Однажды в сказке

✨✨✨

Снежинки падали, кружась, на черные кудрявые волосы, где быстро таяли, превращаясь в капли воды, из-за которых кудри закручивались лишь сильнее. Мужчина шел по центральной улице, а мимо шли прохожие, совершенно незнакомые ему люди, прятавшие свои носы в воротах пуховиков и шарфов, не замечая ничего вокруг себя. Казалось, только он один видел, как прекрасен мир вокруг. Как прекрасен был шум города, предновогодняя суета, гирлянды на фонарных столбах и морозный воздух, который щипал за щеки и спирал дыхание. Все это было абсолютно прекрасно, и вызывало легкую улыбку. Бан Кристоферу Чану вот уже тридцать лет, и можно сказать, что он добился в своей жизни всего: популярный певец и рэпер, автор песен и композитор, у него большая красивая квартира в самом центре Сеула, своя звукозаписывающая компания и продюсерский центр, большая дорогая машина, много друзей и высокая зарплата. Был ли он счастлив? Нет. Был ли он вообще когда-то счастлив? Да. Когда он был бедным студентом, который не понимал сущность денег и не желал жить вовсе, он был абсолютно счастлив. Он поднял голову и посмотрел наверх, в черное ночное небо, покрытое тучами. Он понимал, что не увидит звезды, но он мог видеть снег, падавший медленно и величественно и оседавший на его широких плечах, где ему чуть позже суждено было растаять. Чан не следил за временем. Он знал, что его друзья ждут его в любом случае. Улыбка непроизвольно тронула его губы, стоило вспомнить всех их, таких родных и близких. Наверняка в одной из студийных комнат его студии вампир Джисон спорил с умертвием Чанбином, по поводу очередной аранжировки, демон Феликс сидел и играл с оборудованием, а недавно ставший вампиром оборотень Хёнджин пытался бы пройти очередной уровень в тупом шутере. Уджин, вероятно, распевался, ведь ему так нравилось проводить время с одним из молодых стажеров Чана, Чонином, а Сынмин, который тоже открыл в себе талант к вокалу, предлагал бы попутно подравнять кому-нибудь секущиеся концы. Они все такие шумные, активные и веселые, а главное — счастливые, и Чан чувствовал себя с ними как дома, но тоска грызла поедала его изнутри, обсасывала ребра и заставляла сердце ухать куда-то глубоко в низ живота каждый раз. Каждый раз, когда он смотрел на Феликса, он видел в нем его. В один из таких вечеров его сказочная нечисть и попыталась на него напасть, Чан как сейчас помнил этот разговор, из-за которого он потом не спал еще недели три нормально. — Что тебе мешает присоединиться к нам? — пихнул в плечо Чана Чанбин. — Почему ты не хочешь быть таким же, как мы? Типа, у тебя в знакомых есть демон, оборотень и вампир, и ты просто… — Бывший оборотень, — весомо поправил Хёнджин, облизывая показательно свои ну очень острые клыки. Молодой оборотень не так давно стал вампиром и покинул свою стаю, разорвав отношения даже с родителями. Он вечно шутил, что оборотни не так близки со своим молодняком, и это значительно упростило ему жизнь, но все понимали, что он тяжело переживал разлуку с родителями и родными, но теперь у него другая семья, и чем меньше он знал о своих кровных родственниках, тем ему же было лучше. Он не хотел бы видеть, как его друзья и родственники, которых он оставил, медленно стареют и умирают. — Ну, какая разница, все равно далеко не люди, — фыркнул Со и снова уставился своими черными глазами на Чана, у которого внутри все неприятно поджалось. — Почему ты так не хочешь жить? Мы думали, твой юношеский максимализм давно прошел? — Дело не в юношеском максимализме, — качнул головой Чан и откинулся на спинку стула, и теперь за ним следили глаза всех его друзей. — Давай тогда с нами! Тебя Джисон покусает, и все, будешь вместе с нами на гемоглобиновой диете! Все страны объездим, весь мир увидим, все перепробуем! — с энтузиазмом предложил Хёнджин, у которого тут же глаза заискрились. — Нет, — спокойно улыбнулся Чан, и его глаза превратились в две узкие щелочки, на дне которых сейчас никто не мог бы разглядеть эту бесконечную грусть. — Зачем мне вечность, если мне не с кем ее провести? — Чан?.. — тяжело вздохнул Феликс, тут же нервно облизывая губы и вздыхая взволнованно. — Да, я все еще его помню, — тихо проронил он, поднимаясь на ноги. Настроение пропало мгновенно. В душе всколыхнулись все чувства, которые никуда и не исчезали. Чан все еще чувствовал эту всеобъемлющую, огромную любовь, а еще он чувствовал боль, такую же огромную и такую же безумную, поглощающую, которая мешала дышать нормально. От этих чувств ребра трещали, горло сжималось, а глаза неизменно становились влажными, и это то, с чем Чан так и не научился бороться. Он одинок и несчастен, и никакие деньги не могли помочь ему, и друзья тоже не могли заполнить эту черную дыру, потому что все они неизменно уходили домой к тем, кто ждет их, кто их любит так, как Чана когда-то любили, и как Чан любит. Больше никто и никогда не поднимал тему того, что Чан мог бы присоединиться к лиге бессмертных. Никто никогда не упоминал его имени. Никто никогда больше не называл Чана Крисом. Телефон завибрировал в кармане и Чан вытащил его, чтобы прочитать очередной ворох спама из их общего чата. Все было как обычно. Уджин задерживался на работе, Чонин просил совета, Феликс ворчал на Чанбина, называя того упырем, а Джисон с Хёнджином разводили розовые сопли у всех на виду, и