Ангел (Не)Хранитель

      — … значит, вы пребывали в коме около двух недель из-за случайной автокатастрофы.       Карма блуждал незаинтересованным взглядом поверх головы сидящего перед ним мужчины в белом халате, изучающего его больничную карту. Судя по тому, какую одностороннюю беседу вел врач, ему было необязательно внимание Акабане или его ответы.       Принужденный к незапланированному походу демон, недавно причитавший, где он видел всех этих холопов в простынях, а между делом припомнивший, какого он мнения о больнице в целом, неплохо устроился на диванчике в левой части кабинета, непрерывно насвистывая себе под нос очередной бред на древнезмеином языке.       Ну, по крайне мере, не высказывал лично Карме, какого хрена тот потащился не по известному маршруту, а в «госпиталь-для-нервно-больных», хотя тут уже подросток и сам был не в курсе.       Насколько аловолосый помнил, в первый раз его насильно притащили в этот кабинет с металлической табличкой «Психолог», как выкрутились, по направлению. Вопрос: на кой черт ему могли понадобиться консультации, если с психикой у него все в порядке?       — Ваш лечащий врач прописал вам несколько сеансов, видимо, решил, что после пережитого стресса у вас могут начаться осложнения с восприятием.       — У тебя, походу дела, осложнение немного не в той области, — отозвался откуда-то сбоку знакомый бас, и Карма все-таки перевел взгляд на мужчину.       — Твое состояние вполне стабильно, — мужчина тут же перешел на «ты», наконец отложив скучные бумажки, и решил уделить своему пациенту должное внимание.       Парень сложил руки на груди и так же внимательно уставился в глаза врача, приподняв бровь в слегка вопрошающем тоне. Это он у него спрашивает или утверждает?       Мужчина со вздохом подтянул к себе блокнот и наклонился вперед, занеся ручку над листком бумаги. Для обычного человека это выглядело бы как готовность к продуктивной работе со своим пациентом, но Карма все же неплохо разбирался в людях. Он успел заметить, как еле-еле поджались губы Теруне-сенсея в неодобрении, и как раздраженно он дернул пальцами, словно перед ним очередной подросток с завышенным ЧСВ.       Походу дела — вынужденная работа заставляла вытеснять ненужную неприязнь. Однако она по-прежнему мешала мужчине концентрироваться. Но в руки он все-таки себя взял.       — Есть ли у тебя какие-то жалобы? Напряженные отношения с одноклассниками, волнения по поводу экзаменов, головные боли?.. — Акабане вопросительно дернул бровью. — Можешь поделиться любыми проблемами. Обещаю, они не покинут стены этого кабинета.       Откровенно хотелось смеяться.       — Не думаю, что мои проблемы касаются кого-то, кроме меня.       — Ну да, ну да, — омерзительно понимающе хмыкнул мужчина. — Я понимаю, ты сильный здоровый парень, — со стороны дивана что-то умилительно заулюлюкало. Появилось желание пустить статуэтку со стола врача кому-то в наглый лобешник. — Конечно, ты со всем справишься сам. Но ведь нет ничего плохого в том, чтобы обсудить ситуацию с кем-то взрослым. Я могу дать какой-то совет…       — Я бы посоветовал вам нам не советовать.       —… со стороны одна и та же проблема всегда видится под разным углом. И, возможно, поэтому ты считаешь, что тебя никто не поймет.       Как свалить от этого добропорядочного гражданина?       — Мои проблемы слишком незначительны, чтобы серьезно обсуждать их, — отрешенно обрубил Акабане, тряхнув головой.       — Не понял, — поднял голову Люцифер, свисая с дивана. — Это ты меня сейчас так оскорбил?       «У кого-то сегодня подозрительно хорошее настроение», — подумалось хулигану «Е» класса. Щелчок. Точно. Школа…       — Прошу прощения, Теруне-сенсей, — включил режим пай-мальчика Карма. Хоть и не любил так делать, но исходя из увесистой проблемы, которую ему пытаются навесить, необходимо дать заднюю, пока не поздно. — Я уже опоздал на первое занятие и не хотелось бы заработать еще больше проблем. Не могли бы мы перенести этот разговор на следующую встречу?       — Школа, ну конечно же, — отодвинулся от стола Теруне, дернув плечом. Встав со стула, он обошел свое рабочее место и направился к кофемашине. — А не хочет ли твоя внутренняя неразумная личность прогулять занятия, а? — весело блеснул глазами врач. Как бы весело. Карма разглядел в глубине зрачка вспыхнувшее раздражение.       Докапывается?.. Скорее играет роль хорошего сенсея.       —… Неразумная личность, значит, да? Вот как? — вдруг услышал парень у себя над ухом. — Невежливо обсуждать кого-то у него же на глазах.       Пришлось приложить усилия, чтобы не выйти из образа и не слететь со стула.       — Ну что вы, сенсей. Я не могу пропустить контрольную… Учителя Коро. У нас такое не приветствуется.       — Это хорошо, что ты понимаешь это, Акабане-кун. Правда вот только… — что «только» аловолосый уже не узнал.       Стоило мужчине насыпать в резервуар молотые зерна и нажать кнопку «Пуск», как аппарат воинственно затарахтел и, напыжившись, прицельным ударом выстрелил в лицо ошарашенно распахнувшего очи врача струей кипятка вперемешку с кофейным порошком. Отскочивший от техники Теруне издал отчаянный клич папуаса, промахнувшегося копьем мимо добычи.       Еще никогда Акабане с таким трудом не приходилось сдерживать распирающий его дикий ржач.       — Только что, Теруне-сенсей?..       — Ничего! — взвизгнул мужчина, метнувшись в смежную комнату. — Все нормально! Ты прав, продолжим завтра! Можешь идти, тебе ведь нужно приготовиться к контрольной?! Давай, давай, поспеши!       А Акабане и не нужно лишний раз уговаривать. Легко спрыгнув со стула, он летящей походкой проскочил мимо дивана и, не удержавшись, показал довольно скалящемуся демону большой палец. Планка настроения неумолимо поползла вверх.

