Коварство в аренду

— Ш-ш-ш-ш… — прошипела я, когда назойливый солнечный луч ударил мне в лицо. Так как на шторы у меня не хватило денег, то теперь с восходом солнца я как петух вставала на рассвете, блин. Перевернувшись на другой бок, я было собиралась продолжить свой сон, но внезапно зазвучавший рингтон Nine Lashes — Get Back, заставил меня приоткрыть тут же нервно подрагивающий глаз и нашарить в наволочке подушки телефон. — Але? — недовольно рявкнула я, даже не потрудившись посмотреть, кого из смертников черт дернул мне позвонить в такую рань. — Ты что ещё спишь? — возмущенный голос моей любимой мамули способен был сносить стены. В прямом смысле этого слова. — Нет, я берегу остатки своей неземной красоты, — зевнула я, лениво поворачиваясь на другой бок. — Нет бы хоть с Леттой выйти на пробежку, — укоризненно сказала мама. Тяжело ей. Одна дочь неземной красоты, которой всегда она гордилась, а другая… я. — Кстати, где она? Почему трубку не берет? В душе начала закипать обида. — Мля, как же вы меня с ней достали! — воскликнула я. — Она старше меня на целых девяносто лет! Почему вы считаете, что я должна за ней следить, а? — Корд… — Что «Корделия»? — закипала я. — Ты хоть раз позвонила мне, когда я уехала в Швейцарию? Да, ты даже не знала, что я там была! Разбирайтесь с ней сами! — крикнула я и отключив телефон, решив уйти от разговора сразу, чтобы не наговорить того, о чем потом пожалею. Откинув от себя телефон, я тупо пару минут посидела в кровати, чтобы успокоиться. Ну, нет! Я не буду плакать, не дождутся! А я безумно крутая баба. А крутые бабы не плачут! Они врубают офигенный музон и идут отбивать стейк себе на завтрак. Подсоединив телефон к колонкам, я на весь дом врубила песню Amaranthe — Drop Dead Cynical. Достав пачку стейков из холодильника и поставив нагреваться сковороду на медленный огонь, я отбивая молоточком мясо, напевала: — Добро пожаловать в новый мир! Открой врата рая. Давайте все станем циниками! Попади в новый лабиринт, Открой глаза, И скоро мы все Станем чертовски циничными! Станем чертовски циничными! — Кинув первый кусок на сковороду, я тут же зашипев, шарахнулась от плиты. Блин, я и забыла как это стремно готовить! Горячее масло тут же обожгло руку. Вообще готовка — это не моя стихия. Вот вообще! Повезет, если дом останется после этого на месте. Или просто будет. В следующее мгновение раздался учтивый стук в дверь. Пару секунд, я ошарашенно смотрела на дверь. И кто это ко мне приперся ни свет, ни заря? Предположения: Кол, который хочет убить меня, мама, с тем же желанием. В общем перспектива открыть дверь совсем не радужна. А может… ну её? Но потом встряхнув головой поняла, что это не мама и не древний. Для начала мама в ярости просто снесла бы дверь, а Кол точно не стал бы стучать, ну по крайней мере не учтиво. — Кто?! — грозно крикнула я, схватив молоточек для отбивания мяса. Блин, и ничего не могла лучше придумать? И это ведьма-вуду, владеющая в совершенстве всеми видами магии! Хотя, практически пустая ведьма, после вчерашнего огненного шоу… То есть нулевая вообще. Если честно, ожидала, что крикнут «свои», но… — Это Джереми, — бодреньким голосом воскликнул парень. Я от удивления аж молоточек выронила на большой палец ноги… — Аууууу… — завыла я, грохаясь, с изяществом хромой ламы, на пол и поднося ушибленный палец к губам, дуя на него. Затем встав, хромая кинула злополучный молоточек в раковину и посмотрев в зеркало, снова чуть не завыла! Да, я выглядела как бомж в безразмерно огромных пижамных штанах, такой же футболке, с пучком на голове. Нет, для первородного этот нарядик самое то, но не для парня, который мне как бы нравится. Распустив волосы, я снова готова была завыть. О, да, вид грязных волос абсолютно точно отведет его внимание от заляпанной футболки со скелетом. Ыыыыыы… — Корделия, с тобой всё нормально? — спросил Джереми. — Да-да… я… эээ… ну… — Просто я хромой домашний бомж! — Голая? — усмехнулись за дверью. — Нет! — крикнула торопливо я. — У меня же отопления никакого и… — Что я несу? — Короче, если открою дверь, обещаешь не ржать? — Обещаю. Со вздохом я раскрыла дверь и даже зажмурила глаза. — И что такого? — удивился парень. — Моя сестра по утрам не лучше выглядит, — усмехнулся он, заходя в дом. — Ты нормальный? — как-то само вылетело. Карие глаза