Взгляд со стороны

С малых лет я считала, что одиночество не самое плохое, что могло произойти с человеком. Порой оно даже необходимо. Иногда человек должен оставаться один, чтобы навести порядок в своих мыслях, обдумать произошедшее за день, прислушаться к себе. Я не исключение. После ссоры с самым дорогим человеком, мне захотелось побыть одной. Конечно, сбегать из дома в 12 лет не самая лучшая идея, там меня хотя бы кормят, но тогда найти тихое место мне хотелось больше чем есть. И сейчас, сидя возле озера, от обиды на отца, в голове то и дело всплывают какие-то моменты из не такого далекого, но детства. Вот, мне 5 лет и я машу рукой тому странному прозрачному человечку, проплымающему по улице деревни. Папа, замечая это, поджимает губы, но не говорит ни слова. 6 лет. Прозрачный человек оказался довольно милым собеседником. Только папа, почему-то, мне не верит и говорит, что это ненормально. 7 лет. Одноклассник, пролетевший через весь коридор школы и при падении сломавший себе руку, не перестовал говорить, что это сделала я и со мной лучше не общаться. 8 лет. Осознание того, что внутри тебя есть что-то, что пока не объясняется наукой, что-то, что делает тебя особенной. Только многие так не считают. 9 лет. После очередной нападки однокласника, что Сэм общается с сумашедшей, у него сломалась другая рука. Но тут я уже не виновата. 10 лет. Сэм верит. Верит в магию так же, как верю в нее я. 11 лет. Побеги из дома на озеро с Сэм, чтобы научиться контролировать свои силы и эмоции. Ведь именно из-за них и происходят разные странные вещи, которых начинаю бояться даже я. 12 лет. Разговор с отцом о том, как умерла мама. Он не хочет говорить. Но я же должна знать! Ссора. Никогда не думала, что это может быть таким большим секретом. Я даже забыла, чему училась с Сэм у озера. Поднялся ветер, небо заволокло тучами. Я злилась. Хотелось быстрее оказаться в месте, где никого не было. Успокоившись, я понимаю, что в какой-то мере мой поступок был очень глупый, но эмоции иногда затмевают разум. Все-таки хорошо, что я пришла сюда. Это озеро всегда оказывало успокаивающий эффект на меня, оно было как панацея от всего. Здесь Сэм в первый раз поверила в магию. Здесь мы с ней учились контролировать эмоции, как выяснилось это было не обязательно, ведь сегодня это особо не помогло. Сюда я прибегала, когда мне было грустно и одиноко, или наоборот, весело и казалось, что я на все способна. Есть в этом месте что-то успокаивающее, хотя бы для меня. Погода улучшалася, как и настроение. И мне даже стало стыдно перед отцом. Надо извинится. Но не сейчас, сейчас хочется тишины. *** Толком не помню, как я вчера пришла с озера домой и разговаривала с папой. Утром все это кажется еще более далеким, нежели вечером. Это даже не главное. Главное то, что с отцом мы помирились, ведь я сдержалась и не начала упрекать его в чем-либо, а просто извинилась. Кто-то же должен быть уменее в нашей семье. Когда я проснулась, за окном уже было довольно светло. Понятно, что уже около 10 утра и я пропустила завтрак с родителем, а он, собственно, и не настаивал, раз не стал меня будить. Спустившись, я захватила ключи, которые лежали на тумбочке в прихожей и пошла к Сэм. Папа на работе, а значит завтрак можно не делать, тем более, что я еще не проголодалась. Мы живем в деревне, но мне всегда казалось, что здесь могло бы быть людей и по меньше. Каждое утро, когда все начинают куда-то идти, мне кажется, что я нахожусь в каком-нибудь городе и благодарю отца, что он не решился на жизнь в мегаполисе. Вот и сейчас уже позднее утро, но люди до сих пор доходят до своих рабочих мест, кто-то отводит детей в садик или на кружки, кто-то просто гуляет и наслаждается утренней погодой. Последние очень выделяются среди суетливой толпы, их замечаешь сразу. Они не обращают внимание на проходящих людей, а если и смотрят