Иногда

Азирафель был в отпуске. Ну, по правде говоря, никто его никуда не отпускал, но Азирафель решил, что это только потому, что они там Наверху не слыхали о выходных. Если бы он был человеком, он бы заработал уже четыреста лет отпуска. Ему же нужна была только пара недель. От его Противника не было вестей уже довольно давно, так что Азирафелю все равно не требовалось расстраивать никакие особенно коварные планы. Поэтому он решил совершить короткое путешествие в Уэльс – или Камри, как он там назывался – и посетить маленькую деревеньку, где он прожил некоторое время пару веков назад. Там находился источник, о котором говорили, будто он исцелял болезни. Жители деревни верили, что он принадлежал феям и лесным духам. Азирафель тогда пришел в деревню в качестве миссионера, распространяющего христианство и – что более важно – культуру. Он получил приказ «освятить» источник, сделать его по-настоящему целительным и явить людям чудеса вместе с новой религией. Поначалу хранитель источника не желал и близко подпускать его к ручью, но, после того как Азирафель вылечил нескольких ребятишек от оспы, просто умыв их лица, тот был так впечатлен, что попросил Азирафеля крестить его и сделался отшельником, охранявшим Источник и исцелявшим больных. После этого Азирафель мог спокойно оставить эти места. Его звали Иосиф. Ну, после крещения. Азирафель знал, что теперь он был на Небесах – встречал его там недавно. Иосиф не слишком удивился, узнав, что Азирафель все это время был ангелом. Он с самого начала не пошел бы за ним, если бы не верил в него, – так Иосиф сказал. А еще он попросил Азирафеля сходить навестить его деревню, если получится, потому что даже после смерти он чувствовал свою ответственность за нее. И вот, Азирафель пришел. Как только он вступил в окрестности деревни, он почувствовал ту особую атмосферу святости, которую ощущал только в местах, где жили добрые и праведные люди. Всегда только на Земле – никогда на Небесах почему-то. Азирафель шел по улочкам, вдыхая этот чистый и сладкий воздух и думая о том, как он расскажет Иосифу, что его родная земля ничуть не изменилась. Была уже середина дня, а Азирафель добирался сюда пешком и на крыльях несколько суток кряду. Он подумывал, что неплохо было остановиться где-нибудь ненадолго перед посещением Источника. Один дом привлек его внимание. Он был маленьким и ветхим, и в отличие от ухоженных садов других домов, здесь участок не пололи, наверное, уже много лет. «Должно быть, заброшенный», – подумал Азирафель. Он приблизился к невысокой калитке и заглянул поверх нее в сад. И увидел нечто необычное. Недалеко от ворот стояла тачка. Она была наполовину полна землей. А рядом с ней зияла огромная яма. Около двух метров в длину и почти столько же – в ширину. О глубине можно было лишь догадываться. Выглядело это, как будто кто-то вырыл могилу у себя в огороде. А это случайно не тело там? Он прищурился, пытаясь лучше рассмотреть. Да, точно! В высокой траве около тачки лежал человек. Ангелу не было видно ничего, кроме его ступней и ног в заляпанных грязью черных штанах. Сердце Азирафеля заколотилось чаще. Он должен был что-то сделать. Должен был помочь этому человеку – если ему еще можно было помочь. Если же нет… Что ж, по крайней мере, его необходимо было достойно похоронить: жара была такой страшной, что тело могло начать разлагаться очень быстро. Ангел торопливо толкнул калитку, готовый в случае необходимости использовать магию. Но, к его удивлению, она оказалась открытой. Наверное, ее оставил тот, кто напал на несчастного хозяина дома… Азирафель поспешил к яме. Когда он приблизился, его сердце вдруг