Иногда

А потом это случилось. Вода подействовала, как поток целительной энергии, понесшийся по его венам. Азирафель охнул. Это было странно, но он на самом деле никогда раньше не пил настоящую святую воду. Как-то не приходилось. Но сегодня все было иначе. Он с удовольствием отдался чудесному ощущению силы, наполняющей его вновь до краев, почувствовал, как истощение уступает место энергии, и надежде, и жизни – о, в нем было столько жизни, что он легко мог ею с кем-то поделиться. И нужный кто-то как раз находился в соседней комнате. Азирафель убедился, что испарил все следы святой воды, которые могли остаться на его руках и губах и подбежал к постели Кроули. Кроули не шевелился и не открывал глаза. Он лежал почти бесшумно, неглубоко и прерывисто дыша. Его лицо было пепельным и влажным от пота, а серые губы слегка подрагивали. Когда Азирафель обнажил его грудь, он увидел, что ожог теперь стал таким глубоким и широким, что, должно быть проходил в миллиметрах от сердца. Азирафель не терял ни секунды. Он направил свежевозвращенную магию на раны Кроули, надеясь, что еще не слишком поздно. Судорога прошла по всему телу Кроули, но ужасные ожоги начали исчезать, оставляя кожу гладкой. Кроули так и не открыл глаза, и это пугало Азирафеля. Он должен был знать, спит его друг или же потерял сознание. Он бережно накрыл его щеку ладонью и провел большим пальцем по неестественно бледной скуле. – Кроули, – позвал он. – Прости, милый мой, мне надо знать, что ты там. Пожалуйста, очнись? Он использовал еще чуть-чуть силы, которая оставалась в нем, чтобы разбудить демона. Кроули поморщился и разлепил глаза. Азирафель с облегчением выдохнул. – Ангел?.. Ты… в порядке? – Я?.. При чем… Разумеется, я в порядке! – а потом он вспомнил, что Кроули велел не лечить его, если только Азирафелю не удастся пополнить запас магии. – О. Не беспокойся, она сработала. Святая вода. Ты был прав. Теперь ты можешь отдохнуть, а потом вылечить себя. А я буду здесь, чтобы тебя подлатать. Идет? – Да… – Кроули моргнул вместо того, чтобы кивнуть. Азирафелю было больно видеть его таким – беззащитным, измученным и больным. Но в то же время он знал, что Кроули не сдавался и не жалел себя. Для него это было просто невезением, просто очередным необходимым риском, на который пришлось пойти по работе. Ну, может быть не таким уж необходимым, но все же. Если он выкарабкается, завтрашний день будет лучше. И много других дней будут лучше. Он порадуется им. Таким уж был Кроули. Азирафель опустил голову Кроули на подушку и провел рукой по его волосам, с едва заметной нежностью. Демон наверняка даже ничего не почувствовал, потому что закрыл глаза и мгновенно провалился в сон. Азирафель отправился в ту комнату, где оставил ведро с водой, и выпил еще одну чашку. И снова он поразился тому, каким чудесным был эффект. После этого он вернулся и стал ждать Кроули. Они старательно выполнили план, предложенный Кроули, и медленно и болезненно он начал работать. Сон Кроули становился все более и более спокойным, ожоги вырастали все меньше и меньше с каждым разом. Он очень устал, разумеется, но он не жаловался и не сдавался, он только молча смотрел на Азирафеля, пока ангел лечил его, и Азирафель видел стыд и огромную благодарность в его золотых глазах. Ему хотелось сказать Кроули, что все нормально, что ему нечего стыдиться. Он поступил хорошо, не сделав ничего этим детям, хотя у него не было на то никаких причин, кроме той, что он был не в состоянии обидеть ребенка. Но Азирафель знал, что не стоит говорить Кроули ничего подобного. Вместо этого он просто легонько похлопал его по плечу и вышел за очередной чашкой воды, чувствуя, что иначе может сделать что-нибудь неуместное. Например, обнять своего демонического дру… знакомого, которого он чуть не потерял. Азирафель и сам устал. От волнений больше, чем от целительства. Хотя лечить тоже было тяжело. Ощущение было такое, будто большая часть его сил уходит бесцельно в бездонную пропасть. Но теперь он знал, что это не так. Кроули становилось лучше. Вода в ведре заканчивалась, и, наконец, Азирафель сделал последний глоток, надеясь, что этого хватит. Хватило. На этот раз, подождав десять минут и в тревоге приподняв одеяло, он увидел, что ожог на груди Кроули, наконец, перестал появляться. Другие, поменьше, исчезли пару сеансов назад. Азирафель вздохнул с облегчением. Он использовал свое последнее чудо, чтобы наложить защитное заклинание на дом, а затем упал на стул и, как и Кроули, погрузился в блаженный сон.

