Потоп в пустоши

Если бы вчера кто-то сказал ему, что это произойдет, Брюс, возможно, не поверил бы этому. Он провел большую часть обеда с двумя ролями: не принуждено болтал и молча наблюдал за привычками Талии, несмотря на то, что уже подтвердил свои подозрения. Вопрос, который у него оставался- знала ли Талия, что она все еще носит своего ребенка. Ответ нашелся легко, когда он мысленно обдумывал ее поведение в последние несколько дней: отказ от алкоголя или кофе, отсутствие апатита и очевидная чувствительность, до определенных запахов ... одного этого было достаточно, чтобы он попросил Альфреда приготовить что-то более мягкое, чем то, что они обычно имели честь есть. Это не совсем ему нравилось, но она ела достаточно хорошо, что было хорошо. Но это не то, что сейчас поразило его. Скоро ему придется с ней поговорить об этом, но теперь его внимание привлекло наблюдение за ее общением с Джейсоном, который - к удивлению самого Брюса - решил присоединиться к ним за обедом. На самом деле она проводила большую часть времени, разговаривая с мальчиком, чем с ним, в основном о Повелителе Мух . Альфред тоже заметил. Пожилой мужчина наклонился, чтобы сказать ему тихим голосом, когда он наливал чай. «Замечательно!» «То, что он говорит о книге, или, о том что они весьма тепло общаются?» "Честно говоря, обе." Брюс не мог не согласиться. После обеда Альфред увёл мальчика, чтобы он закончил домашнее задание, и на этот раз Джейсон пошел без жалоб. Он выглядел почти ... готовым воспользоваться тем, что предложила Талия. Когда он ушел, женщина подняла глаза на Брюса через стол. «Мне жаль, что мы пренебрегли тобой, возлюбленный. Это было непреднамеренно». «Нет, это было очень познавательно. Я до сих пор не могу понять, как ты заставил его говорить с тобой о школе, при этом не отчитывая его». Она улыбнулась. «довольно просто. С ним не нужно часто разговоривать, но когда он решает поговорить, вы должны слушать его. Это действительно намного лучше, чем задавать несколько наводящих вопросов». «Я все еще думаю, что это не что иное, как чудо. Не думал что возможно применить метод "Сократа" к двенадцатилетнему ребенку. Где ты этому научилась?» Она слегка улыбнулась. "У моего отца" Мысленно, Брюс поморщился от того что Рас Аль-Гул - лучший родитель, чем он. Отлично. Их напитки уже остывали, и они направились в библиотеку, болтая о различных благотворительных и деловых предприятиях. Он надеялся, что она может что-то сказать о ребенке, но она этого не сделала, и Брюс не стал этого делать. Он действительно хотел, чтобы это был её выбор, если это вообще возможно. Поэтому она была в Готэме? По какой-то причине Брюс не мог заставить себя злиться, думая, что она явно солгала ему. Еще до того, как зародилась другая жизнь, он отдал бы почти все, чтобы быть с ней. Конечно, «почти» было оперативным словом. Он хотел её - их! - не Раса и его безумный крестовый поход. Черт! Почему это не может быть так просто? Потому что он её отец , голос в его голове звучал ужасно, будто его упрекнул Томас Уэйн. Она любит его. Эта любовь проста сама по себе. Он на мгновение закрыл глаза, но это не осталось незамеченным. Когда он снова открыл их, она смотрела на него со старым томом в руке. Брюс мог просто разглядеть часть золотой надписи, чтобы увидеть, что это была книга от Киплинга. "Вы устали", сказала она сочувственно. "Мне нужно идти." "Вы не должны. Я не собираюсь ложится спать, в любом случае." «Нет.» Она согласилась. "Вы идете на патрулирование. Пунктуален, как всегда." Конечно, она была права. Как только она уйдет, он направится в пещеру и превратится в Бэтмена. Он задавался вопросом, почему каждый раз, когда он пытался сделать что-то, что даже намекало на нормальную жизнь, нормальные отношения, она напоминала ему, насколько они необычны. Потому что она устала от боли , понял он. Надоело выбирать. Но когда она ушла с обещанием увидеть его снова на следующий день, вместо того, чтобы спуститься в пещеру, он поднялся по большой лестнице к третьей двери в восточном крыле. Была почти полночь, но Джейсон не спал, просто лежал на кровати. Брюс был лишь немного удивлен, увидев, что он действительно перечитывает