северная сирень

*** Проходит ещё несколько недель. Замок и окрестности покрываются толстым и ровным покровом белого снега. Приближается Рождество. На одном из ужинов директор Дамблдор объявляет, что в связи с праздником и по традиции Турнира будет дан Святочный Бал. Новость мгновенно заставляет все четыре стола оживлённо загудеть. Пока они идут к своей карете, мысли Чимина плавают вокруг предстоящего события. Тэхён непривычно молчалив, на вопрос «Кого хочешь пригласить» промямлил только «Пока не знаю». Пока они оба готовятся ко сну в отведённой им комнатушке (разумеется, карета внутри больше, чем снаружи), к ним заходит Джин, и среди разговора, который, конечно же, крутится вокруг бала, как бы между прочим, спрашивает: — Интересно, а парня пригласить можно будет? И хоть Чимин и не особо удивлён (Ким-старший в силу своей красоты и обаяния пользовался вниманием обоих полов), всё же Пак думал, что тот пригласит кого-то из своих сокурсниц — Элеанор или, может быть, Мари… Оживившийся Тэхён не преминул отпустить шуточку по поводу знакомого рейвенкловца. Джин, отвесив брату незлобный подзатыльник, больше никак не реагирует, тема меняется, и скоро старший уходит к себе. А Чимин неожиданно плохо спит в эту ночь. Потому что снятся ему уже столь знакомые чёрные глаза на бледном лице… *** Проходит время. Джин приглашает-таки Намджуна и тот, к удивлению, с улыбкой сразу соглашается, отчего у Джина краснеют уши. Тэхён же ходит хмурой тучей. Не только шармбатонки, но и британки, и несколько девушек из Дурмстранга с ним довольно часто любезничают, но тот никого из них не делает счастливой компаньонкой на вечер. На все вопросы отмахивается, отмалчивается, или просто жмёт плечами. Что довольно любопытно: Чонгук, судя по слухам, тоже пока так никого и не пригласил. Занятый своими мыслями и только подумавший было, что с Тэхёном стоит поговорить уже об этом, Чимин не замечает, что горячо о чём-то спорящий с Чонгуком и ещё одним парнем (вроде, как раз брат Чона) Юнги резко встаёт из-за стола и направляется не куда-нибудь, а прямиком туда, где сидит троица шармбатонцев. Чимин выныривает из задумчивости только когда начинает замечать, как множество глаз уставились на нечто позади него. Обернувшись, он сталкивается с Мином. — Привет, — смотря прямо ему в глаза, совершенно спокойным тоном говорит брюнет. — У тебя есть пара на бал? Чимин не понимает своей реакции, но каждый раз в присутствии этого дурмстрангца он как будто теряет связь с реальностью и способность ясно мыслить. В его голове словно начинается гражданская война правого полушария против левого: одни мысли наскакивают на другие, совершенно превращаясь в кучу малу. — Нет, — только и может вымолвить светловолосый через небольшую паузу. — Со мной пойдёшь? Чимин не успевает обдумать услышанное. Они смотрят друг другу в глаза, и Чимин ловит себя на мысли, а не владеет ли стоящий напротив парень легилименцией или способностью к невербальному Империо? Иначе как объяснить, что он даже не успевает обдумать услышанное, как с губ срывается: — Пойду. Мин улыбается уголками губ, и всё его выражение лица неуловимо меняется, как будто светлея и расслабляясь. — Прекрасно. Спасибо, — он кивает и, развернувшись, уходит, как ни в чём ни бывало, на своё место за столом у стены. Чимин замечает, что двое друзей смотрят на того с неверием, а Чонгук ещё и явно весь как будто скисает. Потом Пак переводит взгляд на собственных друзей и натыкается на совершенно ошеломлённые взгляды. — Что я только что сделал? — тихо спрашивает у них, всё ещё пребывающий в небольшом шоке, юноша. Джин отмирает первым и фыркает насмешливо: — Нашёл себе пару на бал. Неожиданную, конечно, — он стреляет взглядом в сторону дурмстрангцев. — но расслабься. Думаю, всё будет прекрасно. *** Дни быстро сменяют друг друга, и вот уже наступает вечер бала. Чимин не хотел бы это признавать, но он нервничает. И вообще-то, это ему не свойственно. Он никогда не был обделён вниманием к своей персоне, и ему всегда нравилось нравиться другим, потому чувство лёгкого волнения и смущения, появляющееся в непосредственной близости дурмстрангца, его просто-напросто сбивает с толку каждый раз. А Юнги, после того, как пригласил его, больше ни разу с ним не заговорил. Они всё так же встречались время от времени взглядами в Большом зале — но не более того. Лишь за день до обозначенного события брюнет поймал Пака у дверей и сказал, что будет ждать его у входа в замок. — Ну что, ты готов? — Тэхён, в последний момент пригласивший их сокурсницу Софи, на ходу поправлял слегка отросшие волосы, зачёсывая их на пробор. Чимин кивнул отражению в зеркале, нервно теребя пуговицу на рукаве мантии василькового цвета, что был чуть темнее их школьной формы. На груди с правой стороны была искусно вышита ветка сирени, а пуговицы слегка искрились