неуверенно дрогнуло. Стоит ли ему вообще это делать? Он ничего не знал об этом человеке, не знал, что случилось с ним и достоин ли он помощи. «Глупости! – перебил себя Азирафель. – Помощи достойны все. Иногда». Он отбросил свои тревоги поглубже и присел на корточки рядом с телом, раздвинув траву, в которую оно упало. Он. Да, это был мужчина, теперь это было ясно. Он лежал лицом вниз, и его растрепанные темные волосы падали на глаза и рассыпались спутанными прядями по земле. Азирафель заметил странные отметины на его рубашке: одну на плече и одну на пояснице – как будто он чем-то обжегся и огонь прошел через ткань прямо до кожи. Ангел пригляделся: раны все еще сочились кровью. «Погодите… Это ведь значит, что?..» Он был почти уверен, что у трупов не идет кровь. Значит, несчастный был либо убит совсем недавно, либо все еще жив. Азирафель дотронулся до его шеи, пытаясь нащупать пульс. Его пальцы погрузились во что-то холодное и влажное. Он с отвращением отдернул руку. Она была испачкала темно-красным. Он тут же обругал себя за брезгливость и безразличие к страданиям другого существа. Тяжело вздохнув, он закусил губу и перевернул человека, чтобы посмотреть, можно ли ему еще помочь. Ангел с шумом втянул воздух: на лбу человека, над виском, был глубокий порез, и половина лица была залита кровью. Его, вероятно, ударили чем-то очень тяжелым, потому что место вокруг раны заметно распухло. Другие кровавые синяки расцветали на челюсти, шее и ключице, но это было даже не самое страшное. Рубашка человека слегка распахнулась на груди, и там находилась самая ужасная из его ран. Она была похожа на ожог – совсем как те, что он заметил на спине и на плече. Но эта была больше и глубже, как будто источник огня держали у кожи очень долго. И что страннее всего – казалось, будто края ожога до сих пор медленно тлели. Азирафель нахмурился. Кое-что пришло ему в голову, и он попытался нащупать ауру человека. Она была почти неощутима, ускользала вместе с жизнью, покидавшей тело. Кроме того, к ней примешивалось нечто чужое, нечто священное, но жестокое одновременно. И все же, там было и что-то… что-то необычное, но знакомое. Серое. Она всегда была серой – но не скучно-обыденной серой, а серебристо-мерцающей серой. Как сталь меча или браслеты, звенящие на запястьях танцующих женщин. Или как первый дождь, заставлявший каменную стену блестеть от влаги. Но это же не может быть… Правда? Очень осторожно Азирафель протянул руку и приподнял веко раненого. На него смотрел желтый глаз змеи. – О, боже мой! – ахнул Азирафель, быстро отдернув руку. Его сердце колотилось как бешеное. Он не верил своим глазам. Нет, не правда: он не хотел верить своим глазам. Где-то на задворках сознания, он понял, что едва живое тело, лежавшее в траве, принадлежало его давнему дру… противнику – понял, как только увидел его. Он просто не хотел это признавать. Что Кроули здесь делал? И кто сделал это с ним? И что именно это было? Азирафелю пришлось отодвинуть эти вопросы в сторону и сосредоточиться на самом важном. Как помочь демону? Он поморщился от того, как нелепо звучал этот вопрос. Ангелы вообще не должны помогать демонам. Но это был не просто какой-то там демон. Это был Кроули. Азирафель снова посмотрел на него – на этот раз внимательнее. Зная, кого он видит перед собой. Демон выглядел иначе, чем когда Азирафель встречал его в прошлый раз. Конечно, он никогда не носил одну и ту же прическу дольше пяти лет. И в этой одежде – такой простой, какой он не надевал, наверное, с первого века – он казался каким-то хрупким и маленьким. Но важнее всего было то, в каком он был состоянии. Азирафель и раньше видел