Цифровой бьякуган добра!

Прощания с родней, как такового, почти не было. Мы с отцом вместе оставили маму на деда и ретировались, опасаясь слез и сковородок, которыми Мизуки оперировала на диво лихо! Лишь на выходе из деревни Хиаши, уходящий вместе с братом на первый фронт, дал мне несколько наставлений и пару полезных свитков. Наставления звучали как: «ВСЕГДА быть начеку и не колебаться, при виде врага». Тепло попрощавшись с ним, я пообещал себе использовать «Разум» почаще. Определили меня на третий фронт, к Песку. Да, именно так — страна Огня воевала с тремя странами одновременно: с Песком, Камнем и Облаком. Были и еще участники конфликта, которые не шибко жаловали мою «родную» деревню, но эти уже так — мелочь, по сравнению с тремя главными. Фронтами руководили Саннины. Джирайя, как самый хитрый, взял ученика (Минато) и его команду (моих друзей: Какаши, Рин и Обито) и упрыгал к Камню. Как самый грозный и крутой, Орочимару выступил на самый сложный фронт, сражаясь с Облаком и деля Туман с последним фронтом. Ну, а учитель Цунаде взяла на себя Песок, как самый лучший ниндзя-медик в мире. Туман тоже бегал неподалеку, так что, можно сказать, наш фронт был вторым по опасности и сложности. Я, конечно же, отправился за учителем, но независимо от нее. На самом деле, из-за моего необычного «джонинства» мне никак не удавалось заиметь себе команду. Отдавать меня на воспитание к какому-нибудь крутому шиноби смысла не было — я и так по уровню джонин, пусть и слабый пока. А давать мне в обучение генинов рановато было, я ж по возрасту и сам генин! Из такого подвешенного состояния меня вытащил Третий, определив как бы «добавочным» членом восьмого отряда. Того самого, в котором состояли Асума и Юхи. Третьим членом их группы стал Райдо Намиаши — довольно несимпатичный парень с очень уж серьезным лицом. Асума постоянно подкалывал его за это. Специализировался Райдо на навыках обращения с мечом, или по простому — кендзюцу. Джонином-наставником оказался Учиха. Аки Учиха, если точнее. — Ты! — почти выплюнул черноволосый, только увидев меня. Поначалу я не узнал его, но потом разобрался. Аки — старший брат Рето Учихи — урода, который докапывался до нашей компании на экзамене на чунина, и тот самый тип, который вызывающе вел себя, когда мне исполнялось четыре года. Впрочем, я не злопамятный — я сильно наступил их семейке на хвост, но клан, благодаря Фугаку, относился ко мне положительно, так что братцы могли лишь молча скрипеть зубами. — Действительно я. Рад вас видеть, господин Аки. Напор Учихи немного сбился, но для проформы уточнил: — Ты меня помнишь? А моего брата? — Рето? Конечно помню, мы сражались с ним в финале экзамена на чунина. Он же прошел его тогда, верно? — Из-за того, что проиграл тебе, проход не выглядел таким уж чистым, — кислое выражение на лице джонина убедило меня в том, что конкретно он ко мне плохих чувств не питает. — Что у вас там произошло? Впрочем не надо, я знаю, как он не любит проигрывать. Удерживать вежливое выражение лица мне было не сложно, так что и спровоцировать Аки я не смог. Отлично — ни к чему мне конфликты с тем, кто тренирует моих друзей. К тому же, я слышал, что этот Аки — довольно матерый парень, который отличился на Второй Мировой и был там ранен. В общем — тип явно полезный. — Ладно, не суть, — отмахнулся от личной неприязни (которая, видимо, была совсем уж слабенькой) Учиха. — В общем, мы с вами должны добраться до лагеря за шесть дней. По дороге в конфликты не встревать, но бдить и запоминать. Иоши… — он запнулся, будто сам удивился тому, что не хочет катить на меня бочку. — Ты, конечно, джонин, но все спорные вопросы