Выгода

Блондин записывает в тетрадь очередную строчку с «полезной» для себя информацией и мгновенно поднимает голову обратно к документальному фильму. Он поправляет мягкий плед, сползающий с замёрзших плеч, но окно закрывать не торопится. Очередной шедевр современного кинематографа занимает Чимина с каждой минутой всё больше и больше настолько, что конечности скоро отмирать начнут из-за низкой температуры, а тот даже с места не сдвинется. Пак никогда не упустит возможность посмотреть вечером что-то познавательное и интересное, тем более это хорошо отвлекает его от неприятных мыслей и ощущений, которые преследуют парня целый день. Вот кто его за язык тянул? И откуда смелость вдруг взялась заговорить с Чонгуком? Он не то, что попросить о чём-то, а находиться рядом с ним боится. Хоть у них и небольшая разница в росте, но Пака каждый раз передёргивает при встрече с этим томным взглядом, направленным на него сверху вниз. Впервые это случилось в начале учебного года пять лет назад. Чимин внимательно слушал рассказ преподавателя, помечая важные пункты в толстой тетрадке, пока не появилось ощущение, будто кто-то пристально на него смотрит. Парень уводит глаза в сторону и видит его. Тёмные растрёпанные волосы, закинутая на спинку стула рука и явное безразличие ко всем словам учителя. Он с первой секунды давал понять, кем является. Чонгук уже на первом курсе вселял страх в окружающих, однако к Чимину было слегка другое отношение. Чон любил подшучивать над ним, подстрекать, обижать и причинять неудобство даже своим присутствием. Ему это определённо доставляло кучу положительных эмоций, пока Пак в это время подавлял в себе желание закрыться в туалете и плакать из-за этого парня. Только вот не из-за вечных насмешек, а из-за того насколько он жалок, что смог влюбиться в такого эгоиста, как Чон Чонгук. Вот и сегодня передёрнуло в медпункте. После произнесённых слов, он просто стоял и смотрел на него, как на сумасшедшего, а потом усмехнулся и вышел, не произнеся ни единого слова. А теперь сиди думай, какую смерть Чон Чонгук теперь выберет: в подворотне зарежет или баскетбольными мячами закидает. Чимину, может быть, и некомфортно рядом с брюнетом, но сейчас глупо отрицать тот факт, что без Чонгука у него вряд ли что-нибудь получится за эти несколько месяцев. Он уже пытался. Честно. Каждый новый день парень говорит себе, что попробует начать и начинает. Только вот заканчивается это или через пару дней, или через пару минут после появившейся из-за бега отдышки. Рядом всегда был Тэхён, который поддерживал лучшего друга и подбадривал при каждой неудачи, но, к сожалению, это практически никак не помогало. Чимина очень сложно мотивировать словами. Наверное как раз по этой причине ему так сложно начать. Парень выходит из своих мыслей и понимает, что пропустил самую интересную часть фильма и теперь придётся пересматривать его заново. Он бы уже расстроился, если сразу после этого не последовал тройной длительный звонок в дверь. Пак встаёт, сильнее кутаясь в тёплое покрывало, подходит к двери и открывает ненастный замок. — Привет! — с порога произносит парень, широко улыбаясь. Брюнет бесцеремонно проходит внутрь. — Дай угадаю: снова смотришь какой-то заумный фильм, записывая неинтересные факты, которые ты считаешь интересным, в толстый синий блокнот, — он радуется победе, когда видит на диване брошенную тетрадь, а Чимин только сейчас замечает в руках друга пакет, который тот ставит на стол. — Ты сегодня целый день ходишь кислый, вот я и решил, что тебе нужно хорошенько перекусить и посидеть в компании твоего лучшего друга. Нари передала твой любимый кимпаб с острым перцем, а я купил две коробки пиццы. У Пака первый раз за день можно увидеть улыбку на лице, за что он безумно благодарен Тэхёну, который так вовремя умеет ворваться в его скучные будни и скрасить их таким нехитрым способом. Проходит часа два с прихода Кима. Парни тихо сидят на том самом диване, поедая гостинцы, так любезно принесённые младшим, и