демона раненым, но никогда вот так. Кожа Кроули была такой бледной, что казалась почти серой, и на ней особенно страшно выделялись красные полоски крови. От гримасы боли и горечи, исказившей его лицо, у Азирафеля сжалось сердце, и он едва удержался, чтобы не стереть маленькие следы соли, засохшей в уголках глаз его друга. Так не должно быть. Демоны не должны плакать. Нет, Кроули не должен плакать. Азирафель усилием воли стряхнул с себя оцепенение. Он должен был что-то сделать. Порез на голове Кроули и ожог на груди казались самыми тяжелыми ранами. Поэтому ангел осторожно накрыл обеими ладонями кожу Кроули в этих местах, стараясь не нажимать слишком сильно. Он взял столько божественной энергии, сколько было безопасно, и велел ей исцелить своего друга. Он подождал некоторое время, с удовлетворением чувствуя, что что-то происходило. Магия работала. Раны на коже под его руками затягивались, она снова становилась гладкой, отек на голове демона спал. Азирафель убрал руки и внимательно и беспокойно оглядел Кроули. Лицо демона стало менее пепельным, и его аура больше не выглядела так, будто была готова погаснуть в любую минуту. – Кроули? – окликнул его Азирафель. – Кроули, ты меня слышишь? Он открыл маленькую фляжку с водой, которая висела у него на поясе с самого Монмута, потому что она ему вообще-то не требовалась: он хранил ее просто так, для особого случая. Это и был особый случай. Он немного смочил водой свой длинный рукав и приложил его ко лбу Кроули. Глаза демона тут же в ужасе распахнулись. Он отпрянул от мокрой ткани и попытался даже отползти назад, но тело его не слушалось, и он со стоном, тяжело дыша, упал на спину. Он бормотал что-то нечленораздельное. – Н-нет… нет, пожалуйста! Вода… нет! У Азирафеля сжалось сердце. Кроули был похож на раненую птицу, которая бьется в руках того, кто пытается ей помочь, и только сильнее калечит свои крылья. – Кроули! Стой! Эй, это я. Это Азирафель. Он крепко схватил демона за плечи, стараясь, однако, не потревожить раны. – Чт… Как?.. – Это я, я здесь! Что случилось? Кроули, наконец, прекратил свои попытки сбежать, но его взгляд все еще был замутнен, и он, похоже, совсем не видел Азирафеля. Ангел отпустил его плечи и вместо этого взял его лицо в ладони, одновременно пытаясь поймать его взгляд. – Вот так. Теперь ты меня видишь? Я с тобой, Кроули. Я хочу помочь. Но ты должен собраться. Что произошло? – Они… камни… ‘Них были ка-амни… И-их… много… Камни… Что ж, это было понятно, учитывая шишку на голове и синяки. Но это не объясняло ожоги и то, что Кроули не защищался. – Почему ты просто не заставил их уйти? – спросил Азирафель. Одновременно с этим он обхватил демона и поднял его. Это было тяжеловато, но у Азирафеля еще оставалась магия после целительства. – Я их просил… Эй! Ты что делашшшь?! – «Просил»? Ты «просил» их не кидать в тебя камни? Почему? – Потомушт эт больно, ангел! – Нет, я имел в виду… Ох. Кроули определенно был не в состоянии продолжать этот разговор. Поэтому Азирафель решил пока оставить все как есть. Он подхватил Кроули, закинув одну руку демона себе на плечи, и потащил его к маленькому дому, который, как он теперь мог предположить, был арендован Кроули. Внутри было слегка пустынно, но там имелась кровать, и Азирафель с облегчением опустил на нее Кроули. Теперь, когда он был в сознании, Кроули еще сильнее морщился от боли, чем прежде. Он уткнулся лицом в подушку и слабо застонал. – В чем дело, дорогой мой? Скажи, где больно? Я хочу помочь… – Везде… Ты не можешь… Азирафель нахмурился. Он решил, что на теле Кроули, должно быть, были более серьезные раны, которые он не заметил из-за рубашки. Он