Френдзона

      Сокджин впервые в жизни вляпался настолько крупно. Его жизнь, конечно, нельзя назвать абсолютно безоблачной, были в ней и тяжелые осознания, и расставания, но в настолько глупой ситуации он раньше не оказывался. Сокджин учится на пятом курсе юридического. Звезд с неба не хватает, но на хорошем счету у преподавателей. Всё сдает в срок, в первой десятке, фатальных ошибок не делает. Душа компании в некотором роде. До недавнего времени снимал квартиру со своим лучшим другом Хосоком. Они могли ночами играть в приставку, затариваясь пивом и снеками. Жизнь, казалось, не строила на них далекоидущие планы. С Хосоком Сокджин столкнулся в коридоре института. Все было, как в плохой комедии, когда учебники в сторону, сумка порвана и любимая ручка треснула четко по центру. Эта встреча была настолько банальной, что даже смешно. Над этим они и хохотали первые десять минут, потом над учебниками, над той самой ручкой, поводов нашлось приличное количество. Подружившись, сняли квартиру на двоих и много свободного времени проводили вместе. Это могло бы стать отличным началом истории любви, но увы. Сокджин теперь жалеет, что они даже не попробовали. Хотя на Хосока у него никогда не стояло, несмотря на то, что тот отличный парень с хорошей фигурой и внешностью.       В любви Сокджину везло. В его арсенале были и парни, и девушки. Он никогда не скажет, что разницы нет, она есть, конечно, но примерно такая же, как между круассаном и булочкой с корицей. И то и то вкусно, просто они отличаются.       В эту злополучную осень в их налаженной жизни появился Намджун, сломав её к чертям. Тогда ещё Сокджин не знал, что это его привычная манера поведения и придется привыкнуть. Ворвался он в его будни не один, а со своим лучшим другом Юнги, который по совместительству дружил и с Хосоком. Родительские деньги были не бесконечны, хотелось развлечений, и тогда идея, впустить на территорию кого-то ещё, показалась крутой. Это обеспечивало дополнительное веселье и экономию.       Теперь Сокджин понимает, что: «Спасибо, вы нам не подходите» — нужно было сказать, как только он открыл дверь и его сердце предательски сбилось с ритма.       Намджун очарователен и необычайно умен. Четвертый курс математического, весь мир для него разложен на формулы и составляющие. Он может рассчитать всё что угодно: от устройства вселенной до формулы счастья. Как-то увидев Сокджина без футболки, Намджун восхитился его фигурой, его соответствию золотому сечению и чему-то там ещё. Говорил про греческих богов и сыпал математическими формулами. Сокджин не помнит, что там было ещё, но щеки предательски залились краской, кончики ушей заалели, и даже Хосок, проходя мимо, присвистнул от такой картины.       И казалось бы, вот он снова счастливый случай, удачное стечение обстоятельств, перевернувшее жизнь. Но нет.       Это «нет» смотрело на Сокджина через стекла чужих очков чуть позже, совершенно ясное и непоколебимое, такое же без отрицательное, как те самые формулы. Намджуну, возможно, и нравятся парни, но Сокджин «бро», хороший друг и классный сосед. Он здорово готовит, дает потаскать свою футболку в случае непредвиденных обстоятельств, поговорить всегда рад. Намджун помогает ему с точными науками и очаровательно улыбается.       