перламутром. В целом — неброско, но красиво, и в сочетании с пшеничным цветом его волос выглядит довольно мило. Тэхён, выбравший мантию тёмно-вишнёвого цвета, не стал больше ждать, и, схватив его за локоть, потащил к выходу из кареты, где их двоих уже в нетерпении ждал Джин в серебристо-серой атласной мантии, и рядом стояла Софи в мантии из тёмно-синего бархата. Отвлёкшись от своих сумбурно мельтешащих мыслей, Чимин подумал, что вместе с Тэхёном они будут смотреться потрясающе эффектно. Приблизившись к замку, Чимин сразу замечает знакомую фигуру. Мантия Юнги цвета бордо, и Чимин внутренне усмехается тому, что они оба выбрали просто другой вариант расцветки своей школьной формы. — Привет, — чуть улыбается Чимин, останавливаясь напротив юноши. — Здравствуй, — в ответ приподнимает уголки губ Юнги, неотрывно смотря на него несколько секунд, да так, что у Пака щёки начинают розоветь. — Прекрасно выглядишь. Смущённо пробормотав благодарность, Чимин принимает галантно предложенный для опоры локоть, и они входят в просторный холл, в котором сейчас яблоку негде упасть. Джин уходит на поиски Намджуна, Тэхёна с Софи, Чона с девушкой и Гринграсс с кавалером уводит заместитель директора Хогвартса, а они вдвоём, как только дубовые двери отворяются, входят в Большой Зал. Стены Зала серебрились инеем, с тёмного, усыпанного звёздами потолка свисали гирлянды из омелы и плюща. Длинные обеденные столы исчезли, вместо них — сотня столиков, каждый человек на десять. На столиках уютно горят фонарики. Убранство выглядит достаточно красиво и празднично, но, считая себя всё-таки предвзятым, Чимин думает, что в Шармбатоне Трапезную Залу к Рождеству украшают изящнее. Выбрав наугад один из столиков, они присели. И когда, наконец, все остальные тоже расселись по местам, в Зал вошли Участники Турнира со своими парами, встречаемые аплодисментами. Когда и те заняли свои места за большим круглым столом в дальнем конце Зала, вместе с Судьями и директорами школ, внимание Юнги переключается целиком на Чимина. — Хотел бы что-нибудь выпить? Судя по меню, есть ежевичное вино и сливочное пиво. Юнги смотрит на него вопросительно, и Чимин обдумывает вопрос несколько секунд. — Ммм… Вино, наверное? Как только он договаривает, возле них на столе появляется бутылка вина. Поняв заодно принцип появления блюд, и заказав приглянувшиеся, мигом возникшие на их тарелках, Юнги разливает вино по бокалам и берёт свой. — За праздник? — С Рождеством, — Пак улыбается ему, когда они стукаются бокалами. — С Рождеством, — Мин отпивает из своего бокала и чуть усмехается. — Первое Рождество за много лет.  — Почему? — искренне удивляется Чимин. Темноволосый легко пожимает плечами. — Мы отмечаем Йоль вместо Рождества, — он оглядывает Большой Зал взглядом. — Хотя выглядит, конечно, красиво. У нас замок почти не украшается. — А у нас в Рождество Трапезную украшают ледяными скульптурами, которые не тают. На некоторое время разговор прерывается и слышится только звяканье приборов по тарелкам. Но Чимину любопытно. Всё же об Институте Дурмстранг известно довольно мало. Нет ни более-менее точного местоположения, ни информации, какие магические практики изучают северяне. — А правда, что у вас наряду с обучением магии проводят языческие обряды? Юнги весело усмехается. — Смотря что под этим подразумевается, — он смотрит на него с улыбкой, спрятанной в глубине чёрных лисьих глаз. — Если жертвоприношения — то нет. Но, а так…– Юнги снова стреляет в него взглядом, словно секундно взвешивая, что может рассказать. — Мы больше изучаем сейд, чем современную магию. Если это считать за элементы язычества — то ответ да. — А что такое сейд? — Чимин заинтересованно ёрзает на стуле, и от Юнги это не ускользает. Широко улыбнувшись, он вновь наполняет их опустевшие бокалы. — Магия, большая часть которой имеет под собой языческие корни, тесно переплетаясь ещё и с древней верой в богов и силами природы. Что-то даже близкое к шаманизму в некоторых аспектах, — прежде, чем продолжить, Мин делает глоток, пристально следя за выражением лица внимательно слушающего его Чимина. У того глаза блестят и неприкрытый интерес в них. — И у нас действительно учат и Тёмной магии тоже, но Тёмная не значит плохая. Есть обязательные уроки стрельбы из лука и владения боевыми топорами и копьями, украшенными магическими символами, защищающими владельца. И кроме огромного корабля, на котором мы приплыли, есть несколько настоящих драккаров, не покидающих пределы большого озера, на которых учеников учат ходить под парусом. Сказать, что Чимин в восторге — ничего не сказать. Он живо представляет всё рассказанное, и ему это кажется жутко впечатляющим. О Хогвартсе, Ильверморни, Кастелобрушу, собственно, Шармбатоне — известно достаточно многое, а вот про Махотокоро и Дурмстранг — чрезвычайно мало. Из всех одиннадцати самых