Цифровой бьякуган добра!

Прошел целый год с тех пор, как я прибыл на фронт. Я бы сказал, что стал красивым тринадцатилетним мальчишкой, но это не так… Я стал убийцей, с опытом, превосходящим пару-тройку жизней. Впервые я убил на войне во время первого серьезного боя с Песком. Там все вышло случайно, и тот парень просто подставился под мою атаку. Я не хотел его смерти, но так вышло. Разум Игрока надежно запечатал мои эмоции глубоко внутри, но мое тело, нет — все мое естество горевало, и потому, даже сквозь завесу Разума, я пролил слезы. Впоследствии бои стали происходить чаще и активнее, война набирала обороты, а количество моих жертв увеличивалось в геометрической прогрессии. Мне везло — за год этой войны я побывал в разных передрягах и сражался со многими врагами. Кто-то из них был силен — я на равных дрался с джонинами средней руки и мог удивить и задержать тех, кто выше. Кто-то же был слаб — я убил многих генинов и чунинов просто не рассчитав силу ударов в доведенном до ста процентов Разрушителе Чакры. Тенкецу в голове — самый лакомый для меня кусочек, но если цель дернется куда-то не туда, то может умереть. Я не боялся убивать, но… не радовался таким победам. И еще, даже со включенным Разумом, я продолжал скорбеть об убитых, так что уже за семь месяцев войны я получил свое первое прозвище — Плачущий Бьякуган Иоши. На самом деле — войны шиноби не похожи на войны в моем старом мире (по крайней мере на те, которые я себе представлял). По большей части, шиноби — индивидуалисты. Конечно «стандарт» — это тройка младших шиноби во главе с джонином-наставником. Зачастую в стандарте не остается генинов, или же джонин-наставник переходит на должность джонина-командира, как это было в начале второго сезона Наруто. Четверо шиноби — оптимальное количество индивидуалистов, которые могут взаимодействовать друг с другом, не мешаясь товарищам. При этом, если пожертвовать одним (даже самым слабым) — можно успеть отступить всей группой. Побег шиноби с поля боя — довольно интересное, и, одновременно, скучное занятие. Дело в том, что все шиноби двигаются с примерно одинаковой скоростью. Иногда появляются умники, которые оказываются в разы быстрее, чем многие, но таких минимум. Верхние пути или Шуншин — вот техники для быстрых перемещений шиноби на дальние дистанции. Проблема в том, что при их применении разница в скорости, между совсем стандартным чунином и совсем стандартным джонином, минимальна. Так что догнать кого-то, кто имеет фору хотя бы в десять минут — почти невозможно. Точнее — догнать-то можно, только (скорее всего) ты попадешь в засаду, нарвешься на ловушки или вообще будешь аж до самой вражеской базы прыгать! С другой стороны — тут палка о двух концах — если шиноби принялся драпать без достаточной форы (например по середине боя), то ему может быстро придти конец, ибо техниками пулять в отступающих, сосредоточенных лишь на техниках побега, очень и очень легко. Отдельного упоминания стоят ребята из книг Бинго — таких небольших книжонок, которые имеются почти у всех шиноби. Это, как минимум, парни (и девушки) в званиях джонина, выделяющиеся своими способностями и кеккей генкаями. Книга Бинго — своеобразный ТОП-100 противников деревни. На войне у каждого фронта есть своя, особенная книга. Туда добавляют лишь самых опасных противников, с которыми мы можем схлестнуться. На вершине всегда Каге или джинчурики, если таковой имеется. За ними — претенденты на пост Каге и просто крутые перцы. Иногда бывает, что один противник может быть на разных фронтах, и тогда его записывают во все «фронтовые» книги Бинго. Кстати, Иоши с прозвищем Плачущий Бьякуган находится на пятьдесят третьем месте в книге