Магия камней

      Хогвартс был удивительным местом. Казалось, здесь, магией пропитан даже воздух, а ощущение, что тайны этого места находятся у тебя под носом, просто нужно знать куда и как смотреть — не покидало ни Лиситию, ни Наруто не на миг. Портреты, шастающие друг к другу в гости не так удивляли Узумаки, как призраки, которые то и дело появляются из самых неожиданных мест. Лиситии однажды повстречался призрак домового эльфа в ванной комнате для девочек на четвёртом этаже. Существо, не обращая никакого внимания на вскрик удивления Узумаки, проплыло мимо неё с безразличным видом, подметая и оттирая ржавчину из углов ванной. Казалось, существо за несколько столетий перестало уже различать человек это или говорящий торшер. С последним у Лиситии была самая незабываемая встреча. Когда девочка, в первую неделю учёбы, вернулась с занятий в гостиную и расслабленно села в уютное кресло возле камина, один из торшеров, стоящих рядом, протянул ей книгу. Стоит заметить, что торшеры в гостиной Рейвенкло отличались от других не только своей болтливостью. Они часто советовали студентам своего факультета интересные и редкие книги, а так же могли подсказать ответ на сложный вопрос домашнего задания. Так же, торшеры Рейвенкло отличались от других осветительных приборов своей формой. Они представляли собой небольшую птичью клетку, на прямой мраморной ножке. Внутри этой «клетки» левитировали бронзовые подсвечники со свечами.       — «Вырасти Демимаску самостоятельно». — Прочитала Лисития название протянутой подсвечником книги.       — Советую почитать для общего развития. — Проговорил торшер, поправляя одним из своих прутьев догоревшую свечу. — Очень занимательная литература.       Две вещи усвоила Лисития за первые недели пребывания в школе. Первая — смотреть под ноги, и вторая — вдвойне смотреть под ноги, когда рядом Пивз. В школе было около двухсот лестниц. Одни исчезали, другие — по чётным дням — вели в другом направлении, чем в обычные дни. У третьих исчезали ступени, когда кто-то наступал на них. Пару раз Саске с Наруто из-за этого кубарем скатывались вниз, проклиная основателей Хогвартса на чём свет стоит. Но самое большое обречение у друзей вызывали лестницы. Они двигались в только им понятном направлении, и никто не мог предугадать, когда именно это может произойти. Особенно это вызывало тихий стон обречения когда, опаздывая на занятие, лестница вела в противоположном направлении и идти приходилось в обход почти через весь замок. В такие моменты друзья особенно начинали ценить спортивную подготовку и детскую любовь к догонялкам, которая обучила их выносливости.       С дверями в школе чародейства и волшебства дела обстояли ещё плачевнее. Одни не хотели открываться, если их не попросить вежливо, вторые открывались, только в том случае, если надавишь на них в одном определённом месте, а третьи и вовсе были обманками. Стой перед такими дверями, хоть целый день, упрашивая или выискивая заветную ручку — не откроется. Хуже всего, по мнению Лиситии, было попасть на исчезающий этаж. Сейчас пятый этаж есть, через пять минут его может не быть, иногда приходилось часами ждать, когда заветный проход к лестницам появится.       Но это все меркло по сравнению с тем, что случалось, когда Пивз начинал проказничать. Пивз — маленький человечек в яркой одежде, с оранжевым галстукам-бабочкой и шляпой с бубенчиками. Он, в отличии от других призраков, не был прозрачным, и казалось, имел свою плоть; но, он, как и другие призраки, мог проходить сквозь стены и летать. Лисития считала Наруто самым большим авантюристом и проказником, но это было до встречи с Пивзом. Бомбы с драконьим навозом, запущенные из-за темного угла — не самое страшное, что мог придумать этот полтергейст. Он мог неожиданно выскочить из стен и довести студентов до нервного срыва. Вселялся в доспехи и заставлял их жонглировать мечами и парочкой факелов, над головами первокурсников. Задирал ковры, заставляя студентов спотыкаться, а более неуклюжих — падать.       Но хуже всех был завхоз Аргус Филч. Со своей кошкой, Миссис Норис, вечно недовольный, он, как ищейка, вынюхивал правонарушителей, даже там, где их не было. Лисития, Наруто и Сакура успели попасться ему на глаза и зарекомендовать себя как злостные хулиганы уже в первые дни своего пребывания в Хогвартсе. Дети засиделись в библиотеке и попались на глаза вредного завхоза. Особенно Филчу не нравился Наруто, который своими выходками доводил его до нервного тика. Наруто отличился на следующий день после приезда в школу. Бродил коридорами замка после отбоя, стараясь разузнать скрытые в школе секреты; спорил с Саске, вызывая его на запрещённые правилами дуэли, и часто втягивал в очередные свои авантюры Лиситию. Но самым знаковым событием было, когда от злости Наруто наступил на хвост Миссис Норис. Эта, как её однажды обозвал Шикамару, блохастая тюбетейка обладала неуравновешенным и диким характером. Поэтому, когда Наруто решил её погладить, вместо того, чтобы поластиться, она набросилась на Узумаки, разодрав ему лицо вместе со всей одеждой, в которую он был одет. В отместку Наруто наступил ей на хвост, а потом прицепил к нему пустую жестяную банку. Филч был в бешенстве.       