как раз собирался ее снять, когда увидел… Ожог на груди Кроули, который он вылечил ранее, снова был на прежнем месте. – Что за… Что это, Кроули? – Ва… вода, – выдохнул тот. – Вода? – снова нахмурился Азирафель. Затем он снова посмотрел на ожог и похолодел. Он, наконец, понял. – Ты хочешь сказать, святая вода? – Они взяли камни из источника… Некоторые были… мокрыми. Не понял, пока этот в меня не попал… Голая кожа, ви’ишь… Я пытался их прогнать, но потом проссст… отключился. Это было ужасно. Эти люди не только забили Кроули камнями до полусмерти: они могли уничтожить и его истинную сущность тоже. Возможно, они не знали, но это все равно было жестоко… Но почему… – Но почему, скажи на милость, ты не использовал против них свои силы? И как им пришло в голову брать камни из святого источника? – Они там играют. – Играют? Что значит, «играют»?.. О. Он понял. – Это что… это были… дети? Дети сделали… это? – губы Азирафеля шевелились, но больше не могли произнести ни слова. Теперь все было ясно. Неудивительно, что Кроули не воспользовался своими силами, чтобы защититься. Он никогда не мог обидеть ребенка. Даже едва тронуть. Эта черта в нем всегда поражала Азирафеля. – Ага. Мелкие засранцы, – Кроули стиснул зубы, и Азирафель видел, что он снова пытается сдержать стон. Он поспешно вернулся к делу. – Послушай, я сейчас сниму рубашку: хочу посмотреть, насколько все плохо и что я могу сделать. – Ничего ты не сможешь сделать, – с досадой повторил демон. – Это святая вода, твоя магия не распознает ее как яд. – А твоя магия ее вылечит? – спросил Азирафель, начиная не на шутку волноваться. – Может… Воды не так уж много. Но она разъедает м…мою истинную форму, и все силы уходят только на то, чтобы ее нейтрализовать. – Ясно. Просто продолжай пытаться. Азирафель схватил рубашку Кроули на его груди и одним резким усилием разорвал тонкую ткань. Кроули был слишком слаб, чтобы протестовать. Его грудь, плечи и руки были покрыты болезненными на вид синяками. Большинство из них были темными и маленькими, но Азирафель такие слишком хорошо знал и понимал, что через некоторое время они превратятся в огромные чернильные пятна. – Ты не мог бы… сначала плечо? – попросил Кроули немного смущенно, несмотря на боль. Или, может быть, ему как раз и было стыдно испытывать боль при Азирафеле? У ангела снова заныло сердце. Он обратился к правому плечу Кроули. Рана была сзади, так что Азирафелю пришлось немного приподнять демона. – Ох, Кроули!.. – Что? – Оно… горит… – Черт. Так и думал… Надеялся, что, может, просто какая царапина… Это была не царапина. Ничего менее похожего на царапину Азирафель давненько не видел. Черно-красный ожог на бледной коже напоминал пожар на сухом поле. По краям он захватывал новую территорию – миллиметр за миллиметром. Потом Кроули, должно быть, сделал усилие – исцелил раны и отогнал ожог. Но он был слишком слаб, чтобы вылечить его полностью. Азирафель проверил третий маленький ожог на спине Кроули. Как он и боялся, тот уже не был таким уж маленьким. Ему тогда удалось вылечить один ожог, пусть только снаружи и на короткое время. Может быть, если он будет поддерживать жизнь в человеческом воплощении Кроули, демон сможет собрать достаточно сил, чтобы вылечить свою истинную форму. Он влил еще немного ангельской магии в ожоги на груди, плече и спине. Спустя некоторое время они затянулись. Или, по крайней мере, так казалось. – Как ты себя чувствуешь? – взволнованно спросил он. Кроули тихонько простонал от удовольствия. – Дивно. – Выглядишь ты совсем не дивно, знаешь ли. – Ну, ссспасибо. – Ладно, попытайся немного отдохнуть, но не засыпай. Обязательно вылечи