Но он знал достаточно

— Зачем ты это делаешь? — спросила Беверли. — Я не знаю, — ответил Ричи. Но он знал достаточно.

Воспоминания того лета нахлынули на Эдди внезапно. Он, откровенно говоря, совсем не хотел их вспоминать, но не мог ничего поделать, не мог удержать всё за огромным амбарным замком в своей голове, за которым всё это время хранился его главный секрет. Все неудачники выглядели довольно счастливо, пили и разговаривали, Ричи как обычно неуместно шутил, совсем не изменился, Беверли с Беном и Биллом вспоминали какие-то забавные истории из детства, а Майк весело качал головой, ностальгически улыбаясь их рассказам. Но Каспбрак был невесел в этот самый вечер. Он сидел с серьёзным, даже немного грустным лицом, смотря на стол, пропуская все разговоры мимо ушей. Во взгляде не читалось той искорки, что горела у всех остальных, выпивка не казалась ему расслабляющей, а еда вкусной. На все вопросы он отвечал однозначно, отмахиваясь и друзья, отчего-то, даже и не обращали на это внимания. Все, кроме нахального Тозиера, что точно так же, как и тогда, смотрел на него лукавыми карими глазами. — Эдс, ты что, женился? — эти слова давались брюнету легко лишь на первый взгляд, в душе его полыхал пожар, сжигая всё, а сердце больно кольнуло при слове «женился». — Да, и что с того? — нахмурившись, спросил мужчина, а Беверли тихо похихикала, увидев его серьёзную мину и то недовольство, с которым он смотрел на старого друга. Но никто не видел боли и отчаяние в его глазах. — На женщине что ли? — выпив содержимое стопки, которая тут же упала на стол, спросил Рич, играя бровями и ухмыляясь. — Иди к черту, друг, — шикнул Эдди. Ему было совсем не до его шуток, голос отдавался в мыслях, словно эхо и дышать становилось тяжело. Где его чертов ингалятор? Тозиер лишь послал его в ответ, тут же переключаясь на Майка, который начал о чем-то говорить и никто не видел на секунду промелькнувшей на его лице грустной улыбки. Очевидно же, что Ричи всё стало понятно, стоило лишь взглянуть на неразговорчивого Эдди, которой точно должен был обрадоваться встрече со старой компанией, да вот только что-то этого не произошло. И пока все обсуждали Стэна, отсутствовавшего на собрании лузеров по какой-то причине, Каспбрак не выдержал. Сидеть прямо напротив Ричи было невыносимо, каждый момент, проведенный с ним, отдавался непонятной болью в сердце, глаза начинала застилать пелена слез, которую он быстро смаргивал, а голова слегка кружилась. — Воу, кажется ты перебрал, дружище, — пьяно протянул Денбро, когда Эдди встал из-за стола и, пошатнувшись, чуть не снес собственный стул. — Ты бледный как смерть, Эдс, — проговорил Тозиер, тоже поднимаясь, чтобы, если понадобится, уберечь мужчину от падения. — Иди к черту, — вновь повторил тот и, даже не взглянув на друзей, удалился в уборную, надеясь привести мысли, наконец, в порядок. Но стоило ему оказаться наедине с собой, как, осев на пол, он не выдержал и соленые слезы ручейками покатились по щекам. Внезапно так надоело всё, всё, чего он добился, начало казаться совершенно ненужным и, единственное, чего хотелось сейчас — вернуться туда, в Дерри, на двадцать семь лет назад, чтобы сделать то, что было не сделано.

***

Дерри, то самое лето двадцать семь лет назад.

— Удивлен, что тебя вообще отпустили на ночевку, Эдди-Спагетти, — начал Тозиер, расстилая для друга матрас, на котором тот должен будет провести следующую ночь. Сказать, что Ричи был рад вечеру наедине с другом любимым человеком — значит не сказать ничего. — Я сказал, что пошёл к Биллу, — фыркнул Каспбрак, наблюдая за действиями брюнета. Когда дело было сделано, оба пошли вниз, на первый этаж, чтобы забрать с кухни чипсы и газировку. Родителей в доме Ричарда не было, поэтому он надеялся на веселое времяпровождение с музыкой и всем остальным, что обычно делают лучшие друзья на ночевках. В конце концов, на второй полке сверху у него были комиксы и кое-что интересное, припрятанное за стенкой шкафа. — Слушай, Эдс, — негромко начал Ричи, наконец решившись, перед тем, как они выключат свет и поднимутся обратно наверх. Эдди, в очередной раз за вечер нахмурившись, повернулся к другу. — Черт, не зови меня так, сколько раз повторять. Но вместо слов и своих извечных пошлых шуточек, которые Тозиер распускал направо и налево, он лишь быстро приблизился к Каспбраку, прикасаясь к его губам своими, ожидая ответной реакции, которой не последовало. Эдди ошарашенно смотрел на стекла в очках друга и чувствовал, как бешено колотится его сердце в данный момент. Колени задрожали и он отпрянул от брюнета, делая несколько шагов назад. — Н-нет, — в шоке шептал Эдди, открыв от удивления рот, судорожно вдыхая воздух, чувствуя, как ему его не хватает. Достать ингалятор из кармана трясущимися руками было слишком сложно. Не зная, что сказать ещё, парень лишь быстро убежал наверх, чувствуя себя через чур смущенным. Это казалось ему нереальным, словно было галлюцинациями в его голове, ведь наутро Ричи вёл себя точно так же, как и всегда.

***

Наши дни.

