы со всхлипом отвернуться. А Аомине смотрел, смотрел и впитывал в себя всю грязь этого мира, всю его низость. Группа тех самых подростков, которых они мельком видели, издевалась над какой-то взрослой парой. Грубо заткнув женщине рот, двое из них насиловали её прямо перед трупом, видимо, её спутника, у которого из лица торчала верхняя часть стеклянной бутылки. Женщина рыдала, рвалась, а подростки лишь смеялись и глумились над мёртвым. Кто-то даже умудрился помочиться на труп. Пробыли они в старом Токио совсем немного. Может пару минут. Но то отвратительное путешествие навсегда отложилось в памяти Аомине. Он и до этого не сомневался в том, что их страна в прошлом была не самым лучшим местом для жизни: им показывали достаточно фильмов и роликов о геноциде, СПИДе, последствиях атомной бомбы, войнах, истреблении целых наций. Мощная пропаганда зажимала в тиски уже с самого рождения, не оставляя ни единого шанса на другое мнение. Тот мир, это мир ужасов, которой современному человеку даже и не снился. А эта показательная поездка только подтвердила, всё то, что они видели и знали до этого: Япония прошлого — ад, совершенно непригодный для жизни людей. В их времени ещё оставались негодяи и подлецы. Пятна есть даже на солнце. Но по сравнению с тем, что творилось в старой Японии, у них был рай на земле. Повсюду чистые и опрятные люди, вычищенные улицы, уровень преступности низок как никогда за всю историю страны. Серые люди. Серые улицы. Серая… Парень с карминовыми волосами продолжал его молча изучать. — Э, может тебе вызвать такси? — А? Забывшись в своих мыслях, Дайки не сразу вспомнил, что находился не один. — Ну, знаешь, такси. Водителя, машину, таксовоз, — принялся объяснять парень. — Нет. — Уверен? Какой адрес у тебя? Если недалеко, то проведу до дома. — Разве до тебя не доходит с первого раза, а? Парень нахмурился. Его взгляд потяжелел. — Не хочешь, не надо. Дайки следовало убираться отсюда. Каждый школьник знает, чем опасны такие перемещения. Если налажать где-нибудь в прошлом, даже самую малость, жука задавить на тротуаре, или толкнуть кого-нибудь, то последствия этого поступка могут аукнуться ещё очень нескоро. И последствия этого придётся расхлёбывать уже другим людям. Новый знакомый Дайки уже потерял интерес к пьяному бродяге. Пока Аомине осматривался, он отошёл на площадку и принялся кидать мяч в кольцо. Да и не просто кидать. Игра парня невольно приковала внимание Аомине. Он тоже когда-то играл в баскетбол. Его последний раз был в старшей школе, незадолго до того, как игру запретили из-за возникающих чувств соперничества, превосходства и унижения. В их обществе все равны, в нём нет места соревнованиям. Но только не в 2017 году. Глядя, как двигается парень с мячом, у Дайки от нетерпения сжались кулаки. Сигнал от его перемещения скорее всего засекли, а согласно теории, его должно «выкинуть» в своё время спустя максимум 40 минут. — Эй, ты. Красноволосый повернулся на окликнувшего его Аомине. Оранжевый мяч, едва подскакивая, покатился в его сторону. Дайки молча поднял его и покрутил на пальце, снова привыкая к давно забытому ощущению мяча. — Один на один. Парень с сомнением покосился на Дайки. Не каждый день бомж из мусорного бака предлагает стать оппонентом в баскетболе. Впрочем, ему давно наскучило играть с самим собой. Немного подумав, и ещё раз оценивающе посмотрев на незнакомца, он кивнул. — Я тебя размажу, старик. Губы Дайки расплылись в ухмылке. Самоуверенный засранец. Уже через десять минут игры Аомине вспотел так, что из-за холодных капель, стекающих на глаза, стало плохо видно. Поначалу, Дайки откровенно проигрывал — абсолютное отсутствие практики игры в баскет дало о себе знать. Только пропустив четыре мяча Дайки вспомнил о существовании стритбола, но он не зря считался лучшим игроком времён старшей школы. Красноволосый парень только успел сверкнуть победной улыбкой, как Аомине начал догонять по очкам. Нужно было отдать парню должное, играл он потрясающе. Если продолжит так дальше, то ему светит большое профессиональное будущее. Что там котировалось в те