говорят обо всём на свете, за исключением одной щекотливой темы, которая обоим не даёт покоя. — В медпункте что-то произошло? — с ярким любопытством интересуется Тэхён, отламывая ещё один кусок сырной пиццы. — Чонгук вернулся весь раздражённый, всю игру думал о чём-то, наверное поэтому Хосок выиграл. Видел бы ты его лицо, когда учитель огласил счёт в конце игры... — Я попросил Чонгука помочь мне с физкультурой. — У него глаза были, как у хамелеона. Он так таращился на брата... Стоп! Что ты только что сказал, повтори, — Тэхён перестаёт есть и ближе подвигается к другу, разворачиваясь корпусом. Парень в таких делах — худший собеседник. Практически невозможно предугадать, будет тот ругаться, недоумевать чужой глупости или согласится с решением, выражая слова поддержки. — Какого Чонгука? Чон Чонгука?! Тебе жить надоело? — Уже такое чувство, будто да. Он меня на кусочки порвёт, а потом подожжёт, смешав с раствором концентрированной азотной кислоты, и будет следить за реакцией с выделением бурого газа. — Уверяю тебя, что Чонгук этого не сделает, — успокаивается Ким, продолжая есть. — Потому что даже я не понял, что ты сказал... Погоди... Сейчас должна начаться передача про эпоху Возрождения. Давай посмотрим?! Всего два часа, ну пожалуйста! Тэхён говорит эти слова лишь для того, чтобы сказать, поскольку сам уже сидит в объятиях с подушкой, развернувшись от друга, и с замиранием сердца смотрит в экран телевизора, в ожидании работ любимых художников. Может, он иногда и поступает так, но Чимину это даже нравится. Ким с лёгкостью переключается на другие вещи, тем самым отвлекая друга от плохих мыслей своей болтовней. Пак счастлив именно здесь, именно сейчас. А Чонгук, если и убьёт его, то завтра, а сегодня у него в планах эпоха Возрождения с лучшим другом и любимой порцией кимчи. *** — Тебе Юнги не писал больше ничего? — интересуется Чонгук, скидывая с плеч ветровку и закрывая входную дверь. — Да нет... Сказал только, что постарается через два-три месяца отпроситься у отца в гости. Раньше никак. — А не в это ли время они хотели с нами в отпуск уехать на выходные? — Именно. Но, если вести себя хорошо, слушаться и не влипать в неприятности, то вероятность остаться дома возрастает в несколько раз. Смекаешь? Старший ждёт, когда брат разуется, и они оба идут мимо гостиной, чтобы попасть в свои комнаты на втором этаже. Чонгук уже еле передвигает ноги по деревянным ступеням, поэтому Хосок заботливо подталкивает его сзади, упираясь ладонями в чужую спину. — Мальчики, садитесь за стол. Папа пришёл домой раньше, поужинаем все вместе. «Чёрт!» — мгновенно проносится в голове у каждого, когда они слышат радостный голос, доносящийся из кухни. Парни переглядываются и, пожимая плечами, решают всё-таки спуститься обратно. Их встречает женщина довольно невысокого роста с собранными в пучок тёмными волосами, в которых без труда можно заметить серебряные пряди у корней, и довольно простеньком, на первый взгляд, платье бежевого цвета. Она всегда встречает любимых детей в обед, после окончания занятий в институте, а также вечером, когда они возвращаются с очередной прогулки. Госпожа Чон была добрейшей души человек, которого очень трудно вывести из себя. Рядом с ней чувствуется лёгкость и непринуждённость, сразу же забываешь обо всех проблемах и хочется остаться на ещё одну чашку горячего цветочного чая с этой прелестной женщиной. Она умеет располагать к себе людей одним своим видом, не произнеся ещё ни слова. Её кожа очень гладкая, а лицо и без хитрого макияжа всегда выглядит свежим и ухоженным. Но нельзя не отметить эту тёплую улыбку, которая не может оставить равнодушным даже Чонгука, не привыкшего радоваться просто так. Госпожа Чон вновь растягивает губы, обнажая белые зубы, и легонько подталкивает детей в столовую комнату, где за большим деревянным столом уже расположились отец с дядей. Двое мужчин что-то бурно обсуждали, поэтому даже не сразу заметили присутствие младших членов семьи, занимающих места друг