себя, как только сможешь. Я боюсь, что, если ты заснешь слишком крепко, ты не сможешь вовремя проснуться. – Я усстал… – Знаю, мой дорогой. Мне очень жаль. Я выйду, поищу каких-нибудь трав, которые могут помочь. Сейчас вернусь. Кроули не ответил. Должно быть, он даже не слышал его: как только руки ангела перестали касаться его кожи, он провалился в блаженный сон. Бедняга. Азирафель поколебался, но решил не будить его. Возможно, это было к лучшему. Кроули нужен был отдых для исцеления. Когда Азирафель встал, он осознал, что отдых был нужен и ему самому. Он усталости у него кружилась голова. Целительство требовало больших затрат энергии, а лечение тела демона, разрушавшегося в то же самое время изнутри, напоминало попытки поливать сад посреди пустыни. Кстати о садах. Стараясь ступать ровно, Азирафель вышел из дома. Сад зарос сорняками, за домом была настоящая чаща из кустарника. Собирая листья и ягоды малины и смородины, ангел заметил движение за забором. Он осторожно подошел поближе и вдруг увидел зеленые глаза, смотревшие на него сквозь щелку между досками. Азирафель ахнул. Но незнакомец тут же юркнул в траву и убежал. Азирафель заглянул в дыру и увидел, что беглец остановился в нескольких метрах от дома и спрятался в кустах. Азирафель вздохнул и вернулся в дом. Было довольно сложно развести огонь в маленьком очаге, но усилия того стоили. Не только потому, что напиток был сварен, но еще и потому, что солнце уже садилось, и Кроули начал слегка дрожать во сне. Азирафель нахмурился и присел на постель демона. Держа в одной руке кружку с горячим травяным настоем, другой он мягко коснулся плеча Кроули. – Кроули? – позвал он. А затем немного громче. – Кроули! Пожалуйста, дорогой мой, тебе надо проснуться. Веки Кроули легонько затрепетали, и он открыл глаза, приложив нечеловеческие усилия. – Хорошо. Очень хорошо, мой дорогой. Так, а теперь выпей вот. Кроули послушно попытался сделать глоток из кружки, которую Азирафель поднес к его губам. Он глотнул один раз, а на второй пролил напиток и болезненно закашлялся. Азирафель слегка приподнял демона, чтобы помочь ему выровнять дыхание. Но потом сделал вторую попытку. На этот раз Кроули смог сделать три приличных глотка, прежде чем упал на подушку, совершенно лишенный сил. Азирафель обеспокоенно нахмурился, взял влажную тряпочку и вытер пот со лба Кроули. Демон открыл глаза и посмотрел на Азирафеля. – Ангел? – прохрипел он. – Ты ужасно выглядишь. – Кто бы говорил-то, – Азирафель слабо улыбнулся. – Не, серьезно… тебе тоже надо чего-нибудь… принять… – Приму. Позже. Кроули снова тяжело дышал. Его скрюченные пальцы безуспешно цеплялись за простыни. Азирафель знал, что демон изо всех сил старается не показать терзавшую его боль. Он приблизился к нему и откинул одеяло. По телу Кроули пробежала сильная дрожь. – Нет! Что ты делаешь?! – крикнул он. – Твой ожог опять открылся. – Да… Но у тебя магии почти не осталось. Ты мне не поможешь… Только себя угробишь. – Но… – Это глупо. – Ладно, ладно, я подожду. Но не долго… Азирафель снова укрыл Кроули и присел на стул рядом с ним. Он налил себе травяного отвара и стал медленно пить, ни на секунду не отрывая глаз от Кроули. Того сильно трясло, хоть в комнате и было жарко. Он метался по постели и время от времени тихонько стонал. Азирафель не смог выдержать дольше пяти минут. Он снова подошел к несчастному демону, собираясь сделать все, что было в его силах, чтобы ослабить боль. Но прежде чем он успел поднять руку, спекшиеся губы Кроули вдруг прошептали: – Святая вода… Бредил, бедняга. – Да, Кроули, я знал. Она смертельна… – Для меня… – хрипло продолжал Кроули. Он пытался