Цифровой бьякуган добра!

POV «от третьего лица» Хиаши Хьюга пришел в сознание резко, рывком. Миг, и небытие, в которое он спустился после удачного удара похитителя, сменяется лавиной звуков, светом и тяжестью на груди, будто давит кто-то изо всех сил так, что и не пошевелиться толком. Глава клана Хьюга захрипел и помотал головой в разные стороны, пытаясь четко осознать происходящее вокруг и звуки, которые складывались в слова. — Состояние стабильное, Повелитель, вы справились даже лучше, чем в прошлый раз, — разобрал он фразу, произнесенную обладателем мелодичного, будто небесного, голоса. — На этот раз было сложнее — смерть наступила уже довольно большое время назад. Если бы мы были на Земле, пришлось бы совсем туго, — отвечал ему обладатель молодого и смутно-знакомого голоса. — Очевидно, что ты бы справился и тогда, — этот голос Хиаши узнал… — Дети могут пойти на многое ради родителей, как и наоборот… — Хокаге?.. — слабым голосом прохрипел Хьюга и приподнялся на локте, ибо сила, давящая на грудь, нажим уменьшила. Взору патриарха белоглазого клана предстала удивительная картина: Четвертый Хокаге стоял целый и невредимый и легко обнимал свою жену — Кушину, за талию; неподалеку от них, ближе к выходу, стояла красивая женщина со звериными (скорее всего лисьими) ушами и хвостом; сам Хиаши лежал на операционном столе, справа от которого стоял беловолосый молодой парень — обладатель «небесного» голоса и… — Это и правда ты?.. Иоши?.. — не поверил своим глазам Хьюга. — Сын? Неужели я все же умер, и тот сон был пророческим?.. — Все в порядке, отец, — каждое слово сына вливало тонну уверенности в сердце его отца, почти околдовывало, будто мощное гендзюцу. — Ты жив так же, как и я. Я вылечил тебя. Поверь, мои способности могут возвращать людей к жизни… — Что вы и сделали, Повелитель, — любезно напомнил Тонери. — Приятно познакомиться, Хиаши Хьюга. И я рад приветствовать вас в Лунной обители Мудреца Двух Путей. Глядя в полные непонимания глаза отца, Иоши усмехнулся: — Я все тебе объясню…

***

Мама плакала долго. Несмотря на все утешения от меня и даже дедушки, Мизуки рыдала от счастья и горя. Я оказался жив, но отца убили. Даже тот факт, что он только что распахнул глаза и возродился, мало успокаивал мою маму, да и… навалилось на нее сегодня. Если честно, я хотел, чтобы отец провел с ней пару бесед, и только потом явился бы я, но… планы пришлось быстро менять. Сэдэо вообще с ней мало общался, да и ладили они всегда неважно, так что тут он мне был не помощник. Сильно пособила Хината, начавшая неумело, но очень настойчиво успокаивать маму, за что и я, и дедушка были ей благодарны. Пообещав вернуться спокойной, Мизуки забрала мою сестру и удалилась в свою комнату. — Тяжело, — дед устало прикрыл глаза. — Сказать по правде — я думал, что ты бросишься на Райкаге с кулаками… — Он не дал повода, — я с сожалением покачал головой. — Почувствовал, видимо, что я его в бараний рог скручу. Жаль, на самом деле. Впрочем, до него я еще доберусь… — Вот-вот, — Сэдэо настороженно посмотрел мне в глаза. — «Не дал повода» — ха! Он причастен к смерти твоего отца! — Смерть быстро прошла, — напомнил я. — Но ты прав, что-то не то сказал… — Забудь, — дедушка легко приобнял меня. — Теперь ты в деревне, и теперь все будет хорошо. Завтра утром соберем совет клана и сделаем тебя главой. Хмф… А что же Хизаши?.. — Все по плану. Тонери вызовет его на честный поединок и убьет. Так мы заработаем моему «учителю» славу сильного бойца и выведем дядю из игры. После победы Тонери обличит и Данзо, но тут уже придется согласовывать с Третьим. Правда, не знаю, как все так обставить, чтобы дядя не взбрыкнул раньше времени… — Просто приди к нему и намекни на то, что ты знаешь, — тут же вскинулся дедушка. — И объясни условия — поединок, либо сразу смерть от Печати. Не волнуйся, побочная ветвь его не поддержит, а уж единолично напасть на, скажем, Мизуки — глупость несусветная. Печать на лбу должна будет остановить его и здесь. — Мама знает как ее активировать? — удивился я. Дело в том, что активировать проклятую печать могли лишь посвященные (чаще всего — главы клана). Я, например, не знал, как ее активировать, пока не стал Повелителем Луны и не связался с дедом. Там уж он мне рассказал. Очевидно, что Мизуки не должна была знать этой техники, но… — Знает, — дед спокойно кивнул. — После того, как я узнал о предательстве Хизаши, я смог уговорить твоего отца на пару нововведений в клане. Теперь твоя мама сможет себя защитить. — Тогда хорошо, — я выдохнул. — Жалко, конечно, что мы не сможем оставить его в живых, но… Нам нужно устранить Данзо, а значит и Хизаши. Возможно, он еще шпионит для него. С этим нужно разобраться побыстрей… — Неделя до встречи с Хирузеном не будет использована с пользой? — усмехнулся Сэдэо. — Посмотрим, — я улыбнулся в ответ. — Для начала — встречусь кое с кем. Право слово, я давно не гулял по Конохе. — Поздновато… — Мне двадцать лет!

