Выгода

В последние два дня он не может успокоиться. Голова забита дурными мыслями относительно разговора с отцом. Наверное, это было плохой затеей — Чонгук сомневается в себе первый раз в жизни. Учёба всегда была проблемным местом. Ему трудно усидеть на месте, заставить себя напрячь голову для решения задачи или не уснуть под очередную лекцию на скучном уроке. Он не против получить образование, умные люди привлекают его своим кругозором и любопытством ко всему, но проблема в том, что Чон слишком непостоянный. Брюнету всегда было сложно сделать выбор будь то книга по философии или учебник по истории. Что-то из этого он всё-таки возьмёт, вопрос в другом: будет ли Чон вообще это читать. «А Чимин, наверное, прочитал бы. Интересно, есть ли книга, которую он не читал вообще?» Подобные мысли крутятся в голове сами по себе вот уже который раз. Последние несколько дней Чонгуку трудно сфокусироваться на чём-то, кроме спора или сделки с одногруппником. Всё отходит на второй план, как только он переступает порог дома и слышит грубый голос отца или заходит в институт, то тут же замечает белоснежную макушку. Пак Чимин — единственный ботаник на этой планете, которого Чон старается избегать. Связано это с тем, что тот находится практически всегда рядом или с чем-то ещё, брюнет пока не разобрался. Но ему трудно контролировать себя, когда Чимин улыбается или, возможно, грустит на уроках английского... Да кого он пытается обмануть?! Блондин вызывает у него непонятные чувства, которые каждый раз приносят за собой лишь тысячу сумасшедших мыслей и лёгкий румянец из-за смущения. Чон отворачивается от уже надоевших собеседников и пытается сосредоточиться хоть на чём-нибудь, чтобы привести голову в порядок. Но как назло на глаза не попадается ничего интереснее этой белой макушки с испуганным взглядом. На щеках напротив моментально выступает лёгкий румянец, выдающий нахлынувшее смущение, и Чонгуку кажется, будто Пак ищет любую минуту, чтобы поглазеть на грубого одногруппника. Губы быстро сохнут, и шанс вновь оттолкнуть блондина упущенным не остаётся. Временами, он хочет доказать себе, что ошибается, что это просто с головой проблемы, потому что ни одна выходка потом не проходит без угрызений совести. Чонгук хочет прекратить, но оскорбления и издевательства парень хоть как-то сможет объяснить, в отличие от улыбки в адрес одногруппника. Гуку нужно сохранять образ холодного парня, который тот составлял на протяжение нескольких лет и Пак Чимину не удастся разрушить всё своей милой улыбкой. Ну уж нет. *** Оставшаяся половина учебного дня проходит очень скучно. Блондин впервые не слушает учителя, а просто сидит на паре, подперев рукой голову, и что-то бормочет себе под нос. В голову лезут разные мысли, однако они вовсе не об учёбе. Он всё думает о разговоре с Чонгуком, о его руках и похотливом взгляде. Да, для брюнета это ничего не значит — просто очередное развлечение, но Чимин такой шутки не оценил. Парень любит принимать всё слишком близко к сердцу, и этот инцидент определённо что-то значил... Ну, или у него с головой проблемы, что в данной ситуации более вероятно. Пак потирает затёкшую шею и, повернув её, невзначай видит Чонгука, который без страха смеётся и о чём-то переговаривается с братом и парой одногруппников. Он выглядит так беззаботно, будто не уроке вовсе, а где-то на отдыхе со своими друзьями; не хватает только пару бутылок с алкоголем и закусок в виде жареного мяса и острого кимпаба. Парня абсолютно не беспокоит даже тот факт, что на парте нет ни учебников, ни тетрадей. Какой смысл вообще ходить на пары, если ты просто разговариваешь? И как Чон собирается вытягивать свои оценки на «отлично», если сейчас не может даже элементарно послушать преподавателя?! Чимина от злости просто распирает. Так бы подойти и высказать всё в лицо. Зачем вообще он подписался