Но что было самым сложным так это высидеть все уроки и при этом не растерять все мозги, которые так и пытались вытечь из ушей от полученной информации. Уроки были архи сложными и не только в большом объёме знаний, которые преподаватели, по доброте своей душевной, пытались вложить в головы студентам, но и в сложности самих предметов. Нужно было чётко запоминать формулы преобразования одного предмета в другой, дважды в неделю ходить на урок астрономии, где приходилось наблюдать за звёздами и их созвездиями. Трижды в неделю пытаться не отравиться от испарений необычных растений, которые росли в теплицах, и которые преподаватель травологии — низенькая, пухленькая профессор Спраут — любила больше чем что-либо в этом мире.       В холодных и сырых подвалах замка, каждый вторник и четверг у первокурсников был урок зельеварения. Его преподавал эксцентричный профессор — Орочимару. Это был бледнолицый, змееподобной внешности человек, которого Лисития приметила ещё в день распределения и пообещала себе никогда с ним не связываться. Его тихий и свистящий голос напоминал шипение змеи, от чего друзья часто спорили был ли их преподаватель на самом деле человеком или нет. Он пугал первокурсников своими мрачными шуточками и непредсказуемым характером. Особенно, когда рассказывал о ядах. В эти моменты его глаза блестели странным лихорадочным блеском, а голос опускался практически до любовного шёпота. К тому же, Лисития и Наруто подозревали, что профессор обладал способностью читать мысли. Уж очень хорошо преподаватель знал когда студенты были неготовые к его уроку. Единственный, кто не боялся Орочимару был Собаку-но Гаара.       Гаара вообще отличался от всех своих сверстников, чем сильно привлекал внимание. Слизеринец обладал жестоким характером, а его взгляд чаще всего выражал всепоглощающую ненависть к окружающим. С Орочимару они быстро нашли общий язык. Особенно когда выяснилось, что эксцентричный профессор был деканом факультета Слизерин. Несмотря на подозрения Лиситии, что Орочимару относился к своим студентам как к одному большому эксперименту, с Гаарой он вёл себя на равных; и что-то подсказывало рейвенкловке, что дело было не в отвратительном характере Собаку-но. Гаара для своих лет, был искусным зельеваром и прекрасно разбирался в гербалогии. Это было понятно на самом первом уроке, когда Собаку-но без особых усилий смог рассказать о свойствах аконита, чем привёл в феерический восторг своего декана, который потом ещё час читал лекцию о волшебных свойствах этого растения, которые не упоминал Гаара. Несмотря на свою эксцентричность, Орочимару был рад, если кто-то из учеников проявляет искреннюю заинтересованность его предметом, поэтому, возможно, он с Гаарой так хорошо ладил.       Полной противоположностью профессору Орочимару был преподаватель защиты от тёмных искусств. Профессор Квиррелл. Нервный, заикающийся и добродушный профессор вызывал несерьёзность к своему предмету. Лисития даже в какой-то момент усомнилась в искренности его заслуг. Весь кабинет Квиррелла пропитался запахом чеснока, которым он намеривался отпугнуть вампира, что якобы напугал его до икоты. Лисития, как и Саске всегда скептически относились к волшебным свойствам чеснока. Чеснок? Серьезно? Да против могущественного вампира вроде Дракулы он бесполезен. Этого вампира смогли победить, только когда проткнули его сердце специально изготовленным осиновым колом, смоченным напитком живой смерти. Волшебники до сих пор спорят действительно ли Дракула мёртв или спит беспробудным сном, но проверять не решаются, а тут простой чеснок… Тем не менее, профессор считал, что чеснок — панацея от всего темного и ужасного. Его необычный, и весьма оригинальный тюрбан фиолетового цвета, так же провонял чесноком. Квиррелл рассказывал, что эту вещь ему подарил африканский принц, когда он спас его от страшного зомби. Но в эту историю никто до конца не верил.       А вот профессор МакГонагалл заставляла на своём уроке сидеть так, что было слышно, как Пивз на этаже ниже громит очередные доспехи. Первое впечатление Лиситии и Наруто оказалось идеальным для описания этой строгой дамы. Она пугала своим спокойствием и невозмутимостью. Наруто сидел на её уроке тише воды и ниже травы, заставляя Саске ехидно посмеиваться.       — Трансфигурация — предмет очень серьёзный, — сказала профессор на самом первом занятии, — если кто-то будет нарушать дисциплину на моем уроке, вы вылетите из кабинета и больше никогда сюда не войдёте. Я вас предупредила.       