***

POV «от третьего лица» — А ты все лечишь… — донесся до ушей Шизуне молодой мужской голос, в котором чувствовалась улыбка. — Лечу, — девушка спокойно кивнула — доступ в главное крыло госпиталя был у строго ограниченного количества человек, значит — это кто-то знакомый. Ее кабинет мог бы быть на пару дверей дальше, а должность на пару ступеней выше (главврач), но Шизуне этого не хотела, и сама отказывалась от должности и уютного кабинета. Она лишь желала лечить. Лечить всех, от врагов деревни, до ее союзников и жителей. Лечить их в память о нем… Его идеология и огонь в душе пылали в ней вечным пламенем. Шизуне знала, что сделала правильный выбор, но каждый день корила себя за то, что ей не хватило духу пойти за ним. Умереть… — Для того чтобы жить, нужен куда больший дух, чем для обратного, — будто читая ее мысли, произнес голос из темного угла. Таких углов в ее кабинете было много — по ночам девушка совсем забывала включить свет, довольствуясь лишь маленькой настольной лампой. Коллеги редко посещали ее в такое время, да и голос говорившего не принадлежал одному из них, но… Шизуне было все равно. Даже если это какой-нибудь жутко агрессивный противник, решивший лишить Коноху одного из лучших ее ирьенинов — пусть. Апатия уже давно захватила ученицу легендарной Принцессы Слизней. Леди Цунаде давно покинула деревню, а Шизуне осталась, не в силах больше кочевать. — Кто вы? — все же спросила девушка. — Не узнаешь? — говоривший вышел к свету. — А ведь это мой подарок лежит в третьей сверху полке. Не забыла… Шизуне отшатнулась от гостя, как от привидения, падая со стула и опрокидывая свой светильник. Это был он! Он! — Иоши!.. — испуганно прошептала девушка. — Не может быть! — Тише-тише, — миг, и любовь всей ее жизни оказалась рядом. — Это я, и я живой. Это довольно долгая история, как и та, почему ты не спишь в такой поздний час. — Мне уже восемнадцать… — немного недовольно буркнула девушка, оказавшаяся, вдруг, в нежных объятиях Иоши. — Это вредно для кожи… — Правда?