известных школ — эти две наиболее секретны. Разве что, у японской школы местоположение вполне конкретное. Потому, всё услышанное — наверное, самая полная информация, какую только можно узнать. — Звучит очень интересно, я бы хотел провести в Дурмстранге хотя бы семестр. Юнги на эти слова только ухмыляется. После второго бокала вина, Чимин чувствует, как раскраснелись его щёки. Он не пьян, конечно же, ежевичное вино слишком лёгкое для опьянения, но в теле приятное тепло. За разговором время течёт быстро. После ужина, директор британцев встал и пригласил всех последовать его примеру. За два взмаха волшебной палочкой он освободил центр зала от столиков, отодвинув их к стенам, а вдоль одной из них образовалась сцена, на которую вышли участницы какой-то популярной (судя по восторженным аплодисментам) у британцев музыкальной группы. Чимин, по странному велению сердца, слушал в основном маггловских исполнителей. Заиграла медленная музыка, Участники Турнира со своими парами, встав со своих мест, начали танцевать, открывая тем самым, собственно, Бал. Как и думал Чимин, Тэхён и Софи смотрелись вместе весьма эффектно. Через несколько мгновений к танцующим начали присоединяться и остальные. Юнги просто протянул ему руку, вопросительно приподняв брови, и Чимин, смущённо фыркнув, вложил свою ладонь в ладонь Мина. Танцевал Юнги прекрасно. Но всё же, когда медленный танец кончился, Чимин внутренне был рад, потому что взгляд Юнги в его глаза, горячая ладонь на его талии, аккуратно, но сильно сжимающие пальцы его собственную ладонь — всё это вместе неожиданно заставляло кровь вскипать, а голову кружиться намного сильнее, чем от выпитого вина. С последней нотой мелодии они отстранились друг от друга. Юнги мягко улыбнулся ему. Тут начала играть быстрая весёлая музыка, и брюнет, чья улыбка вмиг стала широкой и озорной, поймав его руку, утянул в новый танец. Рассмеявшись, Чимин решил, что нужно прекратить обдумывать все мысли и свои реакции, и просто насладиться вечером. И это того стоило: они танцевали, смеялись, дурачились, снова смеялись. Спустя долгое время, казалось, пролетевшее за считанные минуты, выбившись из сил, они рухнули на стулья возле одного из столиков. Юнги улыбался широко, его глаза блестели, и щёки покрывал румянец. «Он так чертовски красив» пронеслось в голове у Пака, пока он слегка обмахивался рукой, пытаясь восстановить дыхание. Он буквально чувствовал, как его щёки пылают, и вообще, невыносимо жарко. — Жарко. Не против прогуляться? — Словно прочитав его мысли, предложил Юнги. — В саду должно быть попрохладнее. Выйдя через настежь распахнутые парадные двери, они очутились в розовом саду, где мерцали, порхая среди растений, крохотные феи. Спустившись по лестнице, они попали в грот, полный цветущих розовых кустов, между ними бежали извилистые дорожки, мощенные цветной плиткой, над кустами высились каменные статуи. Где-то журчал фонтан. Здесь и там на резных скамьях сидели ученики, отдыхая от танцев. Пройдя немного вглубь сада, они устроились на скамье под большой скульптурой феникса с расправленными крыльями. Музыка доходила сюда совсем тихо, а воздух сладко, но ненавязчиво пах розами. — Немного похоже на Шармбатон, — Чимин оглядывается, и вдруг вспоминает кое о чём. — Кстати, всё хочу сказать: ты очень хорошо говоришь по-французски. Юнги пожимает плечами. — С акцентом. По-немецки лучше. — Ты знаешь немецкий? — Чимин чуть поворачивается корпусом к Мину, что облокотился спиной на спинку скамьи. — Ага. Моя семья живёт в Дании. Ну и был шанс, что я буду учиться в Хексештайн. Но в итоге, всё же Дурмстранг. — А давно вы в Дании живёте? — Третье поколение. Бабушка ещё пыталась учить меня корейскому, но с ним я всё-таки не сдружился. — Чимин понимающе хмыкает, и Юнги улыбается. — А твоя семья? — Моя мама француженка, папа родился и вырос в Пусане, а учился в Китайской Академии Золотых Драконов. Переехал во Францию из-за работы. Юнги кивает. Намеренно или нет, но о чистокровности они не говорят оба. Хотя Чимин почти уверен, что Мин как раз из чистокровной семьи. Сам Пак полукровка, его мама — магглорожденная волшебница, но раз для Юнги эта тема не важна, то значит и поднимать её не стоит. Мимо проходит хогвартская преподавательница, наблюдающая за порядком. Она напоминает им, что бал завершится меньше, чем через полчаса. Поблагодарив её, они ещё немного разговаривают, сидя на скамье, а после Юнги выражает желание проводить его. Не спеша, они доходят до кареты, останавливаясь в паре десятков шагов от неё. От их дыхания в воздухе остаются облачка пара, но холода не ощущается. На небе мерцают тысячи звезд, и светит серп луны. — Я прекрасно провёл время сегодня, спасибо тебе, — Чимин улыбается, глядя в глаза Юнги. Тот стоит довольно близко, буквально в шаге от него. — Да, я тоже, — Мин чуть улыбается уголками