на всё это? Для того, чтобы объяснять богатенькому сыночку то, что нормальные люди учили в течение долгого времени?! Не проще тогда репетиторов нанять, если деньги есть? Или это месть? Чонгук ненавидит блондина. Значит на его согласие причина должна быть очень веская. Интересно теперь только одно: какая? Парень даже не замечает, как начинает откровенно пялиться, отчего ловит на себе одновременно игривый и непонимающий взгляд Чона. Младший ехидно облизывает губы, не отрывая глаз от блондина, и в вопросе изгибает бровь. Чимин готов поспорить, что щеки покрылись краской из-за смущения, а волнение выдают трясущиеся пальцы, нервно сжимающие край тетради. Он не может это объяснить, но Чонгук заставляет его сердце биться быстрее, а уровень эндорфинов повышается в несколько сотен раз, стоит студенту только кинуть взгляд на это худощавое и невзрачное тело. Время будто застыло на месте. Проходит секунда, минута, час, вечность? А Пак всё ещё не может взгляда отвести от этих бездонных голубых глаз. Они затягивают всё глубже и глубже, не давая возможности выбраться из этого плена. Ну и как тут спокойно учиться теперь? — Хён, может пойдём уже? Чимин вертит головой, пытаясь увидеть источник звука, однако перед его глазами предстает только Ким, сидящий на парте уже пару минут. Блондин извиняется и начинает быстро собирать вещи в сумку, небрежно их туда закидывая. — Тэхён, иди без меня. Мне нужно ещё кое с чем разобраться. Это займёт много времени, не хочу, чтобы ты ждал меня. — Издеваешься? — кидает парень, но друг его, кажется, уже не слышит. Пак бежит по коридорам, аккуратно обходя толпы студентов, но вот Чонгука он, кажется, всё-таки потерял. Ни знакомой спины, ни голоса, ни смеха. Тот будто растворился в воздухе. Если Чимин сейчас не найдёт Чона, то потом будет только хуже. Причём для него самого. Как блондин вообще смог забыть про свою сегодняшнюю смену?! Как смог, не раздумывая, согласиться на наугад названое время?! Ему показалось, или... Это он! Чимин со всех ног бежит к выходу, забегая на задний двор института. Ничего необычного, просто очередное место для курения, как и за любым другим образовательным учреждением. Тут с лёгкостью можно встретить половину института. Все знают об этом, но почему-то даже учителя не разгоняют несносных студентов, игнорируя любые отклонения от норм поведения. Пак выдыхает и заглядывает за угол, высматривая нужного человека. Он здесь. — Чонгук... — привлекая к себе внимание, произносит блондин и потирает ладони, что мгновенно вспотели от нескольких пар глаз, направленных в его сторону. — Можно тебя на минуту, п-пожалуйста, — брюнет устало выдыхает, делая очередную затяжку, а после смахивает серебристый пепел на асфальт и спокойным шагом направляется к Чимину, скрываясь от глаз брата и парочки друзей. Чон выдыхает белый дым в чужое лицо, и Пак моментально начинает кашлять, когда сильнопахнущие вещества стремятся попасть внутрь. Чонгук тогда кидает краткое: «Что надо?» и засовывает свободную руку в карман короткой ветровки. — Совмещать спорт и курение очень опасно для здоровья. При этом нагрузка ид... — Ты мне лекции пришёл читать? — резко отрезает студент, изгибая бровь. — Н-нет. Прости, — очередной выдох, и слова должны начать вылетать более резко. Ну, Пак надеется на это. — Я просто хотел сказать, что у меня не получится завтра встретиться с тобой после пар. — Ты несерьёзно относишься к этому, — затяжка. — Если бы захотел, то нашёл бы время. — Ты тоже мог бы сидеть и слушать учителя, а не болтать и смеяться всю пару, — неожиданно даже для себя произносит студент, тут же выкатывая глаза от страха на лоб. — Хм... — Чимин успел мысленно проклясть себя и свой язык за такие слова, пока Чон просто улыбнулся краешком рта. Парень подставил язык к краю губы и облокотился кистью о чужое плечо. Блондин чуть зажмуривает