Потоп в пустоши

Её зовут Талия Аль Гул, она дочь Демона что никому и ничему не уступала, была гениальна смертаностна и опасна, что принесло ей уважение и огромный страх как среди союзников, так и противников. Она командовала армиями без колебаний. Она была сильна, способна ... ...и труслива. Пусть никто и не заметил её страха, также как и не заметили и её положения. Ее отец, хотя и не осознавал всю природу своего бедствия, увидел достаточно, чтобы понять, что она хочет остаться одна. Она подозревала, что он просто не хотел иметь дело с тем, что как он считал, были лишь глупыми эмоциями женщины. Должно быть, он думал, что это не что иное, как разбитое сердце, что это пройдет со временем. Талия сомневаться в этом. По крайней мере, она знала, что пройдет это не скоро. Осколки сердце, разбитого собственными руками, собрать не просто. Однажды она смогла бы вернуться в «нормальное состояние», но теперь даже жаркое пустынное солнце не могло помочь ее стремительно бледневшему цвету лица. Отсутствие аппетита, истинную причину которого знала только она, делало её слабее с каждым днём. Это было больше, чем физическое ощущение; парой ей казалось что кровь в её венах просто свернулась . "Госпожа?" Очередная служанка с подносом еды. Они приходили, каждый день по несколько раз как часы в одно и тоже время, с подносом великолепных блюд и обычно забирали поднос через час, с большой частью нетронутой еды. Она не стала поворачиваться. "Оставь там." Служанка поклонилась, поставила поднос на стол у её кровати, поклонилась ещё раз и удалилась. Когда дверь закрылась, она взглянула на поднос. Кусочки дыни, апельсина и ассортимент орехов были бы неплохим выбором, хотя бы потому что не были яйцами сваренными вкрутую, и у них не было запаха из за которого ей пришлось бы бороться с желанием позвать служанку и попросить забрать все это из ее комнаты. Конечно, она не могла этого сделать, не могла вызывать подозрений. Распахнув стеклянные двери, она вышла на балкон. По крайней мере, прохладный утренний воздух помог обуздать тошноту, а вид пустыни успокоил ее. Пустыня была намного живее, чем кто-либо мог себе представить. Так рано утром она все еще могла слышать существ, которые суетились на улице и искали укрытие от неумолимого солнца грядущего дня. Талия тоже хотелось спрятаться. Хотя, сейчас именно это она и делает. Может быть, она пряталась не от того человека. Она думала об этом каждый день с тех пор, как отпустила его, собственноручно оттолкнула его. Был ли это правильный выбор? А был ли вообще правильный выбор? Хотела бы она, чтобы он протестовал, спорил с ней? Сказал бы что никуда не пойдёт? Это изменило бы ее решение? Был бы он счастлив, если бы остался? Так много вопросов ... Ей хотелось, чтобы у нее был хоть один определенный ответ. Проблема, конечно, заключалась в том, что она трус. Она думала, что может принять это решение за двоих - троих - полностью самостоятельно. Она была так уверена, что делала это во благо. В начале она была уверена. Достаточно сильно уверена... Но теперь все голоса её разума кричали ей, что она не права, одиночество и боль от того, что она держала это в секрете, почти поглощали её. Она знала, что есть веские причины, чтобы хотя бы попытаться игнорировать эти чувства, но они нахлынули на нее волнами, и Талия не знала, сможет ли она прогнать их до конца. Ей казалось, что она тонет, и единственный источник воздуха находился за тысячи километров. Всего один вдох ... Который мог бы дать ей сил продержаться хотя бы в ближайшие месяцы. Слуги не задавали вопросов, а ее отца здесь не было. В любом случае, для нее было нехарактерно исчезать в штатах на месяцы по своему собственному делу. Отец время от времени проверял её, но тем не менее давал ей свободу без особых вопросов. В любом случае ей все равно придется