губ. Он не отводит взгляда, и Чимин чувствует, как начинают теплеть его щёки. — Почти полночь. Будешь загадывать желание? — Не знаю, наверное, — Чимин пожимает плечами. Он не думал о своём рождественском желании, пока его не спросили. Скорее всего, он пожелал бы себе благополучно сдать экзамены и перейти в выпускной класс. Что ещё ему можно пожелать? Сейчас на ум ничего не приходит. — А ты? Мин кивает, всё ещё смотря на него. — Вообще, я в это не верю, но надеюсь, сбудется. Полагая, что разговор на этом можно и завершить, Пак чуть переминается с пятки на носок. — Ладно, я, пожалуй, пойду. Брюнет снова кивает, и Чимин уже было собирается развернуться к карете, как вдруг Мин неожиданно сокращает между ними расстояние в шаг и, приблизившись к замершему юноше, оставляет у него на щеке лёгкий поцелуй. Отстранившись на миллиметры, и ловя взгляд расширившихся в удивлении глаз, тихо проговаривает: — Спасибо за вечер. И, развернувшись, уходит в сторону озера, ни разу не обернувшись. Чимин глубоко вдыхает морозный воздух, запоздало понимая, что задержал дыхание на эти несколько мгновений. Сердце стучит быстро, а щёки горят. Уже заходя в их с Тэхёном комнату, парень чувствует, как на лицо приклеивается глупая улыбка. И он понимает, что у него есть рождественское желание. Он бы не прочь провести с этим дурмстрангцем ещё один такой же вечер. *** И его ожидает самое быстрое исполнение загаданного. Проснувшись утром, и наметив, что неплохо было бы прогуляться в Хогсмид и выбрать Тэхёну подарок на день рождения, Чимин потягивается в постели, не спеша покидать тёплое гнездо из одеяла. На соседней кровати слышится посапывание Кима, сквозь стекло небольшого окна, затянутого причудливым морозным узором, пробивается яркое солнце. Неожиданно на рабочем столе, заваленном пергаментом и учебниками (домашние задания никто не отменял), из воздуха с небольшим хлопком появляется тонкий конверт и начинает едва слышно звенеть, словно колокольчиками. Подорвавшись с места так быстро, как только мог, и, стараясь не разбудить Тэ, Чимин берёт в руки конверт из серебристо-серой плотной бумаги, который сразу же перестаёт издавать звуки. На нём чёрными чернилами размашистым острым почерком выведено его имя. С любопытством открыв конверт, Чимин достал оттуда сложенный пополам лист пергамента. «Доброе утро, Увидев, что на улице такая прекрасная погода, я подумал, что ты не будешь против прогуляться после завтрака до Хогсмида. Да. Это свидание. Если ты позволишь. Мин P.S. Не был уверен насчёт мышиной почты, поэтому воспользовался конвертом. Просто вложи в него ответ и два раза прикоснись волшебной палочкой». Сердце Чимина подскакивает в грудной клетке. Несколько секунд он просто смотрит на чернильные буквы, впитывая их смысл. После подлетает к спящему другу, принимаясь совершенно бесцеремонно расталкивать его. — Тэхён! Тэ! Тэтэ! Проснись! Тээээ! Ким страдальчески стонет, отрывая голову от подушки, и ворча под нос. — Если на нас, по крайней мере, не напала толпа свирепых троллей, то из-за всего остального я тебя убью, Пак Чимин… — Мин Юнги зовёт меня на свидание! Глаза Тэхёна мгновенно распахиваются, он резко садится на постели. — Что? Чимин просто впихивает ему в руки послание. Тот, прочитав, отдаёт пергамент обратно блондину. Пак в нетерпении стукает его по коленке, высунувшейся из-под одеяла. — Что мне делать, Тэ? — А что делать? — пожимает плечами Ким, отчаянно зевая. — Кстати, вчера как прошло? — Хорошо? Нет, даже замечательно. Но я просто…аааах, — Чимин в порыве овладевающих им эмоций садится прямо на пол. — Он мне нравится, наверное. Но я не уверен… — Если он тебе нравится — то иди. Как раз и проверишь. И незачем было меня будить. С этими словами Тэхён накрывается с головой одеялом, показывая, что своё мнение он высказал, теперь остальное за Чимином. Пак ещё некоторое время сидит на полу, пытаясь понять, как ему поступить. В конце концов, решив, что всё равно хотел сходить в деревню в какую-нибудь лавку, он решает согласиться. Заодно действительно, будет шанс проверить: Юнги ему и правда нравится, или это всё воздействие вчерашнего прекрасно проведённого вечера. *** Тепло одевшись, и обмотавшись чуть ли не сто раз огромным шарфом, Чимин подходит к вновь ждущему его Юнги. Мгновенно вспомнив, на какой ноте вчера завершился вечер, Чимин вспыхивает щеками, но Мин абсолютно непоколебим. — Привет, — улыбается ему брюнет. — Куда хочешь пойти в Хогсмиде? — У Тэхёна на днях день рождения, мне нужно купить подарок. А так не знаю. Слышал, вроде бы, Три метлы очень популярный паб. Мин кивает. — Хорошо. Тогда план: погулять, погреться в Трёх мётлах, и на обратном пути купить подарок. Юнги вопросительно смотрит на него, и Чимин кивает, одобряя такой план предстоящей прогулки. Погода действительно радует. Лёгкий морозец чуть пощипливает