решаю я, это понятно? — кивок с моей стороны, и он продолжает. — Отлично, тогда в путь. Кстати, команда… тренировки никто не отменял. Асума недовольно выдохнул, а Куренай и Райдо закатили глаза. Лютует наставник, чтоль? Ну так это же хорошо — вон как у Асумы физические параметры скакнули, сразу видно — качается! — А мне можно будет? — поинтересовался я. С техниками мне Учиха не помощник, но уж общую физическую-то мне поставит. — Посмотрим, — многообещающе произнес он. — Что у тебя за техники? Ты же, вроде как, необычный Хьюга? В дороге пришлось рассказать ему про ирьениндзюцу и Полет Копья Разрушения. Про все остальное умолчал, понимая, что такая информация ему не нужна. Добавил лишь, что могу объединять Вращение со стихиями, но его это не заинтересовало. Даже так, лицо у моего будущего «напарника и коллеги» вытянулось, и он не приставал с расспросами до самого лагеря. Вообще, по документам, я должен подчиняться лично учителю Цунаде, но Хокаге приказал мне ассистировать команде номер восемь, в которой состоял его сын. Очевидно, что он (Третий), пользуясь моим «подвешенным» положением, просто решил прикрыть своего сына умелым шиноби. Это было понятно и правильно, так что у меня лично вопросов не возникало. Саннин, конечно, немного поспорила со своим учителем, но ничего так и не добилась. На нашем фронте народу собиралось не очень много. Как я понял, для начала власть имущие хотят вывести из строя первый, самый главный фронт, на котором командует Орочимару. Джирайя должен сам разбираться со своими противниками, а уже потом помочь там, где это будет необходимо. Мы же должны остановить Песок, имея довольно скудный запас сил. О, ополчения (обычных людей, взявших в руки мечи и луки) у нас было предостаточно, да только вот они — просто мясо в битвах шиноби. Не так много, но тоже объемно, у нас было и самураев — парней, которые могли использовать чакру для ближнего боя. Правда, самые сильные из них могли достигнуть уровня крепкого чунина, но до джонина им не дотянуться. В аниме, насколько я помнил, самураи были основной силой в стране Железа, но тут все вышло чутка иначе. Железные сохраняли нейтралитет, так что тех парней опасаться не стоило. По шиноби у нас все оказалось куда как скудно — у противника имелся перевес, хоть и не тотальный. В общем, дела наши плохи, особенно если учесть, что у Песка сейчас есть Сасори, который в эту войну прославится, а так же Третий Казекаге — пользователь железного песка. Скверный поворот событий, как ни крути. — Добрый день, госпожа Цунаде! — склонил голову Аки Учиха через пять дней после начала нашего движения. Мы прибыли без задержек и проволочек, так что впустили нас в лагерь, постоянно заполняемый бойцами, без проблем. Шатер учителя мы нашли по подсказкам, любезно оставляемым нам самураями. С ополчением высокомерный аристократ-Учиха даже говорить не стал. Мне даже как-то обидно за них стало… — А, это ты, — Саннин только голову повернула, отмечая Аки и Асуму — самых значимых фигур восьмой команды. Потом ее взгляд упал и на меня… — Иоши! — кажется, мой учитель обрадовалась. Не к добру… — Отлично! Ты появился в самый подходящий момент! Аки Учиха, услышав такое обращение, передернул плечами. Его-то чести быть предметом таких эмоций не удостоили. Гордый черноволосый явно расстроился. Да и многие в «штабе» недоуменно нахмурились — госпожа Цунаде вообще редко с кем общалась дружелюбно. Про мои с ней отношения знали немногие, ибо эта информация касалась важнейших лиц в деревне. Я вдруг поймал себя на мысли, что и сам являюсь одной из важнейших фигур Листа. Наследник Хьюга, ученик Третьего, ученик Саннина, младший товарищ джинчурики — перечислять можно долго. — Так, вы, — обратилась она к «восьмым». — Займете квадрат номер тридцать, документы на выходе. Если кто его занял — потеснятся. Аки Учиха! — Я! — гаркнул красноглазый. — В свободное от заданий время — делай, что хочешь. График два и один. Но мальчишку, — кивок на меня. — Используешь только на заданиях. Все остальное время принадлежит только ему, и навязывать ему свои тренировки или что-то еще тебе запрещено. Это ясно? От фирменного учительского «это ясно?» даже я вздрогнул. Естественно Учиха против ничего не имел. Лишь Асума издал еще один тяжелый вздох, но этому вообще многое прощалось, как сыну Хокаге. — Шикаку! — крикнула она, и я узрел будущего отца Шикамару. Тот был типичным Нара и своих отличительных шрамов еще не заимел. Молодой, ему было всего девятнадцать, он уже одними глазами мог показать вселенскую тоску и запар, в котором он находится. Впрочем, когда учитель обратилась к нему лично, он разом оживился. — Я! — Ты! Штаб на тебе! Я в «больницу», — бросила Саннин и пошла к выходу, одним грозным взглядом останавливая попытки возразить. Уже на улице, я сподобился спросить о цели нашего с ней ухода и таких странных приказов Аки. — Яды, — будто выплюнула она. — Песочники пока не атаковали нас серьезно, но даже тех превентивных ударов, которые они наносят, нам хватает, чтобы бояться ядов. А ирьенинов, эффективно им противодействующих, тут не так и много. Тут вообще хрен без соли, а не войско! Сопроводив последнюю фразу-выкрик с топаньем по земле ногой, учитель расколола приличный кусок земли, заставив вполголоса роптать каких-то бедолаг, которым сказали ставить палатку именно там, куда упала тяжелая подков… кхм, туфля Саннина. — Иоши?! — удивленно вдруг воскликнул один из «бедолаг». Я присмотрелся и узнал в нем своего знакомого с экзамена на чунина: — Мибики? — я даже остановился. — Привет… Ты один тут? — Ага, конечно! — раздраженно ворча из-под палатки вылез Райо. — Слыш, че твоя провожатая тут растопалась? Нам теперь спать негде! Даже Бьякуган не потребовалось активировать, чтобы понять, что творится за моей спиной, поэтому мне пришлось срочно спасать (второй раз уже!) эту непутевую команду: — Ой, учитель Цунаде, а мама как раз просила вам передать! — я изящным движение вытащил из рюкзака старую бутыль. — Она что-то говорила про пятнадцать лет и чакросодержащее… — Чакросодержащее?! — последняя из Сенджу буквально выхватила бутылку из моих рук, мигом забыв о смертниках. — О, Ками! Это же «Балил и Рейн»! Где Хьюга их достали? Где достали я не знал, но преспокойно подарил бутылку учителю (тем более, что это и так ей было) и сопроводил до больничной палатки, на последок сделав страшное лицо побледневшим парням. Эх… спасение их задниц стоило мне одного из козырей против взбешенной учительницы! Так к концу недели все карты кончатся, и придется реально потеть, леча всех, кто попадет под ее раздачу (себя — в первую очередь). В «больнице» нас встретила удивленная Шизуне. Оказалось, что сама Саннин захаживает сюда очень редко. Нет у нее времени и сил на раненых средних рангов. Лично она лечила только джонинов, и то не всех. И все понимали — военное, же, положение. Там же меня ознакомили со списком ингредиентов, хранящихся в лагере, и уже готовых лекарств. Показали, где лежат свитки с различными мед-печатями. Представили главному мед-брату — ирьенину класса А. Причем представили как равного, из чего я понял, что стал близок к А-рангу ирьенинства. Приятно, черт возьми! А потом учитель показала мне раненого… — Вот этого парнишку, — кивок на совсем молодого чунина. — Ранил один из вражеских кукловодов. У него