Разрушь меня и построй заново

В одном столичном клубе, возле типичной барной стойки сидела девушка. Скорее даже девочка. По-настоящему маленькая. И дело даже не во внешности. Хотя, к слову, комплекция и миленькое личико зачастую снижало ее видимый возраст. А ей и 17 с трудом дают. Но танцевала там Кошелева Кристина, которой, на минуточку, 19 лет отроду. Что можно сказать о Кристине? Милая. Другого слова там, наверное, и не подобрать. Обворожительная улыбка, выразительные большие глаза, длинные розовые волосы и простой, неброский стиль. На ее худеньком, маленьком теле зачастую красовались обычные джинсы и какая-нибудь неброская футболка, на пару размеров больше ее собственной S-ки. Кристина точно знала какие цвета нужно смешать чтобы получить зеленый или оранжевый. Она знала наверняка, в какой пропорции нужно смешивать краску для волос, чтобы получить нежно-розовый оттенок. Но о том, что нельзя смешивать алкоголь и пить получившийся напиток она не знала. Кристина знала, как понизить температуру при ангине. Понимала, как понизить тембр голоса, чтобы сделать исполнение песен более интересным и необычным. Но о том, что нельзя понижать градус алкоголя она тоже не знала. И самое главное, Кристина была уверена, что знает где она находится, но она не знает зачем. Откуда ей получать такую информацию, если Кошелева не ходит по клубам, а из алкоголя пила только шампанское, и то на новый год? Людей, с которыми она общается вне стен школы, а в последствии и вуза можно было посчитать по пальцам. Девушка жила в собственном мире, где аккуратно и трепетно выстроила стены. В свою крепость она редко пускала кого-то. За эти стены пробирались только хорошо проверенные люди. Одной из них и была девушка, сидящая рядом с ней. Если окинуть подругу Кристины, сложно вообще сказать, что они из одного круга общения. Назима, именно так звали подругу девушки, была более элегантной и яркой. Красивое, но жутко короткое платье, открывало вид на длинные ноги Назимы. Более яркий, но не в коем случае не вульгарный макияж подчеркивал выразительные черты лица казашки. Да и возрастом девушка была постарше подруги. Назиме на днях исполнилось 24 года, собственно это событие и отмечали подруги. — Жаль, что ты уезжала домой на выходных, я бы тебя познакомила с друзьями своими на вечеринке, — громко сказала Назима, из-за музыки приходилось говорить гораздо громче, чтобы быть услышанной. — Прости еще раз, я уже давно родителям обещала на выходные назад слетать, — так же громко ответила Кристина, — зато сейчас хорошо вдвоем отдохнем! Правда, я считаю уместнее было просто посидеть в кафе. Кристина действительно уезжала на выходных к родителям, в свой родной город Сысерть. Кто-нибудь знает о таком городе, кроме его жителей? Не думаю, но сама Кошелева очень трепетно относилась к своей малой родине и старалась хоть раз в пару месяце туда летать. Благо родители у девушки давно живут в Екатеринбурге и ведут свой бизнес, так что девушка не бедствует. Поэтому в более-менее долгие выходные они вместе отправляются в дом к бабушке и дедушке. Плюс повышенная стипендия позволяет ездить к родителям и прародителям, и при всем этом нормально существовать в столице. Все таки Кошелевы бизнесмены, а не миллионеры. — Не включай зануду. Тебе 19 лет, и ты ни разу не была в клубе, нужно же было тебя как-то вытаскивать! — Я бы еще столько же сюда не ходила, — намного тише ответила Кристина, но Назима умело пропустила это мимо ушей. Назима часто слышала милые ворчания подруги. Нет, Кристину нельзя называть ворчуньей. Просто это был ее характер. Она в основном была спокойной и сдержанной. Клубы и прочие подобные заведения не входили в ее распорядок дня. Она больше любила посидеть с чашкой чая и книгой дома. Но как говорит Нази: «Нужно выходить из зоны комфорта». И именно этим она сейчас и занимается. Выходить из зоны комфорта ей конечно не хотелось. Она давно огородила свою башню стенами и вырыла вокруг них рвы. Нельзя сказать, что она была замкнутой или изгоем. Нет, она была обычной. Ее даже многие считали подругой. Но вот она их таковыми не считала. Она давала людям знать о себе ровно то, что она хочет, чтобы они знали. Ни больше, ни меньше. Ее математика была проста, по крайне мере для нее самой. — Ой, там мой знакомый кажется, — показывая куда-то на танцпол сказала Джанибекова, — закажи себе какой-нибудь коктейль, я скоро вернусь. Думаю, не нужно говорить, что это «скоро» затянулось на долго. Кристина сначала заказала себе что-то безалкогольное и уткнувшись в телефон лениво потягивала его. Но вот девушки нет 15 минут, полчаса, час. В какой-то момент Кристина перестала считать и уже хотела поехать домой. Но в момент, когда девушка хотела расплатиться и уйти к ней подошел парень. Приятная внешность, но слишком смазливый для Кристины. — Может я могу пригласить на танец девушку? — с улыбкой во все 32 зуба сказал брюнет. — Нет, извините, я уже ухожу, — быстро ответила Кошелева и начала подниматься со стула. — Ну может один танец? Я настаиваю! — парень уже схватил Крис за локоть, прижимая ее к себе всем телом. — Молодой человек, я сказала, что не буду. Уберите руки! Но кажется парень и не планировал уходить. Может он и хотел бы, но алкоголь в нем говорит иначе. Девушка пытается вырвать руку, но брюнет лишь сильнее ее