тут же заинтересованно на меня посмотрели. — То есть, я как бы нечесаный бомж тут, с огромным пятном на футболке, а тут ты весь выстиранный и чистенький. Джереми посмотрев на меня тут же задорно расхохотался. — Брось! Я вообще-то без приглашения приперся рано утром, если ты ко мне заявишься домой, то я не буду уверен, что хотя бы пойду в душ, — улыбнулся парень. Я стыдливо прикусила губу, так как последние мои водные процедуры устраивал Кол. И то один раз в прудик кинул, а другой облил холодной водой из шланга. — Надеюсь ты любишь стейки, — пробормотала я, идя на кухню. — Так ты все-таки умеешь готовить, — усмехнулся Джереми, снимая кроссовки и куртку. — Теоретически. — В смысле? — Иногда готовлю как бог, а иногда делая каменные пироги, — хихикнула я, вспомнив как мой друг Присли о моё кулинарное творение лишился переднего зуба. Да, костерил он меня тогда долго, ведь в тот день у него было свидание с каким-то горячим Пабло, из Испании. А ведь геи так заботятся о своей внешности… — И в чем ты бог? — хохотнул парень, садясь в кресло. — Сэндвичи, — гордо ответила я. — А иногда могу великолепно разогреть лазанью, если буду возле неё первые семь минут, — тут же добавила я, так как последняя лазанья у меня готовилась добрые два часа, пока микроволновка не сказала «Гы, даже не думай». — Кстати, в нашем баре есть вакансия бармена, на ночную смену, если хочешь, то можешь зайти сегодня вечером; заполнить анкету и принести документы, — сказал Джереми. — Окей, — усмехнулась я, поворачивая на другую сторону аппетитный стейк. Это нормально, что у меня слюнки текут на полусырое мясо? — Слушай, давай прогуляемся? — Сейчас? — недовольно сморщилась я, глядя на яркое солнце. Ненавижу солнце. Я люблю дожди, чтобы можно было уютненько устроится с теплым пледиком в кресле и смотреть детский конкурс красоты в Корее. Удивительно, что маленькие девочки могут быть такими стервами. Я в восторге. — Да, погода хорошая, — улыбнулся парень. Оуч, он что из тех, кто в школе золотой мальчик или спортсмен, капитан футбольной команды и т.д и т.п? Не, я так не играю. — А сколько тебе лет? — Сор… — тут я прикусила язык. — Вообще-то такие вопросы неприлично задавать, а так мне двадцать… было двадцать три года назад. — Ого, я бы тебе больше семнадцати не дал, — сказал Джереми. — Ну, выглядишь ты моей ровесницей. — Ты считаешь меня молодой, не смотря на все мои недостатки, при том Летта тебе неинтересна и… — Ты мне правда понравилась, — добавил Джереми. Святая сковородка! Да, я его уже люблю! — Моя спальня наверху, — кокетливо сказала я. — Надеюсь намек ясен? — Прости, но я так сразу не могу, — хихикнул Джереми. — Я не такой. — Как же тяжело жить среди приличных людей! — воскликнула я. Через полчаса поболтав с Джереми за чашечкой чая (стейки получились излишне перченными… Окей, Джереми мужественно сжевал половину. Слезы текли с первым куском, но он стойко его проглотил! Даже похвалил! Это любовь!), он ушел по своим делам, пообещав вечером зайти, а я направилась в душ. И вот моюсь я себе спокойно, наслаждаюсь теплом воды, как ледяная вода с силой ударила мне в спину. Заверещав, я выскочила из душа. А потом поняла… в саду появился шум. Вытерев тело от воды и напялив на себя свободные рваные голубые джинсы и толстовку, я выскочила во двор. — Это что такое?! — в негодование закричала я, когда увидела бетономешалку, лопаты, толпу рабочих, стоявших возле покореженных ворот, а еще мешки с цементом на моем газоне! — Вы мисс Фэйн? — Ко мне подошел крепкий мужик в черном рабочем комбинезоне. — Да! Какого черта тут происходит?! — рявкнула я. — Мистер Майклсон прислал нас. Сказал сделать все по эскизу, который нам два часа назад прислал. И сад, и внешнюю сторону дома. Во внутренней стороне сказал, что завтра прибудут рабочие. А так же садовники… Электропроводку меняем также и… Вот он говорил, а я тупо не слышала, когда услышала «мистер Майклсон» и «по эскизу». Это мой дом! Мне и решать, что здесь будут строить! — Дайте мне пожалуйста телефончик мистера Майклсона, — прошипела я. — З-зачем? — вздрогнул прораб, от моей кровожадности в глазах. — Благодарить буду! Три раза я набирала, и три раза этот гад не взял трубку! Но вот на четвертый… — Смотрю, ты стала счастливой обладательницей моего номера, — тут же раздалось наглое. — Совершенно не