Вниз головой

Альбус точно знал, что что-то произошло, но не мог понять, что именно. Сначала Снейп избегал его несколько дней, а после вдруг ни с того ни с сего стал просить Альбуса научить его чему-нибудь. Нет, не абстрактному чему-нибудь, а тем заклинаниям, которые Альбус до этого применял в присутствии Снейпа. Что на него нашло? То ли это была жажда знаний, то ли Северус осознал, что нет ничего унизительного в том, что ты чего-то не знаешь в семнадцать лет, то ли... Что бы это ни было, Альбус не чувствовал себя в праве отказать в такие моменты. Все его будни и выходные дни теперь состояли из таких моментов. Альбусу нравилась роль наставника. Он часто чему-нибудь учил своих родственников, но обычно они сбегали от него, добившись цели, или, бывало, даже чуть раньше, устав от его лекций о том, как правильно держать палочку. Северус, казалось, не собирался от него сбегать. Никогда. — Заклинание Патронуса, — произнес Снейп громко, отрывая Альбуса от чтения Ежедневного Пророка. Ни пожалуйста, ни не мог бы ты, ничего. Нет, Снейп не просил, он требовал. — А что с ним? — Альбус надеялся, что по его лицу не будет заметно, что он усмехается. — Научишь? Ему очень хотелось пошутить про то, что надо бы начать брать плату за частные уроки, но одного взгляда на потрепанные ботинки Снейпа было достаточно, чтобы понять, что шутка будет плохая. — Тебе понадобится счастливое воспоминание. Что-то такое, чем можно укрыться как одеялом, оградиться от окружающего мира. Северус посмотрел на него с недоверием. Альбус пожал плечами. — Ну слушай, я мог бы сказать тебе просто: счастливое воспоминание. Опыт показывает, что девять из десяти человек не могут выбрать достаточно сильное воспоминание с первого раза, потому что не понимают зачем. Патронус это твой защитник. Вот и воспоминание должно быть таким, чтобы оно само по себе могло тебя защитить, понимаешь? В моменты, когда тебе невыносимо плохо, нужно уметь находить этот лучик света в себе, и укрываться им. Как одеялом. — Что если... — Северус прикрыл глаза и едва заметно покачал головой. — Что если у меня нет настолько сильного счастливого воспоминания? Я даже не представляю, что это могло бы быть. Что ты вспоминаешь, когда вызываешь Патронуса? Такой простой вопрос, но Альбус не мог на него ответить. Когда он жил в своем настоящем, воспоминание, которое помогало ему чувствовать себя защищенным, было о далеком-далеком прошлом. Оно было напоминанием о его путешествиях и о мире за пределами замка, в котором он чувствовал себя взаперти. Каким бы счастливым это воспоминание не было, используя его сейчас, он мог создать лишь бесформенного Патронуса. Альбус искал воспоминание, которое могло помочь его Патронусу обрести форму, и пока что ничего лучше, чем воспоминания о сестре, он найти не смог. Не что-то конкретное, а калейдоскоп их разговоров и объятий, подарков, секретов, открытий. По крайней мере, это гарантировало его Патронусу форму. Чувство защищенности? Нет, больше — нет. Что он должен был сказать Снейпу? Что на практике не всегда можно найти такое счастливое воспоминание, что укроет тебя одеялом и защитит от несправедливого и непредсказуемого мира, от темных тварей и монстров в людском обличии? Нет, он не должен был этого говорить. Рассказать о том, что защищало его тогда, когда он был ребенком — да, это могло помочь Северусу найти своего защитника. — Знаешь, — Альбус загнул краешек Ежедневного Пророка, который он все это время держал в руках, — когда я только учился вызывать Патронуса, я использовал совсем не то счастливое воспоминание, что сейчас. Тогда... то, что защищало меня тогда, больше не работает. Думаю, дело в том, что я повзрослел. — Когда ты... — Мне было лет четырнадцать, наверное. А может пятнадцать, — он