Проверять никто не решался. Даже Гаара, а особенно это не решались делать сами гриффиндорцы. К большому разочарованию Наруто, профессор МакГонагалл была деканом этого факультета и пользовалась авторитетом не только среди студентов, но и среди преподавателей. Не даром она занимала пост заместителя директора школы. Наверное, только её гнева Узумаки боялся больше чем оказаться в подземельях один на один с Орочимару. В отличии от преподавателя зельеварения у МакГонагалл не было любимчиков. Для неё все студенты были одинаковыми, что, несомненно, вызывало уважение у многих.       Декан Рейвенкло, профессор Куренай, была полной противоположностью МакГонагалл. Профессор заклинаний была мягкой и улыбчивой женщиной. Относящейся с любовью к каждому своему студенту и в особенности рейвенкловцу. Для последних она была тем человеком, к которому можно было придти в трудный период жизни и она успокоит только одним своим словом и потом укрепит этот эффект вкуснейшим чаем, приготовленным по её особому рецепту, с разноцветными пирожными. Профессор умела заинтересовать любого ученика, стараясь дать ему возможность раскрыть и проявить себя. Найти к нему особый подход. Даже к нелюдимому и агрессивному Гааре, Куренай относилась достаточно спокойно, чем восхищала всех первокурсников, которые и так шарахались злого гения, способного заавадить их только одним своим взглядом.       — Тот, кто так увлечён этим миром, не может быть по-настоящему злым. — Сказала однажды профессор Куренай, когда Гаара с интересом изучал строение гусиного пера, словно впервые его видел. Её слова остались непоняты большинством студентов, но Лисития была уверена, это помогло ей завоевать заинтересованность во взгляде первокурсника. Узумаки и Турпин, а потом и Харуно, были уверены, что профессор Куренай использовала чары на своём кабинете, которые расслабляли и вселяли уверенность. Во время её уроков ученики не боялись совершить ошибку, профессор никогда за это не снимала балы, как остальные преподаватели.       Самым необычным преподавателем Хогвартса был профессор Бинс. Преподаватель истории магии, являлся единственным призраком которому разрешалось преподавать в школе. Его уроки были такими же бесцветными, серыми и скучными, как и он сам. Поговаривали, что профессор так и умер, сидя за рабочим столом. Он просто однажды встал и пошёл на урок, не обратив внимание на то, что стал призраком. Его лекции вгоняли в некое подобие сонливого транса и досидеть до конца его уроков могли не все. Единственная, кто более-менее слушал преподавателя — Сакура. Все остальные откровенно спали либо занимались своими делами. Даже Лисития часто засыпала на лекциях профессора Бинса, и просыпалась лишь к концу урока. Негласное соревнование с Сакурой, кто наберёт больше очков для своего факультета, не было стимулом для Узумаки слушать скучное привидение.       Ещё одна вещь, которая не нравилась ни Наруто, ни Лиситии по мимо урока Истории магии — отсутствие возможности посетить уроки профессора Джирайи. Уход за магическими существами в Хогвартсе начинали преподавать только с третьего курса и это не могло не злить брата с сестрой. Даже прогулять свои уроки ради того чтобы послушать лекцию Джирайи не представлялось возможным: урок за магическими существами был в тот самый момент, когда у первокурсников проходила трансфигурация. Рисковать своей жизнью, как говорил Наруто, и пропускать урок профессора МакГонагалл никому не хотелось. Даже посидеть в кабинете Джирайи после уроков не получалось. Хитрый и неуловимый профессор просто не имел своего кабинета. Он не жил в школе и даже не всегда оставался на трапезу в Большом Зале, что, несомненно, подтверждало опасения Лиситии о нежелании деда каким-то образом выделять своих внуков среди остальных студентов.       В прочем, недовольство брата и сестры Узумаки постепенно сошло на нет, особенно когда вместо уроков деда им с удовольствием рассказывал о всяких существах Хагрид. Этот добродушный великан всегда был рад шумной и любопытной компании друзей, которые посещали его почти что каждые выходные и приносили, стащенные из Большого Зала, угощения к чаю. В такие моменты, Хагрид усаживал их за широченный дубовый стол и ставил перед ними небольшие, как он считал, литровые чашки с ароматным и вкусным чаем; и они сидели почти до позднего вечера слушая рассказы лесничего о существах, либо же играя с его гигантской собакой-волкодавом Клыком.       Очередной день в Хогвартсе ничем не отличался от предыдущих, за исключением того, что у Лиситии с самого утра всё валилось из рук. То тяжеленный учебник свалиться кому-то на ногу, то чернильница перевернётся и запачкает своим содержимым все пергаменты. Такое состояние в конец не нравилось девочке, учитывая что оно являлось предзнаменованием чего-то плохого или неприятного. В прошлый раз когда такое приключилось, Лисития упала с метлы и сломала себе ногу. Всё лето пошло насмарку; а ещё перед этим Наруто свалился под лёд в их озере и хвала Мерлину русалки и лесные нимфы помогли ему выкарабкаться.       