особые яды. Его зовут Сасори, но пока без прозвищ. Впрочем, если мы его быстро не уберем, будут у него прозвища, и все громкие… Впрочем, мы сейчас не о нем, а о яде. Как думаешь, справишься? Я активировал Бьякуган. Ирьенины, не занятые редкими умирающими, подошли ближе, дабы узреть диковинку — Хьюгу-медика. Многие из них обо мне слышали, ибо в медицинских кругах новости распространяются быстро, но никто и не думал о том, что я ученик Саннина. Впрочем, совсем скоро мне стало не до их внимания. Я оперировал. — Состав номер три, — требовательно протянул я руку. Получив искомое, начал требовать дальше. — С седьмого свитка по десятый… Стоп! Восьмым пренебречь. Готовьте капельницу. Шприц. Учитель, помогите… Именно так меня обучали — быть требовательным, невозмутимым, и использовать все ресурсы, которые я могу получить. Даже Саннина, безропотно начавшую мне помогать. Шизуне тоже без дела не сидела и принесла мне выписки про яды в организмах других пациентов. Во всем великолепии смертоносной отравы, что придумывал Сасори, мне виделась закономерность. Вычислить ее за один присест мне не удастся, но приготовить антидот на уже имеющийся яд я смогу. Не быстро, но… Большинство документов разместили за другим столом, прямо у меня за спиной. Мне пофигу, Бьякуган видит все. Некоторые даже поежились, осознавая, сколько всего я вижу. Спустя час непрерывной работы, за который учитель Цунаде успела свалить по неотложным делам, все было кончено. — Поставьте антидот в капельницу, — устало сказал я ближайшему ирьенину. — Побочные эффекты — слабость, чакроистощение. Для боя он не пригоден, но доработать — дело времени и техники. Принцип вам понятен? — Да, — серьезно кивнул тот, кого мне представили как главного здесь, после Саннина. — Сделаем. Я поблагодарил его за доверие и вышел под задумчивыми взглядами коллег. Тяжело это — лечить людей не чакрой, но не менее эффективно. Растворять яды в теле раненого чакрой у меня точно не выйдет, хотя бы потому, что большинство опасных ядов сами сделаны на чакре. После разрешения пофилонить, я встретился с Асумой и предупредил его, что буду поздно. Он лишь кивнул и отпустил меня без вопросов, хотя было видно, что он очень хочет спросить про учителя. Оно и понятно — Саннин — личность выдающаяся, а то, что я обучался конкретно с ней, он узнал только сегодня. Надо же, я думал старик Третий выдаст… До этого Асума, как и все мои друзья, считал, что я ушел на одно долгое задание, в сопровождении джонина. Ушел я, кстати, к команде Мибики. Райо, как раз заканчивающий что-то говорить Лие, увидел меня и приветственно помахал рукой. Девушка, обернувшись, широко улыбнулась: — Привет, Иоши! Ты так вырос! Действительно, за два года, что мы не виделись, я стал выше и взрослее. Двенадцать лет — самый расцвет мальчишечьих сил! Впрочем, ребята изменились как бы не сильнее — все вытянулись и подросли, став реально взрослыми. Мибики исполнилось пятнадцать, а Лие и Райо по четырнадцать. По меркам мира шиноби, они уже совершеннолетние. — Чунины, — выдохнул я, улыбаясь. — Чунины, — улыбнулись мне в ответ три рта. — Уже год как. Мы разговорились. Все-таки два года почти не общались (редкие встречи на улицах деревни не в счет). Они делились новыми техниками, впечатлениями, предположениями о войне и секретами тренировок. Как я понял — Райо и Лия начали встречаться. По крайней мере они как-то подозрительно косились друг на друга и краснели, когда я замечал это. Впрочем, я их смущать никак не собирался. Потом пришел их учитель — бесклановая женщина-джонин. Назвалась она, почему-то, Кошкой. Вернее, потом ее поправили ее же забеспокоившиеся ученики, и