Глава 6: Расти через боль
10 февраля 2021 г., 16:00
– Это просто смешно, – проворчала Хорнет себе под нос, выдёргивая швейную иглу из ткани и натягивая нитку, прежде чем продолжить яростно шить. – Из всего, что могло случиться, случилось именно это!
Позади неё раздался звук, который был чем-то средним между бульканьем и глухим свистом, и это был единственный ответ, который получила Хорнет. Рядом с ней, скрестив ноги, своей огромной фигурой маячит Полый. Сейчас он выглядит гораздо лучше, чем в предыдущие разы, хотя на нём всё ещё была повязка, защищающая повреждённые глаза. Хорнет сомневалась, что взрослый сосуд когда-нибудь снова обретёт зрение, но, похоже, его это не слишком беспокоило.
Раздражённо фыркнув, Хорнет оглянулась на Полого через плечо и прищурилась.
– А как насчёт тебя? В отличие от остальных представителей вашего вида, ты действительно прошёл через процесс взросления, прежде чем тебя запечатали в Чёрном Яйце.
Это правда, Полый рыцарь был единственным взрослым сосудом, и, вероятно, у него могло бы быть больше знаний о том, что такое взросление для сосуда.
Но старший брат в ответ просто наклонил голову в сторону Хорнет, испустив ещё одну искажённую трель. Она очень надеялась, что звуки, которые он издавал, были просто результатом прохождения воздуха через его изломанные органы. Мысль о том, что маленький Призрак будет издавать такие звуки, пока взрослеет, была пугающей.
Она вздохнула, закончив последний шов и глядя на готовое изделие. Это было простое одеяло, ничего особенного. Она даже не знала, почему решила сшить его. Может быть, она просто хотела чем-то заняться во время разговора с Полым. Хотя это был в основном односторонний разговор. Она уже разговаривала с Квиррелом о Призраке, но жук был так же озадачен, как и она сама.
– Возможно, нам не стоит ничего предпринимать, – предположил Квиррел. – Может быть, лучше подождать, посмотреть, что произойдёт.
Хорнет фыркнула. Ей не нравилась идея просто ждать, пока не произойдёт что-то, но что ещё она могла сделать? Она знала, что Квиррел прав; им ничего не оставалось, кроме как наблюдать и ждать. Хотя это ничуть не уменьшало её беспокойства. Она просто не могла не думать над возможными путями, по которым сосуд может достичь зрелости. Станет ли Призрак просто прибавлять в росте с течением времени? Увеличится ли его беспокойность? А что, если сосуды переносят метаморфозы, как мотыльки и бабочки?.. Нет, конечно же нет, эта мысль абсурдна. Хорнет знала, что мотыльки рождались гусеницами, прежде чем превратиться во взрослую особь, а сосуды, конечно, не имели никаких признаков того, что они начинали жизнь как мягкотелые личинки.
Что ж... она была не из тех, кто любит физический контакт, и редко поднимала на руки кого-либо из своих младших братьев и сестёр, но она помнила, как раньше, тогда, когда ей пришлось схватить Призрака, чтобы спасти его из рушащейся оболочки Черва, она отчётливо ощутила, что тело молодого Рыцаря было куда тяжелее, чем она ожидала. Но ещё оно было мягче, чем должен был быть панцирь любого другого жука. Это было даже очень странно, поскольку она не раз в бою сильно ударяла маленького Рыцаря своей иглой, и даже не верилось, что с таким мягким хитином его панцирь выдерживал атаку! Казалось, будто бы пустота, из которой состояло тело сосуда, была гораздо более упругой и крепкой, чем казалось, к тому же, Призрак обладал уникальной способностью исцелять себя с помощью Души.
Хорнет покачала головой и снова задумалась, а потом взглянула на затихшего Полого. Он, кажется, тоже погрузился в свои собственные воспоминания – он сидел неподвижно, склонив голову вниз, так, что она почти утыкалась в грудь. Его дыхание было медленным и хриплым. Если не обращать внимания на тяжёлые раны и поглядывающие сквозь них внутренности, пульсирующие под обрывками накидки, то Полый рыцарь выглядел почти что умиротворённым.