Узумаки чуть опасливо и в то же время аккуратно наколола вилкой небольшой кусочек мяса. Обед в Большом Зале как всегда проходил шумно, но рейвенкловка боялась, что сегодняшняя её удачливость может превратить обычный обед в события которые, судя по рассказам деда, проходят исключительно в трактире и под высокий градус выпивки. В этот момент кусочек картошки вылетел из тарелки девочки и ударив в фужер с соком, умудрился его перевернуть.       — За что мне всё это? — Простонала Узумаки, пока Темари, вытащив палочку, произнеся «Тергео» и очистила скатерть от грязи.       — Кажется сегодня это твоё заклинание дня. — Криво усмехнулась Собаку-но, посмотрев на первокурсницу, а потом обеспокоенно спросила: — Что с тобой?       — Не знаю. Предупреждение, что в конце дня меня будет ждать что-то плохое. — Чуть не плача проговорила Лисития. Она и колдовать нормально сегодня не может. Будто кто-то наложил на неё какое проклятье.       — В последний раз когда такое было, Тия сломала себе ногу. — Объяснил Темари слова подруги Шикамару, заметив её вопросительный взгляд.       — А сегодня из-за моей неуклюжести МакГонагалл сняла три бала с Рейвенклоу. Что будет ждать на заклинаниях? Я крышу Хогвартса переверну? — Простонала девочка, закрыв лицо руками.       — Ну, думаю, это преподавателей впечатлит. — В привычной манере протянула Лайза, приобняв подругу и слегка потрепав её по плечу. — Всё же, чтобы это сделать нужно обладать сильной магией. Вряд ли первокурсник смог бы такое сделать без последствий.       — В такие моменты мне не хватает репутации Собаку-но. Ему ещё ни разу баллы не снимали, а ведь на прошлом занятии из-за него упал скелет Авгурея с потолка на Защите от тёмных искусств. — Проворчала Лисития, скосив взгляд на слизеринский стол. Гаара и Саске сидели друг напротив друга и молча, с видом истинных аристократов, поедали свой обед. При этом все в радиусе нескольких метров буквально на физическом уровне ощущали молнии, витающие над ними, а по тому как они держались, можно было сказать, что между ними какое-то негласное соревнование.       — Думаю, не сняли потому что Квиррелл его как огня боится. — Усмехнулась Лайза, проследив за взглядом подруги. — Хотя, не зыркай он на всех так будто пытается заавадит всё что движется, был бы весьма ничего так. Симпатичный.       Услышав это, Темари, подавилась картошкой, заставляя Узумаки скорее механически передать третьекурснице стакан с тыквенным соком, и получить благодарный кивок. В прочем, спорить с Турпин было сложно только в одном, если бы он не вёл себя словно абориген джунглей, он был бы вполне нормальным человеком. Вот только всё равно было в Гааре что-то что невольно заставляло дрожать от страха перед ним. Это чувствовалось на расстоянии и, возможно, именно это и отпугивало даже самих слизеринцев.       — У тебя просто плохой вкус. — Тем временем, откашлявшись, проговорила Темари, и с чуть уловимым страхом посмотрела на младшего брата.       — Плохой или не очень, но нам пора. Пока соберём всю делегацию, можем опоздать на заклинания. — Решила вернуть разговор в мирное русло Лисития, тем более, что её карманные часы, инкрустированные рубинами — подарок Джирайи ей на одиннадцатилетие — прозвенели лёгкими весенними колокольчиками без четверти два. Это была ещё одна реликвия рода Узумаки, передающиеся по женской линии вот уже на протяжении веков. Как говорил сам Курама, в этих часах скрыта великая сила, которая раскрывается только в час настоящей опасности. Лисития не особо в это верила, но всё же носила с собой, как гарант незримой поддержки. В конце концов рубин был камнем рода Узумаки и предметом их гордости.       Попрощавшись с Шикамару и Темари, Лисития с Лайзой направились к столу Гриффиндора, по пути тихо переговариваясь. Как-то само собой получилось, что они вдвоём стали подругами не разлей вода. Возможно в этом не последнюю роль сыграл характер Турпин. Лайза была мечтательной натурой, меланхоличной и флегматичной, чем сильно напоминала Шикамару. Хотя, эта неспешность не мешала её любопытству, которое могло посоперничать с хвалёной гриффиндорской храбростью. Подойдя к столу львиного факультета подруги застали привычную уже картину: Наруто с набитым ртом что-то доказывал Кибе и Канкуро, при этом заставляя Сакуру время от времени коситься на увесистый том «Стандартной книги заклинаний». В руках Харуно держала свежий выпуск «Ежедневного Пророка» и заметно взвешивала что будет эффективнее в качестве воспитательного процесса: скрученная в трубочку газета или книга по лбу.       — Прожуй сначала. — Рыкнула Харуно, не сдержавшись и испепеляя взглядом Наруто. Он, явно не решаясь ещё сильнее злить подругу, быстро проглотил еду и уже внятнее начал рассказывать об особенностях новой метлы Нимбусс-2000.       — Вижу перевоспитание моего братца идёт полным ходом. — С лисьей улыбкой проговорила Лисития, обращая внимание Харуно на себя. Узумаки присела рядом с подругой на свободное место и с интересом заглянула в магическую газету. — Что пишут?       — Безрезультатно. — Обречённо простонала Сакура, при этом выдыхая и будто уменьшаясь в размерах. — Давай махнёмся факультетами не глядя, а?       — Нет уж. У меня заслуженный отдых от его выходок. — Усмехнулась Тия, при этом не отрываясь от заголовка на первой странице газеты. — Гринготтс ограбили?       — Так пишут. — Нахмурилась Харуно, забывая на какое-то время о своей проблеме. — Это странно, он считается самым надёжным банком.       — Что украли? — Вдруг поинтересовался Канкуро, услышав часть разговора подруг и которого, порядком, утомил бессмысленный спор товарищей.       — » Сообщается, что ничего украдено не было, так как вещь, которая находилась в сейфе была взята несколькими часами раньше.» — Прочитала Лисития и внимательнее посмотрела на волшебный снимок. От увиденного девочку невольно передёрнуло. На снимке были запечатлены несколько гоблинов, которые что-то эмоционально обсуждали на фоне каменного сейфа № 713. Узумаки невольно посмотрела на учительский стол. Джирайи, как и ожидалось, за ним не было, но и Хирузен так же отсутствовал, что было весьма необычно так как директор школы редко когда покидал свою обитель. Интересно видели ли они эту статью? Несомненно видели. Тогда что там находилось, раз кто-то решился на ограбление такого защищённого банка?       — Что? Что случилось? — Словно почувствовав замешательство сестры спросил Наруто, наконец-то отвлекаясь от своего спора. Вместо ответа Лисития протянула ему газету.       — Ну, ограбление ничего интересного. — Проворчал Наруто, всё ещё не понимая связи настроения сестры с новостью.       — Посмотри на номер сейфа. — Терпеливо проговорила Тия. Наруто вновь, с неким безразличием повернулся к газете.       — №713…. — Протянул он, а потом чуть не свалился с деревянной лавки. — Да ладно!       — Что? Вы что-то знаете об этом? — Поинтересовалась Сакура, видя состояние друзей и эти потемневшие взгляды. Она слишком хорошо их знала. Если Наруто и Лисития так смотрят друг на друга, значит информация заставила серое вещество в их головах работать если не на максимуме то на высоких оборотах точно. Канкуро же заинтересованно поглядывал то на Наруто, то на Лиситию.       — На каникулах дед что-то забрал из этого сейфа. — Вполголоса проговорил Наруто, на удивление спокойным и даже серьёзным тоном. — Сказал, что это было поручено лично стариком Хирузеном.       — Через три часа этот сейф был ограблен. — Нахмурилась Лисития. — Как-то…. Странно….       — Может просто совпадение? — Пожал плечами Канкуро, предполагая самое очевидное в этой ситуации. — Хотя сам факт ограбления такого банка уже настораживает.       — В любом случае нам остаётся только гадать, как это могло произойти. — Пожала плечами Сакура, хотя эта новость заставила её сильно насторожиться и согласиться с Лиситией.       — Нам лучше пойти на урок. — Слегка мечтательным голосом проговорила Лайза, тем самым отвлекая друзей от их переживаний. — Ограбление как было так и останется на страницах газет, а опоздай мы последствия будут ощутимы не только нами, но и нашими факультетами.       — Ой, сейчас. Саске позвать надо. — В мгновение ока оживился Наруто, запихивая в рот кусок мясного пирога, и подскочив со своего места побежал в сторону стола Слизерина.       — Кажется, испытать судьбу — любимое занятие твоего брата. — Криво усмехнулся Канкуро, переведя взгляд на Лиситию при этом вставая со своего места и забрасывая сумку на плечо.       — Даже спорить не буду. — Усмехнулась Узумаки, дожидаясь когда Сакура запихнёт учебник по заклинаниям в сумку и встанет. — Когда-нибудь его проклянут. Если не сам Саске, то Гаара точно.       — Мы подождём вас у выхода из Большого Зала. — Проговорила Лайза, замечая с какой неохотой Канкуро общался со всеми слизеринцами. В прочем, сами представители змеиного факультета, в большинстве своём, относились резко негативно к гриффиндорцам, чем вызывали постоянные склоки между ними. Лисития кивнула в знак согласия друзьям и направилась спасать Слизерин от нашествия Наруто. Она подошла к их столу как раз в тот момент, когда её брат что-то хитро рассказывал Учиха, при этом не обращая внимание на недовольное шипение сидящих рядом одногруппников Саске.       — Я тут одно заклинание выучил, тебе не повезло. — Коварное хихиканье Наруто донеслось до слуха рейвенкловки, заставляя её ещё сильнее напрячься и вспомнить о своей мистической неуклюжести сегодня.       — Меня пугает сама постановка этого предложения. — Проворчал Саске, чувствуя подвох в словах друга. Чтобы Наруто выучил самостоятельно что-то это «что-то» должно было быть либо очень интересным, либо чрезвычайно опасным. От последнего предположения у потомственного наследника чистокровных магов зашевелились волосы на макушке.       — Наруто, ради Мерлина, перестань надоедать людям. — Проворчала Лисития, подходя ближе к брату и другу.       — Тия, не вмешивайся. — Отстранил сестру Наруто. — Это спор между двумя чистокровными волшебниками, который закончиться лишь полной победой самого могущественного мага.       — О Мерлин. — Обречённо простонала Узумаки, догадываясь о каком споре идёт речь. Этот спор тянулся ещё с детства. Эти двое постоянно соревновались как в полётах на метле, так и в магии, а когда-то даже в готовке, чем довели до инфаркта половину портретов в Узумаки Меноре. Вторая половина чуть не умерла во второй раз от хохота наблюдая за двумя наследниками.       — Ты сейчас лишишься всей своей чистокровности, если не пошевелишься и потеряешь несколько баллов для Гриффиндора. — Попыталась вразумить брата Лисития, и посмотрела на Саске ища в нём поддержку.       — Уверен, профессор Куренай не будет сильно злиться, если мы немного опоздаем из-за тренировки нового заклинания. — Беспечно отмахнулся Наруто от предупреждения сестры.       — Я буду злиться. И поверь мне, Наруто, ты это запомнишь надолго. — Угрожающе проговорила рейвенкловка, заставляя брата нервно сглотнуть, а всех кто сидел неподалёку и видел этот спор недоверчиво усмехнуться. Никто особо не верил что какая-то первокурсница, пусть и рейвенкловка, могла сделать что-то действительно стоящее, а не банальное заклинание желейных ног.       — У нас есть ещё три минуты, чтобы я доел свой обед. — Тем временем невозмутимо проговорил Саске, стараясь держать марку и не испытывать испанского стыда за непоседливость и нетерпеливость друга.       — Потом доешь. Идём быстрее. Мне ещё у тебя домашку списывать. — Запротестовал Узумаки, чуть ли не за шкирки вытаскивая друга из-за стола и тем самым заставляя Лиситию обречённо взмолиться великому Мерлину.       — Жалкое зрелище. — Проконстантировал себе под нос произошедшее Гаара, проведя Учиху и Узумаки раздражённым взглядом, но Лисития его услышала.       — Конечно. Сейчас мы все могли лицезреть, как основная ветвь Узумаки совсем прогнила. — Раздался надменный и ехидный женский голос. Лисития нахмурилась прекрасно зная кому он принадлежит. Пара мгновений чтобы собрать всю невозмутимость и спокойствие в кулак и она плавно поворачивает голову к говорившей. Алые длинные волосы, очки в толстой оправе за которыми скрываются крупные, раскосые, как у лисы, и такие же хитрые глаза; надменная, кривая ухмылка на лице семикурсницы говорила об отношении девушки к своим родственникам. Карин Узумаки — единственная из рода Узумаки, кто поступил не на Гриффиндор, не считая саму Лиситию, и самый главный их с братом враг.       — Даже не знаю. Я всегда считала тебя отличающийся змеиной изворотливостью, Карин. — Холодно проговорила Лисития, стараясь держать эмоции под контролем.       — О, дорогая кузина, неужели с момента нашего последнего общения ты выучила парочку новых шуток? — Хохотнула Карин, не спуская холодные, полные злобы глаза с первокурсницы. — Старуха Мито научила?       — Нет, длительное общение с тобой. — Сдержанно проговорила младшая Узумаки, а потом ухмыльнулась поистине змеиной ухмылкой и проговорила: — Или ты расстроилась, что змеиный факультет не научил тебя парочке шуток?       — Ну почему же? Я с удовольствием применю некоторые из них на тебе, зазнаваться при старших — признак магловского воспитания. — В тон кузины ответила слизеринка, став похожей на гибрид лисы и змеи. — Или думала, что нарушив вековые традиции семьи станешь особенной? Не находишь, что в этом мы похожи.       — Нет. Не нахожу. — Отдав семикурснице полный призрения и ненависти взгляд, Лисития развернулась на каблуках и направилась к выходу из Большого Зала.       Уже почти преодолев половину Зала, рейвенкловка почувствовала, что за ней кто-то идёт. Она резко обернулась и натолкнулась на безучастное и холодное выражение лица Собаку-но Гаары. Он был в шаге от неё и столкнулся бы с ней, если бы не его мгновенная реакция. Всего доли секунды и слизеринец отпрянул от Узумаки на удобное ему расстояние. Он смерил её острым взглядом, после чего молча продолжил свой путь к выходу. Он шёл тихо, словно тень, Лисития даже не слышала шелеста его мантии. Такое поведение Собаку-но пугало, но и вызывало лёгкую тень любопытства. Казалось, что с момента событий на платформе, Гаара утратил всякий интерес к ней и её брату; что, определённо, радовало Лиситию и дарило некое чувство успокоения. В любом случае, если Саске, судя по поведению, общался с ним, значит Собаку-но знаком социум. Хотя и в некоем извращённом понимании.       — О, ты и Гаару привела! Класс! — Довольно воскликнул Наруто, когда однокурсники подошли к компании друзей, стоящих возле дверей Большого Зала, и тем самым отвлекли его от выклянчевания у Саске тетради с домашним заданием. Вот только не все разделяли воодушевление и радость гриффиндорца. Канкуро заметно напрягся и помрачнел, когда понял, что Гаара пойдёт вместе с ними до класса заклинаний. Не нужно было быть гением из рода Нара, чтобы заметить с какой гаммой призрения и страха относились к Гааре его родные брат и сестра. Это вызывало вопросы у многих, как и усиленную неприязнь к самому слизеринцу.       — Скорее у него не было выбора. — Пожала плечами Лисития, замечая появившееся напряжение в их компании и, не задерживаясь у входа в Большой Зал, направилась в сторону лестниц ведущих на третий этаж в класс заклинаний. — Всё равно в одну сторону идти.       — Знаешь, а ведь выбор есть всегда. — Проговорила Лайза с загадочной улыбкой и, обведя друзей, особенно Гаару, хитрым взглядом, последовала за подругой. — Не иметь выбора, это тоже выбор.       — Если он не навязан обществом. — Пожала плечами Узумаки, скосив взгляд на одногруппницу.       — Это может зависеть от твоих намерений. — Проворчала Сакура, чувствуя, что подруги начинают спор на философские темы, что иногда могло утомить даже их занудного старосту Перси Уизли.       — Рейвенклоу. — Обречённо закатил глаза Наруто, подымаясь по каменным ступеням движущих лестниц. К счастью для всех, в этот раз они не меняли своего направления.       — Гриффиндор. — В тон ему ответила Лисития.       — Вы ещё Слизерин забыли добавить. — Хохотнула Сакура, скосив смущённый взгляд на Саске, который шёл чуть в стороне рядом с Гаарой.       — Да у нас, определённо, непобедимая компашка собралась. — Хохотнул Наруто и первым запрыгнул на лестничный пролёт нужного этажа.       Компания первокурсников в относительно мирной обстановке дошла до кабинета заклинаний и быстро разбилась на небольшие группки. Девчонки тут же увлеклись новым выпуском магического журнала «Милая Ведьмочка» и «Спелла» на рассылку которых подписалась Сакура. Наруто, всё же завладевший тетрадью с домашней работой Саске, активно её списывал при этом, стараясь сделать так, чтобы это не было похоже на списанный материал. В прочем как и Канкуро, который в последний момент понял, что сделал не то домашнее задание и к тому же не правильно. Гаара же, как в прочем и сам Учиха, сидел уткнувшись в какую-то книгу, явно не соответствующую их предмету и активно читал, абстрагировавшись от окружающего мира.       — Са-аске-е! — Вдруг, растягивая слова проговорил Наруто, явно закончив с домашкой. От его голоса, похожего на соблазнительный зов банши, передёрнуло всех кто сидел рядом. — Смотри, что я умею. Тебе такое и не снилось. Генус Трансмутатиус.       — Трансму-чего.? — Опешила Лисития, которая услышала часть разговора. Вот только когда заклинание сработала у рейвенкловки, как в прочем и у всех присутствующих в классе широко раскрылся рот от удивления и неожиданности. Даже Гаара оторвался от чтения книги и с нескрываемым любопытством смотрел на то, что было когда-то Наруто. Сейчас, перед ошеломлённым класом стояла симпатичная длинноволосая блондинка-старшекурсница, с аппетитными формами, которые заметно заставляли смущаться всех мальчишек класса и кокетливо подмигивала Учихе. На девушке не было ничего кроме махрового банного полотенца, что придавало эротичную пикантность образу. В отличии от мальчишек которые откровенно захотели выучить подобное заклинание девчачья половина первокурсников сидела пунцовой и желала провалиться сквозь землю. Особенно Лисития. Стыд просто пожирал её изнутри, а надменные слова Карин, сказанные несколько ранее, не выходили из головы.       — Вижу на большее твоих мозгов не хватило. — Старался оставаться ровнодушным и тем самым скрывая румянец, проговорил Саске. Его голос в звенящей тишине казался до неприличия громким.       — Ой, ты такой бука. — Кокетливо и в то же время соблазнительно проговорил Наруто нежным женским голосом. В этот момент терпению Лиситии пришёл конец. Она, схватив увесистый том учебника заклинаний, ловко, как для своей неуклюжести, перепрыгнула через парту и оказавшись рядом с Наруто со всей силы ударила его книгой. Удар был сильным. Чары Узумаки развеялись и теперь он сидел на полу с поистине ошарашенным выражением лица.       -Наруто Узумаки. — Рявкнула Лисития, а за её спиной начала собираться чёрная энергия, образовывая силуэт какого-то существа с несколькими хвостами и, горящими алым блеском, глазами. — Ты идиот!       — Ой. — Только и смог сглотнуть Наруто, когда рядом с ним ударило несколько молний, а на улице прозвучали оглушающие раскаты грома. В одночасье день за окном сменился непроглядной тьмой, а все свечи в классе потухли от сильного порыва ветра. Лисития была в праведном гневе и она, определённо не желала его сдерживать.       — Клянусь Мерлином, если такое ещё раз повториться, я затолкаю тебя в унитаз вниз головой и смою по трубам в клоаки Хогвартса. — За окном ярко сверкнула молния, а весь Хогвартс содрогнулся от чудовищного грохота. Словно что-то тяжёлое ударило по самой вершине замка, заставляя его вздрогнуть, а одну из картин в классе упасть со стены. — Ты меня понял?       — Да. — Пискнул Наруто, явно уже не радуясь своей шутке.       — Рейвенклоу 10 баллов за столь нестандартный подход к решению проблемы. Мистер Узумаки, я попрошу вас остаться после урока. — Раздался спокойны, но от этого не менее сильный голос профессора Куренай. Преподаватель заклинаний, стояла на балкончике в свой кабинет и строго смотрела на произошедшее. С её появлением в классе, аура Лиситии начала постепенно успокаиваться, пока вовсе не исчезла, оставляя после себя неподъемную усталость. Наруто же тем временем аккуратно встал с пола и бочком, под острый взгляд сестры, сел на своё место, стараясь издавать как можно меньше шуму.       — Магия которую продемонстрировал нам мистер Узумаки относиться к разряду высшей и ещё не было первокурсника, который мог без особых последствий для себя применять такого рода чары. — Проговорила Куренай, когда дождалась чтобы все студенты заняли свои места. Она спустилась по винтовой лестнице в класс, тем самым начиная свой урок. — За это мне стоило бы наградить Гриффиндор как минимум двадцатью очками, но к сожалению, это не та магия которую стоит поощрять. Тем более для представителя столь благородного факультета и такого древнего рода. Надеюсь, мистер Узумаки, сегодняшний инцидент послужит вам уроком на будущее.       — Простите. — Виновато проворчал Наруто, стыдливо потупив взор в парту. Его поступок хоть и был смешным, особенно вспоминая выражения лиц его однокурсников, но он никак не ожидал, что за это будет так стыдно.       — Что же насчёт произошедшего с мисс Узумаки. — Куренай мягко улыбнулась полностью истощённой и уставшей Лиситии, которая с трудом сидела на своём месте, но честно старалась всё запомнить. — Вы, мисс, смогли выпустить невербальную магию сила которой не только поменяла день на ночь и вызвать бурю, но ещё и, в буквальном смысле этого слова, подняла крышу над замком.       — Что? — Так и опешила Лисития ошарашено глядя на декана своего факультета. Кажется теперь стал понятен источник этого оглушающего грохота. Она и не ожидала, что в гневе способна на такое. В прочем, никто вообще не предполагал что обычный урок чаров превратиться в такое «представление».       — Так же как и трансформация в другого человека, это считается сложными чарами, азы которых изучаются только на старших курсах. — Тем временем продолжала профессор заклинаний. — Как и в случае с вашим братом, я бы могла присудить больше баллов, но учитывая, что это было вызвано стихийно и вы не управляли ею, я смею предположить, что данная магия была случайностью. — На её слова Лисития кивнула, так и не поняв то ли её отчитали, то ли похвалили. Куренай впервые была столь строга и сдержана в оценке ситуации. В любом случае, рейвенкловка решила для себя, что больше никогда не будет применять такую магию. Она требовала слишком много сил.       Как выяснилось, досидеть до конца урока было просто только в теории. На практике же, Лисития никогда не думала, что выговаривать правильно заклинания настолько сложно, а махать палочкой — тяжело. Перо поднялось у неё лишь с десятой попытки, а под конец урока её глаза и вовсе начали слипаться. Это было ещё одним доказательством, что всплеск невербальной магии — не та вещь которой стоит пользоваться в моменты сильной злости. Досидеть до конца урока было настоящей пыткой для Узумаки, поэтому когда послышались удары колокола, Лисития была первой кто покинул класс.       С трудом взобравшись в башню Рейвенклоу, Тия не раздеваясь, упала на кровать и в мгновение ока заснула. Она не проснулась даже к ужину, вызывая беспокойство у друзей и в особенности у Наруто, который чувствовал свою вину за произошедшее. В прочем, с другой стороны, он был рад, что его сестра не присутствовала в Большом Зале этим вечером. Студенты гудели. Ни для кого не было секретом, что первокурсники смогли воспользоваться сильной магией, которая смогла удивить саму профессор Куренай. Каждый считал своим долгом посмотреть на Наруто и пошептаться у него за спиной. К концу этого дня Узумаки восхищались все так же сильно, как и опасались Лиситию. Превращение дня в ночь многие считали зловещим предзнаменованием, поэтому негласно рейвенкловку приписали к числу нежелательных для общения людей.