открыть глаза, но это, похоже, было слишком тяжело. – Не волнуйся, мой дорогой. Ты поправишься. Только продолжай бороться. Пожалуйста. – Нет… Ты не… Святая вода… У Азирафеля заныло сердце. Кроули пытался ему что-то сказать, может, хотел, чтобы он понял, какие муки причиняло ему сейчас то, что когда-то приносило Азирафелю столько радости. То, что Азирафель сам же помог сохранить в этой деревне. Слезы начали жечь глаза. Это была и его вина тоже. Он сделал глубокий вдох и положил руки на рану Кроули, готовый отдать все, только чтобы это исправить. Но внезапно костлявые пальцы Кроули схватили его за запястье и из последних сил оттолкнули прочь. – Прекрати… это! Ангел! Слушай… Азирафель был ошеломлен. Он захлопал ресницами на Кроули, и тот сделал над собой усилие, чтобы поймать его взгляд. Глаза Кроули от края до края были залиты жидкой золотой смолой, и узкие зрачки, казалось, дрожали в них, обреченными мушками. Его взгляд, полулихорадочный, полусерьезный, заставил Азирафеля собраться. – Что? – Принеси. Святую. Воду, – ровно сказал Кроули, глядя ему прямо в глаза. На короткий миг Азирафель почувствовал, как ледяной кулак сдавил его сердце, потому что он подумал, что Кроули просит убить его быстро. Но потом, будто прочитав его мысли, Кроули закатил глаза и добавил: – Для себя. – О. Он понял. Кроули говорил ему, что сделать, чтобы восстановить свои собственные силы. А потом, возможно, он будет в состоянии помочь демону. – О, – повторил он. – Это может помочь. Почему он сам об этом не подумал? Азирафель знал, почему. Потому что он думал о святой воде с точки зрения Кроули. Это был яд, угроза, а не благодать. Вот только для Азирафеля все было иначе. Когда Кроули увидел, что Азирафель понял его мысль, он закрыл глаза и уронил голову обратно на подушку. Азирафель был потрясен. И в таком состоянии, блуждая в тумане боли и страха, Кроули подумал о нем. Даже если он просто пытался найти способ, которым ангел мог бы спасти его, он все равно сумел придумать, как сделать так, чтобы Азирафелю стало лучше, а не просто ждал, что тот потратит все свои силы на него. Он не знал, поможет ли это, но шансы были неплохи. Была только одна проблема. Ему не хотелось оставлять Кроули одного. Он боялся. Боялся, что кто-нибудь пролезет в дом и навредит Кроули, когда он так беззащитен. И еще больше он боялся того, что Кроули просто умрет, пока его не будет рядом. Азирафель не мог его бросить. Не теперь, когда вокруг шныряют эти мерзкие людишки. И тут у него появилась идея. Прежде чем выйти из комнаты, он все-таки отдал Кроули еще немножко своей целительной магии – ровно столько, чтобы демона перестало так страшно стрясти. Его черты немного расслабились и он глубоко вздохнул. – Вот так. Я сейчас вернусь, Кроули, не волнуйся. Кроули, скорее всего, его не слышал, но Азирафелю нужны были эти ободряющие слова. В каком-то смысле, он говорил их больше себе, чем Кроули. Азирафель вышел на улицу, слегка пошатываясь и чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Он сосредоточился на месте своего назначения, надеясь, что план сработает. Как только он заметил движение за забором, он крикнул: – Эй! Стой! Он побежал, спотыкаясь, к краю сада, боясь не успеть вовремя. – Я хочу с тобой поговорить! Азирафель остановился у забора, тяжело дыша, и прислушался. Шаги тоже затихли. Это был хороший знак. Он заглянул в щель в заборе и увидел рыжую голову в высокой траве. Азирафель огляделся и нашел короткое бревно неподалеку. Он подтащил его поближе к забору и вскарабкался на него. Теперь, когда его голова и грудь находились над забором, он мог лучше разглядеть мальчишку, прятавшегося