сжимает. И все бы могло закончится скандалом, но к ним подходит другой парень, чуть старше его. — Девушка же сказала, что вы ей не приятны, — грубо сказал подошедший парень. Не то чтобы Кошелевой хотелось задумываться сейчас о подошедшем защитнике, но он был явно симпатичен. Длинные блондинистые волосы, собранные в хвост, красивые голубые глаза и злой, но тем не менее бархатный голос. Несмотря на забавную рубашку в желтую клетку, выглядел он серьезно. То ли в нем играл тестостерон, то ли врожденное чувство справедливости. Кристине было абсолютно все равно что именно это был за позыв, но она ему была благодарна, ведь парень замялся и ушел. Напоследок сказав тихо на ухо девушке: — Да такую как ты не больно то и хотелось. Таких недотрог как ты только трахать интересно. Сама девушка дрожала от страха и неприязни. Обычно пьяные речи незнакомых мужчин ее не беспокоили, но в этот раз что-то дрогнуло — Эй, ты чего? Все хорошо? — ее заступник повернулся к девушке и взглянул ей в глаза. Только вот девушка не хотела ничего говорить, — Так, Вась, давай нам два, как обычно. Бармен, к которому обратились явно знал этого парня и его запросы. Он быстро налил 2 стакана и отдал ребятам. Вот именно сейчас ей захотелось выпить и не говорить ничего. Молча осушив бокал, девушка поморщилась. Напиток обжигал горло и пускал по всему телу тепло. — Лучше? — но ответом был лишь молчаливый кивок, — Ты конечно не разговорчивая, капец. Ладно, не отвлекаю тебя. Не давай себя тут никому в обиду! В словах блондина была какая-то искренность что ли. Конечно, по сравнению с первым парнем этот был просто ангел во плоти. Ей было неприятно от всей произошедшей ситуации. Она не та девчонка, которая хочет, чтобы ее было интересно только трахать. Она бы хотела, чтобы с ней хотели говорить, хотели проводить время. А не трахнуть где-то в туалете. «А может это мой потолок? Быть нагнутой раком где-то в туалете дешевого клуба. Пить алкоголь с парнями, которых вижу в первый и, наверное, в последний раз. Таких парней и «пускать к себе в мир» не надо. Раз уж во мне такую видят… Или не видят? А какой меня видят? Наверное, странной». — Поток мыслей буквально лился в голове Кошелевой. Думалось только в этом ключе и не в каком больше. И от таких мыслей хотелось как можно быстрее избавиться. — Можно мне коктейль. Хотя нет, давайте виски, — Кристина говорила уверенно и настойчиво, как будто знала, о чем говорит. О виски Кристина ничего не знала. Так, слышала в баре много раз за вечер. Логика была простой, раз все пьют, то и я выпью. Но после этого виски в ход шли разные коктейли. Девушка не заботилась о процентовке коктейлей и уже давно понизила градус, но ее это мало беспокоило. Сейчас ее уже ничего не беспокоило. На телефон давно пришла смс с извинением от Назимы, и что она уехать с другом, которого 10 лет не видела. «Даже если Назима сегодня меня бросила, то найду того, кто не бросит меня до утра». Мысли конечно глупые, но на данный момент и в данном состоянии казались вполне логичными. Раз Пьет. Два Морщится, но продолжает пить. Три Танцует. Отвязно, грязно, но так умело, будто всю жизнь танцует в клубах. Четыре Рядом с ней какой-то парень. Кажется, тот же, что помог ей на баре. Вот только уже такой же пьяный. Трется, говорит что-то, такое же непристойное, как и ее движения. Теперь у нее есть возможность рассмотреть его поближе. Волосы уже не собраны в хвост, у парня довольно-таки красивое светлое каре. Взгляд уже не такой четкий, а более непринужденный, размытый. В этот раз глаза парня блестят и горят огнем. Алкоголь пробуждает в нем Чеширского кота и это только притягивает Кристину. Кошелева уже смутно понимает как себя ведут приличные девушки ее возраста. Она думает только о том, как ей с ним хорошо. Сейчас хорошо. В голове мелькает мысль, что завтра будет плохо. Как морально, так и физически. Но эта мысль пролетает в ее голове так же быстро и незаметно, как и другие вскрики разума. Кристина, как можно больнее и увереннее топчет зону своего личного пространства, еще ближе прижимаясь к блондину. Кажется она уже вся извилась вокруг него. Возможно выглядело со стороны это пошло, но Кристина и ее защитник видели эти движения сексуальным. И с каждым движением они были все дальше от центра танцпола. Пять Сильные руки уводят ее куда-то. Мозг активно говорит: «Остановись, откажись, одумайся». Но она уже не слушает ничего, кроме его несвязных слов о ее красоте. Шесть Принципы вступили в борьбу с алкоголем. Но кажется дело уже даже не в алкоголе. Просто все надоело, достало, осточертело. Хотели, чтобы Кошелева вышла из своего замка? Да пожалуйста. Уже сама говорит какие-то глупые вещи, которые читала в какой-то книге. — Стой, как тебя зовут? — Тебя только сейчас стало это интересовать? — с легкой ухмылкой спрашивает парень, — Максим, можешь просто Свобода. Семь — Свобода — это то, что мне необходимо. Уже сама тянет его в туалет, но на полпути останавливается. Здравый смысл уже ликует от того, что достучался до девушки. Но не тут-то было. Восемь — Поехали ко мне. Мозг Кристины перестал кричать о неправильности поступка. Мозг Максима перестал напоминать ему о том, что он час назад защищал эту девочку от такого же ублюдка, как и он сам. Девять

«Разрушь меня до конца, Максим, я уже сломала себя и свои принципы».