нос и щёки, солнце ярко искрится на снегу. Они идут рядом, болтая о малозначительных пустяках, вроде погоды, домашних заданиях и любимых предметах. У Юнги (ожидаемо) — уроки боевой магии, у Чимина — Трансфигурация, но оба на второе место ставят Травологию, и оба терпеть не могут Зелья, хоть и считают предмет важным. Ещё общим оказывается любовь к животным: у Чимина дома остался низл Сахарок, у Юнги — пёс Холли. Ну и совы, конечно, но так как формально они принадлежат семьям — они их не считают. — Говорят, там водятся какие-то особо опасные духи, — Чимин кивает на Визжащую хижину, что виднеется вдалеке, пока они не спеша идут по тропе к деревне. — Что ты об этом думаешь? — Вполне возможно, но я бы не был так уверен. Чимин чуть сходит с тропы, останавливаясь у редкого частокола, что отделяет её от довольно широкого и глубокого оврага, на другой стороне которого и стояла несколько мрачного вида заброшенная хижина. Пак рассматривает её очертания, и в свете дня она не навевает ничего жуткого. — Почему? — Ну, если бы она или её предполагаемые обитатели реально несли опасность, то, я думаю, британское Министерство как-то вмешалось. Она же в равной степени близко расположена и от магической деревни и от школы. — Да, наверное, ты прАЙ! — Чимин взвизгивает о неожиданности, когда, едва он поворачивается, ему в плечо прилетает снежок. — Ты напугал меня! Мин улыбается широкой улыбкой, показывающей дёсны, катая в руках ещё один комочек снега. — Прости. Не смог удержаться, — и с этими словами в сторону Чимина летит ещё один снежок. Пак не остаётся в долгу, мгновенно принимая игру. Они яростно сражаются, как будто не на жизнь, а на смерть. При этом у обоих улыбка на всё лицо. Чимин звонко смеётся, не смотря на то, что всё его пальто облеплено снегом. Юнги такой же, ещё и в смоляных волосах поблескивают снежинки. Вдруг, внезапно даже для самого Чимина, его снежок прилетает Юнги аккурат в лицо. Мин бросает свою атаку на полпути, смешно отфыркиваясь, как кот. Чимин подскакивает к нему в порыве и начинает поспешно бормотать извинения, отряхивая того от снега: — Ой, прости меня, пожалуйста, это случайно вышло, я… АЙ! — вскрикивает Чимин уже второй раз за день, когда его неожиданно валят прямиком в сугроб. Они барахтаются несколько мгновений, взметая вокруг себя мини-метель, но, в конце концов, Пак оказывается прижат спиной к земле, а Мин нависает над ним. У него все волосы в снегу, на ресницах тоже налипли снежинки, а щёки раскраснелись. Чимин чувствует, как его собственные щёки становятся ещё более тёплыми, но не от снежной забавы и детской игры. — Ты прощён, а я победил, — широко улыбается Юнги. Он задерживает взгляд глаза в глаза, и, кажется, хочет ещё что-то сказать, но получает ещё один снежок в лицо. — Ничья, — Пак пользуется ситуацией, и скидывает брюнета с себя, оказываясь теперь сверху. Сердце начинает стучать быстрее от одной мысли, что пронеслась в голове, но Чимин думает, что правда не против кое-что сделать прямо сейчас. — Ты… — вытерев снег с лица, начинает Мин, но не заканчивает фразу, потому что Чимин наклоняется и целует его в губы. Через мгновение юноша отстраняется и ловит взгляд чёрных глаз напротив, в которых явственно плещется радостное удивление. У Чимина внутри разрастается тепло, и он хочет сразу расставить все точки над i, пока это тепло не стало слишком большим и поглощающим целиком. Потому он спрашивает, тихо, почти шепотом: — Я тебе нравлюсь? Мин кивает, отвечая также тихо: — Да, нравишься. — В записке ты написал про свидание. Ты правда этого хочешь? Мин чуть приподнимается, заставляя Чимина сесть, и садится сам. — Да, хочу. Но только если ты сам этого хочешь. Юнги серьёзно и внимательно смотрит ему в глаза, а сердце в груди Чимина радостно подпрыгивает. Потому что да, хочет. И даже не нужна была эта прогулка, на самом деле. Он давно понял, что парень нравится ему, просто не осознавал до конца. Губы трогает чуть смущённая улыбка. — Да, я… Я хочу. Ты мне…тоже нравишься, Юнги. Юнги на это широко и счастливо улыбается, и Чимин уверен, что милее этой улыбки он не видел в своей жизни. Юнги переводит взгляд на его пальто и спохватывается: — Ох, Один великий, мы же все в снегу! Надо высушиться, чтобы не заболеть. Подав руку, он помогает Паку подняться, и тёплым воздухом из волшебной палочки высушивает его одежду. Чимин то же самое делает для него, уделяя отдельное внимание волосам, что были совсем мокрые и уже начали покрываться инеем. На возобновлённом пути в деревню, они переплетают пальцы, ладонь Мина большая и горячая, и Чимин тает в тепле. Переговариваясь, они идут по улочкам Хогсмида. Юнги, оказывается, живёт в обычном маггловском пригороде Копенгагена. С соседскими парнями-магглами, Ульрихом и Мадсом, довольно не плохо дружит. Иногда они считают его странным, когда он не знает каких-то