в траве. Тот тоже увидел его. Он ахнул и вскочил на ноги, готовясь дать дёру, но Азирафель оказался быстрее. – Пожалуйста! – снова крикнул он. – Мне нужна твоя помощь. Позволь мне с тобой поговорить? Мальчик помедлил, глядя на Азирафеля. Потом, должно быть, убежденный его искренним лицом и отчаянием, которое было на нем написано, он медленно приблизился к забору. – Это всё демон? – спросил он, нахмурившись. – Что? – Азирафель не ожидал, что к нему обратятся так внезапно и так прямо. – Демон, с которым мы сражались. Я видел: тела нет на месте. Он выжил и схватил тебя, да? – О! Нет-нет-нет! Все не так. Я в полном порядке. То есть, нет. Не в порядке, я плохо себя чувствую. Мне нужно немного воды из Святого Источника, чтобы поправиться. Ты мог бы мне ее принести? – Ха! – парень неприятно ухмыльнулся, и Азирафель подумал, что он снова убежит – на этот раз окончательно. Но он не убежал. Вместо этого он продолжил заговорщицким тоном. – Я знаю, зачем она тебе. – Знаешь? – Да! Святая вода. Она убивает демонов. Ты хочешь его прикончить, так? Азирафель вздохнул. Даже ребенок считал, что он должен убить Кроули. Это с ним что-то не так, или же что-то не так с миром? Когда только дети стали такими жестокими? – Как твое имя, мальчик мой? – Майлан. – Послушай, Майлан. Я все тебе объясню потом. Но сейчас мне просто очень нужна вода. Ты сможешь сделать это для меня? – А кто ты вообще-то такой? – Я… Меня зовут Азирафель. Я знал Отца Иосифа, который жил в этой деревне. – Отец Иосиф? Он же был святой! – Он был очень хорошим человеком, – кивнул Азирафель. Он волновался все сильнее с каждой секундой, все его мысли занимал Кроули. – Он давным-давно умер. Лет сто назад. И ты говоришь, что его знал? Ты что, тоже святой? – Вроде того… – сказал Азирафель. Он задумался на мгновение, позволил бы Иосиф демону умереть, и остался вполне уверен, что не позволил бы. – Ладно тогда. Принесу воду. – Спасибо! О, спасибо тебе! Ты очень добр. Вот, возьми мою фляжку. – Э, нет! – рассмеялся Майлан. – Этого, чтоб утопить демона, не хватит. Я возьму у тетки ведро. Это по пути. – Ведро? Что ж, может быть, ведро – даже лучше. Только, пожалуйста, поскорее! – Знаю! – Принеси его к дому, но не входи внутрь. Это может быть опасно. Азирафель не соврал: это правда было опасно. Для Кроули. – Идет, – сказал мальчишка и убежал. Азирафель вернулся в дом. Кроули был без сознания, но его грудь поднималась и опускалась с видимым трудом. Больше всего пугало то, что Азирафель не имел никакой возможности узнать, в каком состоянии была истинная форма Кроули. Он мог видеть, а следовательно, и исцелять, только его физическое тело. Он мог дать Кроули передышку, какую-то возможность собраться с силами и вылечить себя изнутри. Но он не знал, делал ли Кроули это, не сдался ли он еще. Он мог бы попробовать пощупать его ауру, разумеется, но это означало бы нарушить личное пространство Кроули так, как они никогда этого не делали. К тому же, даже если бы он увидел там что-нибудь ужасное, он не смог бы это исправить. Он был бы беспомощен. – Кроули, – позвал он снова. Он ненавидел себя за то, что приходилось тревожить демона. – Кроули, пожалуйста, не отключайся. Тебе надо держаться. Пожалуйста! Он легонько тронул Кроули за плечо, и веки демона, дрогнув, приподнялись. – Спасибо. Что-то я отключился… Принес? – Нет. Я послал за ней кое-кого. – А… – он казался разочарованным. – Он принесет ее, ты не волнуйся! – Азирафель поспешил заверить его. – Ну, если ты думаешь… Послушай, сон помог мне скопить немного… В смысле… Когда я вылечу что-то изнутри, это заберет силы из моего воплощения. Это будет… э-э…ну… мне понадобится