***

На следующий день Азирафель проснулся абсолютно разбитым. Он потянулся и позволил себе освежиться с помощью небольшого чуда. Он почти сразу же пожалел об этом, когда увидел Кроули. Нет, демон был в порядке, если сравнивать его нынешнее состояние с вчерашним. Ни один из ожогов больше не открылся. Но он все еще был невозможно бледным и слабым, а синяки, которые вчера казались мелкой проблемой, сегодня расцвели на его коже синими, зелеными и фиолетовыми цветами. Кроули открыл глаза некоторое время спустя, когда Азирафель уже приготовил новую порцию травяного отвара для них обоих и собрал некоторые другие травы для ран демона, на случай, если магии будет недостаточно. – О, ну, привет, – улыбнулся Азирафель. Кроули, не поворачивая головы, медленно посмотрел на Азирафеля одними глазами. – Привет, – хрипло сказал он. – Как себя чувствуешь? – Не знаю… Боюсссь шевелить… всем. – Можно понять! – фыркнул Азирафель. Он подошел к Кроули и положил ладонь ему на лоб. Кроули закрыл глаза. – Жара нет. Это хорошо. – Это благодать, – шепотом согласился Кроули, и Азирафель почувствовал острый укол жалости. Демон не знал, что такое настоящая благодать – не помнил. И то, что он принимал за нее отсутствие боли… Азирафель не удержался и вновь провел рукой по его волосам, прежде чем отвернуться. Он не знал, заметил ли это Кроули. – Как думаешь, сможешь попить немного? – спросил он, возвращаясь к нему с кружкой. – Не уверен. Внутренности у меня пока не сильно стабильны. – О. – Все со мной будет в порядке, – Кроули поспешил успокоить его. Потом помедлил и добавил: – Благодаря тебе. – О, не надо об этом, правда. – Нет, я серьезно говорю. Я бы помер. Это могло у… уничтожить меня, – Кроули содрогнулся и поморщился от боли, которую вызвало движение. – Пожалуйста, не говори об этом, – взмолился Азирафель. – Я не хочу об этом думать. Это позади. Ну, почти. Давай лучше займемся твоими синяками. Тебе же явно больно. – А, это не боль, так, легкое неудобство. – Ну, тебе необязательно его терпеть, правда же? Можно? – Азирафель кивнул на покрывало, как будто вчера не откидывал его множество раз. Кроули лукаво ухмыльнулся. – Конечно. Если тебе этого так хочется. – Кроули! – воскликнул Азирафель. Кроули провел слишком много времени с людьми. Ну, кто так шутит, в самом деле? Впрочем, по крайней мере, он пытался шутить. Азирафель покачал головой и приподнял одеяло, чтобы начать лечение. Когда он осторожно коснулся одного из самых страшных на вид синяков на груди Кроули, проведя пальцем вдоль тонкой ложбинки между ребрами, Кроули резко вздохнул. – Прости. Похоже, в этом трещина, – Азирафель быстро убрал пальцы и накрыл болезненный участок ладонью, мягко касаясь кожи. Он почувствовал, как Кроули расслабился под его прикосновением, когда ангельская магия исцелила его человеческое воплощение. – Так-то лучше, – пробормотал Азирафель, переходя к следующей ране. Он попытался даже не коснуться хрупкой ключицы, которая была или сломана или просто серьезно ушиблена острым камнем, оставившим еще и короткий порез. Азирафель влил целительную энергию в рану и, чудесным образом, кровь и опухоль исчезли, оставив кожу Кроули молочно-бледной и вновь невредимой. По сравнению с тем, как тяжело Азирафелю давалось лечение ожогов накануне, это исцеление было почти чересчур простым и быстрым – настолько, что он едва в него верил. А потому его пальцы сами собой потянулись вперед и нежно провели вдоль линии ключицы Кроули. Она была мягкой, и теплой, и живой, о, такой живой, что чуть-чуть подрагивала под кончиками его пальцев… Азирафель был счастлив. Потом он поднял голову и увидел, что Кроули наблюдает за ним. В его взгляде было удивление, но в нем была и радость, и благодарность тоже. Поразительно сколько всего эти чудесные янтарные глаза умели передать сразу. Азирафель