***

Разговор с Шизуне у нас вышел неловкий. Поначалу. Девушка была сильно удивлена, даже шокирована. Очевидно, что мне пришлось ее долго и вдумчиво убеждать и доказывать то, что я настоящий. Сразу целоваться она ко мне не бросилась, но чувства показывала. Для начала — разрыдалась, уткнувшись носом мне в плечо, потом восторженно слушала мою историю, далее — пригласила (САМА) сходить куда-нибудь, развеяться… Я клятвенно пообещал ей, что буду навещать каждый день и даже подарил букетик цветов, свистнутый у Яманака по дороге. За букетик меня даже в щечку поцеловали. От общения с Шизуне на душе оставалось тепло. Кохоюки, конечно, женщина эффектная и опытная, но она далеко не человек, так что и ощущения от общения с ней другие. То же могу сказать и про Тонери — чужая раса — потемки… Конечно, два последних года я провел еще и в компании с Кушиной, но там совсем другая ситуация. Кстати! Я же позабыл про Наруто! — Два часа ночи, блин… — я стоял у приюта для сирот деревни. Перелезть через забор — проще простого, но вот что делать дальше — фиг его… Не очень хочется, чтобы мое возвращение вспоминали по тому, как я залез к сиротам посреди ночи и всех распугал. Конечно, приют охранялся хуже Госпиталя, но и стоял на видном месте — увидят, не отмажусь. Впрочем, отступать я все равно был не намерен, а тот факт, что Силой Созидания пользоваться нельзя, лишь придавал будущей акции интереса. — Повелитель, я отправляюсь на Землю, — предупредил Тонери Путь Созидания. — Отлично, я жду тебя там, — ответил тот (я). За два года можно привыкнуть жить в двух телах одновременно — Путь Разрушения даже не вздрогнул. — Дедушка тебя встретит. Я в делах… — Слушаюсь, — склонил голову Ооцуцуки. Природная чакра приливает к моему телу, сенсорные способности обостряются, а физические характеристики скачут вверх. Легко перепрыгиваю хилый забор приюта и почти мгновенно оказываюсь под укрытием тени — у стены. Шиноби в ранге чунинов, выполняющие тут свои долгосрочные и не очень важные миссии, сейчас мирно храпели, и лишь один парень лет четырнадцати патрулировал здание. Ну… как «патрулировал» — ходил себе взад-вперед по коридорам, стараясь не скрипеть половицами. Приюту-то лет много, пол шумит при ходьбе, вот молодой и развлекается, пытаясь освоить бесшумную походку. Обойти его проблем не составило, как и не потревожить все спящих «стражей». Только на втором этаже вспомнил, что не знаю, где именно находится сын Четвертого, а мои сенсорские способности заняты отслеживанием действий всех шиноби и нянек, спящих и бодрствующего. Конечно, можно было бы использовать Бьякуган, но… — Не суетись… — донесся до меня голос Курамы. — Уж остатки своей чакры я почуять могу. Она там. Лис указал мне на дверь, которую я тут же бесшумно отворил и вошел в помещение. Комнатка была довольно бедноватой, но жилой. Наруто, вопреки всем страхам и ужасам из фанфиков, мирно спал целый и невредимый. Если над ним и издеваются приютские и обслуживающий персонал, то очень несильно. Быстро глянул на него сквозь Бьякуган и Систему — нормальный, здоровый парень с огромными запасами чакры для такого возраста. У Шизуне почти столько же… Впрочем, я не любоваться сюда пришел, а подарки дарить. Клан Хьюга, с подачи Сэдэо, уже вел за мальчиком наблюдение, в рамках дозволяемого великому клану, так что если изделие Кушины отберут, я узнаю. Нет нужды будить Наруто. Я оставил ожерелье в руках будущего полубога, чуть пригладил его, непослушные уже сейчас, волосы и быстро свалил. Миссия выполнена.