оказалось, что зовут ее Некору Наварама. Ну, конфуз обычный, понимаю. Правда за ее повадками начал следить более усердно, а так же заглянул в Систему. И присвистнул… Вся четверка была из АНБУ. Причем не из обычных, а из Корня. Спрашивать я ничего не стал, но счел, что Корню вполне позволительно пускать своих адептов на поле боя. Воевать же все должны, даже они. В прошлую нашу встречу они в Корне не состояли явно, так что их завербовали около полутора лет назад. Может на миссии они тут? Старик Данзо везде свой нос сует. Как бы то ни было, разговоры я с ними свернул и ретировался, вскоре после получения такой эксклюзивной информации. А на следующий день Учиха Аки решил меня испытать… — Способности своих ребят я знаю, — сказал он мне. — А вот твоих — нет. — Я же вам все рассказал, — пожал я плечами. — Но я не видел этого, — джонин сделал акцент на слове «видел». — Так что будь добр — покажи мне, что умеешь. — Как вы это видите? Стрелять по деревьям? Моя главная карта — Полет Копья Разрушения, представляла собой чакру, собирающуюся на моих руках в форме двух вытянутых лезвий. В исходном состоянии они сильно напоминали мне оружие Темплар Ассасин из игры в моей прошлой жизни. Форма была… аэродинамической и довольно эффектной. Каждое Копье крепилось к своей руке с помощью тонких нитей, похожих на те, которые используют кукловоды. Как только я решал кинуть снаряд, нить обрывалась, и Копье отправлялось в полет. Не имея неприличных физических данных и используя минимум чакры, мне удавалось поражать своей техникой объекты на расстоянии десяти километров при идеальной меткости. Скорость полета тоже была чудовищной — расстояние преодолевалось за секунду! — Нет, просто сразись со мной, — ответил Аки. — Не волнуйся и выкладывайся по полной — я не пораню тебя. Асума, следящий за нашим разговором, хохотнул, и Юхи его поддержала, лишь Райдо радости не разделил и посмотрел на меня с сочувствием. — Хорошо, — легко согласился я. В патрули мы начнем ходить лишь с завтрашнего дня, так что сегодня можно и размяться. — Тогда… — хитрый Учиха промедлил, но активировал шаринган одновременно с моим Бьякуганом. — Начнем! Аки налетел на меня, используя меч. Вот совсем не красиво, учитывая, что он мне должен поддаваться! Хотя… если припомнить мстительность этого клана (Саске, ага, эталон прям), думаю, что он на мне за братца отыгрывается. В общем — его кендзюцу было достаточно хорошего уровня, чтобы я начал Вращение. Попутно я думал над тем, как мне лишить его оружия — пока оно у него в руках, мое тайдзюцу не использовать. Решение пришло быстро, и, закончив крутиться, я создал клонов. Те поняли меня без слов и накинулись на Учиху, закидывая его инвентарем и загоняя подальше от меня. Он это принял близко к сердцу и решил подобраться наоборот — ближе! Клоны порыва не оценили и поймали его как раз в тот момент, когда он находился между ними! — Стихия Огня: Небесное Вращение! — раздалось сразу с двух сторон, и Аки оказался зажат между двумя печками, которые, впрочем, тут же прекратили свое вращение. — Так мало? — удивился он, и тут же прикрылся мечом от ближайшего взрыва. Два мощных огненных шара раздулись, устраивая сенсею восьмой команды персональный горящий ад. Отыскав его в огне Бьякуганом, я тотчас рванул к нему и лишил его оружия! Теперь я смогу разгуляться! К моему великому сожалению и даже некоторой обиде, Учиха мне разгуляться не дал, легко парируя и уклоняясь от моих ударов. Все же — Разрушитель Чакры не был законченным стилем, но удивить я джонина смог. Тогда-то он и стал серьезным… Когда пара попыток взять меня в гендзюцу провалилась, Аки перешел к тяжелой артиллерии, а