очнулся, стряхнув морок. Он улыбнулся Кроули и объяснил: – Не могу поверить, что это работает. – Ага, я тоже. Закончив с синяками спереди, он помог Кроули немного подняться и занялся его спиной. Только тогда Кроули решился заговорить. – Это все моя вина, ангел. Это правда была моя вина. Хочу, чтобы ты это знал. – Ладно, – медленно отозвался Азирафель. – И чем же ты так разозлил кучку детишек? – Они не просто так себе детишки. Они чертовы патриоты. – И как это понимать? – Они защищали свою землю. – А ты? – подтолкнул Азирафель. – Я просто делал свою работу. – Разумеется. Как всегда. Он нащупал тугой желвак под кожей на спине Кроули, и демон слабо пискнул. – Прости, – он мягко убрал узелок. – Меня вызвали в Ад и сказали, что я разленился. Слишком мало «истинно демонических деяний», особенно в сравнении со всей этой святостью, которую вы тут со своими распространяете. Они сказали, вы жульничаете: освящаете эти источники и колодцы по всей Европе, а чаще всего, в неразвитых землях, подальше от глаз. И они были правы! Как я должен искушать и совращать людей, которые видят божественные чудеса каждый день? – И?.. – руки Азирафеля замерли, он ожидал, пока Кроули скажет то, о чем он сам уже постепенно догадывался. – И они приказали мне уничтожить источник, – резко закончил Кроули. – Уничтожить источник?! – Азирафель был уверен, что услышит нечто подобное, но это все равно было ужасно. – Но это все, что есть у этих людей! – Ну, он у них был довольно долго, должно было уже хватить! Может, они даже запаслись на черный день. Люди изобретательны, – огрызнулся Кроули. – У меня не было выбора, – продолжил он тихо. – Вельз сказал мне, что иначе меня понизят. Поскольку тут от меня никакого толку. Они запрут меня в самой глубокой яме и заставят перекладывать бумажки до Конца Времен. Или того хуже – прикажут мучить тех несчастных засранцев, которых я искусил, когда был здесь. Не уверен, что я… По спине Кроули, все еще испещренной синяками, пробежала дрожь. Азирафель вздохнул. Хотя поступок Кроули был отвратителен, Азирафель не думал, что волшебный источник стоил того, чтобы пожертвовать ради него одним отдельно взятым демоном. Этим демоном. В конце концов, даже в Британии было множество святых источников, но Кроули был только один. Азирафель вылечил оставшиеся синяки на спине Кроули и помог ему снова лечь. Кроули сделал это с видимым облегчением. – Разве они не подумали, что это опасно? – Азирафель покачал головой, глядя на Кроули, побледневшего от усилий, которых ему стоило продержаться в вертикальном положении даже недолгое время. – Начать с того, что это работа не для одного! Кроули хмыкнул. – И кто захотел бы пойти со мной, интересно знать? Азирафель собирался сказать, что Кроули мог бы попросить о помощи его, но остановил себя. Он знал, почему Кроули этого не сделал. Он читал это на лице демона прямо сейчас. Кроули стыдился этой работы. Несмотря на ненависть к ангелам и их методам, несмотря на любовь к искусству искушения и совращения, его не радовало то, что он лишал бедных людей их единственной драгоценной радости. И ему не хотелось, чтобы Азирафель знал, что он был готов совершить нечто подобное. – В следующий раз лучше сразу говори мне. Если что-то так и так должно быть сделано, лучше разобраться с этим без лишних потерь. Верно? – Верно… Спасибо, ангел. – Не за что, ты сделал бы для меня то же самое. И тут Азирафель осекся, потому что осознал, что в действительности не совсем уверен, было ли это правдой. Он снова повернулся к Кроули. – Ведь да? Сделал бы? – Конечно! – Кроули даже подался вперед, чтобы подчеркнуть свои слова. Азирафель выдохнул и осознал, что не заметил, как задержал дыхание. А Кроули добавил, лукаво улыбнувшись: – Но только потому, что я слишком эгоистичен, чтобы остаться без приятной