помощь… Если… ес… если эта вода поможет, вылечи меня снова, и дай мне проспать… Сколько я спал в этот раз? – Минут десять. – Вот. А потом разбуди меня опять… Это может помочь, – Кроули вдруг как-то сильно смутился и некоторое время молчал, прежде чем продолжил. – Ты сможешь… это сделать? – Разумеется, Кроули! Зачем ты вообще спрашиваешь? – Ну… я… Ты не обязан. Морока такая. А я… Я сам и виноват. – Вовсе нет! – Да. Ты не знаешь… Это… Ты думай об этом, когда будешь меня лечить. Нет… Подумай, прежде чем начнешь меня лечить. В его глазах был этот настойчивый лихорадочный блеск, какой иногда бывает у умирающих перед самым концом. Но Азирафель не желал об этом думать. Он только кивнул серьезно и сжал его плечо. – Хорошо. Я буду об этом думать. Мне известно, кто ты, Кроули. Не думай, что я не помню. Но иногда такие вещи просто не важны, знаешь ли. – Только иногда, – повторил Кроули со странным выражением. Азирафель нахмурился. Ему не следовало позволять Кроули так много разговаривать. – Лучше используй силы на лечение, хорошо? – Ага. Азирафель в волнении подошел к окну. – Мне придется сделать это сейчас, – сказал Кроули мгновение спустя. – Иначе моя сила попытается вместо этого вылечить тело. – Но я… – Знаю! Ничего не делай, пока не доставят воду. Слышишь меня? Азирафель не был уверен, что сможет дать такое обещание. Но Кроули смотрел на него этими воспаленными глазами, и он не мог заставлять его ждать. – Да. Конечно. Уверен, он близко. Кроули зажмурился и сконцентрировался на той маленькой крупице магии, что у него оставалась. Азирафель видел, как его лицо исказилось от боли. А потом глаза Кроули вдруг распахнулись и он закричал. Азирафель, рванулся вперед и, рухнул на край кровати, схватил Кроули за руку. Она горела. – О, нет! Нет-нет-нет… Кроули! Держись! Держись, не отключайся! Кроули едва мог дышать и, когда он отвернулся от Азирафеля и закашлялся, его губы оставили тонкую красную полоску на подушке. – Ангел… Ассс-ссираф… всссё… это вссссё… – Нет-нет-нет! Ничего еще не кончено, Кроули! Это всего лишь твое тело. Держись… Я могу… – Нет! – слабо запротестовал Кроули. – Ты обещал, что не будешь. Он тихонько заскулил, будто раненный пес. Азирафель больше не выдерживал. Он вскочил на ноги, в полном отчаянии запустив пальцы в волосы, и снова подбежал к окну, готовый в случае чего нарушить обещание. И тут он его увидел. Майлан шел по тропинке, не очень-то торопясь, но нес ведро, которое казалось довольно тяжелым. Азирафель выдохнул и бросился к двери. Бежать было трудно, но он все равно торопился, как только мог. Он встретил мальчика на полпути и почти что выхватил ведро у него из рук. – Спасибо тебе! – проговорил он, тяжело дыша. – Ты сегодня спас жизнь, Майлан. А может быть, даже две… А теперь иди домой, пожалуйста. Я здесь закончу. – Ведро мне надо забрать, – быстро возразил Майлан. Вероятно, этот предлог он придумал заранее. – Конечно-конечно. Приходи завтра, я тебе его отдам. Целым и невредимым. – Надеюсь, – разочарованно проворчал мальчишка. Он прошел пару шагов за Азирафелем, но потом, должно быть, серьезное лицо ангела и поспешность его действий заставили его передумать. Он пожал плечами и повернул назад. Азирафель не мог дождаться возможности попробовать. Он не хотел трогать воду руками, потому что это означало бы подвергнуть Кроули еще большему риску. Поэтому, только войдя в дом, он схватил чашку и осторожно зачерпнул немного воды. С короткой молитвой он выпил ее и замер, ожидая какого-нибудь эффекта. В соседней комнате Кроули закричал в агонии. Азирафель содрогнулся, чувствуя, как слезы разочарования и беспомощности заполняют глаза.