книгу. "Выходите на прогулку?" Мальчик выглядел немного удивленным, увидев его. Он знал, что Брюс собирается выйти на патруль. "Да." Он сел на край кровати. «Просто хотел сначала увидеться с тобой. Ты действительно хорошо вел себя во время обеда. Я знаю, что это не всегда легко для тебя, поэтому я хотел сказать спасибо ». Джейсон пожал плечами, как будто это в этомне было ничего особенного. "Она нормальная. Вы знаете, для дочери злого злодея." Когда об этом говорил он, это звучало как высокая похвала. Как будто он обнаружил, что монстр, ктоторый как он был уверен, плевал огнем, на самом деле оказался человеком. Брюс слегка наклонил голову. "Она тебе нравится?" "Я полагаю что да." Его губы изогнулись. "Хотя очевидно, не так сильно, как ты." «Мне она нравится», - признался Брюс. «Очень сильно. Надеюсь, она будет приходить чаще. Я хочу убедиться, что ты знаешь об этом». "Да, все в порядке", зевнул Джейсон. "Хорошо", Брюс похлопал его по плечу и поднялся. "Увидимся утром". «хей. Удачи! Ударь за меня плохих парней». Он также - осторожно - проверил Талию по пути через более богатый район Готэма. Это было не так уж далеко от него. Не удивительно, что она спала. Он позволил себе задержаться на несколько мгновений, прежде чем снова отправиться в путь. У него была работа, и он не мог позволить себе отвлекаться, но факт оставался фактом, что ему скоро придется что-то придумывать. На обратном пути, когда было около пяти утра, он снова проверил ее. К его удивлению, свет был включен, а кровать пуста, но до того, как сработала сигнализация, он увидел, как она выходит из ванной. Она вытерла рот, затем бросила полотенце где-то за дверью, прежде чем вернуться под одеяло. Ее глаза были закрыты, и она сделала несколько глубоких вдохов, затем перевернулась и снова выключила свет. Ни одна его часть не могла удержаться чтобы не подоидти к ней, не ради конфронтации, а чтобы утешить её. Помочь ей, обнять её и заверить, что все в порядке, что ей не нужно проходить через это в одиночку. Но это лишило бы её выбора. Помимо того факта, что это означало бы, что она не собиралась говорить ему о своем положении - возможность, которую Брюс не хотел, но должен был рассмотреть - столкновение с ней может напугать ее, и она могла сделать что-то, о чем они оба могли бы сожалеть позже. Поэтому он будет ждать, даже если это будет означать, что она будет молча страдать. Как бы больна она ни была утром, он не слишком удивился, когда она позвонила позже в тот же день и отменила их обед. "Ты уверена, что ты в порядке?" Брюс прижал телефон к плечу. "Я могу..." «Ты ничего не можешь сделать, возлюбленный. Иди. Возьми Джейсона вместо меня». Она звучала немного раздраженной, но в основном уставшей, и Брюс не мог не думать о том, сколько других будущих отцов получало упрёки от своих будущих жен или подруг в этот период о том, что «это была их вина» . Он представлял, как устали эти люди слышать это, никто из них не захочет оказаться на его месте. «Джейсон в школе», - напомнил он ей. «Позвольте мне прийти. Я могу быть полезным». «Нет!» она ответила тут же, и его сердце упало. «Это небольшое раздражение, которое может пройти сегодня вечером или завтра вечером». «Хорошо.» Он пытался скрыть свое разочарование. «Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится». Он закрыл телефон и положил его на стол, долго глядя на него, даже не видя его. Небольшое раздражение? Вот как она это назвала? Возможно, он слишком много читал об этом, но слова все еще причиняли боль. Рас подтолкнул её к этому ... обману? Брюс попытался вспомнить их расставание после поражения Каина. Имея столетия, чтобы практиковать сокрытие своих эмоций, Рас был не самым простым человеком в мире для чтения, но он всегда был откровенен с Брюсом, почти как если бы он чувствовал, что обман был ниже их обоих. Его горе от потери внука и Брюса как зятя казалось подлинным. Талия тоже спрятала это от своего отца? Если так, то почему? Был только один человек, который мог ответить на все это, и она еще не говаривала с ним об этом. Когда он вышел из кабинета, Альфред был на кухне. О, но это было так похоже на то, что он снова был подростком, зная, что ему