Вниз головой

Снег хрустел под ногами. Ремус, скрытый от посторонних глаз мантией-невидимкой, оставлял на белоснежной поляне неглубокие следы от своих потертых ботинок. Почти все обитатели Хогвартса сбежали в Хогсмид в эту субботу, поэтому не то чтобы ему было от кого скрываться, и все же он чувствовал себя спокойнее, находясь в поттеровской мантии. Друзья тоже ушли в деревню — пить сливочное пиво и веселиться, но Ремусу было не до шумного веселья. Он остановился в нескольких шагах от берега, наблюдая за скрюченной спиной Снейпа, втягивая едва ощутимый с такого расстояния аромат зелий, окружавший его однокурсника. В последние месяцы к этому запаху примешалось несчетное множество других, неправильных, чужеродных, неизвестных и как будто несуществующих. Каждый раз, когда они встречались со Снейпом на занятиях, Ремус ощущал незримое присутствие Александра Брайса. Еще год назад он также часто замечал запах Снейпа, когда общался с Эванс, но теперь Снейп проводил, казалось, все свое свободное время в компании того, кто называл себя Брайсом. В компании Альбуса Северуса Поттера. Это имя не давало ему покоя. Сочетание несочетаемого, вызывавшее слишком много ассоциаций и наводившее на тревожные мысли. Ремус и раньше не знал, как относиться к этому человеку, но в последнее время — в последнее время он отчаянно искал хоть один аргумент, чтобы относиться к нему хоть чуть-чуть лучше. Хоть что-то, кроме фамилии. В последнее время даже фамилия не помогала. Ремус стянул с себя мантию-невидимку и затолкал ее в карман, расширенный при помощи заклинания. И, подойдя к скамейке, на которой сидел Снейп, присел рядом. Снейп, казалось, не был удивлен его появлением, и поприветствовал его язвительно: — Какая встреча. Только тебя мне и не хватало, Люпин. Ремус втянул в себя морозный зимний воздух. Пахло хвоей и зельями, которые Снейп варил на этой неделе. Ремус угадывал некоторые из них, те, что различал, потому что часто сталкивался с ними сам, но обычно он мог лишь гадать, над чем Снейп работал в прошедшие несколько дней. Ремус неплохо разбирался в том, как пахнут те или иные ингредиенты, но его познания в зельях оставались на уровне школьной программы, а Снейп явно давно ее опережал. Если бы Снейп чаще принимал ванну, Люпин бы не знал большей части того, что он считывал из окружавших его однокурсника запахов. Честное слово, неужели так трудно смывать с себя эту вонь? — Ты пахнешь им, ты знаешь об этом? — сказал вдруг Ремус, удивляясь сам себе. — Мои родители так пахнут друг другом, — добавил он. — Оставь свои грязные намеки себе, — Снейп поднялся, отряхнул мантию и собрался уходить. Ремус перехватил его руку. — Сядь, нам надо поговорить. — Нам не о чем говорить с тобой, Люпин. — Это не так, и ты прекрасно об этом знаешь. Снейп поколебался немного, но все-таки сел, сложил на груди руки и уставился вдаль. Сказал: — Ну, говори, я слушаю. Ремус не знал, с чего начать. Слишком много всего, и не факт, что всем стоит делиться со Снейпом. Но все-таки он не мог не сказать: — Он опасен, Северус. Снейп рассмеялся, и Ремус прекрасно его понимал. Они не были друзьям, не были даже приятелями, и, если уж Ремус был предельно честен с собой, они находились по разные стороны не только в школьном противостоянии, длившемся уже шестой год подряд, но и в том конфликте, которым становился одержим магический мир в последние несколько лет. В том конфликте, который мог бы перерасти в войну, они бы не были на одной стороне, и этот Брайс, или Альбус, кем бы он ни был, явно не был бы в этом конфликте на стороне Ремуса, а значит предупреждать Снейпа о какой-то там опасности было просто глупо. И все же... Ремус помнил о том, что Снейп не растрепал всей школе о его звериной сущности, и не имело значения, что Снейп не верил в то, что шутка Сириуса не было спланирована. Он никогда не относился к Снейпу хорошо, но и плохо никогда не относился. Он не мог промолчать. — Смейся, — сказал он Снейпу, — смейся, сколько хочешь, но я пытаюсь тебя предупредить. — Об опасности? И это говоришь мне ты? — Снейп изогнул бровь. — Право же, чем он тебя так напугал? Ремус не знал, что заставляло его быть откровенным с этим человеком. Подумал немного, сказал: — Он применил ко мне Империус, — он решил, что не будет смотреть Снейпу в лицо, не хотел видеть его реакцию. — Ладно, на самом деле, это мог быть и не Империус, я точно не знаю, может что-то другое, но с похожим действием. — Он мог применить Легилименцию, — согласился Снейп тихо. — Да мне плевать, на самом деле, что это было, суть от этого не меняется. — Что он хотел от тебя? Что заставил тебя сделать? Ремус все-таки взглянул на Снейпа. Тот выглядел как будто озадаченным. — Хотел, чтобы я принес ему одну вещь. — И? Ремус грустно улыбнулся: — Ты спрашиваешь, смог ли я ему противостоять? Нет, не смог, и не думаю, что кому-то из нас, школьников, это под силу. Снейп ухватился за его слова, произнес неуверенно: — Он тоже школьник. — Ты лучше меня должен знать, что это не так. — Что он тогда делает здесь, в школе? — Ты лучше меня должен знать, — повторил свои слова Ремус. — Я не очень хорошо умею определять возраст, ну, по запаху, — он смутился. — Все, что я понимаю, это что он старше нас, но все-таки младше моих родителей. — Насколько старше? — Не знаю, лет десять. Снейп поднялся и несколько раз обошел скамейку, на которой они сидели. Ремус не очень понимал, что творится сейчас в голове Снейпа. Он не знал, что за отношения связывали Северуса и Брайса, он не хотел этого знать. Ему было всего лишь страшно, за себя и за друзей. Но все-таки открытый конфликт между ними сошел на нет, и друзья забыли о существовании Альбуса Северуса Поттера. И это было правильно, и все было — насколько это возможно — в порядке. До тех пор, пока Ремус не испытал на себе действие Империуса и не отдал этому Альбусу Северусу Поттеру их карту Хогвартса, до тех пор, пока тот не вынудил его рассказать о том, как она работает. До тех пор, пока Ремусу не пришлось придумывать идиотскую отмазку о том, что это Филч забрал у него Карту Мародеров. До тех пор, пока Дамблдор на его попытку выяснить что-то об Александре Брайсе не ответил мягко, что все в порядке. Все было не в порядке, и Ремус не понимал, почему весь замок этого не замечал. И он не понимал, что происходит между Снейпом и Альбусом Северусом Поттером, но ему было всего лишь немного страшно — не только за себя и за друзей, но и за Снейпа. Чуть-чуть. Он вытащил из внутреннего кармана своей мантии аккуратно сложенный кусочек пергамента и протянул его Снейпу. Ответил на незаданный вопрос: — Здесь написано, кто он. Но я не уверен, что ты хочешь знать. Или что тебе нужно знать... Поэтому скрыл заклинанием. — Ты издеваешься? — Снейп взял протянутый ему пергамент. — Люпин, ты головой ударился? Что это все вообще значит? Ремус прикусил губу и решил, что больше ничего ему не скажет. Он поднялся и отправился в сторону замка, наступая на свои собственные следы.