На самом деле Хорнет была почти уверена, что старший сосуд заснул. Как всегда.
Хорнет тихо встала и укрыла Полого только что сшитым одеялом. Одеяло едва прикрывало половину корпуса сосуда, но, казалось, это приносило ему утешение: его дыхание становилось более спокойным, а хрип затих. Или, может быть, это было просто потому, что одеяло закрывало зияющие дыры в его грудной клетке, трудно было сказать.
Нежно погладив старшего брата по плечу, Хорнет подобрала свою иглу и молча вышла из пещеры Полого.
Надо не забыть, что нужно будет навестить Шамана. Пусть раны Полого рыцаря были уже не такими тяжёлыми, как раньше, но они больше не заживали, а старая улитка была единственным жуком поблизости, который знал, как лечить. Он, а ещё, возможно, любительница амулетов Салюбра из заброшенной деревни внизу, но Хорнет не горела желанием просить у неё совета. Она никогда не осмелилась бы признаться в этом вслух, но Салюбра вызывала у Хорнет явное беспокойство и странный зуд.
Когда защитница Халлоунеста наконец выбралась на поверхность, в город Грязьмут, – она с лёгкостью выскочила из колодца – заметила нечто такое, что на мгновение заставило её застыть на месте от полного замешательства.
На окраине города Квиррел сражался с Призраком. Жук держал в руке гвоздь, выглядевший так, словно его взяли из лавки Слая, и ловко парировал сильны удары Чистого гвоздя молодого Рыцаря.
Хорнет могла только смотреть, наблюдать за происходящим. Она считала, что Квиррел отдалился от сражений и отдался более миролюбивому образу жизни, и ни за что на свете не поверила бы, что Квиррел решил вновь взять в руки гвоздь. Или даже пусть так, но почему он соревнуется с Призраком? Квиррел едва ли мог устоять в схватке с Хорнет, и это было тогда, когда на нём была волшебная маска Мономон, которая его защищала, а Призрак был намного сильнее Хорнет.
Быстро стряхнув с себя первоначальный шок, Хорнет бросила свою иглу в сторону двух сражающихся. Её гвоздь вонзился в землю между ними, а Хорнет промчалась вслед за своим оружием.
– Не могли бы вы объяснить, что именно вы двое делаете? – спросила Хорнет, бросив острый взгляд на Квиррела, который, как она заметила, тяжело дышал и слегка пошатывался. Его панцирь был кое-где поцарапан. Когда она взглянула на Призрака, то с удивлением поняла, что молодой Рыцарь тоже запыхался, а рука, которая сжимала гвоздь, дрожала.
– Привет... Хорнет, – поздоровался Квиррел. – Очень... мило с твоей стороны заглянуть к нам. Мы... ну, Призрак и я... были как раз в процессе поиска... новых увлечений. Хех, я уже не так молод, как раньше. – Он сказал это слишком легкомысленно, что очень не понравилось Хорнет, и повёл плечами, разминая суставы. По дрожащей улыбке жука она поняла, что он пытается что-то скрыть.
– О, да неужели? – скептически спросила Хорнет, слегка прищурившись.
– Ахах, просто оттачиваем своё мастерство!
– Квиррел, ты очень плохо умеешь лгать. Ты давным-давно отказался от использования гвоздя. Что могло дать тебе повод взяться за оружие снова и именно сейчас?
Квиррел неловко переминался с ноги на ногу. Ему следовало бы знать, что Хорнет была слишком проницательна, чтобы купиться на его жалкие попытки соврать. Со вздохом он воткнул гвоздь в землю перед собой, положив на него обе руки, как на палку или трость для ходьбы.
– Ну, это забавная история...
