young and beautiful

♥ для Envy_McCoy кто-то из них точно идиот, думает Химчан, стоя перед дверью в подъезд и переминаясь с ноги на ногу. холодно ужасно, снег валит сплошной белой стеной, и впереди ни хрена нельзя различить, а он, как дурак, только в лёгкой куртке и ботинках осенних, хорошо, хоть шапку додумался захватить. Чоноп стоит рядом, прислонившись спиной к металлической двери, и кажется спящим — Химчан думает, что надо растормошить его или он точно застудит почку. он шарит в карманах в поисках телефона и, отвернувшись от летящих в лицо хлопьев снега, неловко тычет озябшими пальцами по экрану. он отсчитывает двадцать гудков и нажимает отбой. Чоноп ворочается чего-то, встряхивает головой, напоминая этим смешного лохматого пони. Химчан снова считает гудки — восемнадцать — и кладёт трубку. пальцы кажутся совсем чужими, искусственными. он набирает очередной номер, но отключается уже после третьего гудка. пальцы от холода уже не чувствуются. он кладёт телефон в карман, натягивает шапку ещё чуть ниже и настойчиво трясёт Чонопа за плечо. — не спи — замёрзнешь. Чоноп разлепляет глаза и смешно хлопает короткими ресницами, с налипшими на них снежинками. он выглядит совсем неважно — сонный и усталый. на его побледневших губах Химчан может разглядеть мелкие трещинки и каплю засохшей крови. — не дозвонился до ребят? — спрашивает Чоноп, голос у него сиплый и тихий, и Химчану приходится наклониться ближе, чтобы расслышать его за воем ветра. он отрицательно качает головой и проводит ладонью по чоноповым волосам, стряхивая снежинки, которые неприятно колют кожу. Чоноп жмурится и бодается в ладонь, и Химчан опять думает про сноровистого пони. ни у него, ни у Чонопа ключей нет, до ребят и менеджера не дозвониться, а погода только хуже становится, и под подъездом им особо не укрыться. Химчан вспоминает фразу "настоящий неудачник должен быть неудачлив во всём" и тяжело вздыхает, мысленно высчитывая, сколько же они тут уже топчутся. Чоноп тянет Химчана за рукав на себя, так что они почти прижимаются друг к другу, и засовывает руки в карманы химчановой куртки, накрывая его ладони своими. — так теплее, — выдыхает он — Химчан едва различает слова, но кивает, легко сжимая его пальцы. с Чонопом в последнее время как-то сложно, но сейчас всё хорошо, сейчас всё вновь кажется привычным, и он искренне рад этому. у Чонопа красные щёки, а кончики ушей отливают ярко-малиновым цветом — Химчан дёргает его ещё ближе и кладёт подбородок ему на макушку — смерзшиеся тёмные пряди покалывают подбородок — выдыхая белёсое облачко, которое застывает в воздухе на пару секунд, а потом рассеивается очередным порывом ветра. у Чонопа чуть тёплые руки, и Химчану почти стыдно, что он ворует у него тепло, которого сейчас так не хватает. Чоноп тихо кашляет ему в шею — его голова нелепо дёргается — и Химчан чувствует прилив нежности, которая ему сейчас совсем не кстати. он гладит большим пальцем сухую чонопову ладонь и очень надеется, что ребята объявятся до того, как они превратятся в две ледяные статуи.