Бинго страны Песка. Еще важно знать, что капитальных сражений, как в моем прошлом мире, тут не любят. Они, конечно, случаются, но лично я побывал всего в двух, упустив лишь последнее, по причине своего «выходного». В основном такие битвы становятся перетягиванием каната за счет большего количества чакры и медиков. Стоят две здоровые толпы и кидают друг в друга техники. Закончилась чакра — бегут драться руками. К середине сражения, оное распадается на битвы мелких групп или вообще одиночек. Шиноби — индивидуалисты, и на этом построены все их конфликты. Конечно, в боях такого толка участвуют и ополченцы с ронинами, о которых я как-то упоминал, но эти больше для массовки. Хотя лично я немного горжусь шестью выговорами от учителя Цунаде за то, что тратил чакру на «не шиноби» в разгар битвы. Ну не мог я не лечить, походя, умирающих людей! Им же не так уж много и надо! Правда, людей противника я лечить не мог — реально под трибунал бы определили… — Ты слишком мягкосердечен, — мрачно капала мне на мозги последняя из Сенджу. — Ты прекрасный боец и чудесный ирьенин, но на войне нельзя так сильно заботиться о жизнях других! Ты должен думать, в первую очередь, лишь о себе и своей команде! — Но я делаю свою работу, и делаю ее хорошо, — спокойно и даже чуть развязно отвечал я. Так с командиром третьего фронта могли говорить очень немногие… — Знаю, — женщина раздраженно цыкнула и уселась в кресло, понимая, что нависать надо мной бесполезно. — Однако… Именно благодаря твоим действиям у нас столько пленных, что их девать уже некуда! Подумать только… ты первый шиноби, спасший столько жизней врагам. Это правда. Как бы я не ожесточился за год войны, просто убивать всех налево и направо я не собирался, постоянно пытаясь лишь вырубить врагов. Со всеми, ниже джонина, у меня получалось просто, а самих джонинов я щадить не мог — выживет — добивать не стану, а нет — прошу прощения. Однако, в этом плане мир шиноби был куда как гуманнее, чем мой прошлый — там такого наплыва пленных не выдержали бы, и расстреляли пару сотен, чтобы на харчах казенных не сидели. Третий фронт действительно бил рекорды по количеству «свободных» пленных. «Свободный» пленный — тот, за кого мы не получим выкупа и кого не можем (или не будем) обменивать. Все они отправлялись вглубь страны Огня, где их пристраивали на полезные работы под крылышками тех шиноби, что не находились на фронтах (а таких хватало). В основном, работали бывшие враги народа под надзором глав кланов, оставшихся дома, или же обычных людей, раз в два дня меняющих Печати Чакры на пленных. Печати — особенные фуин свитки, которые позволяли даже обычным людям противостоять шиноби. Какой-нибудь монстр, вроде опытнейших джонинов, мог бы преодолеть их действие, но таковыми занимались отдельно. Так же на руку пленным играла и специфика сражений шиноби, в которых просто не могло быть таких ужасающих цифр, как миллион бойцов на одном поле. Шиноби — индивидуалисты, так что количество моих потенциальных «жертв» было не столь велико, чтобы их не могли прокормить обычные люди, во время войны в большинстве своем все так же облагораживающие поля. — Это не так плохо, — заметил я в ответ на последнюю реплику учителя. — Выделяемых денег скоро будет не хватать, — мотнула головой Сенджу. — Иоши, ты добрый парень, но слишком уж стараешься спасти чужие жизни! — Хотите попросить меня убивать побольше? — изогнул я бровь. Все в штабе еле слышно выдохнули, припоминая инцидент, случившийся пару месяцев назад. Тогда я так сильно отделал джонина, который мельком успел побывать на Второй Мировой в детстве и теперь мнил себе бог весть что. Он открыто насмехался надо мной и моими принципами, пытался