уважаемый и ничуточки не дорогой, клыкастик, — начала прилично я, — какого черта, ты позволил своему бессмертному носу влезть в ремонт моей хибары! — Твоему вкусу я не доверяю, — донеслось из трубки, — а свои деньги, я хочу вложить на строительство чего-то более красивого. — Значит так, либо мы делаем по моему эскизу, либо… -… я не оплачиваю ремонт, — ехидно протянул Кол. — Еще что-то? — Да. Вопрос: ты сразу стал таким придурком или это такому где-то учат? Семинары по сволочизму никогда не прогуливал? — язвительно спросила я. — Не печалься, ненормальная, таких как я больше нет. — Счастье-то какое! Этот мир не выдерживает одного-то Кола Майклсона. — Хорошо, я скажу рабочим начинать ремонт завтра, — заявил Кол. — Но у меня вопрос: видела ли ты печать из червонного золота, с черными бриллиантами на рукоятке? Я было хотела сказать «нет», но… Я подобную вещичку сперла у Алетты, когда мне было десять! Но зачем эта фиговина первородному? — Нет, я не видела, — честно солгала я, понимая, что придется ехать сегодня в Техас похоже… Если этой вещью заинтересован первородный, то хорошего ничего не жди… — Мне показалось или в твоем голоске проскользнула ложь, ненормальная? — угрожающе прошипел Кол. — Ах, у меня сейчас послеобеденный сон, так что я пойду. — Сейчас одиннадцать, — зло сказал Кол. — Значит дообеденный сон! — заявила я. — Корд… — Все пока-пока! — крикнула я в трубку и тут же кидаясь в дом. Схватив огромный кожаный рюкзак, я кинула туда в первую очередь документы, деньги, банковские карты, небольшой запас косметики, парочку джинс, футболок, два сменных комплекта нижнего белья, кофту. Быстренько надев на себя кожанку и грубого покроя черные ботинки, я схватив ключи и шлем, сначала закрыла дверь дома, а потом выкатив мотоцикл из сарая, предварительно заправив его, я запрыгнув в седло байка, выкатила на бешеной скорости на дорогу. Так как мой дом стоял прямо возле границы Мистик-Фоллс, то из города я выехала через десять минут. После четырех часов беспрерывной гонки, мой зад задеревенел, но останавливаться нельзя. И вот сзади меня послышался рев машины, даже не оборачиваясь прибавила скорость и подняв мотоцикл на одно колесо рванула вперед. Но то ли машина оказалась с хорошими скоростными возможностями, то ли обладатель шикарного черного джипа чересчур упертый. Но вот каким чудом я не врезалась в выехавшую вперед машину и смогла остановить мотоцикл не знаю. С детства я поняла одну истину «Лучшая защита — это нападение», поэтому соскочив с байка, я тут же гневно возопила: — Ты совсем дебил?! Я могла из-за тебя покалечить байк! Первородный тоже решил не терпеть такого к себе обращения. — Я сломаю каждую кость в твоем теле, чокнутая стерва! — прорычал вампир, хватая меня за шею и приподнимая меня за оную от земли. А я поняв, что лучшего шанса не предоставится, то вывалила язык изо рта и закатила глаза вверх, как это делают в мультиках, когда говорят о смерти через петлю… Что я вообще смотрю? — Ненормальная, ты что творишь? — прошипел Кол. — Не видно? Изображаю дохлую куропатку, — не много вышла из образа мертвой пернатой я, а потом тут же обратно приняла. Через секунду меня, не заботясь о сохранности моего шикарного тела, отпустили на асфальт. — Господи! Ну почему единственный человек, знающий, где находится печать Нострадамуса оказался несносной вредной ведьмой? — Значит было за что, — брякнула я, потирая шею. — И вообще! По какому такому поводу меня задерживает таможня первородных упырей? У меня между прочим дело! — Какое? — ехидно отозвался Кол, сверкая темными глазами. — Перепродать печать кому-нибудь из моей семейки? — А не плохая идея кстати. — Нет, я ехала за этими… как их… техасскими конфетами. — А обычные уже не устраивают? — продолжал допрос вампир. — Мне нужны техасские! — прошипела я. — Они мои любимые. — Ага, а если понадобятся французские духи, то тоже ломанешься во Францию? — Ага, и путешествие и польза, — кивнула я, а потом так же продолжая вдохновенно врать: — А ещё в Японию. Ты любишь суши? Вот, я очень. А ещё улитки. Говорят, что в Гонконге есть ресторан, где можно выбрать себе ягненка, кошку, собаку, которую тебе приготовят и… — Заткнись! — не выдержал вампир столь многочисленной информации. — А теперь честно, скажи. Я тут же раскрыла рот, чтобы выдать новую «гениальную» ложь...