на них, то таким взглядом, как будто что-то знают. Я скорее отношусь к первой группе людей：выходя на улицы деревни, мне сразу хочется оказаться там, где нет улиц, где нет толпы, нет суеты. Наши с Сэм дома находились в разных краях деревни. Я старалась, как могла, сокротить расстояние и последние метры уже чуть ли не бежала. Подруга, увидев меня в окно, спустилась и ждала меня на пороге своего дома. Сэм мой лучший друг, а если быть точной, единственная подруга. Так сложилось, что после коментариев одноклассника в мой адрес, со мной дружить особо не хотели, общаться-общались, а вот до дружбы дело никогда не доходило. Я и не настаивала. Вообще, отношения с одноклассниками, это такая себе отдельная история, которая заключается в фразе：“Я их не люблю, и у нас все взаимно ”. Но как только наступает время контрольной работы или теста, то все резко вспоминают обо мне, и что я, оказывается, отличница. Иногда и вовсе происходят такие бои за место рядом со мной, что Цусимское сражение или атомные бомбардировки Хиросимы могут показаться лишь не самым интересным сном. Мне всегда было все равно, кто со мной сидит, списывать я давать не люблю, да и не собираюсь. Максимум могу подать идею, как решать какую-нибудь задачу, а там уже если мозг есть, то повезло, если нет, то это их проблемы. Сэм была первой, кто заговорил со мной. До сих пор считаю, что это из-за того, что она старше и не учится в одном классе со мной. Мне даже было удивительно, что кто-то хочет со мной разговаривать просто так, а не из-за очередного сложного теста по математике. Сэм интересуется журналистикой и психологией и постоянно, находит интересную информацию на огромных стелажах библиотеки. Меня это всегда удивляло и вдохновляло. Она была на столько активной, что глядя на подругу мне хотелось быть похожей на нее. Так мы и подружились, начали разговаривать на разные глупые темы, читать книги или смотреть фильмы. Мы даже вместе писали статьи для школьной газеты. Чаще всего это была небольшая калонка пра паронормальные явления, в которой мы описывали случаи падения жаб с неба. И сейчас мы идем в библиотеку, чтобы запастись информацией о похожих идиотских случаях на весь следующий учебный год. По дороге я рассказала ей, про то, что поссорилась с отцом, про то, что это он виноват, а я вся такая белая и пушистая, и про то, что я должна знать, как умерла моя мама, а скрывать информацию, равносильно преступлению. －Алекс, я тебе всегда говорила, что ты крайне бестактный человек. Разве ты, как дочь, не могла понять, что ему не хочется об этом говорить. Ха, удивила, я как раз-таки поняла, что он не хочет про это говорить. По сути, мы из-за этого и поссорились. И вот за такими разговорами и прошла вся дорога до библиотеки. Библиотека, наверное, второе мое любимое место в деревне после озера. Не только потому, что здесь всегда мало людей, но и потому, что здесь воздух так и пропах знаниями. Сколько себя помню, я всегда любила читать и видела что-то удивительное в том, чтобы узнать еще больше нового. Как говорится, чем бы дитя не тешилось. Для нашей колонки я нашла несколько интересных книг, и уже предвкушала что-то очень смешное и непонятное, как раз то, что мы и отправляем в редакцию. Забрав все эти книги в портфель, мы пошли по домам. Было уже три часа дня, и я уже жду не дождусь встречи с едой, ведь я не завтракала, и мой растущий организм негодует от моего пренебрижения. Домой я пришла быстро, зайдя, я услышала голос папы. Ага, значит он дома. А потом до меня дошел другой голос. Женский и строгий, по которому можно было понять, что женщина пришла с конкрестной целью и не потерпит ненужного ей исхода. －Алекс, это ты?－Слышу из кухни голос отца, который явно не в самом лучшем настроении. Зайдя на кухню, первое, кого я увидела, это женщина ростом с две меня, в изумрудной мантии и остроконечной шляпе.