компании на ближайшие пять тысяч лет. Разумеется. – Разумеется, – Азирафель улыбнулся. Он собирался еще что-нибудь сказать, когда услышал шум у передней двери. Кто-то явно пытался войти, но защитное заклинание постоянно отбрасывало его назад. Азирафель сотворил еще одно заклинание вокруг кровати Кроули и направился к дверям. – Ангел, подожди! Может, они просто уйдут, – крикнул ему вслед Кроули. – Нет, я хочу с ними поговорить, – сказал на ходу Азирафель. – И я должен им ведро. Выйдя из дома, Азирафель увидел Майлана, сидевшего на траве, и кучку других детей его возраста и помладше, которые собрались вокруг, в тревоге глядя на него сверху вниз. Должно быть, защитное заклинание швырнуло его на траву. Мальчишка, однако, был в полном порядке, хоть и пристыжен. Когда Азирафель появился на пороге, все головы повернулись к нему. – Ты! – выдохнул Майлан и вскочил на ноги. – Ты жив! Ты убил его? – Приветствую, друзья мои, – начал Азирафель спокойно. – Не хотите ли войти и поговорить? Вы мне очень помогли вчера, и мне кажется, что я обязан предоставить вам хоть какое-то объяснение. Он открыл дверь и показал, что они могут войти. Дети колебались. – Откуда нам знать, что ты правда Азирафель? Может быть, демон убил его и забрал его лицо? – Хм, что ж, я мог бы это доказать. У кого-нибудь из вас есть оружие против демонов? – Да! Мы принесли святую воду, у Тима и Фэйр есть еще камни, а Ронни взял папин крест. – Я так и думал. Хорошо. Очень предусмотрительно с вашей стороны. Ну что ж, вы, юная леди, и вы, мистер, дайте-ка мне ваши камни, – он протянул руки, ожидая, чтобы дети подошли ближе. Они шагнули к нему и положили камни в его раскрытые ладони осторожно, будто ожидая, что они оплавятся. Азирафель некоторое время подержал камни, показывая детям, что они были для него безобидны. Затем он испарил с них всю воду и бросил камни на землю. – Теперь у меня руки грязные. У кого там из вас была вода? Дети пристально наблюдали, как Майлан и другой мальчик лили святую воду на руки Азирафеля. Он тщательно испарил ее после. – Хорошо. Так, что там осталось? Ронни, верно? Что ты собирался делать с крестом? – Воткнуть его ему в грудь, – ответил застенчивый тощенький мальчонка. Выглядел он так, будто ему пришлось бы потрудиться, даже чтобы воткнуть нож в кусок мяса. – Оу. Нет, давайте это мы пробовать не будем, ладно? – предложил Азирафель. Дети с готовностью закивали. Азирафель снова махнул рукой, и один за другим они вошли в дом. Ангел нервно глянул на дверь комнаты, где лежал Кроули, но там было тихо, и он знал, что охранное заклинание защитит его. Когда дети расселись по деревянным скамьям, Азирафель тоже сел и заговорил. – Итак. Вот, что я хочу вам сказать. Я знаю, что вчера вы защищали свою деревню от того, который хотел ей навредить. – Он не «хотел», он уже вредил. Мы видели, как он сбросил целую тачку земли в Святой Источник! И мы поймали его, когда он копал землю для второй тачки, – встрял Майлан, как будто ожидая одобрения. – Верно. И ваши действия, несомненно, говорят о том, что вы преданные и храбрые ребята. Но… – Азирафель остановился и постарался заглянуть по очереди в глаза каждому из детей. – То, что вы сделали, все равно было жестоко. Непростительно жестоко. – Что?! – О чем вы?! – Ты хоть слышал, что я сказал? Дети закричали разом, и Азирафель знал, что Кроули за стенкой наверняка слышит каждое слово. Он вздохнул, ожидая, пока буря утихнет. Потом он поднял руку. – Так, послушайте. Да, вы правильно меня поняли, я сказал, что, каким бы важным ни казался вам какой-то поступок, вы никогда не должны его совершать, если он жесток. Если он приносит боль и горе другому живому существу. – Он не живое существо, он демон! – Демоны чувствуют печаль и боль так же, как и мы с вами. К тому же, вам случайно удалось найти самое