***

Следующим утром состоялось знаменательное событие — клан Хьюга принимал бывшего нукенина в свои ряды как лидера. — Мой внук оказался тяжело ранен и потерял свою память, — хмуро вещал Сэдэо, стараясь не смотреть в сторону ошалевшего Хизаши, икнувшего на слове «память». — Частично. Сейчас он почти восстановился и, более того, стал куда сильнее, чем было на Войне. Он так же нашел себе учителя — Мудреца Двух Путей из Лунного клана, с которым клан Хьюга подписал договор, стоя у истоков своего создания. — Лунный клан? — недоверчиво переспросил Тору — герой войны, с которым мы вместе служили в Третью Мировую. — Простите, господин Сэдэо, но это звучит довольно… — Фантастично, — подыскал слово Тонери, стоящий до того за нашими спинами. Сейчас он вышел вперед и, как будто, «осмотрел» с закрытыми глазами собравшихся белоглазых. — Я признаю ваши слова, но уверяю вас — это правда. Я — последний представитель клана Ооцуцуки, который основал Хамура Ооцуцуки — брат-близнец Мудреца Шести Путей. Клан Хьюга ведет свою родословную от потомков моего клана. Договор есть, и его вы можете лично увидеть, как только господин Сэдэо даст добро. Не волнуйтесь, Лунный клан не собирается брать бразды правления над Хьюга в свои руки. Я нахожусь здесь лишь как учитель Иоши… — И кто тогда станет главой клана, если мой брат погиб? — хмуро спросил нас Хизаши. Мда… дядя недоволен, это уж точно, но ему деваться некуда. Сейчас меня утвердят как лидера, после — выловлю гада и поставлю перед фактом (вернее — перед дуэлью), затем будет его показательная казнь. Ничего личного, только… все личное. — Я предлагаю на пост главы клана Иоши Хьюгу… — дедушка поднял свою сухую руку. — Он моментально отомстил убийце своего отца и не дал секретам Бьякугана распространиться по миру, защитив свою сестру. Сейчас он — сильнейший шиноби клана, если не деревни. Благодаря ученичеству Мудреца, он может говорить от его имени, что уже делает его равным главе. К тому же — он единственный полноправный наследник главной ветви. — Отдавать власть нукенину?.. — нахмурилась толпа. — Третий Хокаге подтвердит мой статус шиноби Листа через неделю, — я вышел вперед. — Поверь, Тору, ты многого не знаешь, как и все здесь, но я обещаю — я сделаю все, чтобы наш с вами клан процветал и жил в мире. Моим первым постановлением, как главы, будет отмена проклятых Печатей. Все ошеломленно замолчали, и мы с Тонери и дедушкой с удовольствием следили за тем, как на лицах побочной ветви раскрываются бутоны мыслей и… радости. Ооцуцуки странно посмотрел на меня и широко усмехнулся, будто увидя что-то забавное, а я ощутил, как неуловимый поток Силы Созидания метнулся ко мне с Луны. Что это? Скрепление обещания? Интересный эффект, впрочем, я действительно собирался его выполнить. Еще в детстве, когда выполнил квест с решением будущего клана. Мои предшественники на посту главы были слишком слабы, чтобы изменить устоявшиеся правила, но я-то могу… — Мы верим тебе, Иоши Хьюга, — заговорил, вновь, Тору, являющийся сейчас негласным главой побочной ветви в обход моего дяди. — И мы признаем тебя своим лидером… Гордые Хьюга преклонили свои колени передо мной, и даже дедушка с Тонери не преминули поклониться новому главе клана Хьюга. Хизаши, странно, но без неприязни, глянув на меня, последовал примеру остальных. Уверен, соглядатаи Хирузена уже побежали докладывать главе деревни о результатах скоротечных выборов. Вот интересно даже, это моя завышенная Воля на них так подействовала, что все так быстро приняли меня? Надо будет поэкспериментировать… — Я вас не подведу, — довольно улыбнулся я.

