Немного из жизни котят и не только

Звуки поцелуев в темноте спальни звучат слишком непристойно. Громко, стыдно, заставляя кровь вскипать в венах. Она приливает к щекам, губам, пятнает шею и грудь вслед за жгучими касаниями. Одежда уже давно на полу, пальцы сплетены и тела так близко. Впереди самое сладкое, но Цзи Ли нравится ласкать Чжочэна так. Смотреть на то, как следует его податливое тело за его касаниями, изгибается, просит больше. Такой открытый, в этот момент принадлежащий только ему. Без «лучших друзей» и кучи приятелей рядом. Только он и сам Цзи Ли. Цзи Ли сминает подушечкой пальца его нижнюю губу, подается вперед и слегка покусывает верхнюю. Чжочэн выдыхает, улыбается, и Цзи Ли не выдерживает, целует его снова. Завтра любой внимательный человек заметит и припухшие губы, и их размытый контур, но Цзи Ли все равно. Никто не спросит у Чжочэна, и это останется между ними. Цзи Ли нравится его вкус. Чжочэн не ребенок, но пахнет слишком нежно для взрослого парня. Может, все дело в количестве сладостей, которые тот ест нон-стопом. А, может, это просто Цзи Ли он кажется сладким, как когда-то кажущаяся недостижимой мечта, которая вдруг стала реальностью. У Чжочэна длинная шея, красивые ключицы, и это видит не только Цзи Ли. Он ревнует Чжочэна к любому, кто смотрит на его фотографии, и хотел бы если не спрятать его ото всех, то хотя бы замотать по самый нос, скрыв от чужих взглядов. Но это невозможно, поэтому Цзи Ли с силой касается губами его груди, пробует темные соски, трогает языком. Так Чжочэну нравится больше всего. Коснуться, чуть надавить, смять, поцеловать, облизать, но ни в коем случае не кусать и не тянуть. Они не в первый раз занимаются любовью, но Цзи Ли каждый раз завораживает то, как дрожат ресницы Чжочэна, как он закидывает голову, подставляя беззащитную шею, и как постанывает сквозь стиснутые зубы, стискивая плечи Цзи Ли. И выдыхает почти облегченно, когда Цзи Ли спускается ниже. Живот у Чжочэна не такой чувствительный, но Цзи Ли нравится целовать его. Здесь кожа особенно мягкая, почти бархатная, Цзи Ли откровенно млеет, согревая ее дыханием и ощущая под губами. У Чжочэна узкие бедра, выступающие косточки, тонкая дорожка жестких волос и ровный красивый член, сейчас слегка покачивающийся и блестящий от выступившей смазки. Чжочэн замирает, когда Цзи Ли добирается до него и останавливается в паре сантиметров от головки. Секунда промедления на «подразнить», и Цзи Ли медленно принимает его в рот, плотно обнимает губами, пускает в ход язык. Он мог бы действовать сильно, резко и быстро, но Чжочэн почти кричит совсем не от этого. Ему нравится, когда его ласкают едва-едва, дразнят, заставляют изнемогать от желания большего. Его трясет от возбуждения, он впивается ногтями в плечи Цзи Ли, ерошит его волосы, сжимает, закатывает глаза. Цзи Ли отлично знает эту грань, когда до оргазма всего лишь один вдох, одно более сильное касание. Которое все никак не случается. — Ли! — Чжочэн приподнимается, снова падает на подушку, и Цзи Ли довольно улыбается, отстраняясь. Чжочэн под ним распаленный, дышит часто, поверхностно, блестит глазами сквозь ресницы и сжигает взглядом. Растрепанный, изнеженный и исцелованный, со следами поцелуев по всему телу. Готовый и согласный на все, только бы освободиться от возбуждения. Но Цзи Ли еще не закончил. И теперь на очереди острые коленки, щиколотки, сильные икры. Волоски щекочут губы, они жесткие, темные, Чжочэн вспыхивает даже ушами, но Цзи Ли урчит довольным котом. И отпускает свою «добычу» только когда каждый палец подвергнут «инвентаризации». Чжочэн любит коленно-локтевую, Цзи Ли хочет смотреть на его лицо, но компромисс всегда находится. И Чжочэн стонет и кусает подушку, плавно покачивает бедрами навстречу медленно таранящим его тело пальцам. Цзи Ли знает как, насколько глубоко и под каким углом ласкать его, чтобы Чжочэн начал умолять о большем. И все же он слишком узкий. И пусть первая боль несильная, Чжочэн все равно каменеет, а Цзи Ли замирает. В каком-то зверином порыве слегка прихватывает зубами его загривок, Чжочэн расслабляется, и Цзи Ли погружается в него до конца. Дыхание перехватывает, и теперь он застывает для того, чтобы дать передышку себе. Вжимается лбом в спину Чжочэна, дышит открытым ртом, и только через полминуты начинает двигаться. Он двигается медленно, выходит почти до конца, входит глубоко, жестко держит бедра Чжочэна. Увеличивает скорость постепенно и заслушивается музыкой его стонов. Его голос хочется слушать вечно, от него перед глазами словно сыплются искры, и сжимается сердце. Чжочэн стискивает подушку пальцами, подается бедрами навстречу, почти полностью укладываясь на постель. Ему уже явно трудно держаться на коленях, и Цзи Ли переворачивает его на спину. И загоняет член в тело одновременно с языком, которым таранит рот. Чжочэн стонет в поцелуй, стискивает бока бедрами, обвивает руками. Смотрит шало, почти безумно, кажется, даже не видит. Целует сам, шипит, зовет, почти плачет. Они оба взмокли, волосы прилипли к вискам, губы саднят, и боль размывает удовольствие, добавляя остроты. На пороге оргазма Цзи Ли замирает. Долгую секунду смотрит на Чжочэна, целует с удивительной нежностью и, не отпуская взгляда, входит резко, сильно, с напором, снова и снова, пока Чжочэн не начинает биться в его руках, дрожать, стонать почти мучительно и сладко, пачкая их прижатые друг к другу животы. Тогда Цзи Ли отпускает себя. Прижимается ртом к его шее и вот так, судорожно вбирая в себя его запах, в несколько толчков кончает сам, там, внутри любимого тела. После — время неги, смеха и ленивых поцелуев. Чжочэн мурчит, Цзи Ли то ли щекочет его, то ли гладит. Постель под ними остывает, и надо бы в душ и, наверное, даже сменить белье, но им так хорошо, что из движений Цзи Ли хватает только на то, чтобы притянуть Чжочэна к себе, а тому — обнять в ответ, устраивая голову на плече. Тишина в комнате слегка звенит, воздух кажется сладким, и это лучшее окончание дня.