обычных для них вещей, но Мин умело прикрывается семейными национальными особенностями, и, по сути, даже не особо врёт. А родители Чимина выбрали для проживания небольшой, уютный и достаточно удалённый от столицы Шартр. Их дом стоит на канале реки Эр, и каждое утро по ней стелется туман, разбиваемый розовато-лиловыми рассветными лучами солнца. Соседи их тоже магглы, но недалеко живёт старушка-волшебница, которая как раз и подарила несколько лет назад маленькому Чимину на день рождения Сахарка — тогда ещё маленький комочек шерсти. Погревшись в Трёх Мётлах и выпив по кружке вкусного сливочного пива, они идут в Сладкое Королевство, мимо которого проходили чуть ранее. Чимин закупается большим пакетом сладостей для Тэ, и берёт себе немного шоколадных котелков, угощая Юнги тоже. Увидев лавку с письменными принадлежностями, Чимин решает купить ещё и набор перьев, так как знает за другом привычку их часто ломать или терять. Когда они уже идут назад, близится время обеда. Остановившись недалеко от кареты, Юнги сокращает между ними расстояние, оказываясь вплотную к Чимину. У того начинают розоветь щёки. Видя такую реакцию, на лице Юнги появляется улыбка. Он смотрит на Пака и ничего не говорит, по крайней мере, минуту. — Что? — не выдержав, спрашивает светловолосый. — Ты очень мило краснеешь. — Вовсе нет, — пытается возмутиться Чимин. — Абсолютно да, — с этими словами брюнет сокращает расстояние между их лицами и оставляет на губах Чимина лёгкий поцелуй. Когда он отстраняется, его улыбка становится шире. — Говорю же, краснеешь. Уже оказавшись в комнате, Чимин думает, что то, что он так чертовски смущается, признак того, что Юнги ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ему нравится. *** Три дня до дня рождения Тэхёна проходят довольно однообразно: после завтрака и до обеда они гуляют с Юнги по окрестностям замка или снова выбираются в деревню. С обеда до ужина Чимин занимается уроками, так как в этом году сдаёт переходные экзамены Базового Знания Магии и Волшебства, по итогам которых сможет обучаться дальше на выбранную профессию. Занимается он в библиотеке замка, потому что упустить возможность узнать что-то помимо французской учебной программы было бы глупо. В один день Юнги присоединяется к нему, и за то короткое время, что они вместе проводят за совместным обучением, Чимин может удостовериться, что тот имеет довольно обширные знания в совершенно разных областях магии. А после ужина и до поздней ночи Чимин проводит время с Тэхёном. Джин возвращается в карету только к самому отбою, и хоть Тэ всё ещё изредка подкалывает старшего брата по поводу «бурного романа», Джин кажется по-настоящему радостным и счастливым, заглядывая к младшим перед сном пожелать спокойной ночи. И вот, наконец, наступает предпоследний день декабря, знаменующий день рождения Ким Тэхёна. Тот решает пригласить Чонгука и его брата, Чимин скромно просит разрешения позвать Юнги, а Джин (даже не спросившись) приводит Намджуна, который приносит большой бумажный пакет с едой и бутылку медовухи и, конечно же, сразу радостно принимается в компанию. Дурмстрангцы тоже приходят не с пустыми руками, прихватив три бутылки огневиски. Они замечательно проводят время. Такие разные, но они быстро находят общий язык, болтая и отпуская шуточки. Им весело и комфортно. А ещё очень-очень пьяно. У Чимина в голове приятная лёгкость, а в теле приятная тяжесть. Пододвинувшись вплотную к сидящему рядом Юнги, он кладёт голову тому на плечо, а через мгновение чувствует, как пальцы чужой руки вплетаются в волосы, чуть массируя, и Чимин готов замурчать. Он глубоко вздыхает и прикрывает глаза, утыкаясь старшему носом в шею — пахнет от него непередаваемо приятно, странной смесью хвои, мяты и чего-то сладкого. Пак уверен, что теперь амортенция будет иметь для него именно такой запах. Чимин погружается в умиротворённое состояние на грани между дрёмой и бодрствованием. Гомон и смех парней долетают до него, как фоновый шум. — Эй, парни, может, пойдём погуляем? — Предложение Тэхёна встречает согласие, и он обращается к тем, кто не подал голос. — Чим, Юнги? Чимину совершенно лень отрываться от приятно пахнущей шеи старшего, и он не шевелится, а Мин отвечает приглушенным голосом, в котором слышится улыбка: — Я не могу встать — на мне котик спит. Парни на реплику фыркают и открыто посмеиваются, а Чимин, пользуясь положением и тем, что никто этого не увидит, улыбается, чуть задевая губами кожу Юнги, и чувствуя, как по ней бегут от этого мурашки. Когда возня и гомон прекращаются, Пак понимает, что парни всё-таки ушли на улицу. С минуту в комнате стоит тишина. Мин чуть поворачивает голову в его сторону и спрашивает тихим шепотом: — Спишь? — Нет, — отвечает Чимин также тихо, выдыхая на чужую кожу и пуская по ней новый заряд мурашек. Чимин поднимает голову и сразу