именно — начал поливать меня огнем, в полном смысле этого слова. Мои водные техники не могли снизить угрозу от его атак, а потому преимущество было на его стороне. Делать еще клонов я посчитал бесполезным и попытался просто перебить его пламя своим. Впрочем, через десяток минут все было кончено… — А ты молодец, — тяжело дыша похвалил меня Учиха, глядя с уважением. — Джонин по силе, уж никуда не денешься! Перехвалить представитель клана, больше всего ценящего личную силу, не мог, так что я оставался собой доволен, хотя и обидно, что в серьезном бою я продержался маловато. А ведь основной козырь в начале самом выдал! Впрочем, обладатель шарингана и просто опытный боец все равно не оставлял мне шансов с первой секунды. Учиха Аки оказался сильным джонином и опытным бойцом. — Отлично, с этим разобрались, — удовлетворенный учитель «восьмых», казалось, совсем забыл о том, что я его когда-то не устраивал. Вот она — отличительная черта Учих — если они думают, что ты слабее, как угрозу и помеху тебя воспринимать не будут. — Команда! Начнем тренировки! — Асума, Куренай и Райдо застонали. — А ты, Иоши, можешь быть свободен до завтра. И до завтра я был свободен… А потом начались скучные военные будни. Скучными они были от того, что в конфликты мы не вступали аж две недели патрулей. Все это время мы лишь обезвреживали ловушки, поставленные другими патрулями, и ставили свои. Пару раз шпионили с помощью моих глаз, пару раз помогали раненым после боя (но тяжелых среди них не было, так что и назвать эти моменты ужасными мне не удастся). Мы разделились на пары — я с Асумой, Райдо с Юхи, а Аки ни там ни сям, приходя на помощь тем, кому больше нужно в данный момент. Двенадцать часов патрулей, скучных и бесполезных, а после — на базу. Как мне объяснили потом — нас по первости ограждали от сражений, давая самые простые квадраты для патрулей. Пока я скучал, где-то проливалась кровь. В свободные дни я приходил в «больницу». Точнее, я всегда туда приходил, но в свободные дни я засиживался там надолго. Шизуне, не отправляющаяся в патрули, благодарно кивала мне всякий раз, когда видела — она работала без выходных, пусть и в лагере. Для ирьенинов я оказался отличным подспорьем, но не более того — я умел изготавливать противоядия и лечить от ран, но таких тут было много, при этом, они еще и обладали большим опытом, чем мой. Но на совсем уж неприличные сроки меня в больницу не пускали, ибо ирьенинов, могущих работать в поле было еще меньше, чем обычных, так что я был на вес золота (пусть и весил не так много — все равно дорого). А потом произошла наша первая стычка. — Учитель Аки, — донесся из наушника в моем правом ухе голос Юхи. — Видим «стандарт» Песка. Движутся в направлении лагеря. Квадрат… семь. Мы с Асумой остановились и посмотрели друг на друга. «Стандарт» — это стандартный отряд из трех генинов и одного джонина. Сегодня мы впервые забрались так далеко, я слышал, что где-то неподалеку произошел бой. Слышал от пациентов… Интересно, Учиха постарается дать нам боевой опыт, или же прикажет осторожничать? — Не светитесь, — сухо ответили в наушнике. — Ио, Асу, отправляйтесь к ним на подмогу и свяжите отряд боем до моего прихода. Пусть думают, что Ио главный. Постарайтесь не убивать всех, нам нужен пленный. Позывные, которые так любят использовать шиноби, Учиха недолюбливал, хотя бы потому, что его имя после Второй Мировой было достаточно известным. Да, опознать его сможет не всякий, но и придумывать «дурацкие словечки» он не хотел. Если сигнал перехватят — умные люди все поймут из голосов, а если нет… Аки долго ржал, когда я упомянул про конспирацию. Тогда-то он и