задеть друзей, которые на это никак не реагировали (как и я), а потом перешел на клан… Причем, собака, сделал все так, будто наезжает только на главную ветвь, не трогая побочную. Сознательные Хьюга, конечно, хмурились, но большинство претензий не выставило. Тогда я и предложил ему поединок, на котором собирался отстоять честь клана, как его наследник. А что? По законам — могу и должен! Потирающий свои кривые ручки джонин, желающий, видимо, самоутвердиться за счет «выскочки из книги Бинго», на следующий день был срочно отправлен в Лист. Разрушитель Чакры сделал его калекой, и на полное восстановление ему теперь может понадобиться пара лет. Кому-то потом пришла в голову гениальная идея так обрабатывать всех пленных «чтоб не буянили!», но поддержки он не получил. — Хочу… — учитель запнулась, изучая мое лицо. — Хочу, чтобы ты написал в Лист. У кого хочешь, но проси денег! Из своего кармана я противников кормить не стану, так что пусть старик или хоть сам клан Хьюга нас проспонсируют! Это понятно… ученик? — Да, учитель Цунаде! — склонился я, покуда по башке не прилетело. — То-то! На следующий день в Лист отправились три письма. Два моих и одно от Асумы. В своем первом я просил дедушку, как временно управляющего кланом, прислать деньжат и общался с мамой, которая получала мои письма раз в неделю. Во втором я обращался уже к Хирузену с просьбой, аналогичной той, что была адресована Сэдэо. Асума же просил отца мне помочь. Естественно, финансирование мы получили. Вообще с Асумой и его командой мы сильно сблизились за этот год. Сарутоби, как и всегда, был отличным союзником в битве, умным и проницательным парнем и просто хорошим другом. Юхи Куренай (всего на год меня младше) так и осталась красивой девушкой, уже начавшей меняться как внешне, так и внутренне. Появились у нее какие-то нотки взрослой женщины в поведении. Райдо Намиаши был спокойным парнем, почти не выделяющимся на фоне многих, но именно его «обычность» и была той изюминкой, благодаря которой с ним было просто приятно поболтать. Учиха Аки оказался реально опытным наставником и здорово помог нам всем с выживанием, рассказывая и показывая, как нужно правильно воевать. Красноглазый заботился о своих подопечных, начав и меня считать таковым. Ирьенинство я тоже знатно подтянул, став намного ближе к званию ирьенина ранга S. До учителя Цунаде мне еще очень далеко, но как полевой медик я очень даже не плох. Кроме того, в дни отдыха я часто посещал больницу, помогая раненым и отравленным. Конечно, не всегда, ибо бывали реально трудные будни, после которых в выходные я мог лишь лежать и немножечко дышать. Шизуне за год смогла стать прекрасным медиком ранга А, и мы с ней часто общались как коллеги, становясь все ближе, как друзья. Мибики и компания не смогли стать мне действительно близкими друзьями, потому что я точно знал — они мне лгут и делают это часто. Они выполняли такие же задания, как и мы, но при этом, делали что-то еще, постоянно косясь на меня или Аки. Я не подозревал их в подлянах, но это все равно было странно… Система часто выдавала мне мелкие миссии, по типу: победите в бою, обезвредив всех, кроме джонина-наставника (были вариации, включающие джонина); вылечите за день двадцать шиноби уровня генина (и чунина и джонина, или от яда избавьте); проведите семь тренировок за сутки (сложная хрень); пообщайтесь с людьми в лагере (помогает развеяться, после совсем уж кровавых боев). Но в одно прекрасное утро я получил задание по серьезнее:

Сгенерировано задание! Выясните намерения АНБУ Корня, которых вы знаете по экзамену на чунина. Награда — 130000 опыта + 4 свободные характеристики. Штраф/Отказ — событие напрямую повлияет на вас.

