Френдзона

      Все хотят подробностей. До объявления о свадьбе конечно далеко, но «мама, папа, мы вместе» — желанно и обсуждаемо. Хосок закрывает за Сокджином дверь комнаты, как только тот оказывается внутри. Сажает его на кровать, снимает сумку и с улыбкой кивает. — Начинай. — Ну, мы целовались, — Сокджин опускает взгляд вниз, поправляет на затылке волосы, а после, поднимая голову, бурчит, то ли возмущаясь, то ли переживая. — Он же понял, что это был не сон? Не мог же не понять? — Конечно, — странно идентифицировать засос на шее, как отголосок сновидения. — А вдруг. Сны бывают и очень реалистичные. — Не до такой степени, Сокджин. Тем более вы проснулись вместе. — Да, — Сокджин краснеет. — Но почему-то не поговорили? — Хосок догадывается, отчего все эти уточнения и неуверенность. — Времени не было: завтрак, потом универ. Как-то не до этого.       Хосок улыбается, наблюдая за счастливым Сокджином, тот смущенно краснеет и не сильно вдается в подробности, но по его виду и так все ясно. Он рассказывает про Джехвана, что расстался с ним уже довольно давно, и что ему не по себе немного. Сокджин ждал этого момента, но когда тот случился, не может до конца поверить. В расчетах нет ошибки, но ты слишком волнуешься, чтобы выдохнуть с облегчением. Хосок обнимает друга и намекает на вечеринку по случаю.       Юнги с Намджуном не очень-то церемонится. По этому взгляду все понятно. Намджун мимо чужой двери спокойно пройти не может, каждый раз вздыхая так, словно эльфы вокруг раскурили что-то веселящее. — Я думаю, сомнений не осталось? — уточнить на всякий случай стоит. — Нет, — Намджун уже подумывает, как предложить Сокджину и этой ночью остаться у него. — Я хочу забрать твои наушники. Звукоизоляция в них лучше, так что мне они теперь нужнее, — Юнги вертит в руках довольно мощную аппаратуру. — В смысле? — В прямом, — Юнги надевает наушники на голову. — Так я буду меньше слышать, — ухмыляется и чуть подпрыгивает на кровати, изображая вибрацию с совершенно невозмутимым лицом — Забирай.       Юнги, осматривая комнату, уже прикидывает, какие вещи принадлежат ему, какие другу. Его не просят съехать, да и Намджун пока не собирается, но это вполне логичное продолжение начавшихся отношений. И лучше с этим не затягивать.       Намджун ловит Сокджина, выходящего из ванной с полотенцем, и тащит в свою комнату. Юнги, заставший эту картину, вздыхает и идет на кухню за очередным бокалом кофе. У него теперь есть крутые наушники и, видимо, определились планы на вечер. — Это снова сон? — Намджун проводит рукой по чужим мокрым волосам, сжимая руку после. По запястью стекает капля воды. — Нет, я настоящий, — Сокджин улыбается и тянется за поцелуем. Легко касается мягких теплых губ.       Намджун такой уютный, что в него хочется кутаться, как в огромное одеяло, падать в объятия и никогда оттуда не вылезать. Сокджин чувствует лопатками кровать, но ему кажется, что это облако, настолько осторожно его опускают. Намджун хочет сказать: «прости, что так долго пришлось ждать». Но он касается губами скулы. — Мне нравится, как капли воды стекают с твоих волос, — Намджун проводит по скуле пальцами.       Он целует шею и ключицы. — Меня всегда завораживало пересечение прямых. Есть в этой простоте что-то мистическое. Знаешь, две совершенно разные системы, у которых по сути ничего общего, однажды оказываются настолько близко, что их можно представить одной точкой.       Намджун спускается ниже и, задрав футболку, прикасается губами к животу. — Ты мне нравишься, Сокджин. — И ты мне, Намджун, очень давно. И не как друг. Всегда был не как друг. — Спасибо, что дал мне шанс.       Намджун вновь поднимается наверх и касается губами под челюстью, замирает на несколько секунд в этой точке, прикрыв глаза. Его руки скользят по плечам, забираются под футболку. Они горячие, гладят с нажимом, отпечатываясь ощущениями на коже. Сокджин закрывает глаза и выдыхает стон вместе с чужим именем. Он лепестком вишни оседает на чужом плече, прикосновением губ задерживает в моменте. Намджун наслаждается каждой линией на теле Сокджина. Их бесчисленное множество. Рисунки вен под кожей, линии на запястье, к которым он прикасается губами, ресницы, изгиб уха, след от белья на коже. Теперь можно проводить по ним пальцами, целовать и отмерять количество ударов между вздохами. Шея, ухо, мокрые волосы, которые не рассыпаются, если запустить в них пальцы. Намджун с Сокджином медленно раздевают друг друга, смущаясь и краснея, пряча