young and beautiful

♥ для Zombie-Zombie Химчан впервые отдаётся Чунхону пятнадцатого октября две тысячи четырнадцатого года. Отдаётся, потому что привык чем-то делиться, а в один момент ничего, кроме себя не остаётся. Полвечера группа проводит в гостиной, подшучивая над опутанным лентами из цветной бумаги Чунхоном, ест чуть суховатый, купленный в супермаркете через дорогу торт с бледно-розовым, приторно сладким кремом и смотрит одну за одной все части "Пиратов Карибского моря". В три часа ночи все расходятся по комнатам, предвкушая назавтра синяки под глазами и плюс лишних полкило на весах, а Химчан и Чунхон занимаются любовью на полу гостиной, на скомканном клетчатом пледе. Химчан отдаёт, потому что ему это нравится. Чунхон берёт не задумываясь, берёт без остатка: у Химчана на бёдрах расцветают некрасивые красноватые пятна. На ягодицах, боках и запястьях — тоже. Чунхон шепчет его имя, целуя в висок: ниже не получается. На самом деле, ему нравится ничуть не меньше. Они засыпают в луже спермы, прижавшись друг к другу, — Химчан чувствует щекой острые чунхоновы ключицы — чтобы проснуться через полтора часа и, наспех одевшись, выбросить испачканный плед. *** Чунхону двадцать четыре, он выпускает новый альбом и постоянно улыбается: две песни специально для него написал Банг Ёнгук. Конечно, Чунхон всё так же называет его хёном, носится вокруг, словно ему пятнадцать, и читает быстросочинённый рэп с ним на пару(как раньше, помнишь? — смеётся он, рассказывая о прошедшем дне Химчану, когда возвращается домой из студии). Химчан помнит — заваривает две чашки кофе и, усаживаясь рядом с Чунхоном, едва касается губами его прикрытых век (у тебя карандаш размазался). Химчан всегда замечает такие неважные мелочи. Химчан глухо стонет, цепляясь непослушными пальцами за чунхоновы плечи, в голове крутятся обрывки недавних разговоров, вырезки из газет и кадры из последних выпусков ТВ-шоу. Перед глазами, чуть подёрнутыми влажной пеленой, — ходящий ходуном под бледной кожей кадык, капля пота, скатывающаяся по подбородку. Химчан поднимает взгляд выше, пытаясь заглянуть в родные глаза. Он не ожидает увидеть там что-нибудь новое, а вот отклик чего-то, в одно мгновение забытого в прошлом, — очень. Чунхон тонет в закате, нарисованном на пахнущей лавандовым кондиционером наволочке, кажется, что он сейчас не здесь, у него в глазах пустота, а за ней — бескрайний космос и неизведанные галактики. Он берёт просто по привычке, потому что это стало частью его жизни, вколачивается сильнее и глубже, потому что когда-то в школе им преподавали физику и рассказывали о главных её законах. Химчан делает рваный вдох, отзывающийся уколом где-то под рёбрами: Чунхон вытесняет из груди что-то важное. Химчан тянет его за жёсткие от краски волосы и целует в губы, понимая, что отдавать больше нечего.