и правда уже не помнил, когда именно отец научил его этому заклинанию. Все это было так давно. Недоверчивый взгляд Северуса напомнил ему о том, что с точки зрения стороннего наблюдателя не помнить чего-то настолько важного, что произошло в его жизни всего три или четыре года назад, довольно-таки странно. — В любом случае, — Альбус поднялся со своего места и прошел вдоль стеллажей их небольшой лаборатории. Их? И когда он начал называть лабораторию Снейпа своей? — Я вспоминал момент, когда кто-то, кто никогда раньше не понимал меня, наконец-то... не знаю, принял мой взгляд на мир? Думаю, я нуждался в этом гораздо сильнее, чем мне казалось. Северус вытащил волшебную палочку из кармана. Спросил: — Что нужно делать? Думаю, у меня есть нужное воспоминание. Альбус объяснил, что нужно произносить и делать, и с первой же попытки Северус смог создать красивейшую серебристую лань. Она смотрела на них как будто бы с удивлением, и Альбус протянул руку ей навстречу, но лань исчезла до того, как он успел к ней прикоснуться. В ней было так много света... Альбус давно не видел таких ярких Патронусов. Он не понимал, что на него нашло: взмахнул палочкой и попытался вызвать своего защитника. Бледный-бледный дракон размером с сову завис перед его лицом на пару секунд и тут же исчез. — Кажется, кому-то пора искать новое счастливое воспоминание, — заметил Северус с усмешкой и вызвал своего Патронуса еще раз. Альбус оставил его тренироваться. Спрятанный под мантией-невидимкой, он пробирался по Подземельям к кухне. Нужно было что-нибудь съесть, ведь он пропустил завтрак, и заодно выпросить у эльфов шоколад для Северуса: заклинание Патронуса забирало у колдующего немало сил, даже если рядом не было дементоров. В нескольких шагах от входа в кухню он чуть не столкнулся с Мародерами. Прижался к стене, пропуская их, затаив дыхание. Ремус Люпин замедлил шаг и повернул голову в его сторону, будто знал, что Альбус находится на расстоянии вытянутой руки. Казалось, он сейчас протянет руку и сорвет с Альбуса его мантию-невидимку, но Ремус лишь нахмурился, а мгновением позже уже догонял ушедших вперед друзей. Было ли решение продолжать существовать в замке как Александр Брайс правильным? Альбус знал, что оставить все, как есть, было проще, чем исчезнуть. Через полгода он сможет делать всё, что захочет. Через полгода он будет лучше понимать время, в котором оказался. Через полгода он будет выпускником Хогвартса, а в этом времени будут люди, которые его знают, через которых он сможет приблизиться к Темному Лорду. Был шанс, что стать чуточку ближе к внутреннему кругу Пожирателей Смерти он сможет даже раньше. Может и не было у него никакого выбора, что делать, не было возможности принимать решения. Альбусу казалось, что всё, что происходило с ним в этом времени с самого первого дня, было результатом его действий, а не осознанным выбором. Он как будто плыл по течению с того самого момента, когда столкнулся с Лили Эванс. Бесконечная цепочка падающих друг за другом домино, а он — сторонний наблюдатель. Он вернулся в лабораторию с двумя сэндвичами, куском пирога с почками, и плиткой горького шоколада. Северус лежал на одной из парт, подогнув колени, раскинув руки. Он явно очень устал. Альбус подошел ближе, Северус открыл глаза и чуть запрокинул голову, чтобы лучше увидеть стоявшего рядом Альбуса. — Держи, — Альбус протянул ему шоколад. — Поможет восстановить силы. — Я в порядке, — соврал Северус, но предложенный шоколад все равно взял. — Конечно, — согласился Альбус, улыбаясь. — Кстати, когда ты собираешься стереть память Люпину? Северус прищурился, внимательно вглядываясь в лицо нависшего над ним Альбуса. — Никогда, — ответил Северус, и, казалось, он сам удивился своему ответу.