напротив друга. — Добрый вечер, учитель Ким, — ехидничает Чонгук, отпивая из стакана воду. — Что Вас привело к нам в дом в столь поздний час? Тот усмехается довольно глупой шутке и поднимает взгляд. В такой домашней обстановке он даже выглядит по-другому. Более... естественно что ли. Но с рубашками Намджун не мог расстаться даже вне работы, поэтому половину его шкафа занимал именно этот предмет гардероба всевозможных цветов и принтов. А без очков и пиджака дядя кажется уже менее строгим и злым, показывая на своём лице улыбку, а вместе с тем и чудесные ямочки, от которых все члены семьи были просто без ума. Но больше Чонгук всё-таки скучает по госпоже Мин — сестре матери, которую сидел в последний раз два месяца назад. Она вместе со своим сыном уехала в Соединённые Штаты несколько лет назад, чтобы быть поближе к мужу, увязшему в семейном бизнесе с головой. Господин Мин и господин Чон — владельцы нескольких крупных больниц в Корее и зарубежом. Отец Чонгука не согласился уезжать, потому что детям нужно получить образование, а уже потом постепенно вникать в это дело. Мин, наоборот, без раздумий согласился и теперь вот уже несколько лет следит за развитием бизнеса в Америке. Однако «но» во всей этой идеально продуманной схеме всё же существует. И это «но» — двоюродный брат Хосока и Чонгука — Мин Юнги. Этот парень очень похож на своих родственников: такой же сумасшедший, отказавшийся от учёбы студент. Он не хочет заниматься продолжением семейного бизнеса и всеми силами противится воле отца: идти учиться дальше. Мать его поддерживает и не желает, чтобы её ребёнок всю жизнь просидел за нескончаемыми стопками бумаг в четырёх стенах. А вот Хосока эта идея не устраивает. Если Юнги выберет другой род деятельности, то поменяется очень многое в их отношениях. Отношениях? Да, именно. От родителей скрываться не так сложно, как может показаться на первый взгляд. Да и кто подумает на двух братьев, которые не видятся по полгода? Только человек с бешеной фантазией, которого, к счастью, в их огромной семье не имеется. Чонгук же всё знает с самого начала и по нему трудно сказать что-то. Хосок и Юнги предпочитают думать, что ему просто плевать на эти «неправильные» связи. Хотя, скорее, ему не плевать. Он тоже переживает и иногда прикрывает братьев перед родителями и тётей с дядей, если есть такая необходимость, продолжает общаться с братьями, не взирая на эту ситуацию, и, наверное, можно сказать, что Чон счастлив за них. Если их всё устраивает, то зачем вмешиваться и что-либо менять? Вот такая у них сумасшедшая и огромная семья с кучей тайн и секретов, любви и ненависти, дружбы и зависти, в которой Чонгук — пустое место. Он просто знает обо всём, молчит, когда считает это необходимым, и наблюдает со стороны, пока все остальные играют роли в этом «спектакле жизни». Ему и этого вполне достаточно, потому что впутываться во всё это себе дороже. Дядя — ректор, благодаря чему парень всё ещё не вылетел из института, папа занимает почётное место в предпринимательской деятельности, двоюродный брат знает всех нужных людей заграницей, а Хосок — это вечная компания и поддержка. У него есть всё, что нужно для счастья и дальнейшей жизни. Так зачем жаловаться на какие-то мелочи? — Если бы ты так на моих уроках разговаривал, Чонгук, — в конце концов отвечает учитель, а затем обращается к господину Чону. — Эти двое ведут себя в последнее время крайне беспокойно, я бы советовал приглядеть за ними. — Да, ты прав. Когда первые экзамены начинаются? Через три месяца? — кивок. — Замечательно. Чонгук, я нашёл для тебя хороших репетиторов, английский подтянешь с помощью Намджуна. Ты ведь не против? — Нет, наоборот, мне будет несложно позаниматься с ним после уроков... — А меня не хотите спросить?! — выкрикивает младший, облокачиваясь о стол. — Мне не нужны репетиторы! Ни по английскому, ни по какому другому предмету, ясно? — Если бы они тебе были не нужны, я бы их и не искал, — мужчина прекращает есть и повторяет позу