времена? НБА? Они условились играть на время, но в итоге забыли о нём, постоянно передвигая границы всё дальше. Время для Аомине потеряло значение, несмотря на то, что последние 17 лет своей жизни он отдал именно ему. Наконец, когда уже оба едва стояли на ногах, парень забросил последний мяч в корзину. Никто его не блокировал. Даже не попытался. Уперев руки в колени, Аомине тяжело и часто дышал, беспомощно глядя как утекает из-под носа победа в спарринге. Поначалу парень ему показался просто любителем погонять немного мяч по вечерам. Однако, чем больше они играли, тем отчётливее становилось ясно насколько он ошибался. Этот двоебровый оказался лучшим игроком, которого он когда-либо встречал в своей жизни. Во времена старшей школы, Дайки был бы счастлив сыграть с таким соперником, что мог стать испытанием его сил, но сейчас кроме горечи поражения и уязвлённой гордости, Аомине ничего не испытывал. — А ты неплох для любителя мусорных баков, — усмехнулся парень, стараясь за бравадой скрыть подёргивание переутомлённых мышц ног. Дайки посмотрел на своего противника, пытаясь разглядеть в его лице такую привычную для их общества фальшь. Какого же было его удивление, когда в карминовых глазах оказалось только восхищение. Абсурд. — Мне пора. Аомине пошёл прочь от площадки. Следовало возвращаться. Часы, которые он предусмотрительно застегнул на запястье перед игрой, показывали, что он находился в 2017 году уже более двух часов. Странно, ведь это идёт вразрез тому, чему их учили. По-любому, возвращение не останется незаметным для его же собственного отдела. Но Аомине не дурак, придумает что-нибудь. — Эй, погоди, — крикнул ему в спину парень, — я не закончил с тобой! Сыграем ещё раз? Как тебя зовут? Я Кагами Тайга. Аомине повернулся к парню. Совсем юный, наверное, не больше 16 лет, хотя и ростом, и комплекцией он не уступал самому Аомине, который был в два раза старше. Смешные раздвоенные брови насупились в ожидании ответа. Кожа Дайки покрылась мурашками после разгорячённой игры в разгар прохладной ночи. Он решил, что ничего дурного в этом не будет, видит же парня в первый и последний раз. Тот на завтра уже забудет его. Они ведь больше никогда не увидятся. — Аомине. Меня зовут Аомине Дайки.***
Перемещение назад прошло так же гладко. Аомине оказался рядом со своим креслом, а настольные часы показывали 5:03. Положив миниатюрную машину времени в ящик комода, Дайки принял душ и лёг в постель. Но быстро уснуть после интенсивной игры так и не смог, поэтому с утра он обложился кофе и энергетическими батончиками, чтобы не клевать носом прямо за рабочим столом. — Прошлой ночью из твоей квартиры поступил сигнал, — будто между прочим произнёс Коске, флегматично жуя бургер, — проверял ослабление? — Да, — не моргнув глазом соврал Дайки и посмотрел Вакамацу прямо в глаза, — мне не нравилась погрешность импеданса. Коске со знанием дела хмыкнул и обратил своё внимание на еду. — Давно пора прекратить использовать аттенюаторы. Мало толку, а вони…. Он махнул рукой с бургером, разбрасывая его кусочки вокруг себя. Дайки оставался невозмутимым. Скачки энергии при работе с резисторами совершенно привычное дело. Несмотря на свою позицию, Коске был туповат в том, что касалось приборов, так что он даже не заметил небольшой несостыковки в их разговоре. Но это было Дайки только на руку. Одно перемещение туда-сюда, он смог объяснить, а больше ему и не надо. Посмотрел, даже поиграл, и достаточно. На протяжении нескольких дней всё шло своим чередом. Подразделение Дайки работало в своём режиме, отслеживая нарушителей, преследуя и устраняя их. Работы им хватало — желающих побаловаться со временем находилось всегда. Почему, Аомине до сих пор не мог найти ответ на этот вопрос. Что люди искали в прошлом, если там ничего стоящего не было? Разве недостаточно того, что государство делает для них? Чего им не хватает? Мерзкие твари нарушавшие законы и считавшие, что они знают всё лучше всех. Таких следует уничтожать. Искоренять любое инакомыслие в самом зачатке, чтобы потом не огрести проблем. Эти тупицы ведь не