***

      — Это просто издевательство. Ему самому лечиться надо.       — В таком случае, напрягай извилины и думай, когда успел спалиться.       Карма исподтишка взглянул на демона, не утруждающего себя лишней маневренностью и без колебаний проходящего сквозь встречный поток людей, теряя свои четкие очертания лишь на несколько секунд.       — Это не моя вина.       — Ну конечно же моя, — пакостно отсалютовал Люцифер, подставляя подножку какому-то мальчонку, что несся на встречку, сломя голову. Ребенок споткнулся о невидимый сапог и полетел на асфальт, разбивая колени в кровь. Сквозь толпу разнесся громкий детский рев. Лицо демона ни на миг не дрогнуло.       Карма хмуро прикрыл глаза с потемневшими под ними кругами, почти незаметными на фоне косо лежащей челки.       — Тебя обязательно это делать?       — Делать «что»? — повернул голову тот. — Для ясности: я ненавижу, когда копаются у меня в голове, и это было безобидным предупреждением. Если этот докторишка ценит свое здоровье.       — Однако под ударом окажусь я. Не хочешь хотя бы во время этих встреч не высовываться?       — Что, прости? — тот резко развернулся, и моментом перегородил дорогу, отчего аловолосый затормозил, не желая узнавать, сработает ли с ним трюк осязания или нет.       Люцифер слегка согнулся, заглядывая в глаза замершего напротив подростка. В кошачьих зрачках промелькнули искры.       — Ты будешь указывать мне, что делать?       «Я не это имел ввиду», — парень отвел взгляд, приметив, как подозрительно покосилась на него проходящая мимо женщина. Разговаривать с нежеланным соседом в людных местах не лучшая идея. Его-то никто не услышит, а на подростка будут смотреть, как на потерявшего все берега шизофреника. — «Нам обязательно выяснять отношения сейчас?»       Демон подбоченился, из принципа врожденной твердолобости не думая двигаться с места. Дерзкое поведение мальчишки раздражало. Но были и некоторые плюсы. Благодаря той самой черте, напрочь отторгающей любое подчинение, и способность уверенно держаться с ним наравне, Люциферу становится все интереснее предполагать, как долго это продлится.       Любопытство не чуждо таким существам, как он, и демону интересно, как глубоко можно зайти и не захлебнуться. Он хочет лично это увидеть, все-таки не зря же вытаскивал своего подопечного из тины бесконечной пустоты. Он жаждет разглядеть что-нибудь эдакое — дальше черного горизонта, где обрывается тропинка грешников. Для них специально существуют ступеньки вниз. Ну, а Люцифер намерен подняться выше. Надоело лицезреть однотонные кровавые подтеки на стенах и не меняющуюся с годами темноту. В жизни наконец-то появился просвет, поманивший свободную душу к нечто новому и неизведанному.       Наверное, именно это и не позволило демону усидеть на месте. Он решил принять выверт судьбы и взглянуть собственными глазами.       Играть в бесчувственную тварюшку и терзать души, из раза в раз слушая одно бессвязное бормотание и охрипшие крики без конструктивного диалога, наскучило даже ему. Не железный, кто бы что не говорил. И нервы прилично годами потрепаны, так что сдать могут.       Однако… Не так себе Люцифер представлял грациозный побег из осточертевшей Пустоты. Во всяком случае, мысли, что он застрянет в порождении ненавистного ему существа, до последнего не возникало на задворках древнего сознания. А уже после личного, но нежелательного опыта демон готов был полезть на стену от возмущения. И что же он все-таки сделал не так? Где прокололся?       Не мог же он с ходу залететь неизвестно куда и забыть выход?       Вдруг парень поменялся в лице. В и без того ясных, но не человеческих очах, застеленных туманным одеянием, пронеслись до неприличия блеклые потусторонние огни. Он резко вскинул голову и отшатнулся под недоуменный взгляд Акабане, напыжился, зло растирая затылок.       — Помни, мы не закончили, — и исчез.       Карма подкатил глаза, рассудив, что тот на свой волне. Как и всегда, в общем, а потому не стал даже задумываться, двинувшись к школе.       Парень даже обрадовался, что демон не стал до него докапываться. Не в том аловолосый настроении, чтобы дискутировать с мифическим «другом», к тому же в неподходящем месте. Ему огласки только не хватало. Не считая того, что ему силком впихнули эту нечисть, так теперь ко всему — будто без этого ему мало, — прописали еще и какие-то дурацкие психологические сеансы, подразумевая неуравновешенность в плане его неготовой к таким потрясениям психике.       Ага, как же. Психика у него, видите ли, может быть нестабильна… Попробовали бы они хотя бы сутки продержаться с таким-то мозговыносителем.       И как он только с ним еще не чокнулся?