встречается со взглядом Мина. У того на щеках румянец от алкоголя, но в глазах нет ни капли опьянения. Он поднимает руку и убирает со лба Чимина выбившуюся прядку светлых волос, очерчивая большим пальцем линию скулы. Их взгляды пересекаются, и Чимин невольно моргает, потому что его каждый раз словно завлекает в тёмные омуты, когда он смотрит в глаза старшего. Мин сокращает расстояние между их лицами, выдыхая горячий воздух Чимину на губы, прежде чем прикасается к ним своими. Невесомое прикосновение перетекает в нежный, медленный, но чувственный поцелуй. Их первый настоящий поцелуй, а не милые невинные чмоки. Рука Мина на шее Чимина, а Пак зарывается пальцами в волосы Юнги. Когда им обоим уже нужно глотнуть воздуха, Юнги отстраняется и проводит носом по щеке младшего, глубоко вдыхая. — Ты такой красивый… — шепчет брюнет, легко целуя щёку. И Чимину хочется растечься счастливой лужицей. Губы снова находят чужие, вовлекая в ещё один поцелуй, немного более раскованный и горячий. Горячий, потому что Чимину жарко, он чувствует, что ещё чуть-чуть — и просто воспламенится. Руки Юнги путешествуют по его спине, прижимая ближе к себе, и блондин не удерживается от тихого полувыдоха-полустона в чужой рот. Длинные пальцы впиваются на это в его кожу на лопатках, скрытую тонкой льняной рубашкой. Чимин абсолютно не думает, когда перекидывает ногу и оказывается на чужих коленях. Они целуются мокро, сладко и дурманяще. Чимин чуть ёрзает, пытаясь сесть удобнее, Мин вздрагивает и прикусывает его губу. Это действует немного отрезвляюще на обоих. Чуть отстранившись, они смотрят друг на друга, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. — Dette er bare vanvittigt… — еле слышно шепчет Мин. У него влажные губы, щёки раскраснелись, а в глубине чёрных глаз затаённый пожар, такой же, какой чувствует Чимин. — Мне… Я должен уйти сейчас. Наверное… Но сам не двигается, и Пак тоже своего положения не меняет. Они смотрят друг другу в глаза, словно впитывая каждую черту лица напротив. Возможно, они просидели бы так ещё долго, если бы за дверью не послышались знакомые голоса братьев Ким. Чимин успевает встать, когда дверь распахивается и входит Тэхён. Паку кажется, что одного взгляда на них достаточно для того, чтобы понять, что только что было прервано. Он берёт руку Юнги, говоря, что проводит его до выхода из кареты, и они покидают комнату. Когда же Чимин возвращается, Тэхён смотрит на него с лукавой ухмылкой на губах, многозначительно шевеля бровями. Пак заливается краской, а Ким хихикает, но ничего не говорит. И Чимин благодарен другу, потому что на губах ещё призрачно ощущаются касания чужих губ. *** Заканчиваются рождественские каникулы, учёба сразу захватывает всех вокруг. Тэхён, наконец, решает взяться за разгадку Золотого яйца, отобранного на Первом испытании у дракона. Но проходит время, а идей у Кима как не было, так и нет. Яйцо продолжает выть, едва его откроешь, и ничего вразумительного на ум не приходит. Чонгук идеями не делится, хотя после дня рождения, они всемером проводят много свободного времени, довольно-таки сдружившись, не смотря на соперничество школ и прочие предрассудки. Спустя месяц, в начале февраля, за три недели до Второго испытания, Чон находит Тэ и Чимина в библиотеке замка, куда они приходят в поиске хоть какой-нибудь зацепки в книгах. — Привет, — негромко здоровается Чонгук, оглядываясь вокруг. Хогвартские студенты на них почти не смотрят, занятые учебой. — Эм… Я тут… Ну, вобщем, ты рассказал мне о драконах, и я в ответ хочу помочь тебе, — Чон стреляет взглядом в Чимина, но тот делает вид, что читает здоровенный толмуд «Забытые заклинания друидов». — Ты же ещё не разгадал загадку Яйца? — Нет, — качает головой Тэхён, не видя смысла скрывать этот факт. Чонгук кивает на это. — Я думаю, это будет как-то связано с озером на территории замка, — на вопросительный взгляд Кима, Чон несколько раз моргает, перед тем, как продолжить. — Открой его под водой и послушай. Под водой оно не воет, а поёт. Тэхён слегка хмурится. — Остаётся только вспомнить, кто из существ на суше воет, а в воде поёт. — Русалки? — подаёт голос Чимин, переставая притворятся читающим. Дурмстрангец кивает. — Да, я тоже сразу на них подумал, — он кивком головы указывает на книги. — Где-нибудь встречали упоминание о русалках в озере Хогвартса? — Нет, но теперь будем искать, — говорит Чимин, захлопывая толмуд о друидских заклинаниях. *** Три недели до нового Испытания пролетели быстро. Последовав совету Чонгука, Тэхён открыл Яйцо под водой и из песни узнал подробности задания. Русалки, живущие на дне Большого хогвартского озера, что-то украдут у каждого Участника, и за час это нужно будет вернуть, иначе пропажа исчезнет навсегда. Они строили самые разнообразные предположения, что это может быть, но так и не пришли к единому варианту. В