Веснушки

Солнечные лучики проникали сквозь изумрудные листья дуба, прячущие своими ветками лежащих у корней мужчин. Один лежал на мягких бёдрах другого. Ткань песочных штанов была приятной на ощупь. Кроули как будто лежал на одной из своих подушек в спальне. Бледные пальцы зарывались в огненно-рыжие волосы раз за разом, гладили и пробовали на ощупь. Тишина создавала ощущение спокойствия и умиротворения. Даже птицы не пели свои звонкие песни, заполняя атмосферу весёлыми нотками (возможно в этом замешан Змей). Ветер легонько трепал белокурые волосы и траву под ними так, что она волнами проходила всё дальше и дальше. Хорошее место они нашли для пикника. Вроде близко от города, но стоит такая тишина. Внизу под холмом терпеливо ждала чёрная красавица "Бентли", наблюдая, каким счастливым сейчас её хозяин выглядит. Яркие лучики падали на её гладкий капот, оставляя танцевать на нём солнечных зайчиков. Уже который час они так лежали, наслаждаясь компанией друг друга. Рядом с ними была постелена жёлтая скатерть в красный горошек с бутылкой первоклассного вина из коллекции Кроули, с двумя бокалами и пустой коричневой коробкой, где когда-то распологались пирожные, политые шоколадом и обсыпанные кокосовой стружкой. Лицо демона выражало расслабленность: тёмные брови перестали хмурится, глаза больше не были спрятаны под солнцезащитными очками и были прикрыты, уголки губ приподняты в лёгкой улыбке. Сейчас он был уязвимее всего, но он всецело отдался в руки своему ангелу. Будь что будет, но если кто-то нарушит эту идиллию, о которой он мечтал шесть тысяч лет, он тут же превратиться в прах и будет гореть в Аду до скончания веков. О, Кроули самолично проследит за этим процессом. Фантазии для пыток у него хоть отбавляй. Пребывавший в состоянии эйфории мужчина, сам тянулся к нежным рукам Азирафеля, желая, чтобы он делал это бесконечно. Каждый раз, когда ангел пытался убрать руку, заметив, что Энтони задремал, тот недовольно мычал и требовал ещё. Голову посещали мысли: "Как он так делает? Почему так хорошо? Что со мной происходит?" и много подобных непониманий, но урок, который выучил Кроули, научил его не задавать лишних вопросов. Было в новинку ощущать всё это — спокойствие, ласку, любовь. Да он сам до сих пор не верил в то, что они теперь вместе, ни от кого не зависящие, свободные. И если это сон, то он будет спать вечно, лишь бы это не прекращалось. С ним он узнавал себя с другой стороны — с новой — совсем не знакомой. В другом обличии, другие ощущения любви — желанные, но жгучие. Ангел тоже упивался этим моментом. Наконец всё плохое прошло и далеко находится за их спинами. После стольких лет. Не отрывая руки с волос Кроули, он невольно теребил их, расчёсывал, гладил. Это занятие очень нравилось эфирному. Оторваться от него было очень трудно. Они шелковистые, красивые, мягкие. Волосы Кроули, как отдельный вид прекрасного. Каждая часть его тела была восхитительна, красива. Настоящий искуситель. И ангел был искушён им. Тем временем глаза смотрели совсем не туда, не отрывая взгляда от манящих губ. Втихаря что-ли чмокнуть? Внезапно свет пробился и упал на лицо лежащего. Тот зажмурился и замычал. Только тогда Азирафель заметил их. Они сияли, как тысячи звёзд на небе. Маленькие и большие, тусклые и яркие. Усыпаны почти по всему лицу и шее. Веснушки. Ахнув, он разбудил Кроули и приблизил его лицо к себе, рассмотреть эти очаровательные звёздочки, придерживая его. — К-кроули! Как?! — небесно-голубые глаза смотрели прямо в жёлтые змеиные. Оба были округлены: одни от восхищения, другие от непонимания. — Что, Ангел? — Твоё лицо...! Откуда?! — Что откуда?— Кроули до сих пор не понимал, про что говорит Ангел. Он отвёл взгляд вниз, так как больше не мог терпеть пристального взгляда своего ангела, от которого буквально летели искры. — Какая красота! У тебя веснушки, Кроули! — Опять эти ублюдки появились? Чёрт. — Кроули явно не был рад этой новости. Только их здесь не хватало Он встал и, сделав несколько шагов вперёд, начал рассматривать всё вокруг, щурясь от яркого цвета. Его взгляду попалась парочка, которая тоже пришла на пикник и обосновалась недалеко от них внизу. Он щёлкнул пальцами и сломал их машину и переместил их корзинку с едой к ним. Веснушки тот час исчезли, как и появились, внезапно. — Они всё ещё на моём лице? — указывая на себя указательными пальцами, спросил демон. — Кроули... Почему ты сделал это? — разочарованно сказал Азирафель. — Потому что они исчезают, когда я делаю что-то плохое. Ну так, они исчезли или нет? — Почему ты не любишь свои веснушки? Они очаровательные и милые... — Я не милый! Я демон! Или ты забыл, что я падший? Они физически не должны больше появляться на мне! Но этот грёбаный дефект остался со мной, потому что я такой же дефект, как и они! — он повернулся лицом к ветру и спиной к ангелу, скрестив руки. Веснушки были частью его ангельской натуры и воспоминанием о войне, о его падении. Кроули бы хотел, чтобы они никогда не появлялись и не напоминали ему, кем он был в прошлом. Существо, не ужившееся ни в Раю, ни в Аду. Кто он тогда? В глубине души он не знал, кто он теперь. Демон, больше не получавший наслаждения от зла или ангел, у которого столько греховных поступков на плечах и обугленные крылья впридачу? Вдруг он почувствовал, как кто-то заключил его в свои тёплые объятия со спины, целуя в загривок. — Ты не дефект, Кроули. Твои веснушки особенные, и ты тоже особенный. Между прочим, я такой же, как и ты. Главное — мы есть друг у друга. — продолжая целовать смуглую шею там, где были веснушки, ласково промурлыкал ангел. Засранец. Как на него долго сердиться? Демон глубоко вздохнул. — В любом случае, они — дефект и я не хочу из-за этого ссориться. Я слишком долго ждал тебя, что не хочу потерять. — заявил он. — Как скажешь, но не оскорбляй себя. Ты самый особенный и доб... дорогой мне демон в мире. — Ангел взял его за руку и повел обратно. — Хотя бы корзинку им верни, Кроули. — заметив плетённое изделие у себя на скатерти, сказал Азирафель. — Ни-за-что. Демон я или не демон? Давай посмотрим, что там внутри. — возражать ему не было смысла, опять поссорятся. Голубоглазый смирился и присоединился к рыжеволосому, сев рядом и с любопытством наблюдая за движениями рук Энтони.