сына. — Пойми, что для тебя же это будет лучше. Мы говорили о том, что Чонгук не любит проигрывать даже самому себе? Так вот в этой ситуации то же самое. Если его отец считает, что сыну нужны репетиторы, что это значит? То, что он не справляется. А как такое может произойти с Чон Чонгуком, человеком, который не уступает никому и ни в чём? Глупость какая-то. Только... здесь действительно есть пробел и закрыть его просто необходимо. Но как это сделать, если помощь родителей парень не принимает, а листать сотню книг за пару месяцев ему тоже не выгодно? С этой ситуацией нужно что-то решать, причём срочно. — Давай уговор, — внезапно говорит Чонгук даже для себя, — если через три месяца я сам сдам экзамен на отлично, то репетиторы отменяются, если нет — я готов подчиниться. Идёт? Парнишка игриво поднимает бровь и протягивает родителю руку. Интересно, от кого у него этот вечный азарт и мания выигрывать? Парень пойдёт на всё, ради победы, и плевать, что для этого понадобится: пойти по головам или мило попросить. В этом деле равных ему нет. — Идёт. Теперь он точно не может проиграть. Не отцу. *** Блондин без эмоций кидает на стол поднос с едой, из-за чего заставляет вздрогнуть влюблённую, моментально замолчавшую пару. Чимин садится и, не долго думая, ударяется головой о стол, накрывая её руками. Он бормочет что-то себе под нос, но Тэхён готов поспорить на большую порцию ванильного латте, что это были ругательства в свою сторону. Похоже, что вчерашние посиделки не особо помогли, потому что прошло полдня, а Пак всё также продолжает избегать Чонгука. Чон пытался заговорить несколько раз, что было впервые за все пять лет их знакомства, но блондину эта перспектива с каждой секундой нравится всё меньше и меньше. Чимин всю оставшуюся жизнь себя попрекать будет за тот случай в медпункте, потому что на всю жизнь запомнит: не суйся к тем, кому до тебя дела нет. Единственный вопрос — это почему он вчера не подумал о последствиях, вытекающих из этого простого и, казалось бы, краткого предложения. — Я мертвец, — на выдохе, чуть более разборчиво шепчет студент, не поднимая головы. — Просто идиот. Осталось учиться чуть меньше года, а я буду получать диплом в больнице, никак иначе. Он меня убьёт, в могилу сведёт. Пак продолжал бормотать ужасные вещи себе под нос, оставляя Тэхёна и Нари в слепом непонимании происходящего. Двое переглядываются и пожимают плечами. Девушка забирает уже пустой поднос, кратко целует любимого в губы и встаёт из-за стола, кидая краткие улыбки, пока не выйдет из столовой. Тогда Ким тоже искривляет рот в квадратной улыбке, сразу же убирая её, когда она уходит, и, подперев голову рукой, начинает пережёвывать кусок жареной свинины, ожидая вновь долгого и эмоционального рассказа от друга. — Чонгук... Он... Просто... Вывернулся... Пошёл, а главное — молчал всё время. Понимаешь? — Чимин облокачивается о стол и ждёт хоть какой-то реакции от брюнета. Но тот отрицательно качает головой, откусывая большой лист салата. — Ты можешь забить на это, и всё?! — возмущается Тэхён с набитым ртом. — Как думаешь, какую смерть Чонгук для меня выберет: в подворотне зарежет или баскетбольными мячами до смерти забьёт? — Я не хожу ночью по таким местам, — Чимин глаза округляет из-за голоса, который раздался рядом с его ухом. — Тэхён, я позаимствую? Пак чувствует его присутствие. Он здесь, рядом. Чимин может ощутить дыхание, которое обжигало бледную обнаженную кожу в области шеи. Так приятно. Если Чонгук и захочет убить своего одногруппника, то блондин готов выбрать именно такую смерть. Чон просто дышит, а у Чимина уже голова кругом идёт. Все мысли затуманивает лишь одно упоминание о нём. Это его слабость. Чон Чонгук. Хулиган, который даже не знает его и общается, только когда нужно накричать на кого-то за пропущенный мяч. Но достаточно просто видеть парня каждый день в институте, чтобы морально удовлетворить себя на весь оставшийся день. Он не знает, как всё объяснить, но Чонгук заставляет его не думать об учёбе