***

POV «от третьего лица» Какаши Хатаке только вернулся с очередной миссии. АНБУ — та еще морока. Пусть в непосредственном подчинении Третьему и есть свои плюсы (особенно по сравнению с Корнем), но все равно выматывает. Да и не сходить никак к Наруто — сыну учителя. Уж сколько раз уже порывался, все одно — «не положено», «нельзя», «табу», «даже не думай». Голова кругом… Ну и конечно — призраки прошлого. Каждую ночь беловолосый джонин отбивался от видений. Каждую ночь он встречал своих мертвых друзей: Рин, Обито, Иоши… Последний во снах приходил нечасто, но без его светящегося превосходством и вызовом взгляда было трудно. Какаши часто ловил себя на мысли, что в ранние годы совсем не хотел быть лучшим. Он не хотел быть похожим на отца, не хотел обойти всех в классе и не думал о настоящем соперничестве с Майто Гаем. Он лишь хотел быть как Иоши… Вечно взрослее всех, даже настоящих взрослых, вечно знающий все и вся, сильный и непередаваемо родной, будто старший брат, которого у Какаши никогда не было. Но даже он не смог выжить в той мясорубке, которую окрестили Третьей Мировой Войной Шиноби… — Я дома, — буркнул еле слышно себе под нос Хатаке, заходя домой. — Как всегда один… Нехорошие какие-то мысли в голову лезут. Вон, Иоши вспомнился. Давно такого не было… Ничего, зато денег на миссии приподнял — ужин будет не из рыбы. А вот обед из нее… — Ты так, нахрен, загнешься, выскочка, — немного грустно потянули сзади, и джонин в длиннейшем прыжке разорвал дистанцию, разворачиваясь в полете! Кунай в руку, чакра к другой — есть время и силы для Райкири. Повязка на глазу, но приподнять ее — дело пары мгновений. Не факт, что говорил противник, но голос из повседневных будней точно выбивался. Тень, стоящая у самой двери, и все это время бывшая буквально за спиной Хатаке, пожала плечами и… исчезла! Сильные руки обхватили Какаши сзади, лишая возможности пошевелиться, а голос, наполненный издевкой и затаенным сочувствием, прошептал: — Сто тридцать девятый. Мы окончательно тебя разбили, парень… Хатаке резко дернулся и обмяк в руках говорившего. Эта фраза — прикол из детства, которым его всегда награждали одноклассники, обходившие его в прогулах. Это была самая первая миссия Какаши, и он бы никогда ее не забыл. Особенно издевку в голосе… — Асума? Ты вернулся из столицы? Рановато ведь… — раньше, правда, Сарутоби так не шутил, но кто его знает, пройдоху этого. — Хрен ты угадал! — радостно осклабились сзади, и хватка ослабла. Джонин развернулся и впервые за много лет почувствовал, как ноги подкашиваются, а сознание уплывает куда-то вдаль. — Ты уже и днем… — охнул Копирующий Шаринган, но упасть ему не дал Иоши Хьюга — человек, которого считали трупом. — Отставить удивления! Совсем ты захирел без меня тут… Что за кислый вид, приободрись! Я жив и полон сил! Кстати, я стал главой своего клана, круто же правда? А ты? Достиг чего-нибудь? — Похоже… — Какаши моргнул. — Что я зря по тебе скучал. — То ли еще будет! — подмигнул Иоши, почти не изменившийся внешне, но… что? Глава клана? — А пойдем бухнем! Гая позову, весело будет… О, а еще Шизуне! И Куренай, и Райдо!