болезненное и опасное оружие против демонов во вселенной. Пойдемте-ка… Азирафель осторожно открыл дверь в комнату Кроули и впустил их одного за другим. Как только Кроули услышал скрип двери, он подпрыгнул на кровати и попытался сесть прямо. В его позе была такая отчаянная уязвимость загнанного зверя, что Азирафель невольно сделал несколько быстрых шагов вперед и сел на кровати между Кроули и детьми. Дети и сами казались напуганными, но в то же время и рассерженными. Они не ожидали, что друг Иосифа пощадит демона. Они неловко стояли у двери, готовые дать деру в любой момент. – Азирафель? Что происходит? – спросил Кроули напряженно. – Не волнуйся, Кроули. Я просто хочу объяснить этим молодым людям, что ты не представляешь угрозы ни для них, ни для их деревни, и что они ошиблись, напав на тебя. – О, – сказал Кроули, переводя взгляд с одного сердитого лица на другое. – Ну что ж, вперед. Это будет весело. – Сядьте, дети, – пригласил Азирафель, показав на скамейку перед очагом. Дети некоторое время мялись на месте, но потом любопытство овладело ими, и они повернулись к Майлану за одобрением. Их предводитель кивнул, и они расселись, не спуская глаз с Азирафеля и Кроули. – Так-то лучше! – Азирафель улыбнулся. – Итак, вы уже знаете, что меня зовут Азирафель. А его имя – Кроули. Вы были правы в том, что он демон. Но вы когда-нибудь думали о том, почему ему пришлось уничтожить ваш источник? – Да! – перебил Кроули, угрюмо глядя на детей. – Вы хоть немного пытались думать, прежде чем нападать на невинного человека? – Технически, ты не человек, – заметил Азирафель. – И вовсе ты не невинный, – добавил Майлан. – Ну, ладно, на безоружного человека…образное существо тогда! – Кроули не собирался сдаваться. – У тебя таки была лопата, – Азирафель искоса глянул на него. – Не говоря уже о твоих демонических силах. – Эй! Ты на чьей стороне, ангел? Немножко сочувствия к умирающему человеку не помешает. Даже если он и натворил парочку злобных дел. Азирафель улыбнулся: у Кроули была эта странная привычка говорить о себе как о человеке время от времени, когда это было ему удобно. Азирафель не знал, делал ли он это нарочно. – Погодите. Вы сказали, у него есть «демонические силы»? – спросила одна из девочек. – Разумеется, есть, он же демон, Сатаны ради! – с удовольствием выплюнул Кроули, любуясь тем, как дети вздрогнули. – Да, но суть в том, что он их не использовал против вас! – поспешил вставить Азирафель. Он увидел, как Кроули закатил глаза. – Он мог сделать с вами что угодно, но не стал. Потому что не хотел навредить вам. Он другой… – Ага, тем, что злой! – перебил Майлан. В отличие от своих приятелей, которые уже начинали проникаться к Азирафелю теплотой, их главарь твердо стоял на своем. – Он уничтожал наш источник. Моя бабушка больна, только эта вода дает ей силы! – Мне очень жаль, Майлан. Но Кроули… Он сделал это, не потому что он злой. Он просто выполнял свою работу. Внезапное вдохновение захлестнуло его, и он спросил, глядя уже на всех детей: – Ваши родители когда-нибудь делают что-то такое, что вам кажется нехорошим, но они говорят, что это их работа? Дети некоторое время сидели молча, но потом малышка Фэйр пискнула: – Папа Софи – мясник. Он убивает всех этих бедненьких зверюшек. Это ужасно! – Правильно, вот видишь! – воскликнул Азирафель. – Это ужасно, но ему приходится это делать. Иначе Софи и другие его дети умрут от голода. – У вас есть дети? – спросила Фэйр, обращаясь к Кроули. Кроули скорчил рожу. Азирафель легонько пихнул его локтем в бок и сказал. – О, его нельзя и близко к детям подпускать. – Я бы и сам не пошел! – Видите же, он и сам как ребенок, – Азирафель улыбнулся, и некоторые малыши тоже застенчиво захихикали. Но Азирафель снова заговорил серьезно. – Вы видели, что святая вода сделала с Кроули? Я едва выходил