двадцать четыре часа в сутки. Младший наклоняется ещё ближе и кидает краткое: «Выйдем», когда Ким закрывает глаза, пожимая плечами. Мурашки предательски разбегаются по телу от бархатного голоса, заставляя Чона усмехнуться. Чимин послушно встаёт и, жалобно взглянув на Тэхёна, идёт следом. Выйдя за пределы столовой, Чонгук моментально прижимает студента к стене, с силой зажимая горло. Пак даже опомниться не успевает, как кислород сразу же заканчивается, отчего лёгкие начинают работать с ещё большим усилием, пытаясь ухватить хотя бы мельчайшие объемы воздуха. Чимин вцепился своими миниатюрными пальчиками в чужую огромную ладонь и понял, что все его попытки будут тщетны, сколько бы он не старался. В силе Пак у Чонгука никогда не выиграет, можно даже не пробовать — исход известен наперёд. Чимин сам начнёт считать себя идиотом, если поверит, что ему это нравится. Нравится ощущать эти холодные пальцы на своей мертвенно бледной коже, нравится, когда мурашки разбегаются по телу от одного только взгляда Чонгука в его сторону, нравится этот хитрый взгляд карих глаз, буквально раздевающий студента. И Пак верещать готов от происходящего. Он бы отбросил к чёрту все свои принципы и обещания, лишь бы продлить этот момент хоть на мгновение. Чимин — мазохист, самый настоящий. Потому что ему нравится то, что происходит. Потому что он готов умолять надавить ещё сильнее. Потому что без ума от Чон Чонгука, делающего это с ним прямо сейчас. Дышать практически невозможно, но ощущение, будто для жизни это уже не требуется. Хочется открыть глаза и ещё один раз увидеть этот игривый взгляд. Однако хватка в районе шеи мгновенно слабнет, а блондин с хрипом падает на холодный кафель, жадно глотая воздух полной грудью. Чонгук лишь наблюдает за этим и присаживается на корточки, с грустью выдыхая. — С реакцией у тебя совсем всё плохо, да и со всем остальным тоже, — разочарованно произносит парень, отводя взгляд куда-то в коридор. — Но несмотря на твою ужасную физическую подготовку, ты прилично держался. Даже отпор мне попробовал дать, зная, что ничего не получится... Ты прошёл проверку, я согласен. — Какую проверку? О чём ты говоришь вообще?! Ты чуть не убил меня! — Я в любом случае бы не убил тебя. Просто хотел убедиться: готов ли ты воплотить в жизнь свою просьбу морально. Готов, — брюнет с пристальным вниманием вглядывается в паренька напротив, до сих пор потирающего розовую кожу в районе горла. — Я согласен тебя тренировать, однако при одном условии. Ненавижу, когда меня используют в личных целях, не получая при этом ничего взамен. Хочу сделать тебе выгодное предложение: я помогаю тебе улучшить оценку по физкультуре, а ты за это натаскаешь меня по остальным предметам, до окончания экзаменов. — Но там ведь вся программа за пять лет обучения. Это безумие! Нужен минимум год, чтобы освоить всё, что нам рассказывали. А ты хочешь сделать это за три месяца? Тогда Чонгук пожимает плечами и встаёт, засовывая руки в карманы. Может быть, он и прав. Чон спохватился слишком поздно, и без помощи отца вряд ли что-нибудь получится. И что тогда делать? Сдаваться на второй день после спора? — Стой! — довольная ухмылка. — Давай попробуем. Чонгук стоит спиной к одногруппнику ещё пару секунд, после резко разворачиваясь. В глазах вновь читается этот азарт и бесконечное желание. — Завтра встречаемся после пар, в три часа, в парке напротив городской больницы рядом с беседкой. Не опаздывай. Он срывается с места, напоследок подмигивая. Чимин уверен, что сейчас сделку с дьяволом совершил, ибо другого оправдания своим необдуманным действиям он просто элементарно не видит. Как можно было согласиться на такие условия? Ведь если Чонгук не получит удовлетворяющую оценку, то найдёт способ отомстить, блондин даже не сомневается. Но можно ведь посмотреть на эту ситуацию и с другой стороны. У него будет больше полугода, чтобы поближе узнать парня, по которому сохнет вот уже не первый год. Из колеи выбивает звонок. Вот чёрт! Он опаздывает. Снова!