***

Нормально выпить не получилось — Куренай и Райдо были подавлены воспоминаниями обо мне и… Аки. Учиха погиб в ночь рождения Наруто, и память о нем, как о предателе, все еще ранила их сердца. Гай тоже переживал утрату — его отец умер год назад. Асума ушел из деревни в столицу и сейчас зарабатывает там. Охраняет Дайме… — Блин, — я смотрел вслед уходящим друзьям. Собраться-то мы собрались, но достойно отметить не вышло. — Я вернулся не вовремя… — В самый раз, — вздохнула сзади Шизуне. — Сейчас им всем нужен друг, способный поддержать и направить. — Ну… Про «направить» это ко мне, однако… Что-то наша жизнь приобрела серые краски. — Мы уже далеко не дети. Все изменились, — на этой фразе девушка стала совсем уж задумчивой и печальной. — Все… — Эй, ты чего? — я легонько приобнял ее (в рамках приличного, но романтичного). — Пойдем гулять! Пусть ребята отойдут от потрясений и залижут открывшиеся раны, нам они нипочем! Поддавшись куражу, я потянулся своими губами к губам Шизуне. Девушка долго ждала, должна же она заработать своей первый нормальный поцелуй со мной! Я вновь почувствовал Силу Созидания… Шизуне подалась ко мне навстречу, закрыв глаза, но… Миг, и вот девушка уже отвернулась, закусив губу, и помотала головой: — Прости… Не сейчас, и… Фразу она не договорила и убежала в направлении Госпиталя… Боится что ли? В каком-то смысле я могу ее понять, но… Выглядит уж больно по детски. Кстати о них! Я быстро ринулся в сторону приюта — времени еще много, шесть вечера всего, но мало ли, когда у них там закрытие. Официально я еще не состою в рядах шиноби Листа, но многие жители признавали меня по глазам — Бьякуган был довольно заметной чертой. Однако, если меня поймают шиноби, могут быть проблемы… Я активировал глаза и быстро нашел своего соклановца — Каору Хьюга — парня из побочной ветви, стоящего сейчас на охране у входа в наш квартал. Подлетаю к нему: — Каору, здравствуй! — страж поклонился мне, признав главу клана. — Мне нужен дедуш… в смысле — Сэдэо и мой учитель! Желательно побыстрее. — Сейчас сбегаю, — кивнул дозорный и свалил. Бегать по кварталу, выискивая этих двоих, было откровенно лень, а вот парень обязательно должен знать где находятся одни из важнейших членов клана. Вскоре, Тонери и дедушка стояли передо мной. — Где пожар? — немного напрягся Сэдэо. — Никаких пожаров, — успокоил я его. — Просто подумал, что без сопровождения шиноби буду выглядеть странно. При обычных прогулках еще нормально, но вот при посещении публичных мест. — Ах да, протектор тебе еще не вернули… — вспомнил дед. — И куда же ты собрался? — В приют! Уже в дороге объяснил цель своего визита, за которую был награжден одобрительным кивком от два раза бывшего главы клана: — Молодец, — сказал он. — Мальчика сегодня никто не проверял — клан и так на ушах весь день. Добрались мы скоро, хотя и не так быстро, как я хотел. Если вид двадцатилетнего Хьюги, бегущего по деревне, еще можно как-то принять, то вот одного из глав клана, да еще и в сопровождении нарядного Тонери, с интересом прислушивающегося к звукам Конохи, было тяжко воспринимать бегущим куда-то галопом. Наруто как раз сидел на траве неподалеку от здания приюта и одиноко вздыхал, глядя на небо. По моему, он смотрит на Луну… — Привет, — я присел рядом, поднимая в памяти способы общения с сиротами и оставляя своих сопровождающих за спиной. — Ты — Наруто, да? Сзади завозились — какой-то из охранников решил прервать нашу беседу с Узумаки и, учитывая, что я вообще не числюсь как шиноби Конохи, а мальчик — ее стратегическое оружие, был прав, но его перехватил дедушка. Убеждать Сэдэо умел, да еще и такими словами, что, казалось бы, тебя и не оскорбили, но бараном себя ощущаешь… — Ага, — потянул, меж тем, Наруто. — А вы откуда знаете? И кто вы такой? — А ты не слишком подозрителен для своего возраста? — я усмехнулся. — Меня зовут Иоши. Я… почти новенький в деревне. — Это как? — Давно тут не был, — я неопределенно покрутил рукой. — Уже и забыл все. А ты? Ты местный же? — Ага, — вновь потянул он. — А то, что я подозрительный, так это просто — я же хочу быть шиноби! Вот, теперь вижу, разгорается в нем огонек той безбашенности, которую я видел в аниме. Закрепляем успех! — Шиноби? И каким же ты шиноби хочешь стать? — наметанный глаз сразу уловил неровность в его кармане — ожерелье прячет, но ценит. — Самым сильным! Самым лучшим! Чтобы все меня узнали и стали со мной играть! Я рассмеялся в ответ на такую мечту, скрывая неловкость. Бить не бьют, кормят от души, но вот играть… Мальчик растет в одиночестве, и лишь бурлящая кровь реинкарнации Асуры не дает ему спуститься в бездну отчаяния. Наверное, нужно было оставить его родителей здесь… — Тогда тебе путь в Хокаге! — я указал пальцем на знаменитую гору. — Самый сильный и лучший! — Правда? — мальчик заинтересованно глянул на лики Четверых. — Точно! Буду Хокаге! И тогда меня все узнают! И тогда со мной будут все дружить! — Ну что ты заладил? — я кисло усмехнулся и легко ткнул его в бок. — Если хочешь, я могу начать с тобой дружить прямо сейчас. Даже пока ты не Хокаге. — Правда?! — мальчик был изумлен и восторжен. — Просто так?! — Не просто так! — я нагнал таинственности, чуть осадив Наруто. — Ты будешь моим учеником… Я ведь уже стал шиноби! Узумаки не ответил, но его лицо говорило само за себя. Пожалуй, я все же смогу немного сгладить свою вину за «смерть» его родителей…