***
Примерно час или два назад Квиррел был занят тем, что выносил кучу свитков и скрижалей со станции рогачей в Грязьмуте. После того, как ему удалось спасти кое-что из древних записей в некоторых частях столицы, он стремился перенести их обратно на поверхность, где было бы безопаснее изучать их, а также намного суше. Немного отставая, за ним тянулись три молодых сосуда, каждый из которых нёс такие же стопки текстов и записей. Квиррел сначала планировал идти один – только со старым Рогачом, чтобы тот помог ему в перевозке товаров, но прежде чем он успел открыть дверь, Два, Три и Кроха увязались за ним. Очевидно, детям наскучило играть в домике, и Призрак в то время, видимо, заснул, наблюдая за ними. Квиррел видел выражение их глаз: бедняжки хотели отправиться на поиски приключений. Этот взгляд он знал слишком хорошо. Итак, Квиррел в конце концов привёл с собой троих детей, и они, казалось, горели желанием и дальше помогать жуку нести старые записи хотя бы для того, чтобы им было, чем заняться. Теперь они направлялись к дому Слая. Квиррел знал, что у торговца был большой подвал под его, казалось бы, маленьким домом, и Слай согласился позволить Квиррелу использовать это пространство, но, разумеется, за небольшую цену – 700 гео в месяц. Слай предложил нелегкую сделку, но, Призрак был более чем готов платить такую аренду. Квиррел всё ещё не понимал, как маленькому Рыцарю удалось накопить так много гео... Когда Квиррел с сосудами направились к магазину Слая, жук вдруг почувствовал странный холодок, пробежавший по хитину на его спине. Он остановился и огляделся. – Хм... – задумчиво произнес он. Это ощущение было знакомо ему, но он не мог понять, почему. И тут его осенило. Буквально. Только что Квиррел стоял перед лавкой Слая, а сосуды не отставали от него, но в следующее мгновение он оказался на земле, и каменные скрижали, которые он нёс, с грохотом упали на землю, выскользнув из его рук. Смутно проскочила мысль о том, что старые вещи могли сильно поломаться от такого падения. Однако уже не так смутно он заметил, что Призрак теперь стоит на нём, держа наготове гвоздь, а его грудь заметно вздымается и опадает от безмолвной ярости. Квиррел моргнул, всё ещё слегка ошеломлённый и сильно обеспокоенный. – Призрак? Что такое... Квиррел потрясённо замолчал, наблюдая, как молодой Рыцарь размахивает своим гвоздём, сделав два резких взмаха в одну сторону. Квиррел подумал, что это похоже на какой-то гневный жест. И, возможно, маленький Рыцарь именно это и хотел показать. Квиррел шевельнулся, пытаясь сесть, и Призрак соскочил с его груди, всё ещё яростно жестикулируя сердитыми взмахами гвоздя, а лезвие клинка с пронзительным звуком рассекало воздух. Квиррел всё это время наблюдал, изучая движения Рыцаря. А маленький Призрак не сводил глаз с Квиррела, продолжая размахивать гвоздём, тыча в направлении явно растерянных сосудов, прежде чем снова ткнуть в Квиррела, делая это несколько раз. Потом он наконец-то выпрямился и, решительно топая на месте, вытянул свой гвоздь, будто вот-вот замахнётся им, и застыл, пронзительно глядя на Квиррела. Вызов. – Подожди, что... – Квиррел поднял руки вверх, словно пытаясь успокоить Рыцаря. События развивались слишком быстро, и мозгу Квиррела ещё предстояло наверстать упущенное. – Подожди минутку! Призрак, что тебя так расстроило? И с какой стати ты решил, что из-за этого нужно сражаться со мной? Из-за тебя я уронил все эти древние записи! Квиррел был немного раздражён этим, но его беспокойство о маленьком Призраке пересилило любой гнев, который только мог бы быть. Призрак был его другом, и жук, должно быть, сделал что-то не так, раз уж так сильно расстроил маленького Рыцаря. В конце концов, Призрак был сосудом и поэтому не обладал голосом, чтобы просто говорить, чтобы выразить то, что он чувствовал. В прочем, ему наверняка были роднее другие способы выражать мысли. И этим способом, видимо, было сражение. Призрак снова топнул ногой, намереваясь вызвать Квиррела на дуэль. Квиррел наконец опустил руки и критически посмотрел на Призрака. – Я не хочу драться с тобой, мой друг. Рука Призрака на его гвозде дрожала, но он держался твёрдо. Вызов. Бой. Молодой Рыцарь не знал другого выхода.***