его. Она очень опасна для демонов. И его можно было бы понять, если бы он хотел уничтожить то, что производит яд, смертельный для него. Это даже не то же самое, что убивать животных ради мяса – это как убивать волков, которые могут прийти в твою деревню. Как срубить куст с ядовитыми ягодами. Разве вам не захотелось бы сделать это, чтобы защитить себя и свой народ? Некоторые дети закивали. Кроули фыркнул. – Но Кроули этого не хотел, – сказал Азирафель. – Он сделал это не для того, чтобы защитить себя, он сделал это только потому, что ему приказали. Его начальник заставил его сделать это. И его жестоко накажут, если он ослушается, – Азирафель почувствовал, как слегка прогнулась кровать, и понял, что Кроули пытался сдержать дрожь. – Но он все равно позволил вам одолеть себя, вместо того, чтобы прогнать вас чудом. Теперь вы видите, что Кроули совсем не злой. Дети снова с жаром закивали, на их маленьких лицах было уже неприкрытое сочувствие. Даже Майлан угрюмо опустил голову. – В жизни не испытывал такого унижения, – проворчал Кроули, но Азирафель расслышал, как его голос чуть надломился посередине фразы. – И вы теперь понимаете, что поступили жестоко? – продолжал Азирафель, проигнорировав его. – Вам не следовало этого делать. Не только потому, что он этого не заслужил, но и потому что жестокие поступки вредят вашей собственной душе. Отец Иосиф никогда бы такого не одобрил. Ангел увидел слезы, блеснувшие на глазах у девочек, и решил, что пора закругляться. – Что ж, к счастью, все закончилось хорошо, и вам остается только попросить у Кроули прощения за то, что вы обидели его, а Кроули должен попросить прощения у вас за то, что испортил Источник. Азирафель ожидал, что Кроули возмутится, но тот неожиданно кивнул. – Простите, ребят, – сказал он неловко. – Я не очень собой доволен из-за того что толкнул вас на это. Я бы правда предпочел, чтобы это сделали ваши родители. У вас еще есть время замолить грехи, а они бы отправились прямиком в Преиссссподнюю! – Кроули ухмыльнулся, кровожадно обнажив зубы. Дети ахнули, некоторые даже завизжали и повскакивали на ноги. – Кроули! – укорил его Азирафель. – Простите! Простите, шучу, – Кроули расхохотался, наслаждаясь испугом на лицах детей. – Не удержался. Но правда, это было мерзко – пытаться лишить вас источника, ваших бабушек там и все такое. Но я демон, Азирафель правильно сказал: мне положено творить зло. Не то чтобы я хотел творить вместо этого добро, не. Я бы предпочел вообще ничего такого не творить. Но мне надо. Возможно, придет время, и вам тоже придется совершить что-то плохое. И знаете, что я вам скажу: делайте это только по своей воле. Потому что вы-то можете. Это ваше преимущество. О, ну и да: извиняюсь. Кроули умолк, и Азирафель знал, что это все: это было самое большое извинение, какого только можно было добиться от Кроули. Он посмотрел на детей. – Мы тоже просим прощения, – Майлан заговорил первым, и Азирафель восхитился смелостью парнишки: лидеру было непросто признать свою вину на глазах у банды. – Мы напали на тебя, даже не попытавшись разобраться, что к чему. Это не очень умно. И неправильно. – Да, пожалуйста, простите, мистер Кроули! – И меня тоже… – Нам так жаль, мистер Кроули. – Простииите! Детские голоса жалобно звенели в воздухе, и Азирафель заметил на своих щеках слезы. Он глянул на Кроули. Его глаза тоже необычно ярко блестели, и он улыбался помимо своей воли. – Извинения приняты, – наконец, сказал он. Дети вздохнули с облегчением и посмотрели на Азирафеля, ожидая одобрения. Ангел кивнул им и улыбнулся. – Но… Что будет теперь? – спросила Софи, глядя на Кроули так озабоченно, будто он был бродячим больным котенком, которого они подобрали, но знали, что, как только вернутся родители, они выбросят его на улицу, где холодно и темно. – Если ты не