уйти из поля зрения, пока не стало слишком поздно. Ничего не случится если она проведет последнюю неделю или чуть больше в Готэме? Кремовое атласное платье мелькнуло на мраморном полу, когда она повернулась к двери. Ее разум уже принял решение, хуже она точно не сделает. Никто не узнает правду ... включая ее любимого. ___________________________________________ Были времена - ужасные времена, которые он просто хотел пережить, просуществовать, протерпеть и жить дальше. В голову Брюса прокралась мысль "мог ли я ошибиться?" Это случилось не тогда, когда мальчик провалил упражнение или головоломку, не тогда когда он спорил с ним. Бог знал, что Дик тоже делал все вышеперечисленное, а затем еще кое-что. Нет, у Джейсона не было тренированной легкости обученного акробата, но навыки придут с практикой и временем. Это были не те вещи, которые заставляли его снова и снова возвращаться к своей мысли. То, что заставило его задуматься, это моменты, когда мальчик казался настолько отреченным, настолько потерянным в своем собственном разуме, что, когда Брюс, наконец смог откликнуть его, он моргнул и непонимающе уставился на него, как будто он только что пропустил последние десять минут разговора. Или когда он просыпался с криком посреди ночи, а потом делал вид, что ничего не случилось. Альфред сказал ему, что он стирал простыни, настолько пропитанные потом, что их практически можно было отжать. Пост травматический стресс. Это не было похоже на Дика. Дик все делал правильно; ходил на терапию, когда был мальчиком, разговаривал с друзьями, когда стал старше. Джейсон отказывался говорить о чем-либо с кем либо о своем прошлом , с Брюсом, с Альфредом или благонамеренными, но плохо подготовленными школьными советниками. Для Дика смерть его родителей была единственной вещью, с которой нужно было научиться справляться, в то время как вся жизнь Джейсона, до встречи с Брюсом, была не чем иным, как длинной чередой травмирующих событий. Возможно, именно поэтому он все время откладывал его назначение новым Робином; независимо от того, как сильно этого хотел Джейсон, Брюс надеялся избежать новых травм. Были времена, когда он задавался вопросом, будет ли мальчику лучше в другом месте ... ... сейчас был не один из тех моментов. Спустя всего несколько секунд после того, как патруль закончился, и он вернулся в пещеру, как только дверь машины открылась, его встретила самая большая улыбка, которую он когда-либо видел на лице ребенка. У Джейсона, помятые волосы, пижама, босые ноги, но он практически подпрыгивал. И в такие моменты у Брюса не было абсолютно никаких сомнений, потому что видеть Джейсона таким счастливым было одной из немногих вещей, которые давали ему истинное чувство радости. Тем не менее, он сделал нерешительный стоический взгляд. "Ты должен спать." Брюс откинул капюшон и посмотрел на него. «Я знаю, я знаю. Я спал. Только... потом услышал, как въехала машина». Он поднял бровь, выходя из машины. «Ты должно быть очень чутко спишь, если смог услышать это наверху». Почти мгновенно он вздрогнул. Он знал, что Джейсон спал чутко. Инстинкты выживания и здоровая паранойя от жизни в Ист-Энде сделали его таким. К счастью, мальчишка, похоже, не заметил неуместную шутку. Он закатил глаза на Брюса, словно говоря: «Ты видел двигатель на этой штуке?» и, ухмыляясь, поднял лист бумаги чтобы Брюс мог взглянуть. "Смотри!" Он посмотрел и улыбнулся. "A- по математике. Это очень хорошо." "Я знаю!" Мальчик сиял. То, что ему удалось узнать из школьных записей Джейсона, когда документы по усыновлению была завершены несколько месяцев назад, это то что он редко получал что-либо выше, чем C. Это было не потому, что он был глупым - отнюдь нет - но обстоятельства более ранней жизни Джейсона в грязной маленькой квартире в Криминальным переулке оставили