Магия камней

1536 год.

      Тишину старых, провонявших плесенью и гнилью переходов, нарушил быстрый цокот женских туфель. Этот звук отражался от монументальных каменных стен, построенных ещё во времена юности самого Мерлина, и звонким эхо растворялся в чёрном чреве коридора. Там было так темно, что даже свет от волшебной палочки в руках молодой женщины не мог полностью его осветить. Несмотря на быстрый шаг и сбившееся дыхание, незнакомка продолжала свой путь переодически поправляя чёрную накидку, которая скрывала элегантное, сделанное из дорогого бархата платье. Её лицо скрывала тень от капюшона, который время от времени съезжал по шелковистым красным, в цвет крови, волосам. Пару раз она останавливалась и прислушивалась к завыванию ветра в холодных стенах перехода.       Наконец-то она добежала до тяжёлой, кованой двери. С усилием толкнув её, она оказалась в просторном круглом помещении. Вдоль его стен стояло четыре каменных чаши с горящим в них огнём. Его света хватало чтобы осветить центр комнаты где находился, прямоугольной формы, каменный алтарь, на котором, прикованный и без сознания, лежал мужчина. Его засаленные и пропитавшиеся запахом соснового дёгтя чёрные волосы, прилипли к лицу и кое-где были покрыты кровавой коркой. Грязная, сделанная из грубой кожи, одежда пленника источала смрад смеси перегара и пота. С четырёх сторон мужчину окружали камни размером с кулак: сапфир, рубин, изумруд и топаз, а на его груди — странной остроконечной формы камень. В его, отшлифованных временем, гранях отражался свет факелов придавая ему зловещий огненный цвет.       — Мито, тебя долго не было. — Раздался жёсткий мужской голос, а в следующий миг, в тени куда не попадал свет факелов, послышался шелест одежд перемешанный с глухим звуком шагов и алтарь постепенно обступили трое мужчин. Говоривший оказался бледный, но с приятными чертами лица, статный мужчина лет тридцати. Его волосы цвета вороньего пера были элегантно уложены в причёску, что всего пару дней назад ввели в моду Его Величество. Тёмно-оливкового цвета мантия с вышитыми на ней замысловатыми узорами говорила о статусности и влиянии этого человека. Несмотря на его тон в ониксовых глазах мужчины промелькнул беспокойный блеск.       — У сына разыгралась стихийная магия. Пришлось успокаивать. — Женщина не смогла сдержать нервный смешок, вспоминая чего им с мужем стоило успокоить пожар что устроил ребёнок заигравшись с котом. В этот момент мужчины понимающе переглянулись. Каждый из них проходил похожее своеобразное посвящение в родительские будни. Но в следующий миг, мимолётная радость воспоминаний присутствующих магов, прервал громкий храп мужчины на алтаре.       — Изуна, ты точно готов к этому? Он все-таки твой родной брат. — Спросила Мито, обращаясь к статному брюнету в момент придав своему голосу сдержанности, хотя от старых друзей не скрылись нотки беспокойства, что она пыталась скрыть.       — Брат, который продал душу самому Дьяволу. — Сплюнул Изуна, а в его ониксовых глазах появился стальной блеск ненависти и презрения когда он смотрел на человека в центре алтаря. — Он почти погубил весь мой род, а скольких невинных он уже успел замучить своей необузданной силой?       — Не ожидал услышать это от того, кто кичится своим чистокровным происхождением. — Меланхолично проговорил высокий и плечистый мужчина, один глаз которого был закрыт чёрной повязкой. Его тёмно-каштанового цвета волосы были собраны в высокий хвост на макушке, а неухоженная, старая мантия, залатанная в некоторых местах, скрывала ожерелье Первого Советника Его Величества. Он лениво выдохнул табачный дым от курительной трубки, которую держал в руке и без особого энтузиазма посмотрел на пленника.       — Даже я презираю его поведение, Шикахару. — Скривился Изуна и с призрением повернулся к брату, лежавшему на алтаре. — Одно время такие, как мы были почитаемые среди людей. К нам шли за советом и помощью. Мы управляли этим миром. Но…. К власти пришли глупые маглы. Не достойные своих титулов. Благодаря своей хитрости они одурманили разум простолюдинам и те согласились с мыслью, что мы — зло….       — Я все ещё уверен, что от маглов больше бед чем пользы, и многие недостойны дышать с нами одним воздухом, но…. — Презрительно продолжал Изуна после небольшой паузы, а потом, сделав глубокий вздох, выдохнул: — Я не слепой глупец. Мадара зашёл слишком далеко в своей ненависти и тщеславии. Его действия лишь укрепили страхи маглов, и теперь словом «маг» пугают детей… Он потерял себя в погоне за идеальным миром.       — Этот обряд сможет заточить его душу всего на некоторое время. — Раздался тихий, но холодный мужской голос, после недолгого тяжёлого молчания. Он оставался в тени на протяжении всего разговора. От его тембра многие, кто находился рядом, неуютно передёргивали плечами, а от самого мужчины веяло какой-то устрашающей демонической силой, заставляя его всю жизнь проводить в тени. — Нам нужно быть готовым к тому, что однажды он восстанет.       — Уверена, наши потомки разберутся с этим исчадиям Ада. — В чёрных глазах Мито промелькнул металлический блеск, когда она смотрела на связанного Мадару. — Каждое последующее поколение сильнее предыдущего. Не стоит недооценивать их.       — У нас нет особого выбора. — Усмехнулся Шикахару, перекинув курительную трубку в другой уголок тонких губ. — Мы то уж точно не доживём до его пробуждения.       — Тогда приступим. — Кивнул незнакомец, не покидая своей тёмной части импровизированного круга. Он начал читать длинные заклинания тихим но достаточно сильным голосом чтобы эхо его голоса отбивалось от стен и, заставляя, пробежать мурашки по спинам всех присутствующих. По мере прочтения этого заклинания из волшебных палочек участников ритуала начали появляться яркие, разноцветные искры. Сначала золотистые, потом голубые, зелёные и красные. Они впитывались камнями на алтаре и покрывались ярким свечением. Появившаяся яркая вспышка ослепила волшебников, а в следующий миг комнату заглушил истошный крик колдуна. Пара мгновений и всё стихло, оставляя на алтаре небольшую горстку блестящего праха.       — Вот и всё. Нам осталось надеяться на наших потомков. — Грустно усмехнулся Изуна, подходя к алтарю и забирая камень насыщенного синего цвета.

***

Наши дни Элитный частный сектор на окраине Лондона.       Первое сентября всегда очень хлопотное событие. Нужно самому собраться, успеть ответить на миллион и один вопрос ребёнка о школьной жизни и попутно объяснить почему трава зелёная. Собрать вещи, которые должны были быть собраны ещё вечера. Ничего не забыть и, самое главное, успеть вовремя к торжественной части. Первого сентября люди начинают делиться на два типа: тех, у кого счастливое и приподнятое настроение — таких единицы — и тех, у кого нервно дёргается правый глаз. Особенно ярким этот синдром становиться когда время поджимает, а любопытство ребёнка ведёт его куда угодно, только не в сторону открытой дверцы машины.       — Куда ты? — Недовольно проговорила женщина в светлом, деловом костюме, бросая нервный взгляд на наручные золотые часики. — Давай быстрее мы опоздаем.       — Там что-то мелькнуло. — Невинно проговорил мальчик лет шести, указывая в сторону густого леса, ограждённого покосившимся высоким забором, при этом воодушевлённо глядя на недовольную мать.       — Боже… Сколько раз тебе говорить, чтобы ты и близко не подходил к этому лесу? — Раздражение женщины сменилось неподдельным страхом когда она посмотрела в чащу за забором. — Там опасно. Залезай быстрее в машину, иначе пропустишь свой первый день в школе.       Пара минут и машина с тихим рёвом тронулась с места и скрылась за поворотом, оставляя позади себя поржавевший и кое-где поросший колючим кустарником забор с острыми, опасно покосившимися шпилями. Мало у кого хватало смелости пробраться за пределы этого ограждения. Тем, кто все же решился преодолеть преграду, открывался заросший малиновыми кустарниками хвойный лес. Окружённый звенящей тишиной, он был способен у любого смельчака пробудить беспричинный, животный страх. Холодный и неприветливый, лес отталкивал местных жителей городка, неоднократно побуждая власти вырубить его, но всякий раз что-то останавливало их и лес оставался расти на своём законном месте уже несколько эпох. Старожилы же, часто по пьяни, рассказывали легенды, ходящие вокруг этого места и о странном доме, построенном в самом центре леса, на берегу лесного озера ещё несколько веков назад.       Дом был достаточно старым, чтобы охотники за привидениями начали свою деятельность в нём. Вот только стоит появиться энтузиастам и смельчакам, как сама вселенная и близко не подпускала их к ограде. Будто невидимая сила нависла над этим, как говорили многие, проклятым местом, охлаждая пыл особо рьяным искателям приключений. Истории о привидениях не самое страшное, что рассказывали в местных трактирах городка под стаканчик-другой хорошего эля. Жуткие истории о проводимых в этом доме кровавых ритуалах и призыве самого Дьявола, можно было услышать из каждого угла. Наиболее местным жителям, любящим пощекотать себе нервы страшными историями, особенно в Хэллоуин, нравилась легенда об обезумевшем строительном магнате, живущем в доме у озера и жестоко убившим всю свою семью, а потом покончившим с собой, выстрелив в голову из револьвера.       Столь кровожадные байки были только на руку хозяевам этого дома, что, вот уже несколько поколений, жили в особняке на краю лесного озера. Это помогало им скрыть правду от посторонних и тем самым обезопасить себя от особенно любопытных маглов. Часто именно хозяева и были теми, кто снабжал жителей городка страшными историями, а переодически доносящийся, из глубин леса, дикий вой лишь подтверждал их правдивость. Дело в том, что в этом доме испокон веков жили волшебники. Защитные чары, нанесённые на весь лес и саму усадьбу, заставляли людей, не имеющих магических способностей, видеть дикий лес, сошедший из страниц жутких детских сказок, а дом — средневековой обветшалой грудой камней. В то время как это было достаточно приветливое место с огромной усадьбой 15 века, с садом, уходящим вглубь хвойного леса, и озером в котором обитали лесные нимфы и водяные.       Первое сентября не обошло стороной и этот старинный особняк. Даже волшебникам нужно где-то обучатся магии. Дом буквально кипел жизнью. Домовые эльфы бегали из комнаты в комнату, помогая хозяевам собирать забытые вещи. Вещи сами по себе летали и раскладывались по своим местам. Потревоженные суматохой совы, недовольно ухали сидя в своих клетках. Неодобрительные восклицания и ворчания заколдованных портеров перемешалось с громкими фразами, постоянно подгоняющих друг друга, обитателей дома.       — В моё время, дети всегда собирались заранее. — Надменно и с высшей степенью недовольства на лице, проворчал портрет седого мужчины в строгой чёрной мантии. Его тяжёлая и украшенная золотыми вензелями рама — под которой красовалась элегантная табличка с выгравированным на ней именем «Бетсалел Узумаки» — висела в просторном холле, выполненном в лучших традициях особняков потомственных аристократов.       — В твоё время дети добирались до Хогвартса на, с ночи запряжённых, драконах. — Засмеялся с противоположной стороны холла другой портрет. На нём был изображён на фоне девственного леса подтянутый, миловидный молодой мужчина с длинными каштановыми волосами, одетый в яркую оранжевую мантию.       — И это было лучшим решением, Гайос, а не то что сейчас. Поезд. Пф. Магловское приспособление не подходит выходцам из благородного чистокровного рода волшебников. — Продолжал негодовать Бетсалел, при этом стуча кулаком по роскошным перилам кресла в котором сидел.       — Сказал чистокровный волшебник чья жена была маглой. — Насмешливо и явно испытывая судьбу возразил Гайос, заставляя своего предка недовольно прошипеть, что-то отдалённо напоминающее проклятье.       — Так, джентльмены, — раздался спокойный женский голос с портрета над винтовой лестницей, ведущей в правое крыло особняка. Женщина была изображена в дорогой белой мантии с алыми витиеватыми узорами, а у её ног сидел гигантский лис с девятью хвостами.       — Мы сегодня провожаем наших потомков в Хогвартс. Будьте терпимее к новшествам современного мира. Это лишь покажет, что мы не так стары, как наши портреты.       — Дорогая Мито, ты как всегда прекрасна в своей роли главы рода. — Проговорил портрет длинноволосового мужчины в рыцарском обмундировании, висящем над винтовой лестницей, ведущей в левое крыло. Эти два портрета были расположены таким образом, что находились точно друг напротив друга. Мужчина на портрете задорно улыбался, время от времени поправляя свою тяжёлую темно-коричневую мантию, одетую поверх сияющих доспехов.       — Нужно же брать борозды правления в свои хрупкие руки, раз в доме больше некому, Хаширама. — Гордо проговорила Мито, при этом, несмотря на идеально ровную осанку, она всё же пыталась любопытно выглянуть за пределы рамы, в попытке рассмотреть что твориться в особняке.       — Эй, вы, дармоеды, все собрали? — Тем временем раздался грозный, с лёгкой хрипотцой, мужской голос, перекрикивая все голоса дома. Если бы не магический барьер, этот крик, усиленный магией, наверняка услышали бы маглы, живущие неподалеку.       Мужчина широким шагом вышел из боковой комнаты первого этажа и, пройдя половину холла, встал в самом его центре. Это был статный представитель магического чистокровного дворянства, о чём свидетельствовали его острые, аристократические, черты лица и гордая осанка. Его длинные, седые волосы были собраны в низкий, жёсткий хвост, а глубоко засевшие складки на лице, как и карие, не лишённые ещё юношеского озорства, глаза выдавали его истинный возраст. Несмотря на это мужчина оставался бодрым и подтянутым, чему, наверняка, могли позавидовать даже некоторые молодые люди. Его изумрудного цвета мантия с алыми атласными вставками, лишь придавала мужчине статусности и особого, мужского, изящества, которое так нравиться многим женщинам определённого возраста.       — Мне ещё в Гринготтс заскочить надо. — Добавил он, нервно поглядывая на старинные напольные часы в углу гостиной. Их витиеватые стрелки показывали полдесятого.       Часы были вырезаны из цельного куска дерева, которое, казалось, росло из стены самого дома. Странные, замысловатые фигурки и предметы, изображённые на часах, как элемент декора, завораживали своей утончённой и детальной проработкой. Вырезать из дерева, даже самые мелкие детали так, словно они живые — требовало большого мастерства, и не переставало восхищать спустя несколько веков. Никто из домочадцев уже не помнил той истории, основа которой легла в их декор, но все знали наверняка: часы перестанут идти только в том случае, когда последний из рода Узумаки покинет этот мир. Ещё одна особенность этого элемента декора заключалась в умении часов определять погоду. Необычная особенность, которой обладали не все магические часы и была весьма полезной даже в магическом мире. Часть их корпуса принимала вид, улиц где в данный момент находились или гипотетически могли находиться жители дома. Сейчас же, к лёгкому разочарованию мужчины, часы показывали, что вечером на улице возле перекошенного и угловатого здания в центре Лондона будет небольшой дождик. Ещё ни разу не было так, что часы ошиблись в своих прогнозах.       — Дедуля Джирайя, я уже готова. — Нарушил размышления мужчины сосредоточенной голос девочки лет одиннадцати со стороны лестницы ведущей из правого крыла особняка. Она недовольно, и с характерной для столь юного возраста, угловатостью убрала белый с золотым отблеском локон за ухо и внимательно посмотрела на домового эльфа перед собой. Маленькое существо с тоненьким тельцем, узловатыми ножками-ручками и огромными острыми ушами на широкой грушеобразной голове, ловко несло тяжёлый школьный чемодан с гигантской буквой «Х» на нём.       — Отлично, Лисития. Где Наруто? — Спросил было Джирайя, но ответ с диким грохотом, руганью и шипением кубарем скатился по лестнице с противоположного крыла дома. Мальчик, одногодка Лиситии, приземлился на пушистый, идеально белый, ковёр гостиной и осоловевшим взглядом посмотрел по сторонам.       — Ради Мерлина Всемогущего! — Взмолился портрет Мито Узумаки, а сама женщина на нём подскочила к самому краю рамы и облокотилась на неё, будто силясь выйти из картины и броситься на помощь потомку. — Малыш ты не ушибся?       — Юный господин Наруто, дайте я Вам помогу. — В то же время начал причитать ещё один домовой эльф, который до этого нёс вещи мальчика. Он, в мгновение ока, стащил по лестнице чемодан Наруто и буквально подлетел к нему, осматривая его с ног до головы на предмет ушибов и помогая встать.       — Спасибо. — Прокряхтел сам виновник переполоха и легонько, словно успокаивая, щелкнул эльфа по его большим ушам, которые смешно развивались при любом его движении головой.       — Главное, что руки-ноги целы. Братец, ты когда-нибудь научишься нормально спускаться по лестнице? — Лисития, недовольно нахмурившись, быстрым шагом подошла к брату и, обеспокоенно его осмотрев, неразборчиво проворчала что-то о неуклюжести и поисках приключений.       — Отставить всеобщую панику. — Усмехнулась женщина на портрете рядом с лестницей, с которой слетел Наруто. Она задорно улыбнулась и, тряхнув своей пышной, медной копной волос, проговорила: — От синяков, ещё никто не умирал, а мальчишкам они и вовсе полезны.       — Но не с лестницы же, Элеонора. — Недовольно посмотрела на говорившую Мито и вновь перевела взгляд на наследника.       — Женщины слишком переживают из-за этого. Элеонора правильно говорит. Ничего с ним не случиться. — Невозмутимо вторил ещё один портрет, вновь погружая гостиную в шум десятков голосов.       — Если будешь таким кубарем скатываться с лестницы, растеряешь остатки своих мозгов. — Проворчал тем временем Джирайя, осматривая с ног до головы, недовольного его замечанием, внука и решая для себя стоит ли исцелять парочку незначительных синяков или так оставить. Решив, что не стоит, он кивнул своим мыслям и повернулся к внучке. — Лисития, хватай эту причину моих растрёпанных нервов и тащи его к камину. У нас мало времени.       — Опять комнату в Дырявом Котле будешь бронировать, старик-извращенец? — Недовольно поджав губы, проговорил Наруто, ковыляя за сестрой к камину, при этом удобнее перехватив клетку с совой. За ними тут же побежали домовые эльфы, таща тяжеленные чемоданы брата и сестры.       — Наруто, имей уважение к старшим. — Недовольно и в тоже время назидательно проговорил портрет строгой леди, одетой во всё чёрное. Она, практически неподвижно, сидела на роскошной тахте у широкого окна выполненного в восточном стиле. Если бы не её голос и чуть заметный поворот головы, можно было предположить, что это был единственный портрет выполненный без участия магии.       — Дорога Силена, тебе стоит быть снисходительнее. — Возразил ещё один портрет с противоположной стороны гостиной. Изображённый на нём мужчина в охотничьей одежде потрепал по голове верного пса, что был нарисован у его ног и, поправив на плече ружье, выпрямился во весь рост, обведя взглядом комнату. — Не для кого не секрет, что род Узумаки славиться не только своими познаниями в чарах, но и своим творчеством. А всем творческим людям нужно… — он сделал многозначительную паузу, — черпать вдохновение.       — Я была бы более снисходительной, если бы столь пагубные привычки происходили не в присутствии детей. — Возразила гордо Силена и, казалось, ещё сильнее выпрямилась, показывая тем самым высшую степень недовольства.       — Я собираю материал для своей новой книги! — Правый глаз Джирайи начал дёргаться, на реплику портрета, явно желая в душе спалить большую их часть. Он не сомневался, и это подтверждалось их хитрыми выражениями лиц, родственники заключили между собой пари и в его центре он сам.       — Именно поэтому в доме должна быть женщина, чтобы дети не росли с неотёсанными, малообразованными, грубиянами. — Заметила раздражение потомка Силена и, с видом строгой гувернантки, смерила его острым взглядом.       — Милая моя, разве мы плохо справлялись со своими обязанностями? — Примирительным тоном проговорила Мито, как всегда это бывало, сглаживая конфликты в семье: — Уверена, у Джирайи есть свои причины так вести себя.       — Ты слишком мягкая. В прочем, как и всегда. — Недовольно проговорила Силена и резко встав с тафты, демонстративно покинула свою раму.       — Послал же мне Мерлин родственничков. — Тем временем прошипел Джирайя, под тихие смешки остальных портретов и, тем самым, выпуская часть недовольства. Он строго посмотрел на детей и проговорил: — Если не выйдем сейчас, то я — опоздаю в банк, а вы оба — на поезд, и в нашем роду будет первое поколение неучей-волшебников.       — Ещё чего! Я буду министром магии, а не извращённым писателем эротических книг, как некоторые. — Воскликнул Наруто и выхватив из глиняного горшка летющий порох буквально вбежал в камин.       — Вот же ж мелкий спиногрыз. — Прошипел Джирайя, протягивая Лиситии горшочек с порохом, и строго косясь на внука. — Не спеши, ещё не хватало тебя по всему Лондону искать.       — Зато спокойно будет и никто не будет обзывать тебя стариком-извращенцем. — Выдала девочка и побежала в камин, становясь рядом со своим чемоданом. Джирайя что-то недовольно прошипел о злых ехиднах и вредных докси и, взяв в кулак порох, встал между внуками.       — Курама, ты за старшего. — Проговорил старый волшебник и не дожидаясь ответа продолжил прежде чем они все исчезли в зелёном пламени камина: — Банк Грингготс.       — Наконец-то тишина. — Раздался надменный рычащий голос, спустя пару минут необычного спокойствия в доме. Казалось, этот голос исходил со всех сторон дома и принадлежал самому особняку. Вот только это предположение тут же разрушилось, когда из глубины особняка послышались шаркающие шаги, будто кто-то когтями царапал деревянный пол, а через пару минут из дальних комнат, потягиваясь, вышел гигантский девятихвостый лис. Он вновь потянулся, зевнул и аккуратно уселся рядом с бронзовой статуей — точной своей копией — стоящей на узком, пятиугольном мраморном столике с длинной ножкой.       Никто так и смог понять как именно семье Узумаки удалось приручить демона и заставить служить их семье вот уже на протяжении пяти веков. Даже среди членов столь благородной и древней семьи не принято было делиться этой тайной. Лишь изредка, Мито Узумаки со своего портрета, поглаживая по голове лиса рядом с собой, говорила маленьким Наруте и Лиситии, что однажды они сами всё узнают.       — Присоединишься к вечеринке в честь поступления наследников в Хогвартс? — Мягко с нескрываемой нежностью и заботой спросила Мито, скосив взгляд на лиса. — Домовые эльфы приготовят твою любимую курочку во фритюре.       — Ты предлагаешь мне променять такую долгожданную тишину на ваши призраковые гулянки? — Ворчливо и в то же время весьма гордо фыркнул демон, поведя одним из своих пушистым хвостом. — Но ради курочки, так и быть потерплю.       — Ты же знаешь, нам всем приятно твоё присутствие. — Тихо хихикнула Мито, видя за этим напускным ворчанием беспокойный блеск жёлтых лисьих глаз. Он волновался, как и все в этом доме, за юных магов.       — Ты же присмотришь за ними, правда, Курама? — Тихо спросила Мито, спустя пару минут молчания и не переставая гладить лиса рядом с собой.       — Будто у меня есть выбор. — Гордо и с напускным недовольством проговорил лис, сворачиваясь в пушистый комок под портретом основательницы рода.

***

      Семья Узумаки вышла из камина в банке Гринготтс. Это было роскошное здание построенное из мрамора и украшено необычными вензелями. Некоторые волшебники, работающие в банке рассказывали, что вензеля эти — древние магические символы защитных заклинаний. Возможно, именно благодаря им Гринготтс считался одним из самых надёжных мест магической Британии. Всё убранство этого места говорило о богатстве и статусности. Высокие стойки из красного дерева, за каждой из которых работали гоблины, мраморные колонны и пол с эмблемой самого банка, золотые и серебряные двери ведущие в разном направлении и через которые постоянно проходили посетители банка. Само это место напоминало каждому вошедшему, что гоблины, большая часть которых работали здесь, полностью оправдывали свой статус великих ремесленников и ювелиров.       Пройдя холл с телепартационными каминами, Джирайя уверенной походкой направился в зал за серебряными дверями. Там, в самом его центре, за длинным столом сидел главный гоблин и что-то скрупулёзно записывал в тяжёлую и толстую книгу. Существо было одето в чёрный костюм тройку, а на голове была шляпа-цилиндр, которая зрительно делала существо выше. Гоблин был не больше полуметра в высоту. Бытовало мнение среди волшебников, что эти существа могли превращаться в людей, но в таком превращении их выдавали острые уши, маленькие и чрезвычайно острые, как лезвие бритвы, зубки и длинные когти на руках. Поэтому часто на улице можно было встретить гоблина в шляпе, глухом костюме и перчатках из драконьей кожи. Однако, самым запоминающимся были глаза этих существ. Маленькие, чёрненькие, кошачьи глазки заставляли неуютно передёргивать плечами любого, кто посмотрит в них.       Лисития и Наруто искренне недолюбливали и страшились этих существ. Всякий раз, когда им приходилось посещать Гринготтс, дети старались держаться как можно ближе к уверенному в себе деду. Мудрено ли, Джирайя Узумаки, великий маг своего поколения, обладатель Ордена Мерлина за особые заслуги перед Магической Британией, заставлял любого волшебника склонять перед ним голову и говорить с уважением и неким трепетом. Возможно по этому написанные им книги сомнительного и, явно не детского содержания, раскупались с завидной быстротой и охотой. Лорд Джирайя, несмотря на свою харизму, обладал достаточно эксцентричным характером, который не каждый мог стерпеть, что, в свою очередь поделило его окружение на тех, кто его уважал, и тех, кто был готов убить при первой же возможности. В свою очередь, столь яркий образ, узнаваемость в магических кругах и непонимание внуками его деятельности, не мешали ему растить и воспитывать Наруто с Лиситией после смерти их родителей. За это дети его искренне уважали и любили, часто заступаясь за него, когда слышали крик кречалки разъярённого читателя из кабинета Джирайи.       — Наруто, будешь отставать, кто-нибудь из этих милых джентльменов откусит тебе нос. — Хохотнул Джирайя, заметив страх отставшего и нервно оглядывающегося по сторонам внука.       — Делать им больше нечего. — Проворчал Наруто, зная о недружелюбности гоблинов, и ускорил шаг, догоняя напряжённую сестру. Сейчас, когда они стояли бок о бок, любой бы заметил их сходство друг с другом. Одинаково белые с золотизной волосы, с яркими голубыми глазами в которых так и застыл озорной огонёк, и острыми, как и у деда, чертами лица; одинаково худые, высокие и слегка угловатые как и все дети. Они отличались так же сильно, как и были похожи. Наруто был шумным, неугомонным и любопытным мальчишкой, выходки которого сводили с ума всех взрослых. Чего стоил его полёт на метле по магловскому посёлку в ночь Хэллоуина пару лет назад. Джирайе тогда сильно досталось от Министерства контроля и соблюдения секретности. В отличии от брата, Лисития была тихой и спокойной, достаточно неуклюжей чтобы научиться сдерживать свои порывы любопытства. Она предпочитала быть мозговым центром, благодаря которому брат выйдет сухим из воды.       — Мне нужно взять сбережения из личного сейфа. — Тем временем холодно и уверенно проговорил Джирайя, и тем самым оповещая внукам, что стойка с нужным гоблином оказалась куда ближе чем они думали. В подтверждения своих слов, волшебник передал маленький золотой ключик гоблину, а вместе с ним ещё и небольшую записку со штампом « Совершенно Секретно». — 713. Это личная просьба Сарутоби Хирузена.       