уничтожишь источник, твой начальник же все равно тебя накажет, да? Дети снова ахнули – на сей раз от страха. – Увы, – сказал Кроули. Азирафель посмотрел на него, а потом на детей, которые явно ожидали, что ангел сотворит какое-нибудь чудо и спасет положение. В этот момент он чувствовал столько любви, сил и вдохновения, что ему казалось, что он может прямо тут на месте освятить еще один источник. И тогда ему в голову пришла идея. – Они его не накажут, если он сделает то, что должен, – медленно проговорил он. – Ты о чем? – Как насчет того, ребят, чтобы разрешить Кроули засыпать источник землей, как он и собирался, но после, когда его начальство удовлетворится, расчистить его снова? – Ты мог бы это сделать? – спросил Кроули совсем тихо, не позволяя себе надеяться. – Только если жители деревни согласятся, – он поглядел на детей значительно. Они поняли, что к ним относятся серьезно, как к настоящим взрослым, и даже слегка приосанились. Майлан обернулся с остальным и слегка подался вперед, как будто это могло сделать обмен мнениями более приватным. Малыши сразу энергично закивали, ребята постарше с серьезным видом поглядывали на Кроули, Азирафеля и только потом заговорщицки подмигивали Майлану. – Мы согласны, – объявил Майлан. – Если вы можете гарантировать, что Святой Источник будет работать. – Будет. – Тогда ладно, мы вам поможем. Правильно, ребят? – Конечно! – Да! – Поможем. – Спасибо, – тихо прошептал Кроули. Азирафель видел, что на бедного демона свалилось слишком много сильных переживаний для одного дня, и через несколько минут проводил детей, договорившись встретиться с ними на следующий день. Когда он вернулся в комнату, Кроули уже спал, уставший от волнений и боли последних дней. Его волосы рассыпались по подушке, и у него даже не хватило сил как следует укрыться. Азирафель подошел к постели и бережно подоткнул одеяло.

***

Утром, еще до рассвета, Кроули снова копал землю в саду, наполняя тачку за тачкой. Азирафель не позволял ему и близко подходить к Святому Источнику. Он забирал у него тачки и отвозил детям, которые ссыпали землю в родник. Ронни стоял на карауле, следя за случайными прохожими. Когда взошло солнце, один-два деревенских жителя прошли мимо, но Азирафель успел перехватить их и отвлечь разговорами о святом Иосифе, деревне и черт знает, чем еще. Через пару часов родник превратился в лужу грязи. Кроули заметил, что еще пару тачек назад Азирафель перестал подходить ближе, чтобы наблюдать за работой, и ему было немного стыдно, что он ранит чувства ангела, хоть тот и предложил этот план сам. А потом к Кроули пришли дети, перепачканные в грязи, но счастливые, что смогли помочь. Это означало, что Кроули должен был встретиться с Хастуром. Хастур, Князь Ада, был его непосредственным руководителем на Земле. Ему совершенно не нравилась Земля и совершенно не нравилось руководить, но он, казалось, находил особое удовольствие в том, чтобы руководить конкретно Кроули. Он ждал, когда тот оступится, и Кроули знал это. Но Хастур, как и все подобные ему демоны, так и не разобрался, как же устроена Земля. И в частности, он не понимал, как работает время. Он считал, что он должен руководить Кроули каждые лет двести или около того. К несчастью, это был как раз один из тех случаев. Кроули решил не вызывать его сам. Если он это сделает, это будет означать, что он справился со своей работой, и Хастур сразу об этом узнает. Было гораздо веселее заставить его думать, что Кроули провалился и ждет своего наказания. Как Кроули и предполагал, Князь Ада явился довольный и злорадствующий, ожидая увидеть, как Кроули дрожит от страха перед ним, готовый наконец-то склонить голову. Вместо этого Хастур увидел, что его вечный соперник, заноза в его княжеской заднице, спокойно сидит на берегу грязного болота, наблюдая, как толпа