ему мало времени или средств для учебы. Теперь, когда он находился в безопасной обстановке и с таким же преданным наставником, как Альфред - и сам Брюс, когда позволит время - его истинная способность раскрылась. Он вышел из машины. "Как прошел тест по английскому?" Джейсон заметно поник. "Ммм ... с математикой было лучше?" Аха... Проблема с Джейсоном состояла в том, что он преуспел в предметах, которые он нашел достойными его внимания. Математика была полезна, как и науки. Джейсон мог связать их с вещами, с детективной работой и расследованию на месте преступления которому Брюс научил его. Он также почти сразу же обнаружил удивительную склонность к изучению законов, и когда он спросил его об этом, Джейсон объяснил, что он должен знать правовую систему на случай, если у него возникнут проблемы, и должен был найти способ ее преодолеть. Брюс понятия не имел, что он думает об этом ответе. Так что же было не так с английским? Если бы вы были двенадцатилетним Джейсоном: все. «Ты не можешь продолжать это делать», вздохнул Брюс. «Я знаю, что тебе это не нравится, но найди способ пройти через это без F. Желательно без D и C». Предыдущее веселое выражение лица мальчика увяло. «Я думал, ты будешь счастлив по поводу математики ...» «Да, но я был бы еще счастливее, если бы ты учил английский». Рука с результатом экзаменов по математике опустилась вместе с улыбкой Джейсона. Чувствуя, что он только что сделал что-то непростительно разрушительное, Брюс снял перчатки и положил руку на плечо мальчика, осторожно направляя его к выходу из пещеры. «Все в порядке», - пообещал он. «Мы поработаем над этим. Найдём подход, который тебе понравится». Джейсон сгорбился. «Ладно. Как будто в некоторых случайных словах можно было бы найти кучку мертвых парней». «ты будешь удивлен. Я слышал удивительные истории, когда путешествовал». Джейсон изогнул бровь. "Ты имеешь в виду, когда ты исчез на ... месяц?" Еще одно внутреннее вздрагивание. Он совершенно не хотел этого делать, особенно не сразу после прибытия Джейсона в поместье, еще до того, как мальчик смог начать осваивается здесь. Но затем возникли дела с Расам и Каином, а затем Талия ... Потеря этой жизни - в прямом и переносном смысле - была мучительной. Не настолько больно, чтобы былы невыносимо, но иногда он думал о том, каково было бы, если бы она была с ним сейчас, с нетерпением ожидая возможности подержать их ребенка, когда он родится. Он с таким трепетом обдумывал варианты того как расскажет обовсём Альфреду и особенно Джейсону, но, к сожалению, необходимости в этом не возникло. Может быть, это было к лучшему. Его конфликт с Расом был временно приостановлен, когда они объединились против Каина, но в конце концов их разногласия были непримиримы. Они навсегда останутся врагами, и Талия и их ребенок попали бы под перекрестный огонь. Так было лучше ... Он почти поверил в это. Утром Джейсон не выглядел счастливее, так как готовился к школе, несмотря на то, что это была пятница. Во всяком случае, его настроение было более меланхоличным, не помогли даже шоколадные блины Альфреда, которые он продолжал колоть вилкой с ненужной для этого силой. Дворецкий бросил на Брюса взгляд, который явно означал, что он должен что-то с этим сделать. Брюс просто хотел, чтобы Джейсон знал, что он всегда поддержит его. Видимо поняв что Брюс ничего не сделает Альфред сам начал разговор "Готовы к вечеринке сегодня вечером сэр? Ваш смокинг поглажен и готов." Брюс поднял свою кофейную чашку, чтобы скрыть любую мысль возникшую в его голове, он почти забыл об этом. По крайней мере, это была благотворительная акция, а не скрытая встреча очередного инвестора. Благотворительные организации, из за которых он наряжался и - хотя и неохотно - играл роль миллиардера-плейбоя. Джейсон застонал. " Я тоже иду?" Брюс и