поведал нам, что все так сильно конспирируются, что тот факт, что мы обращаемся по настоящим, а не выдуманным именам, никому не придет в голову. Вполне логично, если подумать, поэтому нам оставалось лишь довериться его опыту. Правда, он все же не произносил наши полные имена, на всякий случай. — Куре, Рай, мы будем через пять минут, — подал сигнал я. — Ведите подопечных. Подам сигнал — вываливайтесь на них. Я активировал Бьякуган и посмотрел на седьмой квадрат. Искомую четверку я увидел сразу. Сенсоров среди них не было, так что мы с Асумой двинулись им навстречу, согласовывая действия редкими фразами с другой двойкой. Насчет боя я не переживал — джонин оказался кукловодом, судя по количеству чакры за его спиной, так что в ближнем бою от него толку не будет. Генины мне уж точно не ровня, а значит — мы победим. — Куре, Рай, атакуйте джонина, — приказал я. — Я быстро справлюсь с детьми. Не подставляйтесь и займите его. — Да! — послышался ответ. Перед самым боем я создал двух клонов и активировал «Разум». Понеслась! Прыгаю с деревьев прямо перед командой Песка и одновременно кидаю три куная в цели! Удивленные генины еле отбили такую простую атаку, а один парень все же заработал глубокий порез на предплечье. Я удовлетворенно оскалился и бросился на ближайшую цель — девочку тринадцати лет с двумя короткими мечами за спиной! Юхи и Райдо напали на джонина, пришедшего было в себя, но тут же отвлекшегося на иллюзорных противников. — Засада! — крикнул он, будто предупреждая кого-то другого и начал складывать печати. Зачем? Он же кукольник! Ответ вырвался из-за его спины — то, что я поначалу принял за куклу, оказалось шиноби (чунином, судя по знакам отличия) и быстро бросилось наперерез «врагам». Куренай могла сделать до тридцати непохожих друг на друга иллюзорных противников, но сражаться они не могли. Нам очень повезло, что тот джонин так быстро купился! Видимо это из-за того, что джонинский жилет, который я носил, показался ему уж слишком странным, и он решил, что дело нечисто. Впрочем, нашего дела это не поправляло — чунин слабаком не был и через пару секунд понял, что врагов меньше, чем ему видится. Райдо смог связать его боем, но надолго парня не хватит! Девчонка, на которую я напал, не могла вытащить клинки, а потому неуклюже отбивала мои удары. С каждым новым блоком она все больше открывалась, думая, что успешно сдерживает меня, но ее проигрыш был делом времени, ведь тенкецу с каждым ударом у нее становились слабее и слабее… Парень, который был от меня дальше всех и не поймал кунай, быстро сориентировался и поспешил ко мне. Асума, выпрыгнувший с задержкой, не стал обращать на него внимания, а ринулся на джонина, окончательно пришедшего в себя и пытающегося что-то наколдовать. Им же занялась и Юхи, поливая Песочника железом с безопасного расстояния! — Стихия Огня: Цветы Феникса! — я все же отпрыгнул от девчонки, подумавшей, что она справилась с моей задержкой, и отправил десяток огненных сюрикенов в генинов. Один из них, тот, кого я ранил самого первого, уже еле стоял на ногах. — Бархан три, что с тобой?! — прокричал ему учитель-джонин, пока отбивал атаку Асумы. — Яд… учитель… — слабо смог тот ответить и свалился от моего хорошего пинка. — Усыпляющий, — улыбнулся я и бросился на оставшихся двух! Джонин взревел, и начал складывать печати! Чакра в его теле забурлила, и я понял, что сейчас от Асумы мало что останется! — Асу! В сторону! Послушный Сарутоби отпрыгнул к чунину врага и попытался достать того подсечкой. Ловкий гад увернулся, но дальше я уже не следил, в бешеном темпе складывая те же печати, что и джонин-противник! — Стихия Ветра: Свистящий