Сокджин сдался не сразу. Сердце ведь по-прежнему билось, кровь приливала к лицу и не только, а его собственные ключицы всё ещё укладывались в какие-то там формулы. Сокджин начинал с малого. Невзначай положить рядом руку, погладить мизинцем чужую, смущенно улыбнуться, если обратили внимание. Следом пошли мимолетные касания плеча, щеки. Вскоре Сокджин уже обхватывал чужую ладонь своей, переплетал пальцы, но Намджун расценивал все это как доказательство их крепкой дружбы. Приемы вроде: «ты испачкался» и случайные столкновения тоже шли в ход. Правда Намджун и без этого имел свойство находить телом предметы, в первые пару недель его нахождения в квартире конспектов было измято немерено. Сокджин напрашивался на комплименты и получал их сполна. Намджун пел целые оды его ключицам, пухлым губам, скулам, снабжая это все точными математическими данными.       Набравшись смелости, Сокджин в один из дней октября признался Намджуну в симпатии. От чего тот расцвел, как бутон розы, и, смущаясь, сказал, что он его тоже любит, как впрочем и Юнги, и Хосока. Сокджин — классный парень, не поспоришь. Хосок с Юнги наблюдали за этим цирком с попкорном в руках. Делали ставки на то, кто сойдет с дорожки раньше и на сколько недель хватит упорства Сокджина. Юнги в своем лучшем друге даже не сомневался.       Сокджин мрачнел.       Сложно жить в одной квартире с человеком, которому ты готов отдаться и душой и телом, но он тебя не принимает. Любые намеки и даже прямые фразы просто разбивались о чужое мировоззрение. Во Вселенной Намджуна Сокджин был идеально сложен, красив, как Бог, и они крепко дружили. Навсегда. Сокджин чувствовал себя полным идиотом. Он буквально физически ощущал, что вскоре не сможет пройти в дверь из-за своего разросшегося идиотизма. Давно стоило понять, что Намджун просто так общается. В его мире была математика, классные друзья и выпивка по вечерам. Не было там никакого парня, а фигура Сокджина действительно укладывается в золотое сечение и это не подкат.       Пари выиграл Юнги. Сокджин оставил попытки выйти из френдзоны. — Мне кажется, что-то не так, — Намджун подсаживается к Юнги, пока тот что-то записывает в блокноте, постукивая пальцами по поверхности стола. — Формулируй точнее. — С Сокджином что-то не так, — Намджун действительно обеспокоен. Между ними появилось какое-то напряжение. — С Сокджином? — Юнги перестает стучать. — Да, — Намджун кивает собственным словам. — Он в последнее время ведёт себя странно, почти не улыбается. Не знаешь, что могло произойти? — Я-то знаю. — Ну, так что? — Подумай, а лучше сам у него спроси. Зайди ночью в трусах и спроси. — Это как-то неприлично. Он может подумать что-то не то. — Сокджин прав насчет тебя. Мир справедлив, — Юнги отвлекается на телефонный звонок и продолжает уже в трубку. — Да иду я. Сейчас. Разговор один отвлек.       Намджун пару дней анализирует сказанное Юнги, но не приходит ни к одному логическому выводу. Ему не хватает данных, переменных в этом уравнении недостаточно. Сокджин вроде бы ведет себя как обычно. Они вместе выпивают, смеются, он будит Намджуна по утрам на учебу, завтрак стоит на столе. Но что-то не так. Намджун не понимает, но чувствует это. Словно в формулу где-то закралась ошибка, совсем небольшая, может, не тот знак или запятая не на своем месте, но эта мелочь портит весь строй. Решение не приходит. Тупик. — Хосок, — Намджун приходит за советом к лучшему другу Сокджина. Он привык опираться на конкретные цифры. Поэтому в его глазах часы общения пропорциональны количеству информации, а значит Хосок явно знает больше. — Да, Намджун, я тебя слушаю, — тот откладывает телефон в сторону. Намджун явно чем-то обеспокоен. — С Сокджином что-то не так. — С Сокджином? — удивляется Хосок. — Да вы что, сговорились что ли? — Намджун несильно ударяет по спинке дивана и садится рядом с Хосоком, чтобы не смотреть на него сверху вниз. — С кем? — Да у Юнги была такая же реакция — Ах, Юнги, — посмеивается Хосок. — Ну ладно. Так что там с Сокджином? — Он в последнее время ведет себя странно. Мне кажется, у него что-то случилось. — Все, вроде, как обычно. Не замечал ничего