***

— …а потом они придут за тобой~.

      Карма дернулся и озабоченно оглянулся назад, всматриваясь в зеркало, однако не заметил ничего необычного.       Тени от света лампы все так же играли на стене в плохо освещенной комнате. Подросток корпел над домашкой и, находясь в полусонном состоянии, не совсем соображал, что за голос шептал у него над ухом. И было ли это на самом деле.

— Не верь глазам. Лучше слушай… Мы от вас сокрыты темнотой. Грех любой во власти нашей, Ты только выбери: какой.

      Так, а вот это уже не похоже на бред уставшего.       — Какого черта?..       Поднявшись со стула, Акабане бегло осмотрел комнату, убеждаясь, что здесь он совершенно один. То есть абсолютно один… Тогда это как вообще?       Взгляд янтарных глаз стал лихорадочно носиться из одного угла в другой, выискивая то, чего аловолосый и сам не знает. Шестое чувство, принимавшее на себя роль лидера в таких ситуациях, скромно задергалось, намекая, что здесь, в якобы пустом помещении, есть кто-то еще.       Глазам верить не стоит…       Тут же врезались в голову слова извне. Карма судорожно оттянул воротник футболки, на какое-то время ощутив духоту. Что-то не так. Прикрыв веки, он попытался понять, что же это.

— А ты забавный~.

      Тихое тиканье часов нарушало купол безмолвной тишины где-то с минуту. Так шла вторая… И третья. Четвертая. Пятая. Но… Ничего.       Странно.       Еще буквально секунда и — треск.       Карма медленно открыл глаза.       Его отражение в зеркале… Оно выглядело, как наложенный фотошоп поверх оригинальной фотографии. Замытое, со множеством подтеков черной краски и… треснутое. Трещина прошла наискось от верхнего угла к нижнему, будто создавая разрез на уровне шеи. И чтоб придать картине более искусный вид — через стекло стала просачиваться какая-то жидкость бордового оттенка.       Кровь?..       Парень нервно усмехнулся. Не поверит ни разу. Все это иллюзия. Обман зрения. Бред.

— Догадливый~.

      Будто от чьего-то дыхания по шее прокатился слабо ощутимый ветерок.       Лампочка стала сильно мигать, лишая глаза освещения и погружая аловолосого в плотные объятия ночного мрака. Пробивавшийся через зашторенное окно маленький лучик заскользил по глади лопнувшего зеркала, будто стараясь стереть черную пленку, накрывшую его собственное отражение.       Сделав шаг вперед, Карма замер, почувствовав странные изменения всем телом. К его дыханию — до этого доказывающему, что парень по-прежнему один — прибавилось еще кое-что. Никаких посторонних звуков, которые могли бы сдать местонахождение этой твари, или кто оно там, не было. Крепкое убеждение чьего-то постороннего присутствия. Больше ничего.       Преодолев одеревенение в мышцах ног, Карма шагнул дальше, оказавшись у зеркала на расстоянии вытянутой руки. Темно. Разглядеть ту картинку вновь не получится.       Подросток хотел убедиться, что происходящее не бред его сознания, и протянул руку, аккуратно прикоснувшись пальцами к шершавой трещине. Да, она действительно была здесь.

— Это твоя реальность.

      Откуда-то из глубины зеркала блеснули два бесформенных аметистовых костра, зажегшихся прямо на уровне глаз подростка. Акабане одернул руку, запоздало осознав, что запястье оказалось перехвачено в удушающей, как в змеином кольце, хватке.       С противоположной стороны отражения показалась фигура, до неприличия напоминающая аловолосому… Демона.

— Поиграем?..

      Оскалилось существо и резко дернуло на себя Карму, притащив в упор к треснутому зеркалу. Неизвестно откуда появившаяся вторая конечность легла на затылок, больно сдавив волосы, и тоже потянула на себя.       Уже вписавшись плечом в стену и перехватив чужие ладони, парень увидел ЕГО.       Того, чье лицо он больше никогда не забудет.

— Теперь ты только мой.