последнее утро февраля, в день Испытания, за Тэхёном лично зашла мадам Максим, чтобы переговорить с глазу на глаз. Чимина это не удивило, а вот отсутствие Джина в его комнате — да. Филипп, с которым старший делил комнату, сказал, что вечером перед отбоем за Джином зашла директриса, а потом парень уснул, не дождавшись возвращения соседа, и проснулся тоже один. Чимина это насторожило. Задумавшись, он вышел из кареты и сразу увидел ждущего его неподалёку Юнги. Мин притягивает Чимина к себе и целует. Это превратилось в их ежедневный ритуал — целоваться при встрече. И окружающие, которые по началу таращились на них, видимо, уже привыкли к этому. — Привет, — оторвавшись от чужих губ, с улыбкой говорит Мин. — А Джин где? — Не знаю. Но, наверное, он ушёл раньше, чтобы прийти с Намджуном. Брюнет на секунду хмурится. — Хм… А я Хоби с утра не видел… — задумчиво проговаривает старший. Когда они приходят к озеру и на трибунах находят Намджуна, то он сидит один. Чимин начинает беспокоиться. И тут его осеняет догадка. — Оh mon Dieu… — Юнги и Намджун поворачиваются на его шепот. Смотря на них по очереди, Чимин повторяет слова песни Яйца, которые наравне с Тэхёном успел выучить наизусть. — «Мы сумели то забрать, О чем ты будешь очень сильно горевать»! Тэ и Чонгук должны забрать у русалок своих братьев! Намджун немного бледнеет, но не успевает ничего ответить на предположение Пака, как один из судей турнира, увеличив громкость своего голоса заклинанием, объявляет, что второе Испытание начинается. Никто из участников особо мудрить не стал, и все воспользовались заклинанием головного пузыря, чтобы дышать под водой. Когда все трое ныряют, скрывшись в озере, зрителям остаётся только ждать. Чем больше проходит времени, тем больше Чимин нервничает. Но, как успокоил его Намджун, ограниченное время дали, скорее для того, чтобы участники особо не медлили. Не оставят же, действительно, пленников в озере — этого никто, разумеется, не допустит. Чимин кивает, чуть расслабляясь, хоть Намджун и приводил свои разумные доводы со всё ещё сохранившейся бледностью на лице. За две минуты до окончания выделенного часа по воде начинают ходить круги и через секунды на поверхность выныривают Тэхён и Джин. Чимин вскакивает со скамьи, шармбатонцы, и просто те, кто болеет за Кима, громко аплодируют и кричат. Вышедших из озера парней сразу высушивают и заставляют выпить зелье, чтобы они не заболели. Как только Тэ и Джин, наконец, садятся рядом, между Чимином и Намджуном, из озера показываются Чонгук и Хосок. Теперь наступает очередь дурмстрангцев и болеющих за Чона разразиться выкриками и аплодисментами. У Чонгука на щеке довольно глубокая и кровоточащая царапина, но кажется, что он не обращает на неё внимания. Британка Гринграсс с девочкой лет двенадцати на вид выныривают следом. После того, как все высушены и напоены профилактическим зельем, а школьная медсестра обработала царапину Чонгука, судьи, некоторое время посовещавшись, готовы объявить результаты Испытания. Зрители притихают в предвкушении, Чимин от волнения сжимает ладошкой ладонь Юнги. — Дамы и господа, предводительница русалок и тритонов поведала нам, что в точности произошло на дне озера, и вот наше решение: оценки чемпионам будут выставлены по пятидесятибальной шкале. Итак. Мистер Ким Тэхён из Академии Шармбатон уложился в обозначенный час, продемонстрировал прекрасное владение заклинанием головного пузыря и мастерски отбился от гриндилоу. Все судьи единогласны во мнении, что всё это достойно наивысших пятидесяти баллов. Зрители взрываются одобрительными криками, Чимин снова вскакивает со скамьи и кидается обнимать своего лучшего друга. Когда овации чуть утихают, судья продолжает. — Мистер Чон Чонгук из Института Дурмстранг также воспользовался заклинанием головного пузыря, весьма ловко отбился от гриндилоу, хоть и получив небольшую царапину при этом. Но так как на задание он потратил на три минуты больше установленного времени, его оценка составляет 47 баллов. Чонгук исчезает в объятиях своего брата и Юнги, улыбаясь широкой улыбкой. Видно, что Мин горд за своего младшего друга. Он ерошит ему волосы, пока брат тискает того за щёки под аккомпанемент радостного смеха. — И, наконец, мисс Элис Гринграсс, представляющая Хогвартс, опоздала на семь минут, за что ей присуждаются 43 балла. Таким образом, по итогам Второго Испытания Дурмстранг и Шармбатон имеют одинаковое количество баллов, — Тэхён и Чонгук переглядываются на этих словах. — Третье и последнее испытание состоится на закате 24 июня, — продолжил судья. — За месяц до этого чемпионам Турнира объявят, что это будет за испытание. Благодарю вас всех, что поддержали наших чемпионов. — Ну, теперь можно и отпраздновать, да? — Хосок с радостной улыбкой на всё лицо встаёт со скамьи первым, и остальные единодушно его поддерживают.