Лисития и Наруто переглянулись. Сарутоби Хирузен — величайший волшебник истории магии, действующий директор школы чародейства и волшебства, который может стоять рядом с такими магами, как основатели самого Хогвартса, Альбусом Дамблдором и Мерлином. Заинтересованность директора сейфом и эта заметная секретность, сильно подогревала любопытство детей. В то же время, они прекрасно знали, что как бы они не просили деда поделиться тайной, он и под Круциатусом её не выдаст. Все наследники рода Узумаки поступали на Гриффиндор — может быть за одним-двумя исключениями — и для этого были определённые основания. Узумаки были слишком благородны и честны. Даже их семейный девиз выграированый латынью на воротах особняка служил ярким тому подтверждением: «Fortuna nobiles et fortes adiuvat» . Годрик Гриффиндор определённо бы гордился таким изречением.       — Все ясно. — Деловитый и крехтящий голос гоблина, отдающего записку Джирайи, вновь обратил на себя внимание любопытных брата и сестры. — Следуйте за мной.       — Идём и держитесь ближе ко мне. — В свою очередь строго и не терпящим возражения голосом, проговорил Джирайя, обращаясь к детям. — Особенно это тебя касается Наруто.       — Да знаю я. — Проворчал мальчик, понимая, что когда дед обращается так властно, с ним лучше не спорить.       Гоблин же тем временем с трудом спустился со своего помоста и в раскорячку, быстрым шагом направился в сторону одних из золотых дверей. Он провел семью Узумаки к небольшой вагонетке, где их ждал ещё один гоблин. Когда всё семейство расселось в узких сидениях, при этом прижимаясь друг к другу, гоблин-машенист дотронулся до переднего края вагонетки и она на быстрой скорости понесла их всех в глубь подзимелей Гринготтса. Это были по истине запутанные и хитроумно переплетённые, плохо освещённые переходы. В отличии от главного зала и самого здания Гринготтс, здесь не было ничего роскошного, за исключением подземных озёр, украшенных, переливающихся в свете немногочисленных факелов, сталактитами и сталагмитами. В какой-то момент, когда гоблинская тележка завернула в сторону низших этажей, где находились сейфы древних и влиятельных магических родов, Лисития была уверена, что видела на одной из скалистых стен, выросшие, за столетия существования банка, необычные голубые кристалы. Иногда, когда вагонетка заворачивала за углы или же спускалась вниз, словно с американской горки, присутствующие в ней пассажиры могли увидеть проезжающие мимо них другие тележки пустые, либо с волшебниками в них. Самым приятным в этой скоростной поездке по подземному серпантину было проехаться через подземный водопад.       — «Гибель воров» самый красивый и опасный для мошенников водопад. — Когда-то говорил Джирайя любопытным Лиситии и Наруто, когда они впервые посещали Гринготтс. — Его чары способны развеять любую магическую маскировку, либо чары наложенные на посетителя или же самого гоблина.       Возможно, это было самым захватывающим и приятным моментом всей поездки. Водопад не позволял намокнуть посетителям, лишь обрызгивал их приятными и завораживающими аквамариновыми брызгами. Возможно, на ворах он действовал иначе, но ни Наруто, ни Лисития ни кто-либо ещё в здравом уме не хотел проверять этого.       Спустя пару минут своеобразных американских горок в подземельях, семейство Узумаки добралось до своего сейфа в самых глубинах Гринготтса. Остановившись у нужной ячейки и неосознанно пройдя проверку друвними рунами, которыми были украшены пол и стены возле ячейки, гоблин, сопровождающий Узумаки, деловито проговорил, обращаясь к Джирайе:       — Ваш ключ, пожалуйста. — Маг уверенно протянул сотруднику банка маленький золотистый ключик. Гоблин деловито подошёл к, казалось бы глухой стене, и, надавив на один из камней, высвободил тем самым невидимую ранее замочную скважину. Вставив в неё ключ и повернув несколько раз по часовой стрелки и один раз против, он удовлетворенно хмыкнул, услышав заветный щелчок. Достав ключ, отверстие с замком снова исчезло, а на его месте из стены выехала острая, словно металлическая скоба игла.       — Вашу руку, пожалуйста. — Проговорил гоблин Джирайе, заставляя того неприятно скривиться.       Древнее заклинание, наложенное лично семьёй Узумаки для большей сохранности сейфа невозможно было отменить согласно новопринятому статуту о безопасности банков. Хочешь не хочешь, а старые охранные чары нельзя было снять, если не ты их накладывал. Даже потомкам не разрешалось этого делать. Поэтому сцепив зубы Джирайя набрал побольше воздуха и уколол палец высунувшейся из стены иголкой, оставляя на ней несколько капель крови. Пару секунд ничего не происходило и снова послышался гул, щелчки, какие-то клацающие звуки и наконец-то сейф открылся. Это было больше похоже на старую кладовку с драгоценностями, золотом, именными реликвиями, коронами, мечами, золотыми и серебряными доспехами, произведением искусства и шкурами давно забытых и мало изученных существ. Джирайя уверенно прошёл в глубь сейфа доставая из кармана два кошеля сделанных из хорошо обработанной драконьей кожи и принялся наполнять их золотыми. Не забыв прихватить и себе немного. Когда маг вышел из сейфа он протянул один кошель Наруто, а второй Лиситии.       — Этого вам должно хватить до конца учебного года и ещё останется. — Проговорил он, добродушно подмигивая.       — Спасибо. — Кивнули дети тут же надёжно спрятав деньги в складки своих мантий, пока сам Джирайя прятал золотой ключик в недра мантии.       — Прошу. — Указал гоблин на вагонетку, тем самым приглашая волшебников сесть и продолжить путь к сейфу 713. Наруто и Лисития притихнув и, сев на свои места, принялись дожидаться когда остальные рассядутся. Вскоре вагонетка вновь начала двигаться, но уже в обратном направлении и, казалось, поднималась на несколько уровней выше. Пара минут, которые пролетели слишком быстро и монотонно — на этих этажах не было такого количества защитных заклинаний, как на нижних — и тележка остановилась около указанного номера сейфа.       — И что там? — Всё же не сдержал любопытство Наруто, посмотрев на деда. Этот сейф отличался от их семейного. Здесь не было дополнительных заклинаний и проверок, как и не было замочной скважины.       — Я не могу тебе сказать. Это дела Хогвартса и очень важные. — Строго проговорил Джирайя, давая понять, что больше они к этому вопросу возвращаться не будут.       — Отойдите. — Проговорил тем временем гоблин, заставляя всех сделать пару шагов назад. Сам же сотрудник банка провел своим когтистым пальцем вдоль двери, заставляя что-то в ней щёлкать.       — Что он делает? — Тихо спросила Лисития, у деда, видя такую магию впервые.       — Двери этого сейфа защищены древней магией которую снять может только гоблин. — Проговорил Джирайя, внимательно наблюдая за действиями существа.       — Если кто-то другой, а не гоблин, попытается открыть этот сейф, его просто засосёт внутрь. — Как ни в чём не бывало прокряхтел сотрудник банка, заставляя детей невольно передёрнуть плечами.       — И как часто вы проверяете есть ли кто внутри? — Проворчал Наруто, не желая быть на месте того, кто попадёт в эту ловушку.       — Каждые десять лет. — Ответ гоблина заставил брата с сестрой неприятно поёжиться и притихнуть. Тем временем дверь сейфа открылась и Джирайя зашёл внутрь. Он старался взять то, что там хранилось таким образом чтобы его любопытные внуки не заметили, что именно там лежит, но Наруто с Лиситией всё же рассмотрели маленький и неприметный свёрток, который очень быстро утонул во внутреннем кармане мантии их деда.       Обратный путь прошёл горазда быстрее и уже через десять минут семья Узумаки вновь направлялась в сторону зала с каминами, где они оставили школьные чемоданы. Никто толком не успел опомниться, как Джирайя вывел их из банка и направился в сторону центрального вокзала Лондона.

***

      Вокзал Кингс-Кросс кишел людьми. Кто-то прибывал, кто-то уезжал. Крик, гам. Маглы, опаздывающие на свои поезда, с чемоданами или грубыми походными рюкзаками, толкаясь, пытались пробраться в нужный вагон своих поездов. Оглушающий свист свистков, оповещающий об отбытии. Все эти звуки перемешались в единый неразборчивый гул и, смешиваясь с характерным запахом топлива, пота и метала, создавал воспетый в романах образ дорожной суеты.       Наруто и Лисития, будучи сосредоточенными на своих переживаниях и страхах, нервно озирались по сторонам ища нужный выход на платформу 9 и ¾. Будучи в первый раз в роле пассажиров, для них всё было волнительным, а страх, что поезд уедет без них или они потеряют билет, заставлял нервному ознобу пройти по всему телу и лишний раз перепроверять наличие билета. Джирайя же, идущий следом и с нескрываемой умилённой ухмылкой на лице, наблюдающий за нервно оглядывающимся на него внуками, искренне получал удовольствие от происходящего и вспоминал себя в юные годы. Несомненно, он сам так же нервно озирался на отца каждое первое сентября, боясь, что после его шалостей угроза профессоров Хогвартса о его исключении осуществиться. Даже сейчас, идя следом за внуками, в глубине души Джирайя так же волновался, как и раньше. Чувство ностальгии было таким же окрыляющим, как и перехватывающим дух. Вполне возможно, что так себя ощущает любой родитель, впервые отправляющий своих детей во взрослую жизнь.       — Вы должны пройти сквозь эту стену. — Весело и явно получая удовольствие от происходящего, проговорил Джирайя, подведя внуков к перегородке между платформами №9 и №10, в безлюдной часте пирона. От его слов дети и вовсе притихли, неуверенно переглядываясь друг с другом. Это был достаточно редкий случай, когда всегда активные брат с сестрой были столь неуверенными в себе. Маг видел как нервно закусывала губы Лисития и как тайком вытирал влажные от волнения ладони Наруто. Это ещё раз напомнило волшебнику насколько в их семье похожие характеры и привычки.       — А что если не получиться? — Запаниковала Лисития, боясь той неизвестности в которую попадёт после того как преодолеет данную преграду.       — Обязательно получиться. — Уверенно проговорил Джирайя, а Наруто, набравшись побольше смелости проговорил:       — Конечно получиться. Мы ведь не можем остаться единственными из рода Узумаки, не попавшие в Хогвартс. — С этими словами он сосчитал до десяти и разогнавшись побежал к перегородке. Миг и кирпичная стена поглотила его. Лисития вздрогнула и невольно огляделась по сторонам. Брата нигде не было, зато был довольный дед, который наклонился к тележке с её багажем и проговорил у её плеча:       — Не волнуйся, милая. Разгонись и пробеги эту перегородку. Не бойся, я всегда рядом, помни об этом.       — Ладно. — Выдохнула Лисития, и покрепче ухватившись за тележку со своими чемоданами, она, с помощью деда, разогналась и побежала. Миг и они, почувствовав лёгкую дрожь и, казалось, преодолев не один магический и магловский пирон, оказались на яркой красно-чёрной платформе с надписью «Платформа 9 ¾». Это было весьма людным и шумным местом, собравшим в себя практически всю магическую Британию. От мала до велика, все столпились вокруг красного паровоза с надписью «Хогвартс-экспресс», который с гулом выпускал клубы дыма, и провожали своих близких в школу чародейства и волшебства.       — Получилось. — Прошептала себе под нос Лисития, не в силах сдержать счастливую улыбку. Теперь все её опасения в миг улетучились: раз её пропустила перегородка на платформе, значит из Хогвартса её точно не выгонят. Только если они с Наруто не взорвут унитаз и не перевернут крышу замка. В этот момент девочка нахмурилась и принялась сосредоточенно выискивать в толпе волшебников брата. Наруто нашёлся быстро. Он с любопытством и довольной улыбкой рассматривал Хогвартс-экспресс. Увидев же, что сестра с дедом уже оказались на платформе, он ещё шире улыбнулся и воскликнул:       — Я знал, что у тебя получиться, сестрёнка.       — Конечно получиться. Тебя же без присмотра оставлять нельзя. Разнесёшь всю школу в пух и прах ещё и мало покажется. Только ради этого Лиситию пропустит любой барьер. — Пошутил Джирайя, лукаво поглядывая на внука, а потом добавил подталкивая детей ближе к поезду и сосредоточенно вглядываясь в лица присутствующих: — Давайте пробираться ближе к вагонам, там где-то должны уже быть Нара и Учиха.       Платформа была переполнена людьми. Казалось, у взрослых тоже был своеобразный праздник и ритуал ностальгии: побывать на платформе с которой они когда-то сами уезжали. В этом общем шуме тысячи голосов можно было услышать наставнический тон отцов, дающие последние указания, и мягкие материнские просьбы писать им. Среди этой суматохи и шума было тяжело увидеть знакомых, но каким-то мистическим образом Джирайя подвёл внуков к высокому длинноволосому шатену в поношенной зелёной мантии. Мужчине было около тридцати. Статный и импозантный, он привлекал внимание своим небрежным видом и двумя уродливыми шрамами в пол лица. Его потрепанная и залатанная в некоторых местах мантия, при ближнем рассмотрении оказалась очень искусной, и сделанной из дорогой ткани. На тонких, ухоженных пальцах мужчины, которыми он поглаживал опрятную бородку, красовались два грязных и потускневших от времени, золотых кольца с гербом рода Нара. В этом человеке не каждый бы узнал Главу управления мракоборцев — Шикаку Нара. Хотя у приближённых к роду Нара имелось предположение, что глава рода таким образом пытается скрыться от тёмных магов и, тем самым, не привлекать к своей семье лишнее внимание.       Рядом с Шикаку стояла красивая женщина в лиловой мантии. Её длинные чёрные волосы были собраны в элегантную, строгую причёску и украшены красивой заколкой в форме лани. В отличии от своего мужа, её наряды были хорошо продуманы и говорили о чувстве стиля, хотя и при детальном изучении было видно среднее качество одежды. Женщина что-то строго говорила стоявшему перед ней мальчику — вылитой копии отца только без шрамов на лице — при этом, рукой разглаживая, складки на его школьной мантии.       — Шикамару!!! — Заорал чуть ли не на всю платформу Наруто, оглушая сестру и при этом спеша к другу детства, поправляющего синя-серебреный галстук — отличительную черту студентов Рейвенклоу. Шикамару был на год старше брата и сестры Узумаки, но это не мешало им хорошо ладить. В большинстве случаев ему в этом помогал ленивый и флегматичный характер, которые были неотъемлемой чертой всех представителей рода Нара и, как полушутя говорила Ешина Нара, «передавалась по наследству».       — Привет Наруто. Лисития. — Меланхолично улыбнулся Шикамару, приветствуя друзей и забывая о непослушном галстуке.       — Привет. Здравствуйте мистер и миссис Нара. — Вежливо проговорила Лисития, обращаясь к родителям друга.       — Здравствуй Тия, Наруто. — Добродушно улыбнулась женщина, забывая о сыне и позволяя ему обсудить с Наруто последние новости квиддича.       — Джирайя, надеюсь не возникло никаких проблем добраться сюда. Говорят, сегодня телепортационные камины уже трижды выходили из строя из-за потока людей. Ешина волновалась что мы слишком поздно вышли. — Тем временем Шикуку пожал руку старому другу.       — Мы пешком, прямиком из Косого Переулка. — Понимающе кивнул маг, заставляя Нара улыбнуться предусмотрительности Узумаки.        — Волнуетесь? — Тем временем мягко поинтересовалась Ешина, глядя на Лиситию и Наруто и при этом, несомненно, давая возможность главам семей, полушёпотом, перекинуться парой фраз.       — Немножко. — Честно ответила девочка, сильнее сжимая тележку со своим багажом. — Не хочется оплошать в первый же день.       — Ну тебе это не грозит, в отличии от твоего брата. — Беззлобно хохотнул Шикамару, отвлекаясь от спора о результатах Чемпионата Мира по квиддичу.       — А что сразу я-то, даттебайо? — Нахмурился Наруто, недовольно глядя на друга и складывая руки на груди. — Вот увидишь, я обязательно стану министром магии.       — Да-да, в своих мечтах. — Усмехнулась Лисития, в то время, как Шикамару проворчал что-то похожее на «вот геморрой».       — Ты сначала распределись на факультет. — Раздался насмешливый с холодными нотками мальчишеский голос у них за спинами. Обернувшись, друзья увидели как к ним вальяжно подходил их ровесник с растрёпанными чёрными, как смоль, волосами. — Будет умора если ты не подойдёшь ни одному из факультетов и придётся тебе ехать домой.       — Кто бы говорил, Саске! — Возмутился Наруто, подбегая к мальчику и, по-дружески, ударяя его кулаком в плечо. — Сам всю ночь спать не мог от кошмара, что на гриффиндор попадёшь.       — Конечно. Семь лет учиться с тобой на одном факультете. Что может быть хуже? — Надменно вздёрнув подбородок, проговорил мальчишка, но при этом в его интонации не было злобы.       — А я думал, что в дрожь тебя бросает само упоминание о Гриффиндоре, а не о Наруто. — В свою очередь подшутил над другом Шикамару, тем самым вызывая волну тихих смешков у остальных.       — Конечно. Слизерин всегда славился выпуском достойных волшебников магического общества. — Раздался суровый и властный голос за спиной Саске. Мужчина — ровесник Шикаку Нара и в отличии от своего давнего друга был одет с лоском. Дорогая мантия из самых лучших тканей, роскошная обувь из драконьей кожи, трость из красного дерева с серебряным наконечником в форме головы орла. Всё это говорило о достатке семьи, который собирался и преумножался веками.       — Стоит ли считать заявление Верховного Чародея Визенгомота утверждённым и не имеющего права на обжалование? — Хитро и явно в шутку, проговорил Джирайя, глядя на подошедшую чету старых друзей. — Лорд Фугаку Учиха, ваши высказывания поднимут волну протеста и дебаты на самых высоких уровнях. Ведь и на Гриффиндор поступают достойные, которые обеспечивают вас работой.       — Скорее головной болью, Джирайя. У меня до сих пор развивается мигрень, когда я вспоминаю о последнем заседании. — Усмехнулся лорд Учиха, пожимая руку друзьям, пока Ешина, обменивалась дружескими объятиями с его женой. Элегантно одетой женщиной в дорогих мантиях и с уникальными украшениями в волосах и на руках, сделанных явно на заказ.       — А ты думаешь почему он в бизнес ушёл? Его просто отправили на заслуженный отдых боясь за сохранность Министерства Магии. — Пошутил Шикаку, давая возможность детям лишний повод посмеяться над старшими и в очередной раз доказывая этим, что споры на тему «какой факультет лучше» — семейная особенность всех старых и хороших друзей.       — Предки окончательно спятили. — Фыркнул Наруто, наблюдая за чуть сдерживающих смех, спорящих взрослых.       — Ты в курсе, что это передаётся по наследству? — Вскинул бровь Шикамару, а Саске понимающе кивнул и добавил как ни в чём не бывало:       — Ты только сейчас это заметил? У него уже все симптомы проявились.       — Эй! — возмутился Наруто, а его сестра парировала, заставляя Шикамару прыснуть со смеху:       — Да они на вас обоих распространились. Причём с удвоенной силой. — В этот момент друзья хотели возразить, но Лиситию с силой толкнул проходящий мимо студент чуть не повалив Узумаки на землю.       — Эй осторожнее! — Воскликнул Наруто, пока Саске, как истинный джентльмен, придержал за руку подругу, чтобы она устояла на ногах. Видя, что обидчик неудосужил вниманием их компанию, Наруто, резко схватив его за руку, одёрнул: — Эй! Ты оглох?       Мальчишка, определённо одногодка Наруто и Лиситии, медленно обернулся. Высокий, как для своих лет, он отличался неприродной худобой и угловатостью. Растрёпанные алые волосы частично скрывали странный шрам-иероглиф над левой бровью; но больше всего друзей поразил взгляд мальчика. Пронзительный и холодный, он, подчёркнутый глубокими синяками от недосыпа, излучал столько злобы и призрения, что по спине Наруто пробежал холодок. Мальчишка смерил жёстким взглядом того, кто посмел к нему прикоснуться и медленно поднял взгляд с руки Наруто на его лицо.       — Отпусти. — Проговорил он хриплым, не предвещающим ничего хорошего, голосом.       — Извинись. — Не унимался Наруто, не отводя взгляд с опонента, заставляя Лиситию, Саске и Шикамару нервно переглянуться. Повышенное чувство справедливости, которым обладал старший брат Лиситии, был причиной не одной его драки. В такие моменты, казалось, чувство самосохранения напрочь покидало мальчика.       — Она стояла у меня на пути. — Так же невозмутимо, после пары минут игры в гляделки, проговорил первогодка.       — Она почти что упала. По твоей вине. — Не унимался Наруто, тем самым вызывая на бесстрастном лице незнакомца кривой оскал-улыбку от которой друзей передёрнуло.       — Оу. Какая жалость. Ей не стоило переграждать мне дорогу. — Словно змея проговорил он и прежде чем Наруто что-либо успел ответить Лисития проговорила, подходя к брату и беря его за руку:       — Наруто, забудь. Он не стоит того.       — Он тебя ударил. Как минимум он должен извиниться. — Возмутился Узумаки, переведя взгляд на сестру.       — Но не ушиблась же. — Пыталась сгладить конфликт Лисития, ощущая некое странное чувство смеси страха и любопытства по отношению к этому незнакомому мальчишке. Её внутреннее чутье подсказывало ей, что будь здесь меньше народу, незнакомец бы атаковал Наруто и, возможно, всех их.       — Слушаешь, что девчонка тебе говорит? — Тем временем насмешливо спросил он у Наруто, невольно подтверждая мысли Тии и, вместе с тем, провоцируя его: — Вы всё ещё спите в одной кроватке и ждёте пока мамочка вам сказку почитает?       — Что ты сказал? — Его старания достигли цели. Наруто вспылил, что несомненно порадовало этого грубого мальчишку. Если бы не Лисития, которая держала брата за руку, она не сомневалась, он бы определённо ударил обидчика. Вот только дальнейший конфликт прервал властный и жёсткий мужской голос.       — Гаара, что ты встал? Шевелись давай? — Его голос заставил друзей перевести взгляд с самого Гаары на того, кому принадлежал этот злобный голос.       К ним вальяжно подходил аловолосый, как и его сын, суровый мужчина. На его лице не было улыбки и мягкости. Его челюсть была сильно сжата, что было особенно заметно из-за худощавости мага. На его лбу застыли глубокие хмурые складки, а уголки плотно сжатых в тонкую полоску губ, были опущены вниз, придавая ему образ вечно разочарованного и недовольного человека. В его тёмных глазах застыла сталь, что заставило детей неуютно поёжиться в присутствии этого человека. Его дорогая и явно пошитая на заказ чёрная мантия развивалась от чуть уловимого дуновения ветра, заставляя вышитые на ней золотом вихри песка шевелиться и создавать эффект песчаной бури. В какой-то момент Лиситии показалось, что некоторые песчинки с мантии чародея, падая на землю, исчезали и вновь появлялись на его одежде. Такой изысканной, что даже Фугаку Учиха позавидовал — об этом говорило то с каким недовольством он смерил на незнакомца — а ведь он считался негласным законодателем моды, чем, несомненно, гордился хотя и всячески отрицал это. В руках незнакомец крепко сжимал тонкую, элегантную трость чёрного цвета, с золотыми вставками и таким же наконечником в форме жуткого существа с открытой пастью. Глядя на мага, Лисития и Наруто были уверены: он не прочь использовать эту трость на любом, кто будет ему перечить.       — Дети, здесь психушка, идите уже в поезд. — Раздался рядом с друзьями бодрый голос неизвестно когда подошедшего к ним, Джирайи. Маг приветливо и мягко улыбнулся всем детям, включая Гаару и обернувшись к незнакомцу вежливо проговорил: — Раса, всё ещё ходишь с недовольным видом и обращаешься с детьми чуть лучше чем с домовыми эльфами?       — Мне кажется это не твоё дело Джирайя, что и как я делаю. — Обдал холодом мага Раса, заставляя детей неуютно поёжиться, а самого Узумаки тихо и явно наигранно хохотнуть.       — Всё ещё обижаешься, что Магический Контроль не пропустил твои, сомнительного приготовления, зелья? — Невозмутимо проговорил старый маг, но в его голосе несомненно можно было услышать плохо скрываемую сталь.       — А ты рад, что натровил на меня отдел по Магическим Аферам? — Не уступал в злорадстве Раса, давая понять, что он так просто это не оставит.       — Я сделал то, что бы сделал любой маг на моём месте после того как узнал подробности твоего пойла.       — Не сомневаюсь. — Криво усмехнулся Раса, после чего подошёл практически в плотную к Джирайе и прошипел, словно истинная змея. — Вот только теперь тебе придётся быть поосторожней. Кто знает что с твоим драгоценным потомством может случится. Безопасна только школа.       — Я уверен, они справятся. — Жестко проговорил Джирайя, выдержав этот убийственный, пробирающий до костей злорадный взгляд своего врага. Его замечание заставило Расу растянуть губы в неестественном змеином оскале.       — Надежда — мать дураков. — Проговорил он, отстраняясь от Узумаки и направляясь в сторону своего сына, который с любопытством и, как показалось брату и сестре Узумаки, наслаждением наблюдал за этой перепалкой двух взрослых.       — Раса, не впутывай детей в свои грязные игры. У Контроля нет доказательств, но когда они будут… Азкабан может показаться тебе курортом. — Слова Джирайи заставили Лиситию и Наруто вздрогнуть. Ещё никогда они не слышали чтобы их дед говорил с кем бы то не было в таком тоне. От него всё в душах юных волшебников застывало от страха.       — Как знать. Ты ведь тоже не честный игрок, Джирайя. — Проговорил Раса и перевёл взгляд на Гаару скомандовал, словно домовому эльфу: — Шевелись. Ты меня задерживаешь.       — Переживёшь. — Жестко ответил мальчишка, с трудом скрыв злорадную усмешку, и начал подниматься по металлическим ступеням в вагон поезда. Его походка была тяжёлой, словно он сильно повредил ногу, но, казалось, этого никто не замечал.       — Если будешь позорить род, ты знаешь что с тобой будет. — Вместо прощания бросил Раса сыну и, смерив жёстким взглядом семью Узумаки, резко и гордо покинул пирон. С его уходом дети смогли облегчённо выдохнуть и переглянуться.       — Думаю, вам тоже пора в поезд, а то опоздаете. — Проговорил дружелюбно Джирайя, хотя в его голосе зучали напряжённые нотки.       — Всё будет хорошо. — Ободряюще проговорила Ешина, мягко улыбаясь сыну и явно стараясь скрыть беспокойство в глазах.       — Кому-то придётся учится с ним на одном факультете. — Будто прочитав невесёлые мысли взрослых, проговорил Шикамару и махнув родителям рукой, первый поднялся в поезд.       — Я уверен, что вы справитесь с этим. — Проговорил Джирайя поправляя аккуратный рюкзачок из драконьей кожи на плече внучки и помогая ей затащить багаж в поезд. Он бегло осмотрел недовольного, явно переваривающего увиденное, Наруто и тихо проговорил: — Дети всего лишь отражение страхов и пороков взрослых. И чтобы защититься от боли, что им причинили, они сами становятся злом.       — Значит, я должен выбить эту дурь из него. Он так и не извинился. — Прорычал Наруто зло зыркая по сторонам в поисках Гаары.       — Не перестарайся только. — Прошептала себе под нос Лисития слишком хорошо зная своего брата и понимая, что теперь это стала для него вопросом жизни и смерти заставить наглеца ответить за свои поступки.       — Берегите друг друга. — Проговорил Джирайя махая им на прощание рукой и наблюдая, как его внуки скрылись в темноте вагона.       К счастью для Лиситии, Шикамару удалось найти свободное купе где-то в середине поезда, и по пути им не встретился этот странный мальчишка — Гаара. Девочка не сомневалась, увидь его сейчас Наруто стычка бы продолжилась и могла закончиться дракой. Видимо не только она это осознавала, так как Шикамару быстро затолкал Наруто в купе и занял место у дверей, явно на случай если он захочет пойти на поиски приключений. Он вместе с Саске, который так же занял место у дверей, скорее по тем же причинам, что и Нара, принялись заталкивать свои чемоданы на верхние полки. После чего Саске взял чемодан Лиситии и затолкал его рядом со своим пока Наруто расправлялся со своим багажом. В купе была неприятная тишина и Лисития была уверена что мысли их всех вертятся вокруг одной темы: сцена на пироне.       — Как так можно? — Не выдержал наконец-то Наруто, падая на мягкий диванчик возле окна.       — Что именно? — Полюбопытствовал Шикамару, устраиваясь рядом с другом, наблюдая за тем как Саске с Лиситией займут свои места, и ожидая когда поезд тронется с места.       — Такое отношение. — Рычал во всю недовольный Наруто, пока на пироне послышался свист свистка и через пару минут поезд не начал движение, оставляя позади себя толпы провожающих родителей.       — Меня больше интересует что именно было за зелье и кто этот Раса. — Хмуро проговорил Саске, вспоминая каким взглядом одаривал этого волшебника его отец.       — Если Джирайя так взбесился значит что-то из тех, что стараются не показывать обычной публике. — Проговорил Шикамару хмурясь, будто стараясь что-то вспомнить. Его голос был напряжён, а взгляд устремлён куда-то в пространство перед собой.       — Я слышал, что отец последнее время был крайне недоволен тем, что кто-то из чиновников дал, как он сам выразился «не иначе как под империусом разрешение». — Проговорил Саске, вспоминая события последних дней происходящих в их семье.       — Жаль, что мы не узнаем уже подробностей. Но то, что старик так взбесился — настораживает. Этот Раса явно тот ещё деспот. — Проговорил хмуро Наруто, подперев рукой подбородок.       — Раса… Часом это не тот Собаку-но Раса, который недавно светился в Ежедневном пророке. Кажется, это была статья об провальном эксперименте и халатном отношении. — Вдруг проговорил Саске обведя всех присутствующих взглядом.       — Собаку-но? В жизни бы не подумал, что у её папаши такой характер. — Удивился Шикамару резко посмотрев на друга и заметив его непонимание, проговорил: — Если это один и тот же Собаку-но, то у него есть дочь. Темари. Мы учимся с ней на одном факультете. Она как-то говорила, что в её семье ещё осталась традиция средневековых методов воспитания, но я думал она это сказала только для того чтобы казаться важной персоной на факультете.       — В любом случае это наши предположения только. — Подала голос до этого молчавшая Лисития, задумчиво играя брелком девятихвостого демона лиса на своём рюкзаке. — Будь у меня такой родитель мне было бы стыдно о нём говорить друзьям и я бы им пугала недоброжелателей.       — Насчёт последнего даже спорить не буду. — Проворчал Шикамару в своей привычной ленивой и сонной манере: — Судя по тому, как он угрожал Джирайе, он уже не первый день заставляет его и наших предков пить по ночам котлами Успокаивающий бальзам.       В этот момент дверь их купе открылась и на пороге выросла аккуратно одетая девочка одиннадцати лет. Её аккуратно собранные, волосинка к волосинке, ухоженные, длинные необычного розового цвета волосы приковывали внимание. Всегда любопытные изумрудные глаза девочки сейчас бегали в страхе, а сама она тряслась словно осиновый лист на ветру. В руках она держала небольшую тканевую сумку из которой выглядывал уголок учебника по заклинаниям.       — Сакура! — Радостно воскликнул Наруто, бесцеремонно затягивая в купе девочку и усаживая её между собой и Шикамару.       Сакура Харуно принадлежала к зажиточной магловской семье Харуно, на которую, относительно недавно, вышел дед Лиситии и Наруто когда пытался расширить продажу зелий для ухода за кожей и телом на магловский рынок. Совсем неожиданно выяснилось, что Сакура тоже оказалась волшебницей, когда её мать Мебуки Харуно привела дочь с собой на встречу с Джирайей в его рабочий офис где играли Лисития и Наруто. Как всегда бывает, дети разгулялись и неосознанно пробудили стихийную магию. Возможно благодаря этому отношения между Узумаки и Харуно стали куда крепче, а после к ним присоединилась семья Учих и Нара.       — Что случилось? — Заметила состояние знакомой Лисития, а в голове появилась неприятная догадка причины такого поведения маглорождённой волшебницы.       — Я так рада, что нашла вас. — Чуть слышно проговорила девочка, опасливо оборачиваясь на закрытую дверь купе, будто из неё должно было чудище выскочить.       — Ты часом не с Гаарой столкнулась? — Поинтересовался Шикамару, внимательно рассматривая Сакуру пронзительным взглядом.       — С кем? — Удивилась девочка.       — Противный мальчишка с алыми волосами и татуировкой какого-то иероглифа над левой бровью. — Серьёзно проговорила Лисития, наблюдая как от её слов Харуно вся сжалась и, казалось, задрожала ещё сильнее.       — Он в соседнем купе. — Проговорила она указав в ту сторону откуда она пришла. В этот момент Шикамару и Саске напряглись и остро посмотрели на Наруто. Не нужно было быть гением из клана Нара чтобы понять, что не найди они это купе, сейчас бы наверняка разнимали этого Гаару и Наруто друг от друга.       -Он жуткий…. — Прохрипела тем временем Сакура и понизив голос почти что до шёпота добавила: — Мне кажется он может мысли мои читать.       — Ну, такие, как ты и должны его бояться. — Проговорил Саске, надменно смерив Харуно острым взглядом.       — Эй, за словами следи. — Остро бросил другу Наруто, замечая, как Сакура сжалась в комок, словно от удара услышав такой тон чистокровного волшебника.       — Я констатирую факт. — Спокойно пожал плечами Учиха, не обращая внимание на слова друга. — Сакура маглорождённая. Таких, как она, семейство Собаку-но презирает. Кровь гуще воды. Уверен этот Гаара унаследовал от своего папаши всё самое «приятное».       — О чем вы? — Сакура удивлённо переводила взгляд от одного друга к другому, а потом посмотрела на молчавшую всё это время Лиситию.       — Этот Гаара и его отец из чистокровных. — Начала объяснять Узумаки, понимая чего может стоить обучение Сакуры вместе с Гаарой. — Из классической чистокровной семьи.       — Что это значит?       — Это значит, что маглорождённых они ненавидят, и могут опустится до издевательств над ними. — Хмуро проговорил Шикамару. — Они жестоки, а чёрную магию знают чуть ли не с пелёнок. Просто старайся не оставаться с этим Гаарой один на один. У него похоже не вся крыша на месте, прожив с таким папочкой.       — Просто лишняя осторожность не помешает. Вряд ли он что-то сделает тебе, тем более в школе и под носом у старика Хирузена, но психов сложно понять. — Хмыкнул Наруто, доставая из своей сумки шоколадную лягушку и угощая ею Сакуру.       — Шикамару говорит, что старшая дочь не так плоха как Гаара. Похоже они родственники. — Проговорила тем временем Лисития наблюдая за тем как аккуратно подруга открывает угощение.       — Она на Слизерине? — Спросила Харуно с восхищением глядя на живую лягушку из шоколада, которая всячески пыталась прицелиться чтобы ускакать к ближайшему болоту.       — Нет, Рейвенкло. — Усмехнулся Шикамару, с любопытством наблюдая за реакцией девочки которая никогда не видела таких сладостей. — Лучше лови её и ешь быстрее, пока она не убежала.       — А ей не будет больно? — По-детски наивно спросила она у волшебников заставляя их прыснуть со смеху.       — Нет. Это шоколадка. Ешь давай. — Первым отсмеялся Саске и кивком головы указал на коробку. — И не забудь посмотреть какая карточка тебе попалась.       — Ладно. — Аккуратно начала есть сладость Сакура отдавая упаковку нетерпеливому Наруто который быстро начал рассматривать вкладыш и досадливо проворчать:       — Дамблдор. У меня таких три.       — Всё ещё никак не могу привыкнуть к магии вокруг. — С восхищением в голосе проговорила Сакура, рассматривая золотую карточку с изображением директора школы прошлого столетия. — Я столько о нем читала. Есть предположения на какой факультет вас распределят?       — Ага. — Зевнул Наруто, потягиваясь так, что аж хруст в суставах послышался. — Скорее всего, мы с Лиситией потопаем на Гриффиндор.       — Почему? — Не унимала любопытство спросила Сакура, с интересом переводя взгляд с брата на сестру Узумаки.       — Потому что почти все наши предки были гриффиндорцами. — Усмехнулась Лисития, теребя брелок в руках. — За несколькими исключениями.       — Ваша кузина, Карин, ещё же учится в Хогвартсе? — Уточнил Саске, вспоминая эксцентричную родственницу друзей, с которой встречался пару раз на Рождество. Всегда после её приезда в Узумаки Менор, встреча заканчивалась каким-то скандалом.       — Да. Последний курс Слизарина. — Скривился Наруто, вспоминая эту девицу, которая когда-то от обиды подсунула ему в постель ядовитых змей, потому что он случайно залил её конспекты чаем.       — Так что тебе не повезёт, павлинчик наш. — Усмехнулась Лисития, посмотрев на Саске и заставляя того недовольно поморщить нос.       — Почему не повезёт? — В свою очередь полюбопытствовала Сакура, переводя взгляд на Саске и слегка смутившись, когда он посмотрел на неё.       — Потому что Учиха традиционно попадают на Слизерин.       — Для тебя это вопрос долга иначе, попади ты на другой факультет тебя просто затравят шутками Наруто и Тия. — Хохотнул Шикамару, наблюдая как недовольно на него посмотрел первокурсник.       — Но ведь есть распределение. — Не унималась с расспросами Сакура.       — Есть, но в основном, если древние семьи испокон веков поступали на один и тот же факультет, то в них редко бывает исключения. — Пожал плечами Шикамару. — Но, как ты, верно заметила, распределение никто не отменял. Скорее всего тот тип тоже на Слизерин поступит.       — Скорее всего. — Кивнула Лисития, и обернувшись к Саске обеспокоенно проговорила: — Тебе не повезло, павлинчик. Уверен что справишься с ним?       — Уверен. — Надменно кивнул Учиха, заставляя Шикамару неоднозначно фыркнуть.       — Не недооценивай его.

***

      Ближе к семи вечера между купе начала ходить неприметная ведьма и весьма громким голосом призывать переодеваться в школьную форму тех студентов, кто не сделал этого раньше. Постепенно в поезде началась подниматься суета, усиленная дополнительными комментариями всё той же ведьмы, что всем нужно оставить свои вещи в поезде. Поэтому, когда около полвосьмого вечера поезд подъехал к пирону в небольшой и тихой деревушке, все студенты уже были в состоянии готовности покидать поезд. Особенно это касалось волнующихся первокурсников, большинство из которых, явно боясь, что из-за своего промедления могут быть отправлены обратно в Лондон, толпились в тамбуре поезда. На пироне, Шикамару, пожелав удачи друзьям, покинул их и пошёл искать своих однокурсников около, недалеко стоящих дилижансов, запряжённые жуткими существами, напоминающие коней.       — Что это такое? — Прошептал Наруто не в силах отвести взгляд от этих тварей. Крупные, больше, напоминающие скелет обтянутый гладкой кожей, с похожей на драконью мордой, гигантскими крыльями с густой чёрной гривой и хвостом они наводили ужас на любого кто впервые столкнулся с ними.       — Не знаю. Но, я рада, что мы не к ним идём. — Проворчала Лисития, так же как и брат не горя желанием испытывать судьбу и близко общаться с этими существами.       — О чём вы? — Спросил Саске, услышав часть разговора, а Наруто кивком головы указал в сторону коней.       — Вон о них.       — О дилижансах? — Вскинул бровь Учиха и тем самым заставляя брата с сестрой удивлённо посмотреть на него.       — Нет. Крылатые существа, что их тянут. — Растерянно проговорила Лисития и заставляя уже Саске с Сакурой непонимающе переглянуться.       — Их никто не тянет. — Проворчали они одновременно. Их ответ вогнал Узумаки в состояние лёгкого шока и непонимания. Наруто с Лиситией притихли и вновь переглянувшись друг с другом погрузились в свои мысли, изредка бросая короткие взгляды на странных существ.       — Но я, все равно, вижу. — Прошептал Наруто больше стараясь убедить себя, что ему не кажется, чем что-либо доказать окружающим. Дальнейшие размышление и спор друзей прервал громогласный мужской голос:       — Первокурсники, все ко мне! Ко мне! Подходите сюда. Первокурсники! — Обернувшись на этот зов, друзья заметили высоченного, лохматого и заросшего мужчину почти три метра ростом и метр в ширину. Он был одет в тёмный дорожный плащ, объёмные брюки из грубой материи и тяжёлые кожаные сапоги. Его, чуть виднеющиеся из густой копны тёмных волос и бороды, маленькие глаза-жуки лукаво блестели. Он размахивал своей ручищей, зазывая первокурсников к себе и изредка приветливо и ободряюще подмигивал тем, кто уже подошёл к нему. Друзья не были исключением, но в отличии от большинства других первокурсников они с удивлением и любопытством изучали великана. Остальные же, как успели заметить Лисития и Наруто, слегка побаивались его.       — Ну, что, все собрались? — Поинтересовался великан через какое-то время, после чего кивнул своим мыслям и добавил: — Ну, погупали к лодкам.       Он повёл любопытно осматривающихся по сторонам детей в сторону замка, который виднелся на скалистом склоне вдалеке. Мягкий золотистый свет, подсвечивающий сам замок, и, который, маленькими светлячками, пробивался из окон, придавал Хогвартсу таинственности и будоражил воображение. Лиситии тут же вспомнились старые истории, которые передавались в их семье на протяжении столетий, что Хогвартс и вся принадлежащая ему территория хранили столько тайн и помнила такие события, собрать и описать которые не хватило бы жизни даже у обладателя философского камня. Сейчас, буквально на физическом уровне, ощущая, как сам воздух этого места пропитан магией, Лисития не сомневалась в правдивости этих рассказов. Хогвартс был местом, где рождалась магия и, что-то подсказывало юной волшебнице, что только достойным замок приоткрывает завесу своих знаний и тайн.       — Как думаешь, у нас будет время всё там изучить? — Будто прочитав мысли сестры, шёпотом спросил Наруто, горящими от любопытства глазами, смотря в сторону замка.       — Не думаю, что сегодня это будет возможным. — Так же шёпотом осадила пыл брата Лисития и ещё тише добавила: — Хотя бы дотерпи до завтра. Не стоит в первый же день искать приключений на свою деятельную голову.       — Ну интересно же. — Прошептал неусидчивый Наруто, тем самым вызывая тихий смешок идущего рядом с ними мальчишки. Всё его лицо было разрисовано каким-то боевым раскрасом, что сильно выделяло его среди остальных ребят.       — И что смешного то? — Недовольно буркнул Наруто, поджав губы и, заметно надувшись и сложив руки на груди, он резко отвернулся от невольного свидетеля их разговора с сестрой.       — Твоя наивность. В этом замке есть исчезающие комнаты полные огненных крабов, этажи появляющиеся раз в пятьсот лет и которые охраняют живые статуи тролей. А ты хочешь всё так просто изучить. — Надменно и не менее насмешливо проговорил мальчишка, заставляя Наруто и всех кто шёл рядом заметно заинтересоваться этими историями.       — Я должен найти их все. — Выдал Наруто, заставляя Лиситию обречённо простонать себе под нос что-то похожее на «О, Мерлин всемогущий!».       — Что? — Удивился он реакции сестры. — Если там столько крабов и опасностей, значит там есть большая тайна, которую нужно разгадать.       — Скорее это предупреждение для таких дурней как ты, что туда соваться не стоит. — Прошипел Саске, зная на что способен его друг детства и всячески надеялся, что здравомыслие удержит его любопытство в узде.       — Но… — Начал было спорить Наруто, как его, незаметно, но со всей силы, толкнула локтём в рёбра Лисития.       — Просто притихни до утра. Не стоит в первый же день над Хогвартсом крышу переворачивать. Пожалей тысячелетнюю историю замка. — Прошипела Лисития пока её брат, болезненно скуля, потирал ушибленное место.       — Только из-за уважения к замку, потерплю до завтра. — Проворчал Узумаки, заставляя разукрашенного мальчишку усмехнуться, а Саске, Лиситию и Сакуру обречённо переглянуться. Им даже знать не хотелось о тех планах, которые уже успели созреть в голове у непоседливого наследника древнего и влиятельного рода. В прочем, у Лиситии было сильное сомнение, что этот статус их семьи сможет продержаться достаточно долго, прежде чем Наруто его опорочит своей любовью к приключениям и великим подвигам.       Размышления Лиситии были прерваны в тот самый момент, когда великан вывел их из небольшого лесочка и первокурсники оказались на берегу гигантского озера. Оно казалось тихим и неприветливым, особенно в этот час, а одинокие островки суши, которые встречались в разных его частях только добавляли какой-то мрачности и уединённости. В его спокойных и, несомненно холодных водах отражался сам замок, заставляя первокурсников откровенно восхищаться его красотой. На берегу озера стояла целая флотилия маленьких, потрепанных временем и влагой лодочек в которые легко могли поместиться четверо первокурсников.       — Все первокурсники должны пройти обряд. — Раздался тем временем гулкий голос великана, когда он убедился, что все студенты подошли достаточно близко к берегу озера, чтобы его услышать. — Это своего рода посвящение. Вы должны проплыть через это озеро.       — И как нам это сделать? — Раздался надменный и холодный голос, где-то в самом конце шествия.       — На лодках. — Как само собой разумеющееся проговорил великан, отходя немного в сторону и тем самым указывая на лодочки. — Рассаживайтесь по 4 человека в одну лодку, не больше.       — Но какой смысл этого посвящения? — Спросила удивлённо Лисития у великана с трудом скрывая любопытство. — Разве посвящение не должно содержать в себе какое-то испытание или что-то в этом роде?       — Это старая традиция. По другому первокурсники не смогут попасть в Хогвартс. К тому же с озера открывается самый лучший вид на школу. — Добродушно проговорил великан, а на последней фразе и вовсе хитро подмигнул Узумаки и принялся помогать остальным детям забраться в лодки.       — Здесь явно дело не только в этом. — Проворчала себе под нос Лисития, чувствуя что ответ ускользает от неё. Тем временем мальчишка с боевым раскрасом проговорил, пожимая плечами:       — Ты права. Это лишь для отвода глаз. Мало кто знает, но в этом озере живёт жуткий монстр которому на протяжении столетий делают подношения в виде человеческих жертв. Нас отвезут на середину озера и столкнут в воду. Те у кого хватит знаний и сил оглушить монстра и уплыть — останутся в школе. Остальные погибнут и будут преследовать выживших.       — Мы что же можем погибнуть? — Запаниковала рядом с ним стоящая девочка с короткими тёмными волосами. Она неуверенно переминалась с ноги на ногу и смотрела на мальчишку с широко раскрытыми от страха фиалковыми глазами.       — Я не хочу лезть в лодку. — Тут же заупрямился ещё один первогодка, перепуганный, что может не пройти испытание. Мальчишка с боевым расскрасом уже хотел было что-то сказать, несомненно ехидное, но в этот момент за его спиной раздался ледяной и жёсткий голос Гаары, от которого он заметно вздрогнул и затрясся.       — Канкуро, перестань позорить наш род.       — Прости, Гаара. — Проговорил он, замерев на месте, словно путник повстречавший разъярённую кобру. Канкуро смог облегчённо выдохнуть только когда Гаара, обойдя его стороной, невозмутимо направился к лодке и удобно в ней устроился.       — Думаю, всё дело в защитных чарах, которыми окружён Хогвартс. — Полушепотом проговорила Сакура, которую Гаара пугал так же как и Канкуро. При нём ей было страшно даже дышать, боясь что этим могла спровоцировать разрушительный гнев странного первогодки. — Вода в разных культурах мира была символом очищения или концом прошлого и началом будущего.       — Как переправление Хароном душ умерших через Стикс. — Раздался задумчивый и немного сонливый девчачий голос сбоку. Это оказалась симпатичная девочка с невероятно густой кудрявой копной медно-рыжих волос, зелёными глазами и россыпью веснушек на лице. Она восхищённо смотрела на озеро и казалось, видила в нём что-то такое чего не было дано увидеть другим.       — Значит единственное на что мы можем рассчитывать — очищающий водопад, как «Гибель воров» на нижних ярусах Грингготса. — Предположила Лисития, понимая, что в этом куда больше логики и смысла чем сражаться с непонятным монстром — обитателем глубин.       — Значит мы не умрём? — Тихо спросила, напуганная рассказом Канкуро, девочка с фиалковыми глазами.       — Не думаю, что директору школы выгодна наша смерть. Особенно в первый же день обучения. — Проворчала Лисития, взывая к здравомыслью окружающих и своему в частности.       — Тем более, если бы что-то такое происходило, наши родители не отправили бы нас сюда. Если только не хотели бы убить. — Кивнула на слова Узумаки рыжеволосая незнакомка и, загадочно улыбнувшись им, последовала в одну из лодок рядом с которыми Хагрид пытался заставить напуганную, недовольным видом Гаары, девочку сесть с ним рядом.       — Зато в таком случае уже на этом этапе каждый знает на какой факультет его скорее всего распределят. — Криво усмехнулся Канкуро, наблюдая как рыжеволосая девочка садится рядом с его братом и, казалось, совершенно не обращала на него внимание. Усмехнувшись своим мыслям Канкуро последовал её примеру.       — А ведь в чём-то он прав. — Проворчала Сакура поочереди посмотрев на друзей и они направились к одной из лодочек, занимать себе места.       Когда на берегу не осталось уже ни одного первокурсника, лодочки с тихим шелестом выстроились словно на параде за первой — самой главной — в которой напряжённо сидел великан, и освещая себе путь кованными фонарями с горящими в них свечами находящимися на носу, направились в сторону замка. Шли они тихо, без единого звука, словно крались в ночи на осаждение замка новыми студентами.       — Ой смотрите — смотрите! Это русалки! — Вдруг раздалось тихое перешёптывание со всех сторон, когда уже половина пути до Хогвартса была пройдена. Все первокурсники начали внимательно всматриваться по сторонам выискивая этих загадочных существ, но в темноте и на фоне сияния луны могли увидеть лишь их силуэты, отчётливо выделяющиеся на фоне подводной скалы.       — Как думаешь, они знакомы с нашими русалками? — Тихо спросил Наруто у сестры, так же как и все, стараясь различить что-то ещё кроме силуэтов существ.       — Не знаю. Возможно. — Пожала плечами Лисития, а Сакура тихо и удивлённо спросила:       — У вас живут русалки?       — Не у нас, а в лесном озере рядом с которым находится наш дом. — Кивнула Лисития, а Саске добавил, словно подтверждая слова подруги:       — Несмотря на то, что территория Узумаки-менор является собственностью рода Узумаки, все их члены предпочитают считать, что озеро, как и лес принадлежат существам, что в нём обитают, а сами они просто взяли в долгосрочное пользование их землю. И тем самым защищают от любопытных маглов-натуроведов.       — Защищают? — Полюбопытствовала Сакура переводя любопытный взгляд с одного друга на другого.       — Если бы они увидели то, что живёт возле дома они бы восхитились, если бы ужас не охватил их раньше. — Криво усмехнулся Наруто, явно цитируя слова кого-то из старших.       Так, тихо перешёптываясь и наблюдая за водяными существами, они преодолели озеро и скрылись в одном из гротов. Он изнутри сиял мягким огненным блеском тысячи свечей хотя никто из друзей не смог найти сам источник света. Не успели дети понять был ли этот свет вызван магией или чем-то другим, как лодочки аккуратно причалили к скалистому берегу грота. Пара минут чтобы аккуратно выбраться из лодок, при этом Лисития чуть не утянула вместе с собой в воду Наруто, и первокурсники направились вслед за великаном по скользким каменным ступеням. Спустя какое-то время, уже успевшие устать от бесчисленного количества преодолённых ступеней, заинтригованные первокурсники очутились перед тяжёлыми, коваными дверями из-за которых доносился шум сотен голосов. Перед дверями же их уже ожидала высокая и стройная ведьма в тёмно-зелёной мантии и остроконечной шляпе, одетой слегка набок, прикрывая тугой узел на затылке.       — Вот, профессор МакГонагалл, — проговорил великан обращаясь к ней, — я привёл первогодок.       — Спасибо Хагрид. — Проговорила женщина строгим голосом, заставляя студентов враз притихнуть, а Лиситию и Наруто нервно сглотнуть и переглянуться. С такой волшебницей лучше не спорить и вообще не приближаться к ней. Тем временем, профессор МакГонагалл обвела строгим взглядом детей.       — Добро пожаловать в Хогвартс. — Наконец поприветствовала она их, явно наизусть заученными словами. — Скоро начнётся банкет по поводу начала нового учебного года, но перед этим, вас ждёт распределение по факультетам. Это очень ответственный момент, так как после распределения, факультеты будут вашей второй семьёй вплоть до выпуска. Вы будете вместе учиться, отдыхать и проводить досуг в специально отведённой для вашего факультета комнате. Всего в Хогвартсе четыре факультета — Гриффиндор, Рейвенклоу, Хаффлпафф и Слизерин. Каждый из них имеет древнюю историю и из каждого выходили великие волшебники и волшебницы.       За время обучения вы будете накапливать баллы, за каждое нарушения — баллы будут вычисляться. В конце каждого учебного года факультет с наибольшим количеством баллов побеждает в соревновании между факультетами. Это большая честь. Надеюсь, каждый из вас станет достойным членом своей семьи.       — Прошу следовать за мной. — Сделав небольшую паузу, проговорила профессор и, грациозно развернувшись на каблуках, повела первокурсников через высоченные дубовые двери.       Стоило дверям открыться, как шум сотен голосов прекратился, и все ученики школы устремили свои взоры на первокурсников. Лисития почувствовала, как у неё от волнения начинают подкашиваться ноги, а желудок неприятно скручиваться в тугой ком. Девочка скосила взгляд на брата. Наруто шёл весь зелёный. От волнения у него зуб на зуб не попадал и он впервые в жизни был не рад такому повышенному вниманию к себе. Сейчас, давно утихшее волнение вскипело с новой силой, а страх, что они ещё могут вернуться домой ещё сегодня не на секунду не покидал ни сестру, ни брата. Но не у всех студентов волнение пришло вместе со страхом. Кто-то, как Сакура, с восторгом изучали зачарованный потолок, что был освещён тысячами свечей, и был похож на звёздное небо. Другие, как и Саске, гордо поступью шли вперёд, при этом сосредоточенно глядя перед собой. Третьи, как Гаара, казалось и вовсе ничего не испытывают и, словно их ничто не могло удивить в этом мире, скучающе ожидали конца этого мероприятия.       Лисития, постаравшись успокоить себя, решила перевести взгляд с однокурсников на то, что находилось у неё впереди. Профессор вела их к невысокому помосту перед учительским столом, где уже стоял небольшой стульчик с лежащей на нём остроконечной и потрепанной временем шляпой. Видимо таким образом у них будет происходить распределение. Перед всей школой. От этой мысли девочку бросило в жар. Сделав пару глубоких и успокаивающих вздохов, Лисития перевела взгляд на учителей. Директор школы — Сарутоби Хирузен — сидел во главе стола. Он приветливо улыбался новым студентом, при этом перекатывая из одного уголка губ в другой старую трубку. Справа от него был пустой стул, скорее всего, это место предназначалось МакГонагалл, чуть дальше от пустого места, сидела молодая женщина с чёрными волнистыми волосами, алой мантии и удивительного, буквально притягивающего, красноватого цвета глазами, что излучали приятный блеск лукавства. Она мягко улыбалась первокурсникам и явно с воодушевлением ждала церемонии распределения. Рядом с ней расположился великан Хагрид, который не переставал дружелюбно улыбаться первокурсникам и иногда подмигивать им. Слева от директора сидел худенький и щупленький профессор с тюрбаном на голове. Он постоянно вздрагивал от громких или неожиданных для него звуков. Чуть дальше расположился змееподобный человек, бледный как мел, с длинными прямыми чёрными волосами и тёмно-лиловой мантии. Он хищно изучал студентов, будто готовя себе жертву для каких-то запретных ритуалов. Рядом с ним сидела пухленькая профессор из салатовой мантии которой, казалось самостоятельно, росли растения. Она мило и явно без страха что-то шептала змееподобному преподавателю, заставляя его изредка растягивать тонкие губы в некое подобие улыбки. Завершал всю эту процессию преподавателей тот, кого меньше всего ожидала увидеть Лисития: их с Наруто дед. Джирайя откровенно с трудом сдерживая смех, сидел с самого края, подперев рукой голову и внимательно наблюдал за реакцией своих внуков. Лисития невольно посмотрела на брата. Он заметил. Реакция была мгновенной. Девочка ощутимо наступила на ногу Наруто, заставляя его тем самым поперхнуться не сказанной фразой, споткнуться, но устоять на ногах, и скривиться от боли.       — Помни о манерах. — Шепнула Лисития ему. — Мы сейчас перед всей школой.       — Почему он не сказал? — Прохрипел он в ответ, тем самым выпуская пар негодования.       — Не знаю. — Пожала она плечами, после чего усмехнулась и проговорила: — Зато теперь мы знаем, что он пропадал не только из-за поисков материала для своих пахабных книг.       Путь до стульчика с шляпой оказался куда короче чем предполагали первокурсники. И если Наруто с Лиситией немного приободрились, увидев деда за столом, то остальные казалось ещё больше начали нервничать. Став плотной шеренгой перед стульчиком, первокурсники с ожиданием уставились на профессор МакГонагалл.       — Тот чьё имя я назову, выйдет вперед, и я надену ему на голову распределяющую шляпу. Она и назовёт ваш факультет. — Строгим голосом проговорила профессор. — Киба Инузуки.       Мальчик с маленькой собакой на руках неуверенно подошёл к стульчику и осторожно сел на него. Профессор надела ему на голову шляпу и она тут же словно ожила. Она то скрючивалась, то выпрямлялась, словно обдумывая свой выбор и в следующий миг громогласным басом провозгласила:       — ГРИФФЕНДОР! — Стол, над которым высели красно-золотые флаги с изображением льва, взорвался свистом и бурными овациями. Счастливый Киба, быстрым шагом направился к столу и плюхнулся рядом с каким-то мальчишкой, пожимая ему руку.       — Собаку-но Гаара. — Раздался строгий голос МакГонагалл, от которого студенты тут же затихли и повернулись к шляпе. Гаара неспешной походкой подошёл к стульчику и сел на него. Лиситии показалось, что шляпа сама боялась этого мальчишку.       — СЛИЗАРИН! — Проревела шляпа, только дотронувшись до головы Гаары. Мальчик как-то хищно усмехнулся, когда, всего на доли секунды, их с Лиситией взгляды пересеклись и направился к столу, над которым висел изумрудно-серебряный флаг с изображением змеи.       — Собаку-но Канкуро. — Объявила МакГонагалл, заглушая и успокаивая овации за столом Слизерина. Мальчишка, что так умело рассказал страшную сказку про испытание на озере и, тем самым, напугав парочку однокурсников, уверенно подошёл к шляпе, позволяя профессору одеть её ему на голову. Шляпа замолчала на пару секунд, а потом выпрямилась и громко проговорила:       — ГРИФФЕНДОР! — Опять послышался счастливый возглас львиного факультета, а сам Канкуро, казалось с нескрываемым облегчением последовал к своим будущем одногруппникам.       — Узумаки Лисития. — Неожиданно для Узумаки проговорила профессор, заставляя всё в её душе замереть. Наруто легонько подтолкнул сестру в сторону стульчика и она, сделав глубокий вздох, аккуратно прошла к МакГонагалл и сев на стульчик, позволила одеть на себя распределяющую шляпу. Как только шляпа опустилась на голову Лиситии, девочка вздрогнула, и услышала тоненький голосок, совсем не похожий на тот, которым шляпа провозглашала название факультета.       — Отвага и гордость, то что выделяло твоих предков на протяжении веков. Я вижу пытливый ум и мудрость, что, несомненно, откроет новые горизонты для тебя в будущем. Хитрость и амбиции, то что позволит преодолеть настоящее даже если ты так рьяно отрицаешь это сейчас. Хм… Да. Кажется, я знаю, что подойдёт тебе…       — РЕЙВЕНКЛО! — Воскликнула шляпа и тем самым озадачивая Лиситию. Она была уверена, что попадёт на Гриффиндор, поэтому когда шляпа прокричала своё решение, Узумаки пару секунд думала, что ей послышалось. Когда же она поняла, что решение было окончательным, Лисития быстро сняла шляпу, отдала её профессору и сдержанным шагом направилась к столу с эмблемой ворона на сине-бронзовом фоне. Там её уже ждал аплодирующий со всеми Шикамару и хитрым взглядом рассматривая подругу.       — Этого следовало ожидать. — Усмехнулся он, когда Узумаки удобно устроилась на деревянной лавке, рядом с ним. — Тебе для Слизерина всё же не хватает тщеславия.       — Я ожидала Гриффиндор. — Призналась девочка, растерянно пожимая чью-то протянутую руку и посмотрев в сторону довольно улыбающегося ей брата. — Ведь все мои предки….       — Да-да, знаю. — Усмехнулся Шикамару, отмахиваясь от этого стереотипа как от назойливой мухи. — Но, я и тебя слишком хорошо знаю.       — Узумаки Наруто. — Раздался голос МакГонагалл, заставляя Шикамару и Лиситию прервать свой диалог. Наруто, казалось позеленел ещё больше чем когда они шли через весь зал. Теперь, страх что его отправят домой потому что не смогли подобрать факультет, был просто замораживающий. Тряхнув головой и заметив краем глаза мимолётную успокаивающую улыбку Джирайи, он смог немного расслабиться и подойти к стулу с пророчащей шляпой. Не успела МакГонагалл одеть на него этот символ всех колдунов и волшебников, как шляпа проревела на весь зал:       — ГРИФФИНДОР!       — Это необычно. — Проворчала Лисития, чувствуя странное разочарование и лёгкую панику, пока за львиным факультетом бурно приветствовали нового ученика. — Мы привыкли быть вместе.       — Скорее вы привыкли, что на вас двоих мозг только у тебя. — Усмехнулся Шикамару, внимательно изучая подругу и изредка посматривая на факультет Гриффиндора. Наруто тоже выглядел растерянно из-за такого разделения на факультеты. В любом случае, наследник семьи Нара не сомневался, это разделение только лучше раскроет характеры этих двоих.       — В любом случае тебя нечего переживать. Если тебя определили сюда, значит, есть за что. — Раздался приятный женский голос, заставляя Лиситию обернуться к говорившей. Это была симпатичная девушка на пару лет старше. Её пшеничного цвета волосы были заколоты в смешные четыре хвостика, а чуть раскосые, словно у лисицы, светло-зелёные глаза так и лучились дерзостью и чувством собственного превосходства. Девушка с любопытством и словно наставничеством смотрела на Лиситию, хотя в том как рейвенкловка щурила глаза было что-то неуловимо знакомое.       — Собаку-но Темари. — Гордо представилась девушка, заметив растерянный взгляд Узумаки и не дав ей спросить она проговорила: — Да, Гаары и Канкуро мои братья. Помни, разделение на факультеты ещё не значит разделение по жизни. Кровь всегда гуще воды.       — Спасибо и приятно познакомиться. — Кивнула Лисития, пытаясь переварить услышанное и увиденное. Было непривычно видеть ещё одного представителя семейства Собаку-но в столь дружелюбном свете. Гаара, определённо, откладывал неприятный отпечаток на всю свою семью, как и его отец, вот только девочка не могла опустить тот нюанс, что ни Темари, ни Канкуро не провожали Гаару. Возможно не все в семье Собаку-но унаследовали средневековый характер главы. Мысли Узумаки прервал голос МакГонагалл, которая на весь Зал объявляла новую «жертву» для распределяющей шляпы.       — Учиха Саске.       — СЛИЗЕРИН! — Шляпа, как и в случае с Наруто даже не успела коснуться головы Учихи. Он же, в свою очередь, гордо продефилировал к слизеринскому столу, и сел точно напротив Гаары.       — Кажется, наши опасения оправдались. — Усмехнулась Лисития, больше обращаясь к Шикамару чем к новой знакомой.       — Они чем-то похожи. — Отмахнулся Нара и добавил: — Думаю, кто и сможет ужиться со змеёй — это ещё одна змея.       — А кака же обязательное разделение по террариумам когда наступает время кормёжки? — Любопытно посмотрела на друга детства Узумаки, заставляя того чуть нахмуриться и задумчиво проговорить:       — Думаю, важную роль будет играть ответ на вопрос: что именно для них считается кормёжка? Если одна и та же вещь, тогда лучше их разделять по разным углам, а если разные — они ещё могут и друзьями стать. — На этих словах Шикамару, Темари подавилась воздухом и ошалело уставилась на одногруппника.       — Гааре не веданы человеческие чувства. Вряд ли когда-либо это может произойти. — Просипела она когда откашлялась.       — И всё же, мне кажется есть много факторов которые могут повлиять на кобру. В конце концов даже она слушает заклинателя змей. — Проговорила Лисития, решив занять сторону друга детства. За всё то время сколько они были знакомы, он ещё ни разу не ошибался в своих прогнозах. Возможно и этот случай будет не исключением.       — Не стоит относиться к нему, как к обычному школьнику. — Хмуро проговорила Темари, после чего поджала губы в тонкую полоску, будто боясь выдать самую страшную тайну семьи.       — Сакура Харуно. — Тем временем огласила МакГонагалл, заставляя шум в зале утихнуть. Харуно заметно трясло пока она шла к стульчику. Она сидела на нём относительно дольше всех остальных. Казалось, что между ней и шляпой происходят какие-то дебаты и в конечном итоге шляпа громко провозглашает:       — ГРИФФИНДОР!       — Ну, теперь у твоего брата появился тот, кто будет сдерживать его бурный нрав. — Усмехнулся Нара и добавил, посмотрев на подругу детства: — А ты боялась.       — Намекаешь, что теперь мне стоит беспокоиться за Наруто? — Усмехнулась она, любопытно наблюдая как Сакура легонько стукнула Наруто по рёбрам, когда он уж очень сильно разошёлся в поздравлениях Харуно.       — Скорее, можешь успокоиться. Крыша над Хогвартсом останется целой. — Пошутил Шикамару, заставляя и Лиситию тихо хихикнуть.       — Хината Хьюга. — Прозвучало новое имя из уст строгой профессора МакГонагалл.       — ХАФФЛПАФФ. — Впервые с самого начала распределения за столом над которым висели флаги с изображением барсука на канареечно-жёлтом с чёрном фоне раздались аплодисменты. Хината, девочка с необычными фиалковыми глазами, быстро и смущённо посеменила к своему столу.       — Лайза Турпин.       — РЕЙВЕНКЛОУ. — После небольшой паузы, прогромыхала шляпа, и девочка, что ещё пару часов назад сравнивала их путешествие по озеру с переправой Харона, довольно бежит к их столу, а от её сонного настроения и след простыл.       — Возможно, Канкуро был прав, когда рассказал ту историю. — Проговорила она, как только села рядом с Лиситией и протянула ей руку в знак приветствия.       — Скорее всего. В прочем, та история как раз в духе Гриффиндора, который проверяет на храбрость. — Усмехнулась Лисития, приветливо пожимая протянутую руку.       — Что уже рассказал мой братец? — Грозно полюбопытствовала Темари, явно готовая после ужина отчитывать первокурсника.       — Страшная сказка про кровожадного монстра, что живёт в глубинах Чёрного Озера. — Проговорила Лисития и они вкратце пересказали историю Шикамару и Темари; и если Нара под конец с трудом сдерживал смех и не мог поверить, что большинство первокурсников поверили в неё, то Темари негодовала.       — Он мог напугать детей! Ему стоит иногда думать не только о глупостях. — Шипела она, и укоризненно глядя на одногруппника.       — Ты слишком строга, Темари. Разве за страшные истории стоит ругаться? — Наконец-то успокоился Шикамару от тихих смешков, заставляя девушку недовольно прошипеть что-то о невежественных мальчишках.       Распределение длилось ещё какое-то время, пока все первокурсники не были определены на свои факультеты. Только сейчас Лисития заметила, что студентов на Рейвенклоу гораздо меньше чем на остальных факультетах. Возможно, именно это и имела ввиду Темари, когда говорила, что на вороний факультет может попасть далеко не всякий. Больше всего студентов попадало на Гриффиндор и складывалось ощущение, что это был самый престижный из всех факультетов Хогвартса. Наконец-то, когда профессор МакГонагалл убрала стульчик с шляпой и заняла своё место рядом с директором школы, слово взял сам Сарутоби Хирузен.       — Перед тем как вы наполните свои голодные желудки и разойдётесь по спальням, чтобы хорошенько выспаться перед началом учебного дня, я бы хотел сказать ещё несколько слов. — Старый волшебник сделал небольшую паузу, обведя присутствующих лукавым взглядом, и продолжил. — Должен предупредить вас о некоторых правилах школы. Дуэли запрещены под любым предлогом, как и походы в Запретный Лес без сопровождения преподавателя. Так же Мистер Филч, — директор указал на недовольного и обозлённого, сморщенного длинноволосого человека с кошкой на руках, у самых дверей Зала, — попросил меня напомнить вам, что коридор на третьем этаже по правую сторону, закрыт для всех, кто не хочет умереть самой страшной смертью.       На этих словах Лисития от удивления приподняла бровь и чуть было не фыркнула со смеху. Это шутка такая? В школе и умереть? Серьезно? Хотя, судя по реакции всех присутствующих, над словами директора никто не собирался смеяться. В отличии от самой девочки и Наруто, который в этот момент специально поймал взгляд сестры чтобы понять не ослышался ли он. Такая реакция всех сильно озадачивала.       — Ну, а теперь можно и поесть.       Не успел директор закончить свою фразу, как длинные столы факультетов начали буквально ломиться от количества еды. Лисития не сразу успела подхватить челюсть, которая стремительно приближалась к полу. Такого изобилия еды девочка никогда не видела.       — Приятного аппетита. — Улыбнулся Шикамару уголками губ, наблюдая за реакцией подруги.       — Ага. И тебе того же. — Проворчала она, растерявшись таким переменам и явно не зная с чего начать. Она невольно посмотрела на Наруто. Он уже накладывал себе горы еды, словно его год никто не кормил, за что получил строгий, судя по выражению и мимике Сакуры, выговор. Усмехнувшись, Лисития посмотрела на слизеринский факультет. Саске, казалося ничуть не удивился подобному, в отличии от Гаары, который, замер так же как и сама Лисития и ошалело глядя на количество еды. В этот момент в голове Узумаки невольно появился вопрос: «а не наказывал ли его отец голодом?» С другой стороны Канкуро вёл себя вполне естественно, как и Темари, которая как раз протягивала тарелку с каким-то пирогом Лиситии.       — Попробуй. Этот мясной пирог. — Проговорила она на немой вопрос первокурсницы. — Он очень вкусный.       — Спасибо, Темари. — Сдержанно улыбнулась девушка. Ей не стоит вести себя таким образом и тем самым позорить ещё больше семью. Ещё не известно как дед отреагирует на её распределение.       — Не за что, мелкая. — Надменно проговорила девушка, заставляя Лиситию неуверенно улыбнуться. Бойкий нрав Собаку-но явно настораживал и пугал, но в то же время, Узумаки чувствовала, что Темари не желает ей зла.       — Шикамару, а что мой, глубоко уважаемый, дедуля здесь делает? — Поинтересовалась она, накладывая себе кусок предложенного пирога.       — Преподаёт. — Лаконично проговорил Нара, с удовольствием отправляя в рот жаркое. Его реакция вызвала на лице Узумаки скептическую ухмылку — Он преподаёт уход за магическими существами у старших курсов.       — Не знала, что материал для своих книжечек он и здесь черпает. — Проворчала Лисития, покосившись на учительский стол, где Джирайя весьма мило беседовал о чём-то с ведьмой в салатовой мантии.       — Несмотря на свои странности, он хороший преподаватель. — Проговорила ещё одна девочка азиатской внешности. Она смущённо одёргивала мантию на которой красовался значок старосты факультета. — А некоторые его книги весьма популярны у старшекурсников.       — Не знала, что такого рода литературу разрешено иметь в Хогвартсе. — Поперхнулась кусочком пирога Узумаки и во все глаза уставилась на старосту.       — Не все его книги сомнительного содержания. Учебник его авторства даже обязателен для шести и семикурсников, которые выбрали уход за магическими существами. — Смерила она Лиситию осуждающим и многозначительным взглядом.       — Мне интересно как он так легко мог скрыть от нас с Наруто свою деятельность. — Невозмутимо проговорила Узумаки и покосилась на деда. Он словно ждал этого, потому что заметив её взгляд он приподнял бокал тыквенного сока и отсалютовал ей.       — Он не живет в школе, как другие преподаватели. — Темари потянулась за кусочком куриной грудки и тем самым привлекая внимание Лиситии. — Его днем с огнём не сыщешь, поэтому если не хочешь долгов и хвостов, уход за магическими существами нужно делать в самую первую очередь. Хотя он единственный преподаватель который редко снижает баллы.       — Но если делает это — то сразу и очень много. — Вторила ей азиатка, передавая Лайзе миску с овощным салатом.       — Надеюсь, Наруто хватит ума не посылать ему кричалку во время завтрака. Думаю, за две кричалки в один день он точно баллы снизит. — Хмуро проговорила Лисития, накалывая на вилку кусок пирога.       Она была зла на деда, ведь он ни разу не сказал о том, что преподаёт в школе. В прочем, Лисития понимала причину этой скрытности; и что-то ей подсказывало, что они с Наруто ещё и выть будут на уроках Джирайи. Узумаки сделала глоток яблочного сока — к счастью для неё, можно было выбрать сок — и посмотрела на гриффиндорский стол. Наруто во всю о чём-то разговаривал с Канкуро и ещё каким-то мальчишкой, постоянно заставляя их смеяться. Это успокаивало. По крайней мере Тия была уверена, что в ближайшее время приключений со стороны её брата не предвидится.       Банкет закончился так же неожиданно, как и начался. За это время Темари, Шикамару и ещё один третьекурсник Неджи Хьюга, знакомили первокурсников с учителями и распорядком дня. Куратором факультета Рейвенкло была профессор Куренай, та самая женщина, на цвет глаз которой, ещё в самом начале обратила внимание Лисития. Когда ужин был закончен, старосты Рейвенкло собрали возле себя первокурсников. Рядом с уже знакомой Узумаки азиаткой, которую, как выяснилось за ужином, звали Иоко Каяо, стоял улыбчивый пятикурсник так же со значком старосты. Он приветливо зазывал к себе первокурсников Рейвенкло. Их оказалось всего двое.       Всю дорогу до гостиной Рейвенкло Лисития озиралась по сторонам, стараясь запомнить и увидеть все за раз. Было одновременно и смешно и удивительно наблюдать, как двухметровые доспехи, стоят и самостоятельно чистят себе шлем, а потом спокойно нахлобучивают его на то место, где у обычных людей находится голова.       — Мне нравится твоя прическа. — Проговорила милая пастушка на одной из картин, приветливо улыбаясь.       — Добро пожаловать в Хогвартс. — Напыщенно вторил ей волшебник в фиолетовой мантии и в остроконечной шляпе с вышитым на ней звёздным небом.       Спустя какое-то время, поднявшись по винтовой лестнице, старосты привели первокурсников в коридор на шестом этаже. Здесь ничего не было кроме пары факелов, доспехов и деревянной двери. Дверь сразу привлекла внимание Лиситии. У неё не было ни ручки, ни замочной скважины: сплошное полотно из старинного, почерневшего от времени дерева и серебряного молоточка в форме орла. На немой вопрос Узумаки и Турпин, как открыть дверь ответ пришёл сразу же, как только Иоко постучала молоточком.       — Два сына, два отца и дедушка с внуком шли по Запретному Лесу. Им нужно было добраться, к своей бабушке, жене и матери. Сколько всего шло человек? — Раздался писклявый голосок исходящий откуда-то из глубины деревянной двери. Наступила тишина, девочки растерялись, а старосты выжидающе и с некой ностальгической и хитрой улыбкой смотрели на них.       — Ну, кто хочет ответить на этот вопрос? — Спросил пятикурсник-староста, нарушая затянувшуюся тишину. Это лишь подтвердило мысли Лиситии, что данный вопрос — ещё одна проверка, чтобы убедиться, что они достойны называться рейвенкловками. Первокурсницы вновь переглянулись, и Лайза кивнула, будто позволяя Лиситии ответить первой.       — 3 человека. — Неуверенно проговорила она, нарушая тишину и при этом задумчиво загибая пальцы на руке, словно что-то подсчитывая.       — Можете пройти. — Раздался писклявый голос, и дверь сама открылась, пропуская первокурсниц в гостиную. Узумаки опешила и удивлённо посмотрела на открывшуюся дверь.       — Ты идёшь, мелкая, или хочешь на ещё одну загадку ответить? — Раздался насмешливый голос Темари сзади. Лисития отрицательно помотала головой и зашла в просторную гостиную, выполненную в бронзово-голубых тонах. Куполообразный потолок комнаты напоминал звёздное небо, а большие арочные окна были завешены нежно-голубыми шторами, подвязанные бронзовыми жгутами. Мягкие кресла, оббитые голубой тканью, в которых хочется утонуть и расслабиться, резные мягкие диванчики и широченный камин, сделанный из тёмного мрамора с бронзовой ковкой. В нём уже мягко потрескивал огонь. Весь антураж гостиной так и манил утонуть в кресле с какой-то интересной книгой. Чуть сбоку, в нише слегка прикрытой изящной полупрозрачной голубой материей, и которую не сразу увидишь со стороны входа, находилась мраморная статуя женщины с красивой резной диадемой и в длинной мантии. Под статуей, витиеватыми, золотыми буквами было написано: Кандида Рейвенкло.       — «Ingenium supra modum maximus est hominis thesaurus» — Одними губами прочитала Узумаки кредо основательницы одного из факультетов Хогвартса.       — Мудрость без меры — великое сокровище человека. — Раздался спокойный голос Неджи за спиной у девочки. Лисития вздрогнула и обернулась. Третьекурсник стоял, скрестив руки на груди и внимательно изучал новенькую. По его сосредоточенному лицу было тяжело сказать, о чем он думает, но Лисития была уверена, что его мысли были далеки от этого места. Его светло-фиалковые глаза, которые, казалось, смотрели в саму душу, в свете свечей гостиной становились белыми.       — В этом году первокурсников на Рейвенкло мало. Надеюсь, это действительно твоя судьба, а не очередная ошибка шляпы. — Добавил Неджи прежде чем перевести взгляд от Узумаки и направится в глубь гостиной. Его слова осели неприятным осадком в душе девочки, но она решила не придавать этому большого значения. В конце концов изменить она уже ничего не может, даже если бы и хотела. Тем временем старосты вышли в центр гостиной и пятикурсник проговорил:       — Добро пожаловать в гостиную Рейвенкло. Я — Роберт Хиллиард, а это — Иоко Каяо. Мы старосты этого факультета. Как вы уже успели заметить, чтобы попасть в нашу гостиную нужно ответить на вопрос. Без всякого хвастовства хочу сказать, что на нашем факультете учатся умные волшебники и волшебницы, так что нам не нужны пароли и тайные проходы в гостиную, которые имеют некоторые факультеты.       Другой особенностью нашего факультета являются наши ученики. Они настоящие индивидуальности. Некоторых можно даже назвать чудаками. Но гении не идут в ногу с обычными людьми, и в отличии от других факультетов, мы могли бы сказать, что на наш взгляд у вас есть право носить то, что нравиться, верить в то, во что хотите, и говорить то, что чувствуете.       — Что касается наших взаимоотношений с другими факультетами. — Продолжила приветственную речь Иоко. — Наверняка вы слышали о Слизерине. Так вот не все они плохие, но стоит быть начеку. Пока вы хорошо не узнаете ученика этого факультета лучше не подпускать его слишком близко к себе. Согласно их давним традициям, они делают все возможное, чтобы победить, так что будьте предельно осторожны во время экзаменов и матчей по квиддичу.       Приведение нашего факультета — Серая Дама. Остальные ученики считают, что она не разговорчива, но она непротив поговорить с рейвенкловцами. Её помощь особенно полезна, когда вы что-то потеряли или потерялись сами.       — Надеюсь, сегодня вы хорошо выспитесь в мягких кроватях. — Подхватил речь Роберт. — Спальни расположены в башенках, отходящих от основной башни. Свои комнаты вы найдете по именам, выжженным на двери ведущую в башенку. Должен сообщить, что ваши вещи уже доставили.       — А сейчас идите отдыхать. Завтра ваш первый день. — Улыбнулась Иоко и, развернувшись на каблуках, скрылась в одной из ниш гостиной.       Лисития немного попереминалась с ноги на ногу, и осторожно, пошла искать свою спальню. Поднимаясь по винтовой лестнице, Узумаки заметила, что комнаты мальчиков чередовались с комнатами девочек. Это шло в разрез тому что рассказывал дед о гостиных Гриффиндора. Там, согласно старой истории, было мнение, что Годрик Гриффиндор доверял женщинам куда больше чем мужчинам, поэтому девушки могли посещать мужские спальни, а мужчины женские — нет. Видимо, у Кандиды Рейвенкло были другие взгляды на это. Узумаки нашла свою спальню почти на самом верху башни. На старинной, кованой, дубовой двери узловатым почерком было выжжено бронзой всего три имени:

«Лисития Узумаки, Лайза Турпин, Собаку-но Темари»

      Узумаки усмехнулась и открыла дверь в спальню. Это была просторная круглая комната с тремя высокими и резными кроватями. Они были накрыты небесно-голубого цвета балдахинами и такого же цвета покрывалами. Рядом с каждой кроватью стояли небольшие резные шкафчики, сделанные из светлого дерева с бронзовыми ручками. На кроватях уже были разложены спальные принадлежности, а на одной из них, рядом с арочным окном, лежала мягкая игрушка лисёнка. Довольно улыбаясь, Лисития подбежала к выделенной ей кровати и легонько щёлкнула по носу свою любимую игрушку. Её талисман и единственная вещь, которая осталась в память от родителей.       — Уже расположилась? — Раздался чуть ленивый голос Лайзы в дверном проходе, заставляя Лиситию поднять глаза на вошедшую. Турпин обвела комнату придирчивым взглядом и удовлетворённо хмыкнув, подошла к кровати напротив Узумаки.       — Да. Магия. — Усмехнулась Лисития указывая на аккуратно сложенные спальные принадлежности.       — Отец называет это происками домовых эльфов. — Усмехнулась Лайза, привычным ленивым голосом, разбирая свои вещи и раскладывая новые учебники на тумбу.       — Он тоже учился на Рейвенкло?       — Как и мама. — Кивнула Турпин и добавила: — Они будут рады, получив завтра сову.       — Не сомневаюсь. — Усмехнулась Узумаки, в этот момент по комнате раздался стук. Лайза и Лисития удивлённо переглянулись и оглядевшись Узумаки увидела их семейную сову Ундину, которую часто использовал дед для отправки коротких записок. Не долго думая, Лисития подошла к окну и слегка повозившись с осевшей рамой, открыла его и запустила питомицу в комнату. Большая и пушистая сова редкого практически чёрного цвета, покружила по комнате и села на спинку кровати, протягивая в сторону Узумаки лапку с привязанным там письмом.       — Сейчас, Ундина, подожди минутку. — Проговорила девочка, содясь на край кровати и стараясь как можно быстрее освободить сову от её «плена». Пара минут и птица уже с шумом вылетела в окно, а в руках Лиситии был небольшой клочок пергамента на котором ровным почерком её деда было написано всего пару строк: «Поздравляю с поступлением на Рейвенкло. Я в тебе и не сомневался.»       — Это от профессора Джирайи? — Полюбопытствовала Лайза, слегка сонным голосом.       — Да. Поздравил с поступлением на Рейвенкло. — Кивнула Тия, а в душе у неё невольно пробудился страх, что опасения по поводу строгости деда к ней и Наруто не такие уж и беспочвенные. В любом случае, сейчас ей стоит хорошенько отдохнуть перед новым днём, хотя, в глубине души она и понимала, что может и не заснуть сегодня. Это было слишком волнительным. Все опасения прошли в момент, когда они с Лайзой уже побывав в ване, сидели на кровати Турпин и играли в магические карты привезённые ею, в комнату зашла Темари. Она, оценив состояние первокурсниц, строгим голосом и в привычной манере обозвав их мелкими погнала спать, всего одним заклинанием потушив свет в комнате. Цена которую пришлось заплатить Лиситии за то чтобы перебраться к себе в кровать была высокой: ушибленный мизинец на левой ноге и два синяка на бедре правой.