собираются прочитать лекцию за какую-то ужасную ошибку, которую он совершил. Кого он обманывает? Старик, наверное, все равно уже все знал. Как любил отмечать Джейсон, Альфред знал все. Он вошел и тяжело опустился на табурет. "Мне нужен совет." ___________________________________________ Название «утреннее недомогание» вводило в заблуждение. Она не чувствовала себя лучше до полудня, и к тому времени было уже слишком поздно, чтобы позвонить Брюсу и перенести обед. Может быть, хорошо провести время, даже если ей скоро придется уйти. В глубине души Талия начинала думать, что, возможно, её привычки в еде и оправдания не остались незамеченными. Беспокойство Брюса было трогательным, но это также заставляло её волноваться, что её поведения слишком сильно отличается от обычного. И если он действительно знает? она думала. Неужели это так ужасно? Да , тихо подсказывал её внутренний голос. Он примит тебя за лжеца и захочет сохранить ребенка. Это плохо? Тогда я тоже смогу его сохранить. Мы можем... Это вызовет войну. Как будто по команде ее телефон зазвонил. Талия посмотрела на номер, но он был помечен как неизвестный. Она осторожно подняла трубку. "Да?" "Дочь." Звонок не был неожиданным, но Талия надеялась, что это произойдет позже, чем раньше. Она опустилась на край кровати, на мгновение закрыв глаза. "Добрый день, отец." «Мне не нужно спрашивать, где ты», - коротко сказал Рас-аль-Гул. «Только почему». «Я ...» Она должна была подумать, заставить свое сердце перестать так бешено биться. «Я должна была увидеть его. Чтобы сделать перерыв, не более того. Мое резкое изчезновение было ... несправедливым. Его отеря ... была точно такая же, как и моя». Она слышала, как её отец вздыхал на другом конце трубки. Помимо идеологий, он очень уважал Брюса. Талия надеялась, что этого достаточно, чтобы он оставил её одну до конца пребывания. Если бы они не были в ссоре ... Как бы сильно изменились бы все их жизни. «Я разделяю ваше горе, Талия, - сказал он после долгой паузы. «Но это ничего не меняет. Если он не с нами, он выбирает быть нашим врагом. Вы это знаете». "Да, отец." Она опустила голову, даже если он не мог этого увидеть. «Я не без сердца, дитя», - продолжил он мягче. «Простись, но сделай это быстро. Я надеюсь, ты вернешься к концу недели». Конец недели? Сегодня уже была среда Несмотря на то, что она знала, что её отец считал, что неделя заканчивается в воскресенье - большинство стран начинали неделю с понедельника и заканчивали в воскресенье - у неё все равно оставалось не более трех с половиной дней. Это имеет значение? Спросил голос в ее голове. Вы все равно собирались уйти к тому времени. "Как скажете, отец." "Хорошо. Скоро увидимся, дочка." Когда линия оборвалась, она захотела плакать. Или кричать. Или бросьте телефон к стене и наблюдайте, как он разбивается на тысячи кусочков. Все варианты звучали довольно жизнеспособно, за исключением, может быть, плача. Боги знали, что она уже пролила достаточно слез. Нет, они были бы пустой тратой времени. У нее осталось немного драгоценного времени, и Талия была бы проклята, если бы потратила его на слезы. Поднявшись, она быстро подошла к своему шкафу и широко распахнула двери. Нужно подобрать что-то потрясающее на этот вечер. Пока она еще может в нее вписаться, подумала она иронично вытаскивая платье, который был где-то между летним платьем и коктейльным платьем. И каблуки. Пусть никогда не будет сказано, что Талия аль Гул не женщина. Она была не единственной, кто так думал. Когда дверь поместья открылась, даже надувной британский стоицизм Альфреда был слегка сломлен. Брюс даже не удосужился скрыть свое удивление и очевидное удовольствие, давая ей очень благодарный взгляд. "Что я сделал, чтобы заслужить это?" «У меня нет ни малейшей идеи», Талия подняла бровь с застенчивой невинностью. «Но было бы хорошо если бы ты сделал хоть что то». "Очевидно. Я так понимаю, ты чувствуешь себя лучше?" «намного. На самом деле, мы собираемся прогуляться сегодня вечером, и я лично позабочусь о том, чтобы у ваших журналистов-таблоидов было о чем сплетничать». "Мы идём сейчас? Что ты имеешь в виду?" Ее зеленые глаза сверкали. "Вы танцуете, мистер Уэйн?"