Альфред обменялись взглядами. Предполагалось, что благотворительная организация станет хорошей возможностью официально представить Джейсона публике после нескольких месяцев слухов и спекуляций. Мальчик спорил, но в конце концов смирился с тем фактом, что эта новая жизнь пришла за счет зачесанных назад волос и иногда даже залитых крахмалом смокингов. Тем не менее, может быть, сейчас не самое подходящее время, чтобы выдвинуть эту точку зрения. «Думаю, что справлюсь сам», наконец сказал Брюс. «Если ты хочешь остаться дома сегодня вечером, учи английский, сдай этот экзамен, Альфред поможет тебе». "Хорошо", Джейсон поморщился. «это лучше чем оказаться в кольце из этих клоунов». Когда он поднялся наверх, чтобы закончить подготовку к школе, Брюс повернулся к Альфреду. «Скажи мне, что я делаю не так». Он не ожидал, что ему составят список, хотя это, вероятно очень помогло бы. С точным списоком проблем и решений было бы просто, у них хотя бы имелось бы начало и конец, и его можно было методично использовать. Его старый друг посмотрел на него с горечью. "И о чем же вы сейчас думаете, мастер Брюс?" Что с Диком было проще ... Старик сочувственно посмотрел на него. «Не бывает двух одинаковых детей, особенно по тому, как они реагируют на трагедию. Они оба невероятно устойчивы, да, но Мастер Ричард и Мастер Джейсон не могли быть более разными. И вы не такие, как были много лет назад. " «Я просто ...» Он не знал, почему он чувствовал необходимость оправдаться, когда он явно ошибался. «Я хочу, чтобы он преуспел. Не только на тренировках, но и вообще в жизни. Что плохого в том чтобы хорошо учиться?» «Конечно, нет, но не помешало бы быть немного ... более мягким». Брюс вздохнул. "Хорошо. Отмечено. Мне нужно сегодня идти в Уэйн Тауэр. Я ... я постараюсь поговорить с ним до этой вечеринки. По крайней мере, он не будет присутствовать на ней. Можно мне тоже не идти?" Теперь Альфред смотрел на него так, словно он был ребенком. «Нет, господин Уэйн. Вы должны отстаевать репутацию, и там наверняка будет много прекрасных дам.» «Я так взволнован». Опершись подбородком на ладонь, он тяжело поднес вилку к куче блинов. Может быть, Джейсону что-то не понравилось с этой идеей подавления агрессии за завтраком. ___________________________________________ Она спала, по крайней мере, две трети пятнадцатичасового полета, но, несмотря на это и на ее отличную физическую подготовку, Талие казалось, что она только что прошла через череду поединков с двадцатью лучшими солдатами своего отца. Выпрямившись в кресле, когда самолет начал снижаться, она посмотрела в окно на город внизу, освещенный ранним утренним солнцем она мало чем отличалась от пустыни; там как и здесь полно живущих и умирающих. Отсюда, казалось, что не было никаких следов разложения которые определенно там были. Отсюда она могла видеть, почему он любил этот город. Выйдя из самолета в аэропорт, она вытащила маленький чемоданчик (в конце концов, она не останется надолго) повернулась на бок и взглянула на запястье, чтобы проверить нежные серебряные часы. Восемь утра. У неё было достаточно времени, чтобы добраться до её пентхауса в одном из самых богатых районов города, возможно, немного отдохнуть и привестисебявпорядок. Сегодня вечером состоялось благотворительное мероприятие Фонда Уэйн, которое дало бы возможность воссоединиться. Час спустя, поглядывая на Уэйн Тауэр в нескольких кварталах от остальной части города из окон своего мансарда, она разложила платье, обувь и другие аксессуары для вечерних торжеств. Осталось выбрать украшения. Талия посмотрела на комод, где лежала открытая деревянная коробка, обнажая витиеватое ожерелье, от которого у нее перехватывало дыхание каждый раз, когда она смотрела на него. Быстро закрыв крышку, она решила что оденет простой кулон из белого бриллианта.