такого, — Хосок пожимает плечами. Причину настроения Сокджина он конечно знает, но странно, что Намджун заметил это, упорно игнорируя все намеки, что были раньше. — Нет. Я уверен, что что-то не так. Недавно заходил в ванну, пока он мылся. — Что? — Хосок аж крякает от неожиданности. — Да случайно вышло. Он, видимо, воду выключал и было тихо, я думал, там нет никого. Конспект куда-то дел, искал, зашел туда. Хотел уже поскорее выскочить, но Сокджин воду включил, а я подзавис немного. Всё же сложен он очень круто, я иногда так завидую. Все эти линии его плеч, лопатки, просто идеальное уравнение, где каждая переменная на своём месте. Все выверено, точно подогнано. Стекающие капли словно цифры собирались в столбики, складывались. Я минут десять простоял или пятнадцать. — Сколько? — Хосок давится воздухом. — Да это не так важно. Знаешь, перед тем, как выйти, я услышал, как Сокджин вздохнул так тяжело, а потом, кажется, заплакал, — Намджуну неловко. Он ведь не должен был этого слышать. — Заплачешь тут. — Что? — оживляется Намджун. — Ты знаешь в чем дело. — Я с ним поговорю, Намджун. Хорошо? — Хосок не знает, что он Сокджину скажет, но обсудить это нужно. — Да. Спасибо, Хосок. Скажи, что мы с ним и всё такое.       Намджун доволен разговором. Ему нравится жить в этой квартире, и неловкость в отношениях его тяготит. Он переживает, что мог стать причиной этому. В детстве бывало подобное. Намджуна считали очень умным, порой даже слишком. Люди вокруг частенько не знали, что сказать ему, с чего начать разговор, сторонились. Но с Юнги, а в дальнейшем и с Хосоком, Сокджином он не чувствовал подобного. На помощь Хосока Намдужун очень надеялся. Когда долго живешь с человеком, поневоле начинаешь разбираться в том, что его тревожит, от чего он грустит, что его радует. Нельзя месяцами делить обед и совершенно не интересоваться человеком, что живет рядом. — Мы с тобой и всё такое, — начинает Хосок, заходя в их с Сокджином общую комнату. — Что? — Сокджин выпускает обратно в клетку одну из своих летяг. — Намджун просил передать. — А. Ясно. — Переживает, что у тебя что-то случилось. — Да нет, нормально всё, если не считать приближающийся семинар вестником апокалипсиса, — Сокджин улыбается устало. Заданий в последнее время слишком много, приходится коротать ночи за конспектами. — Только один идиот-идиот? — улыбаясь, спрашивает Хосок, усаживаясь на постель. — Ну да, — Сокджин приземляется рядом. — Представляешь, он тут на днях ко мне в ванну притащился. Я подумал, что вот оно то самое. Выходить собрался, но в последний момент решил воду включить, надеялся, так ему проще будет говорить. Минут десять прождал. Потом понял, что идиот в этой ситуации опять я. — И что теперь будешь делать? — Хосоку правда интересно, ситуация не из простых. — А что мне делать? Не голым же по дому ходить, — Сокджин не уверен, что это как-то серьезно изменит ситуацию. — Ну да, не стоит, — Хосок улыбается. — Хотя даже это не поможет. Тебя вежливо попросят одеться или перепугаются, что заляпали соусом твою последнюю чистую майку. — Ага… — До сих пор ржу над тем, как он тебе свою предлагал и переживал, что ты мерзнешь, — Хосок не может сдержать смех, вспоминая все попытки флирта Сокджина. Тот очень старался, но всё разбивалось о розовые очки Намджуна. — Так что я решил забить. В институте парень один подкатывает. Схожу на пару свиданий, развеюсь. — Понимаю, да. Хосок не мог его винить. Он бы с удовольствием подшучивал над друзьями, вздыхал, наблюдая чужие поцелуи, и долбил кулаком в стену, чтобы не слышать чужих вздохов. Они бы спорили с Юнги на то, кто сегодня сверху и как долго ждать предложения, но френдзона не оставляла Сокджину и шанса на успех.