Я захлопал глазами, осмысляя буковки перед глазами и пошел умываться. Сегодня — день патрулей, так что можно будет все грамотно обдумать до вечера. Если в бой не ввяжемся. В бои мы ввязывались примерно раз за два дня, но бывали деньки и пожарче. В общем — шанс на то, что я смогу все спокойно обдумать за двенадцать часов был. В стычку мы, все же, встряли, но она была будничной: — Аки, вижу «стандарт» на двенадцатом секторе. У них привал. Сенсор… есть. Генин, — отрапортовал я. Кстати, способность чувствовать сенсоров у меня оказалась уникальной (кто бы мог подумать…). Дело в том, что мой улучшенный Бьякуган легко распознавал практически все манипуляции с чакрой, а сенсоры отличались от прочих. Объяснить, как именно это работает, довольно сложно, так что просто представим, будто у всех сенсоров есть один дополнительный глаз, который могу видеть лишь я, и те, кто сильно продвинулся во владении клановым додзюцу. — Чунины? — послышался голос Учихи из наушника. — Нет. — Рай, вы далеко? — Третий сектор. — Асу, Ио, ждете меня и не встреваете. Если они начнут двигаться — задержите, но без фанатизма. Ио старший. Десять минут. Последняя фраза сообщала время, за которое наставник Асумы до нас добежит. Дождавшись Аки, мы создали клонов все втроем и отправили их к противникам, стараясь аккуратно подобраться по верхним путям так, чтобы девчонка-сенсор нас не засекла. — Учитель! — вскрикнула она, когда клоны появились в ее поле зрения. М-да… слабоватая она. — Построение номер два! — прогремел джонин Песка, выхватывая кунай и выходя вперед. Аки молниеносно вылетел из кустов, пользуясь тем, что его единственный противник занят нашими клонами, и активировал шаринган на девочке-сенсоре, выбивая ее из игры. Мы с Асумой выпрыгнули на двух оставшихся генинов, пользуясь тем, что они ошарашены появлением красноглазого и скорым проигрышем их сенсора! Пара секунд, и мой противник падает без сознания, зато визави Сарутоби смог удивить, быстро сложив печати и использовав земляные шипы! — Юи! Построение тридцать пятое! — крикнул джонин, кидая дымовуху и быстро складывая печати. Мальчишка все понял, отпрыгнул от дезориентированного Асумы, подхватил товарищей и принялся драпать. — Асума! Туда! — я показал другу направление, он кивнул и поскакал за генином. Сам я решил помочь Аки, который сражался с джонином на равных. Даже удивительно, учитывая не детскую силушку Учихи! — Сопляку не догнать Юи! — пропыхтел Песчаник, уворачиваясь от моей ноги. — Конечно, — согласился Аки, доставая бок джонина мечом. — Иоши, ты следишь? — Слежу… Раненый джонин Песка отошел и начал было складывать какие-то печати, но тут он увидел мой Бьякуган и… слезы. — Ты! — выкрикнул он и набросился на меня, пытаясь быстрее вывести меня из строя. Полет Копья Разрушения стал прекрасной техникой, не требующей колоссальных затрат чакры и, при этом, наносящий огромный урон. После прямого попадания по джонину, Копье сильно ранило его, и сражаться он бы смог лишь в половину силы. При столкновении с кем-то уровня чунина, Копье выводило его из строя на пяток или десяток минут. Но вот генина, только что закончившего обучение, или же просто слабого (не говоря уже об обычных людях) ждала быстрая смерть. Поначалу я думал расстреливать всех противников с десяти километров, всякий раз, когда мы выбираемся на задание, но это оказалось неосуществимо из-за того, что, ранив одного из «стандарта», я давал остальным сбежать, ибо реакция у шиноби была отличной. Даже используя клонов я не мог гарантировать победы на десяти километрах, а потому от такой тактики пришлось отказаться. Но вот убежать от меня, полностью сосредоточившись на побеге, удавалось не всем. И песчаник все это знал, потому что увидел дорожки