только Сынмин, находясь в эпицентре этого ужаса, вежливо попросил Чана принести для них всех кофе, иначе они там все ёбнутся. Чан не сдержал смешок, закатил глаза, снова мельком глядя на снегопад, а затем пошел медленно в ближайшую кофейню. До студии оставалось совсем немного, и кофе не успеет остыть, так что Бан решил купить его прямо сейчас. Он раньше никогда не был в этом заведении, но выглядело оно неплохо, стоит отдать должное владельцу. Чисто, свежо, пахнет невероятно, а интерьер такой уютный и мягкий, что улыбка сама лезла на лицо, хотя радоваться было нечему. Мужчина встал прямо к кассе, рассматривая прайс и напитки, которые предлагались. За стойкой никого не было и спустя несколько минут ожидания Чан начал озираться. Он прошелся по тихому и пустому помещению, которое было, вероятно, уже готово к закрытию, хотя никакой таблички Бан не видел. — Извините? — громко произнес Чан, вытягивая шею. — Простите, — из подсобного помещения вынырнул молодой человек, на лице которого была черная маска, позволявшая видеть только глаза. — Что желаете? По спине противно прошлись мурашки. Эти глаза, такие пронзительные, черные, удивительно живые и волшебные, он уже видел однажды такие глаза, и это плохо закончилось. Даже волоски на шее Чана поднялись дыбом. — Простите? — снова напомнил о своем существовании бариста. Чан быстро озвучил заказ, но почему-то попросил не восемь стаканов, а девять, но сам даже не заметил этого. Так страшно стало внезапно и грустно, что захотелось плакать. Мужчина не понимал в тот момент себя самого, и ему казалось, что он скоро упадет в обморок прямо там, но этого не происходило. Кофейные аппараты шумели, а бариста что-то напевал себе под нос, пока Чан сделал еще одно невероятное открытие: он забыл его голос. Совершенно забыл, и хотел себя убить за это, ведь теперь ему начинало казаться, что и голос этого парня похож на его. Он помнил каждую черту его лица, каждую ресничку, родинку, изгиб, пору, но забыл его запах и голос. Ему было страшно, что время заберет у него и то хрупкое, что у него осталось — воспоминания. Он помнил, что ему так нравился этот необычный смех, этот временами ужасный характер, эта забота и это теплое, совсем не демоническое сердце. Эти ловкие тонкие пальцы, умевшие обращаться с иглой, эти ладони, по которым стекал шоколад. — Как подписать стаканчики? — Чана выдернул из воспоминаний звонкий голос, приглушенный маской. — Что? — Как подписать напитки? — терпеливо переспросил бариста, совсем не злясь. Чан продиктовал имена всех своих ребят. — А Вас как зовут? — поднял голову на клиента парень, и снова в самую душу Чана уставились эти нереальные черные глаза. — Чан, — коротко ответил мужчина. — Последний для Вас… — Как мило, — глаза напротив сузились в улыбке. Чану захотелось, чтобы этот парень снял маску. Оплатив кофе, Чан забрал коробку с заказом, поклонился и направился к выходу, чувствуя, как сердце ухает где-то в районе желудка глухо. У него было это мерзкое ощущение, что он опять делает все неправильно. — Глупый, глупый Крис, — раздалось у него за спиной, и всю спину Чана усыпали мурашки. Он развернулся быстро и стремительно, чуть не расплескав кофе, но это того стоило. За стойкой, в черном фартуке и коричневом свитере под ним стоял Лино. Его Лино, на котором уже не было черной маски, но на лице которого была эта милая улыбка. Это были его губы, его острый нос, его аристократическая красота, так хорошо сочетавшаяся с современной одеждой и короткой стрижкой. Это были его руки, в которых он держал сладкий кофе со сливками, это был его голос, и это были его неземные черные, словно бездна, глаза с вкраплениями звезд. — Лино, — шепнул еле слышно Чан, пока его глаза медленно наполнялись слезами, а огромный шар, наполненный болью и находившийся в районе сердца, лопнул, заставляя мужчину впервые за годы улыбнуться искренне и совершенно счастливо. — Лино. — повторял он, подходя ближе и забывая про никому не нужный сейчас кофе. — Лино, — говорил Чан, беря лицо человека в свои руки. — Лино, — твердил он между нежными поцелуями со вкусом кофе и слез. — Мой глупый человечек, — нежно шептал парень, прижимая к себе Чана. — Я так люблю тебя. Вот ты меня и нашел… — Лино, — влюбленно шептал Чан, улыбаясь и плача, не веря своему счастью и не отпуская от себя любовь всей своей жизни ни на шаг, будто тот снова исчезнет бесследно в его руках. Парень с глазами, внутри которых был космос, мягко покачал головой и поцеловал своего глупого человека в его большой нос, который тот так не любил. — Ли Минхо. — Что? — переспросил сбитый с толку Чан. — Я — человек Ли Минхо, — Минхо улыбнулся абсолютно счастливо, а Чан закрыл лицо руками. — Я никуда больше не уйду, никогда, ты мне веришь? Крис? Посмотри на меня! — Минхо заставил Чана заглянуть в свои глаза. — Я не отпущу тебя, — лихорадочно качал головой он, вновь чувствуя себя таким юным и глупым. — Конечно, не отпустишь, — кивал Минхо, обнимая Чана крепко. — И только не говори мне, что так и не бросил курить!.. Чану в тот декабрьский вечер выпал шанс вновь встретить его, чтобы на этот раз никогда не отпускать, чтобы влюбиться в него еще сильнее. Теперь ему есть с кем разделить вечность.

✨✨✨

Демон Лино вернулся к Бан Чану человеком Ли Минхо в канун Нового Года, и они жили в своей сказке долго и счастливо…

✨✨✨