взгляд, когда вдруг совсем нечем дышать. Чуть позже рука Намджуна скользит по чужой спине, поцелуи касаются позвоночника, и все слова — такой бред, что Сокджин смеется. Нежность соседствует в них с точными формулами — вот уж действительно нестандартное применение. Он задыхается стоном буквально через пару минут, сжимает подушку пальцами и просит пару секунд подождать, дать ему время привыкнуть. Где-то идет ожесточенная война эльфов, и Хосок возмущается, что Юнги действует недостаточно быстро. Здесь всё решает скорость и точная реакция. Намджун в постели ведет заранее проигрышный бой, где каждый взгляд, как удар, каждый вздох — критическое комбо. И скорость совсем не тот навык, на который стоит делать ставку. Сокджин — трофей, сокровище, желанный приз. Человек, в постели с которым хочется остаться навсегда, как минимум до вторника. Намджун восхищен раскрасневшимся лицом Сокджина, тем, как приоткрывается рот и какой стон вырывается секундой позже. Он пробирает до самых костей, резонирует, заставляя содрогнуться и вторить ему. Чуть ниже, чуть громче. Вылазка в душ напоминает спасательную операцию. Сокджин смеется в голос, когда Намджун наступает на откуда-то взявшееся на полу печенье. Треск получается слишком оглушительным. В комнате Сокджина в дверь летит подушка. — Идите спать, сволочи, — Хосок и сам улыбается, добавляет тихо: — влюбленные.       На следующий день, развалившись на кровати Юнги, он листает ленту твиттера в поисках интересных новостей. Ничего путного на глаза не попадается, но важен сам процесс. Юнги собирает свои вещи по комнате. Их не так много, да и перетащить нужно лишь самое необходимое, остальное как-то само постепенно переползет в другую комнату, как только в этом будет нужда. — Хосок, солнышко, может, лучше ты переедешь? — Юнги ложится рядом с другом, прикрывает глаза. Сборы очень утомительны — Я на той кровати спать не буду, — словно между делом замечает Хосок. — Резонно. — А если разбегутся? — Хосок откладывает телефон в сторону. — Ты будешь слушать нытье Сокджина, а я походу снова собирать вещи, вряд ли они смогут остаться под одной крышей. — Надеюсь, что этого не будет. — Обещаю, — Юнги поднимает руку вверх, словно поклясться готов. — Я ему перца в трусы для эрекции насыплю. — Жестоко, — смеется Хосок и толкает Юнги в плечо. — Поосторожнее, я могу упасть. Или хочешь меня из ложечки кормить? — Все. Не трогаю.       Они долго смеются не в силах успокоиться, а потом собирают оставшиеся вещи Юнги. Хосок рад новому соседу, хотя Сокджина будет, конечно, не хватать и их вечерних бесед тоже. Но переживать об этом не стоит, расстояние между ними не так уж сильно увеличилось. Оставшееся время до прихода Намджуна из университета они изучают ассортимент наушников во всем известном интернет-магазине. Юнги топит за звукоизоляцию, а Хосок предпочитает басы поярче, чтобы качало в такт.       Это все конечно повод для шуток. И впереди таких бесчисленное множество. — О-о-о-о, — дружно тянут Юнги с Хосоком, замечая у друзей одинаковые чехлы для телефона. — Ты должен мне денег, — ровным тоном говорит Юнги, когда те часы, купленные Сокджином буквально на последние деньги, действительно красуются на запястье Намджуна. — А с тебя пиво, — Хосок вкладывает купюру в ладонь друга, даже не повернув головы.       Намджун с Сокджином живут в одной комнате, помогают друг другу с учебой и прикрывают перед родителями в случае чего. Сокджин — хороший парень, маме Намджуна он очень нравится. Она заезжала к ним как-то проведать.       Сокджин порой засыпает на чужих коленях, и Намджун перебирает его волосы, погружаясь в какой-то транс. Перед глазами из математических формул возводятся целые города и страны. Но они моментально рушатся, стоит только Сокджину завозиться. Намджун улыбается и несет его в спальню. Кровати они сдвинули почти сразу.       Сокджин все еще друг, тот, с кем можно выпить и обсудить последние новости, с ним круто орать песни в караоке и целоваться незабываемо. Намджун по-прежнему поет оды его ключицам и линиям, что пересекаются однажды. Он пересчитывает родинки на чужом теле и иногда вспоминает то время, когда они были не вместе.       Френдзона — очень опасна. Замкнутый круг, крутящееся колесо, за которое ты хватаешься обеими руками. Так страшно отцепиться и оказаться за пределами, а приблизиться невозможно. Сокджин берет руку Намджуна в свою и не верит, что их прямые все же встретились. Математика поистине великая наука, полная чудес.