Ураган! — прокричали мы одновременно, и два могучих воздушных столба сошлись в равной битве, пока не изничтожили друг друга. — Хьюга! Как ты вообще… — попытался было удивиться он, но тут начали работать мои клоны… Самым главным минусом Полета Копья Разрушения является его дальнобойность. Из-за того, что техника была создана исключительно для больших расстояний, ее было опасно применять на ближних. В момент запуска чакра не стабильна и может ранить даже применяющего технику, но за время полета все устаканивается и Копье начинает Разрушать… Клонам потребовалось около двух минут, чтобы добраться на нужные расстояния, и теперь мои копии уверенно поливали огнем (точнее чакрой) джонина Песка! — Какого?.. — прокряхтел он, уворачиваясь от больших (с половину меня) снарядов из чакры. — Подмога?! — Бархан ноль, что делаем? — к нему подпрыгнул чунин. — Я… Договорить я ему не дал, одним уверенным ударом вырубив девчонку, я подпрыгнул к этим двоим и атаковал техниками воздуха: — Стихия Воздуха: Взмах! Тонкая смертоносная волна полетела прямо на шиноби, но те успели увернуться. Благо, моей чакры хватало, чтобы снова и снова поливать их этими атаками вдобавок к Копьям, все так же молниеносно прилетающим из-за деревьев! Райдо подпрыгнул к тому парню, который остался не у дел без командования и завязал танец смерти уже с ним. Асума решил, что идея избивать генина вдвоем не лишена привлекательности и тоже присоединился, а Юхи быстро перебежала на противоположную сторону поля боя от старших из Песка. — Что за хрень?! — наконец не выдержал джонин, который никак не ожидал от двенадцатилетнего мальчишки-Хьюги таких способностей. — Мы должны немедленно… И вновь я упредил его, отослав еще одного клона прямо к этой прыгающей двойке. Тот подобрался к ним вплотную и прокричал, закручиваясь прямо перед их носами: — Стихия Огня: Небесное Вращение! — Стихия Огня: Огненный Шар! — добавил я свои пять копеек к стараниям моего камикадзе. К сожалению, самоотверженность некоторых болванов я не оценил… — Учитель! — выкрикнул последний оставшийся в сознании генин и быстро перенесся к джонину! Стихия молний у парня из Песка? Да еще и зачатки нинтайдзюцу?! Что за бред, я бы увидел это в его чакре! Бред или не бред, но мальчишка, казалось бы, молниеносно среагировал на обе мои техники и успел откинуть чунина и своего учителя в разные стороны, получив заряд огня, не совместимый с жизнью! Отброшенные шиноби из Песка встали, все еще немного дезориентированные и уставились на меня. — Я орал в наушники с минуту! — прорычал Аки Учиха, появляющийся с двумя безвольными телами на плечах. Вот как — его заняли боем. — Простите, учитель, — покаялась Юхи, настороженно глядя на Песочников. Тот лишь кивнул, плавно опуская захваченных в плен на землю и становясь в стойку. — Чунин — слабак, а джонин — идиот, — цыкнул он. — Вас бы давно уделали, если бы не удивлялись удали Ио! — Да! — крикнули в ответ Асума, Райдо и Юхи, связывая поверженных генинов покрепче. — Мы запомним вас… — зловеще пообещал джонин, кидая дымовую шашку. — Особенно тебя, Хьюга… — Иоши, видишь их?! — сорвался Аки. — Слишком быстро… — я покачал головой. — Вам не успеть, там ловушки. А еще этот… — кивок в сторону обгоревшей кучи. — Перед смертью печатей раскидал. Их обезвреживать замаемся… — А, черт, ладно! — сплюнул он. — Упустили главных, но… Улов все равно не плох. Ты отлично поработал и… держи, — он протянул мне какую-то чистую тряпку. — Что это? — Вытри… — он смутился. — Слезы… Не по воински как-то… Да и лицо у тебя такое равнодушное. Вытри… в общем. Я убрал «Разум» и невесело усмехнулся. Война для меня началась только сейчас?