— О, дорогой, — негромко произнесла Беверли, проходя в небольшое помещение и прикрывая за собой дверь. Опустившись на колени рядом с сидящим на полу мужчине, она обняла его, начиная гладить по мягким темным волосам и шептать что-то успокаивающие. Конечно же Бев обо всем знала, как бы не так. Ещё в детстве рыжая заметила, как Ричи всегда нервно поправляет очки, разговаривая с Эдди, как те постоянно переглядываются, и как балабол шутит в основном на одним лишь только Каспрбраком, особо не задевая своими глупыми шутками остальных. Она чувствовала, что они испытывали друг к другу, в то же время испытывая нечто точь-в-точь похожее к Заике Биллу, да вот только её чувства уже давным давно остыли, а между этими двумя буквально полыхало пламя. — Эдди, ну же, прекращай, — взяв лицо друга в свои ладони, прошептала женщина. — Тебе же уже не тринадцать лет. Поднимайся. — Я не могу, — судорожно выдыхая проговорил Каспбрак, его голос дрожал, а дорожки из слез всё никак не высыхали на впалых щеках. Сейчас он был похож на беспомощного мальчишку, который никак не может взять себя в руки, и это было так. — Можешь, — утирая глаза мужчины рукавами своей кофты, сказала Марш и ободряюще улыбнулась. Она взяла Эдди под локоть, поднимая и вышла из уборной, посоветовав умыть лицо холодной водой.

***

С первой встречи спустя двадцать семь лет прошло пару дней. То, что говорил Майк казалось бредом сумасшедшего, непонятные артефакты, обряды. Стоило признать, что никто не верил в это, но противоречить не стали. В это же время новость о смерти Стэна стала тяжелой ношей, но ни один из Неудачников не отреагировал подобающе, как показалось Эдди. Не было слез или чего-то ещё, что делают, когда умирает друг детства, все будто о нем забыли. «Может они и правы, — думал Каспбрак. — Сейчас, вроде, не до этого.» — но мысль определенно не давала ему покоя. Боль в щеке, в которой обезумевший Бауэрс проделал своим чертовым ножом дыру, не утихала точно так же, как и боль где-то внутри. Там кололо, резало и тянуло, стоило только Клубу Неудачников вновь войти в дом на Нейболт и оказаться разделенными на двух этажах. Все тело Эдварда тряслось, он никак не мог заставить себя двинуться с места, хоть и видел, как непонятная тварь вцепилась в лицо Ричи. На глазах вновь появились слезы, но всё, что мог в тот момент Эдди, так это невнятно шептать имя Тозиера, сжимая ледяными от страха руками ту штуку от забора, которую дала ему Беверли. Билл кричал, кричал, что Ричи только что мог умереть, но от этих слов становилось только хуже, а сдерживать слезы сложнее. — Всё нормально, Эдс, — похлопав по плечу, произнес балабол, смотря в щенячьи глаза друга. Он видел в них всё то, что хотел видеть на протяжении всех двадцати семи лет, и на душе становилось спокойно. Эдди не произносил слов, но выражал все свои чувства взглядом и никто кроме них самих не мог этого увидеть. Но всё хорошее, конечно же, когда-нибудь заканчивается. — Я думаю, я сделал это! Я думаю, я убил его! — Каспбрак наклонился над упавшим другом, с сияющими гордостью за самого себя глазами смотря на него. Он был почти счастлив в тот момент, ведь сделал то, чего так боялся, но внезапно раздался крик. — Эдди? — ошарашенно спросил Ричи, с открытым ртом смотря на то, что только что проткнуло мужчину насквозь, чувствуя, как кровь друга вперемешку с собственными слезами стекает по лицу. Он не мог поверить в то, что видел перед глазами, не вдыхая воздуха в легкие, не чувствуя биения своего сердца. — Ричи, — прошептал Каспбрак, касаясь руками пропитанной кровью одежды, смотря на лицо мужчины, когда его с силой откинули куда-то к противоположной стенке пещеры. Эдди не чувствовал боли, но чувствовал, как по щекам в очередной раз текут холодные слезы. Он и сам не мог поверить в то, что закончит вот так. Умрет от лап блядского клоуна, в блядской сырой и холодной пещере, в грязи и крови, с дырой в груди. Тозиер подоспел буквально в ту же секунду, усаживая Каспбрака, не скрывая собственных слез, смотря в его глаза уже в который раз за последний час. Щенячьи, карие глаза сейчас были стеклянными, излучающими последние эмоции мужчины. Он уходил. — Всё будет хорошо, мы вытащим тебя отсюда, Эдс, я обещаю, слышишь? — Ричи судорожно тараторил, беря темноволосого то за руки, то за плечи, то кладя собственные на мокрые остывающие щеки. — Не называй меня Эдс, ты же знаешь, — начал было хрипло Эдди, думая, что бы ещё сказать, но умер, пока думал. Мир Ричи как будто рухнул в ту секунду. Происходящее вокруг не воспринимал ни слух, ни взгляд, которым он до сих пор смотрел на бездыханное тело перед собой. И мозг, и сердце отрицали утрату любви всей жизни, казалось, будто Эдди просто уснул, просто потерял сознание, его просто нужно было отвезти в больницу и всё будет хорошо, всё будет в порядке. — Доро… Дорогой, он умер, — прошептала Беверли, кладя руку на дрожащее плечо Тозиера, но тот всё отрицал, аккуратно прижимая к себе охладевшее тело, шепча что-то на ухо Каспбрака, который уже никогда ничего не услышит.