– ...Так что после того, как мы с младшими сосудами отправились складывать записи в хранилище Слая, я одолжил у него гвоздь, и вот мы здесь, – Квиррел закончил. Он чувствовал, будто с него сняли тяжесть, но одновременно испытывал чувство страха, ожидая реакции Хорнет. – Оглядываясь назад, я понимаю, я должен был оставить записку, прежде чем забрать с собой Два, Три и Кроху. – Он неловко потер затылок. Это было единственное разумное объяснение того, почему Призрак захотел боя. Молодой Рыцарь, должно быть, проснулся от кошмара и очень испугался, обнаружив, что его братьев и сестры нигде нет. Квиррел почувствовал, как всё внутри него сжалось от чувства вины. Призрак, должно быть, был очень расстроен. Хорнет сохраняла почти безэмоциональное выражение лица на протяжении всего рассказа, единственным исключением было легкое сужение её глаз, когда Квиррел добрался до той части, где Призрак напал на него. Она стояла молча, тщательно обдумывая, что делать с этой вспышкой гнева у Призрака. Такое поведение не могло остаться незамеченным, и, как защитница Халлоунеста, Хорнет не собиралась мириться с вышедшим из-под контроля сосудом. Особенно таким сильным, как маленький Призрак. Она взглянула на него, намереваясь прочесть ему самую суровую лекцию в своей жизни, но её слова были мгновенно забыты, как только она увидела его. Квиррел понял, что что-то не так, заметив, что Хорнет замерла, и посмотрел в ту же сторону, что и она, чтобы понять, что привлекло её внимание. Его сердце упало, когда он увидел это. Молодой Рыцарь заметно дрожал, его пустые глаза, казалось, безучастно смотрели куда-то вдаль, а тёмные ручейки слёз стекали по поверхности маски. Он плакал, его маленькое тело судорожно тряслось от рыданий. И он не издал ни единого звука. Нет у него голоса, чтобы кричать от страданий. Глядя на это, Квиррел просто разрывался на части от печали, от сострадания к маленькому другу. Ноги Призрака внезапно подкосились, и Хорнет тут же бросилась вперёд, чтобы поймать его. Она держала своего младшего брата, пока он беззвучно рыдал, уткнувшись в её алый плащ, оставляя на нём тёмные пятна. Она не произнесла ни слова, просто молча держала его. Хорнет вовсе не знала, не была уверена в том, что ей сейчас стоит сделать. Она даже не знала, как утешить кого-то, кто испытывал боль – это было совсем не то, чему она когда-то обучалась. Она не знала, совсем не знала, что делать. К счастью, рядом был Квиррел, и, кажется, даже знал, чем помочь. Жук присел рядом с ними, нежно похлопав маленького Призрака по спине и бормоча что-то успокаивающее расстроенному сосуду. – Эй, всё в порядке. Ты в порядке. Всё будет хорошо, мой друг... а теперь тише... – и, глядя на Хорнет, добавил: – Нам лучше вернуться в город, там нас будут ждать другие сосуды. Хорнет только кивнула в ответ, и шевельнулась так, будто хотела передать своего брата Квиррелу, чтобы он нёс его, но тут, к её удивлению, Призрак лишь крепче прижался к алому плащу, зарывшись лицом в ткань и размазав ещё больше чернильных пятен. Возможно, он слишком боялся отпустить её, а может быть, Призраку просто нужно было почувствовать близость другого существа, сотворенного из пустоты. А, может быть, он просто хотел, чтобы его старшая сестра подержала его на руках ещё немного...