соленой воды из моих глаз. Он узнал меня и понял, что если я останусь жить, то его ученик умрет. А потому он подставился, и Аки смог нанести смертельный удар… — Что? — хмуро спросил Учиха, вытирая клинок. — Сам видел — хрен его живьем возьмешь. Давай следи лучше… Я вздохнул и выключил Разум. Не хорошо убивать беззащитного человека без эмоций. Неправильно. Чакра выходит из тенкецу на руках, формируя красивые синие лезвия на руках. Нити звенят, готовые оборваться, а Бьякуган зорко смотрит в сторону врага, которому скоро придется умереть. Взмах! Точное попадание в спину. Мальчик заваливается, а его лицо искажается от боли и сожаления. Своих товарищей он не донес… — Асума, вяжи их, они прямо перед тобой, — спокойным голосом говорю я другу. — Понял, — голос, искаженный наушниками, говорит мне о том, что Асума и правда понял меня. — Странный ты, Иоши, — вздохнул Аки, протягивая платок. — Никак не могу тебя понять. В битве Пустыни ты собрал жертв почти столько же, сколько и Сасори Красного Песка, но… При этом постоянно льешь слезы с таким каменным лицом по каждому убитому тобой. — И не только мной, — холоднее обычного подтверждаю я. — Я — шиноби, но это не значит, что я люблю убивать. — Никто не любит. Просто так надо. — Вот я и делаю как надо. Притащив на базу пленных, мы перекусили и вновь пошли в патруль. Больше битв не было, так что я сумел спокойно подумать над утренним заданием, оставив память об убитых и скорбь по ним на потом. Если подумать — в самой формулировке задания подсказка — будет какое-то «событие», которое на меня повлияет. Что может быть нужно АНБУшникам от меня конкретно? Как потомок главной ветви клана, я имею какое-никакое прикрытие от делишек Данзо. С другой стороны, я помню, что за мной еще с детства наблюдал один из компании Шимуры. Не разберешься. Однако, я часто замечал взгляды, обращенные к Учихе. Жадные такие взгляды. Что объединяет Учиху и Хьюгу? Додзюцу. Значит ли, что одноглазый (на самом деле нет) старик хочет наши глазки? Мои-то ему пригодились бы для экспериментов, а вот на шаринган дед давно имеет виды. Уже после ужина в лагере, я смог выловить одиноко бредущего Райо у входа в столовую: — Привет, Райо, можно тебя на минутку? — с улыбкой сказал я. АНБУ заинтересовался и отошел со мной подальше от людских взглядов. Юлить и выспрашивать я не собирался, так что просто активировал Бьякуган и приготовился «держать руку на пульсе». — Ты че выпучился, Иоши? — немного боязненно отшатнулся чунин. — Я знаю, что ты из Корня, — парень замер, будто громом пораженный. — Мои глаза видят многое, Райо, так что не отнекивайся и не пытайся меня надуть. Я не пойму. Мы же друзья, верно? Пацан кивнул, но было видно, что другом он меня не считает. Правда, ненависти тоже не испытывает. Что-то рядом с завистью и сожалением, о том, что я его тогда вынес на экзамене. Ладно, не больно надо. — Я подумал, поначалу, что вы тут просто маринуетесь, испытания проходите, — продолжал я, замечая, что парень напрягается. — Но стал часто замечать ваши плотоядные взгляды. Ну… меня вы, может, не так уж и любите, как показываете. Да и вообще, мало ли что там в АНБУ с людьми делают! Но! От меня не укрылись и взгляды на… Цунаде Сенджу! Райо захлопал глазами, а потом расслабился, поняв, что я не догадываюсь ни о чем. Интересно. Значит, Аки Учиха может быть их целью? А если копнуть? — Учитель Аки… — пульс участился. — Сказал мне просто поговорить об этом с тобой. Учихи, — снова учащение. — Такие прямолинейные… В общем — я не знаю, чего вы там хотите от учителя, но хочу это выяснить, не докладывая ей. Мы же, все-таки, друзья… Парень закивал головой как болванчик и выпалил как на духу версию о том, что они, мол, следят за ней, чтобы защищать. Мол, приказ Хокаге! Ого-го, говорит, смотреть в оба! Даже умудрился разважничаться и похвастаться, что чунин в АНБУ почти равен обычному джонину. В общем, я еще немного поматросил его и отпустил. Задание не засчиталось, но я ведь еще и не закончил… — Ты уверен? — третий раз за ночь спросил у меня Аки Учиха, стоя в засаде в кустах. — Да-а-а… — потянул я недовольно. — В любом случае — можешь стереть ей память потом! — Она — джонин, а если ты окажешься прав — еще и АНБУ, — он кисло скривился. — Если задену хоть одну закладку в голове, меня могут ждать больши-и-ие проблемы… — Но ты здесь. — Угу… Ждали мы, конечно же, наставницу молодых Корешков — Некору Навараму. Из разговора с Райо я лишь понял, что слежка за Учихой имеет место быть, но всю информацию мы сможем выяснить только от самой главной из этих гадов. Аки со своим шаринганом — лучший выбор напарника для такого дела. — Идет! Некору шла… в туалет. Так как женщин было, все же, поменьше, чем мужчин, туалет для них был один единственный. А так как ночью девушки предпочитают ходить стайками, одинокая и отрешенная АНБУшница будет совершенно беззащитна перед «двумя» мужиками. Бьякуган надежно следит за тем, чтобы нас не обнаружили, да и учитель Цунаде предупреждена, что у нее под боком Корни. В общем — санкций быть не должно. Наверное… «Захват жертвы» прошел легко, а вот допрос — не очень. Учиха все шипел, что наложить грамотную иллюзию довольно трудно, но вскоре сподобился наконец. — Объект номер один — Аки Учиха. Приоритетная цель — подставить на миссии и забрать шаринган, уничтожив тело. Цель с пометкой «опасное» — подставить младшего брата Аки Учихи — Рету Учиху, у него на глазах и забрать, эволюционировавшие в Мангеке Шаринган, глаза, — выдала Кошка. — Суки! — выплюнул наставник Асумы, но продолжил допрос. — Что насчет Иоши Хьюга? — Иоши Хьюга должен находится под наблюдением. Никаких особых приказов на его счет не поступало. — Слава яйцам, — выдохнул я, отмечая, что задание засчиталось. — Валим, — предложил Аки, и я его поддержал. После этого, Учиха стал подозрительно относиться к команде Мибики, на что они только недоуменно разводили руками. Еще бы — у них только начали проклевываться попытки сблизиться со старшим братом Рето через меня. Кстати младшему Аки написал, удостоверяясь, что с тем все в порядке. Потом пролетели еще шесть месяцев сражений, во время которых я набивал руку на убийстве себе подобных. Шиноби Тумана начали появляться у нас все чаще, так что нам пришлось несладко. Пару раз я пересекался с бабулькой Чие, только чудом не порубившую нас. Много раз сталкивался с Сасори, который становился все более знаменитым каждый день. С красноволосым мы друг друга знали и уважали, принимая силу противника, как равную. Правда, все равно пытались друг друга угробить. Сасори мог похвастаться удивительной изобретательностью, с помощью которой он придумывал такие куклы и ловушки, что даже учитель Цунаде его побаивалась! При этом, иногда из разведданных мы узнавали, что он усиленно трудится над каким-то особо хитрым проектом, который поможет Песку закончить войну с Листом своей безоговорочной победой. Впрочем, это я и сам понимал — ведь в аниме Сасори смог убить сильнейшего Казекаге в одиночку, при всей его охране и магнитных техниках (которые вообще будто специально против кукловодов делали!). Наверняка у него будет какая-то новая мощная кукла. — Завтра будет проведено генеральное сражение, — заявила учитель Цунаде, как только я зашел в штаб. Видимо, штабные что-то недавно усиленно обсуждали, ибо последняя из Сенджу сказала это так, будто ставила точку в споре. Впрочем, это и не удивительно (я про сражение). На первом фронте дела все хуже и хуже, и лишь Минато как-то нормализовывал