думают о том, что их афёры могут повлечь за собой изменения таких масштабов, что не будет возможности исправить нанесённый ими вред. Но. Среди чётко выстроенной идеологии, ясной правоты собственных действий и суждений поселилось что-то лишнее. Аомине бесился, потому что никак не мог понять природу помехи. Он не хотел, даже не мог допустить и мысли о том, что название этого чувства было сомнение. Нет. Такого просто не могло быть. Он трезво оценивал свою жизнь. Да, она не идеальна, но он с уверенностью мог сказать, что был вполне доволен ею, если это слово теперь было уместным. Согласно развешанным повсюду плакатам, нет более счастливого человека, чем рабочего в Токио-2. Его жизнь текла вполне рутинно. Она напоминала рельс. Прямая стальная балка, тянущаяся от начала пути поезда в невидимую тьму. И он, сам Аомине, мерно и уверенно, как товарный состав, двигался вперёд, совершенно уверенный в том, что рельс будет и дальше лежать перед ним до самого конца. И ничто его не сдвинет. Никто не собьёт с пути. Он давно перестал замечать мелкие камушки и мусор, попадающий на пути: поезд слишком тяжёл, чтобы его могло остановить нечто несущественное. Несущественное. Трещина в рельсе. Она образовалась тогда, на той площадке в далёком 2017, где какой-то школьник, имя которого Аомине уже давно позабыл, смог обыграть его в баскетбол. В том виде спорта, где Аомине не было равных за все года, проведённые в средней и старшей школах. Их команда становилась чемпионами пять лет подряд, и всё благодаря, в том числе, Аомине — их асу. Даже при том, что тело позабыло тонкости техники, у него не было и тени сомнения в том, что он без труда обыграет случайного встречного. Проигрыш какой-то сопливой малолетке задел гордость Дайки сильнее, чем он сам себе признавал. А причиной, по которой Аомине вскоре обнаружил себя у входа на склад, стали снова злополучные часы. Он только успел о них позабыть, отодвинуть воспоминание о прошедшем, как они снова дали о себе знать. Ровно в 3:01, как говорится, как по часам, Дайки снова начал просыпаться от непонятного тиканья в своей квартире. Его хватило на три дня. Сопоставив предыдущий случай с часами и его путешествием, он решил, что, придётся сделать это ещё раз. Не мешало бы отыграться, а заодно избавиться от треклятого странного чувства, что не давало ему покоя. Его появление на складе не вызвало вопросов. Должность позволяла ему не только находиться тут, но и использовать конфискованные приборы, инструменты, и прочий хлам. Если бы кто-то спросил, как он сюда попал, Дайки бы даже затруднился с ответом. Ноги сами принесли Аомине в место, где можно было найти то, что поможет ему воспользоваться часами. Современный сверхмощный подавитель мог уместиться в руке. Его конфисковали несколько лет назад при налёте на подпольный завод по производству усилителей, использующих для перемещения во времени. То, что забиралось не уничтожали, всё это стекало сюда, на закрытый склад под зданием DDD, где при определённом уровне доступа и знаний можно было собрать даже машину времени. Тем же вечером Дайки засел у себя дома с набором инструментов и приобретённым подавителем. Работа была не сложной, но кропотливой — следовало перестроить подавитель так, чтобы приборы DDD не засекали выброс альфа-потоков. Проторчав над устройством около трёх часов, Аомине остался доволен результатом, но проверить на практике, что у него вышло, можно было только одним способом. На этот раз Аомине подготовился: он нашёл в глубинах шкафа свои старые шорты, футболку и едва ли не до дыр потёртые кроссовки, в которых он играл ещё в старшей школе. Кресло предварительно сдвинулось чуть в сторону. Убедившись, что сейчас ровно три ночи, Дайки покрутил головку в наручных часах. Его пальцы замерли, не засунув коронку на место. Только сейчас его осенила мысль: с чего он вообще решил, что тот парень, как его там, Монами, окажется на том же самом месте, что и несколько дней назад? На часах нельзя выставить день, поэтому Аомине справедливо решил, что время будет идти параллельно. Сделав вдох, он задвинул коронку.