людей оплакивает потерю своей драгоценной святой воды. – Очень мерзкая работа, Кроли, – неохотно прорычал Хастур. – Истинно демоническая. Никогда не думал, что ты на такое способен. – Ничего, Хастур, я рад, что теперь ты признал свою ошибку. Я тебя прощаю. – Что?! Возьми свое прощение и засунь его, знаешь, куда… – Ой, полегче, полегче, приятель, это просто шутка была. Хастур шумно вдохнул, чтобы успокоиться, и вдруг понюхал воздух. – Это место… Здесь пахнет… святостью. – Ну, разумеется! – фыркнул Кроули, пытаясь выглядеть расслабленным, в то время как сердце колотилось у него в груди, как сумасшедшее. – Здесь же был святой источник только вчера. Теперь тут святая грязь, мать ее! Или ты думал, ты меня на курорт отправил? – Не умничай, змееныш! – Ничего не могу с собой поделать, такой уж я есть – умный. Надеюсь, ты об этом доложишь… Низшим Инстанциям? Или мне спуститься самому? – Доложу. И не думай, что я не вернусь с новым заданием для тебя. – Конечно. Уже весь в нетерпении. Хастур уже пропал в языках пламени, когда Кроули добавил: – Увидимся еще лет через сто. Когда Хастур исчез окончательно, дети, которые прятались в кустах на протяжении всего их разговора, выскочили и побежали к Кроули. – Сработало! Он купился! – Еще как купился! – Он такой страшный! – И пахнет противно. – Точно, мы даже вон оттуда чуяли. – Не удивительно, что ты его так боишься! – Его я не боюсь! – возразил Кроули. Это была правда. – Да? Вы такой смелый, мистер Кроули! – Вы тоже можете войти в огонь? – Еще как! Было приятно, что кто-то хоть раз оценил демонические таланты. – Покажете? – Нет. И не смейте меня поджигать, мелкие пакостники. – А кто-нибудь позвал Азирафеля? – Да, он уже идет. Азирафель спешил к ним из пещеры святого Иосифа, где Кроули велел ему спрятаться на время встречи с Хастуром – просто на всякий случай. Ангел запыхался, но был так взволнован, что не остановился ни на секунду. – Кроули! – с облегчением выдохнул он и улыбнулся демону. – У тебя получилось. – Нет, – серьезно сказал Кроули и увидел, как улыбка сползает с лица Азирафеля. Такой старый трюк, а ангел все равно попадался. – У нас получилось. Азирафель снова улыбнулся и добродушно хлопнул его по плечу. Потом он повернулся к детям. – Да, у нас получилось. Дети радостно закричали, а потом сделали нечто неожиданное. Они все вдруг повернулись к Кроули и Азирафелю и обвили их руками, заключив обоих в объятия. Кроули судорожно вздохнул. В первые секунды он не знал, куда ему себя деть. Он застыл, неловко прижав кисти рук к груди. Но потом он увидел лицо Азирафеля. Ангел выглядел абсолютно счастливым. Он обнимал Фэйр одной рукой и гладил Ронни по голове – другой. Маленькая девочка – как там ее, Софи? – обняла острые коленки Кроули, заставив его вздрогнуть от неожиданности. Азирафель увидел это и хихикнул, а затем ободряюще кивнул. Кроули позволил себе немного расслабиться и осторожно погладил девочку по волосам. Она не убежала. – Вот видишь? – услышал Кроули слова ангела. – Я же говорил тебе: иногда вещи, которые кажутся ужасно важными или важными и ужасными, – на самом деле не имеют значения. Он взъерошил волосы на голове одного из мальчишек, как бы говоря: «По крайней мере, для них». А потом поднял ту же самую ладонь и легонько погладил плечо Кроули – очень быстро и очень нежно, будто пытаясь добавить: «И для меня». Кроули опустил голову, чтобы ангел не видел его глаза. Он пытался запрятать подальше это странное счастливое чувство, прикрыв более уместным ворчанием, но его голос все равно прозвучал куда довольнее, чем ему хотелось бы, когда он сказал. – Ну, ладно, кончайте обниматься уже. Нам еще родник очищать. Если это «иногда», о котором говорил Азирафель, означало то время, что они будут проводить вме… вот так, – то ему хотелось бы, чтобы оно случалось почаще.