ситуацию, изредка там появляясь. К нам он залетал буквально пару раз, ибо против ядов кукловодов он мало что мог сделать. Фронт Джираи почти за нами, но расслабляться тоже рано. В общем — если мы победим здесь и заставим принять Песок наши условия, победа во всей Войне будет гораздо ближе. — Всех оповестить, — учитель черкнула росписью по какой-то важной бумаге. — А, Иоши, проходи… Завтра у нас новый бой, и тебя отправят на передовую. Твои Копья — полезное и опасное оружие, и мы используем его на полную. Восстанавливай чакру, завтра она тебе пригодится. — Это совсем решающее сражение, учитель Цунаде? — уточнил я. — Совсем. Я пойду с вами. Точно известно, что Третий Казекаге, Сасори Красного Песка, джинчурики и эта… как ее там… Чие, вот, она тоже там будет. — Песок что, больше ни с кем не воюет?! — обалдел я. — Они договорились о временном перемирии с Туманом. Уж не знаю, что там за игры, но нас решили вынести первыми. — Тогда не мало ли у нас людей? — Слабаков полно! — выдохнула Сенджу. — Из стоящих боевых единиц… Ты, я, Аки Учиха, Хьюга Тору и… завтра утром прибудут Фугаку Учиха и Сэдэо Хьюга. Ну и Третий, конечно. Я бы позвала Джираю, но этот бездельник оказался впервые занят, так что… Я моргнул, переваривая информацию. Дедушка. Господин Хокаге. Даже Фугаку! Эти монстры Листа способны дать жару всем Казекаге и джинчурики! Ну… не совсем всем, но… — Это радует, — улыбнулся я. — Определенно, — хмыкнула в ответ учитель и взъерошила мне волосы. — Иди отдыхай, завтра будет тяжело. — Да! Уже на выходе, меня вновь окликнули: — Иоши! Я обернулся на блондинку с пятым размером. — Извини меня… — внезапно сказала она, чем сорвала ошарашенные взгляды всех в штабе. — Я знаю, как тебе не нравится убивать. Мы с тобой в чем-то похожи… Прости, что заставлю тебя делать это… Молча кивнув, я вышел. Это очевидные вещи, могла бы и не говорить. Привязалась ко мне Сенджу за три года, что уж тут. Впрочем, я к ней тоже. Что до убийств — это НУЖНО сделать во благо деревни…

***

POV «от третьего лица» Данзо Шимура сидел в своем кресле и, как всегда, придумывал коварные планы. Сегодня Сарутоби Хирузен уехал на третий фронт, и все дела в деревне (временно) решал именно Данзо. На третьем фронте находилось двое из тех, на кого Шимура имел виды. Первый — Аки Учиха — шиноби, который может пробудить Мангеке Шаринган. Конечно, для этого нужно, чтобы сложились некоторые обстоятельства, но великому стратегу не впервой решать судьбы людей. Пробудив запретное додзюцу, Аки сможет мгновенно стать угрозой для деревни, ввиду последних, не самых светлых, мыслей Учих. Ко всему прочему — черноволосый станет кандидатом на роль донора глаз для Данзо. Ему уже давно нужен Мангеке… Второй — Иоши Хьюга — мальчишка, который в свои тринадцать лет легко справляется с джонинами и растет в геометрической прогрессии! Этот юнец защищен от грубого и прямого влияния, ибо Сэдэо всегда сильно пекся о глазках всех в своем дорогом клане, но, при этом, он гораздо менее опытен, чем Аки, на чем и можно сыграть. У него приятельские отношения с агентами Корня, посланными за Аки, так что можно этим воспользоваться. Иоши — угроза посту Хокаге. Вполне вероятно, что через десять лет он станет достойнейшим этого звания, как никто другой! Желтая Молния лоялен, силен и является сиротой (что самое важное), так что им можно манипулировать самому. Клановый Хокаге — это беда, по мнению Данзо. Лишь Первый, Второй и Хирузен могли удерживаться от выгоды своему клану, в ущерб деревне. Остальные не смогут, в этом Шимура уверен. Впрочем, после генерального сражения, которое точно будет за Листом, эти двое будут вынуждены уходить на другие фронты. Тогда они будут уязвимее всего. На том и сыграет руководитель Корня…