глаза, готовясь к худшему, но... — Молодец. Ты прав. Было необдуманно просто назначить встречу. Хорошо. Давай где-нибудь встретимся и распишем всё на неделю. Ок? Но учти, в институте мы по-прежнему никто друг другу. Никаких «Привет» и «Пока». Ни одна живая душа не должна знать о том, что между нами. Усёк? — Д-да. — Где и когда тебе будет удобно встретиться? *** Пак притягивает к себе кружку с горячим кофе и делает маленький глоток, нахваливая таланты друга. Тэхён на это лишь улыбается и начинает протирать барную стойку влажной тряпкой, дабы убрать остатки пролитого до этого напитка. Воздух пропитан ароматом свежей выпечки и только что приготовленного кофе. Солнечные лучи попадают внутрь помещения сквозь распахнутые занавески, даря зелёному уголку энергию на оставшийся день. Если приглядеться, можно разглядеть редкие пылинки, играющие в ярких тёплых искрах. Душа успокаивается и получает эстетическое наслаждение. Мысли постепенно покидают голову, расслабляя тело полностью. А кружка горячего напитка помогает поймать гармонию и окончательно забыть хоть на минуту обо всех проблемах и неурядицах. — Держи, — блондин подталкивает в сторону бариста несколько тетрадей. — Эти конспекты тебе нужны? — Да, — Ким открывает первую страницу, — они. Спасибо, хён. После выходных отдам. Хорошо? — Без проблем. Я уже выписал основное, поэтому можешь не торопиться. Мгновенный холодок по спине оповещает о новом посетителе, поэтому Чимин без интереса вновь возвращается к своим конспектам, не желая отвлекать друга от работы. Гость садится через стул от студента, что второго слегка удивляет. Но ещё большее удивление он испытывает, когда от, как ни странно, знакомого голоса дыхание перехватывает, и глаза второй раз за день на лоб лезут. — Стакан бананового молока, — Чонгук потирает глаза и кидает взгляд на Чимина, сидящего рядом. Парень же мельком замечает сумку, которую гость равнодушно закинул подальше под стул. Видимо, он только что закончил заниматься. Да и спортзал неподалёку отсюда тоже имеется, поэтому эта теория имеет право на существование. — Ты? Преследуешь меня? — Я читал, — игнорируя предыдущие вопросы, робко начал блондин, — что после физической нагрузки принято употреблять порцию белка, а потом углеводную пищу, разве нет? Студент через силу поднимает глаза и с замиранием сердца ждёт хоть какой-нибудь реакции. Но Чонгук, будто статуя, замер, подперев голову кулаком, и, кажется, даже не моргает. Это пугает (есть вообще в Чонгуке хоть что-нибудь, что не пугало бы Чимина?!). — Да, — неожиданно, с лёгкой улыбкой на лице произносит младший. — Но я не люблю эти добавки, поэтому компенсирую белки и углеводы одним напитком. А вот у тебя скоро передоз кофеина такими темпами будет. Завязывай пить кофе в таких количествах. Идёт большая нагрузка на сердце, поэтому ты быстро устаёшь, когда начинаешь заниматься. Сказать, что Чимин в шоке, — ничего не сказать. Это сейчас Чонгук ему диагноз поставил? Да и вот так сразу, невзначай. У блондина времени на себя практически нет, поэтому даже такие элементарные умозаключения он сделать не может. А вот Чон... Пак сейчас готов признать, что недооценивал его. Даже очень сильно недооценивал. У Чонгука хорошо развито мышление и наблюдательность, но чтобы перенастроить эти две положительные черты на учёбу, нужен немного другой подход. И старший, кажется, знает, как сделать это. Возможно, Чон будет и не таким ужасным учеником, каким казался изначально, потому что с его упёртостью добиться вершины труда не составит. — Я поражён, — честно признаёт поражение блондин, чуть отодвигая от себя кружку с любимым напитком, и слегка краснеет, поджимая губы. — Эй, чего такой зажатый? Признаю, что мне твоё общество тоже радости не доставляет, но давай хоть как-то сгладим края, — брюнет делает глоток своего напитка, который Тэхён только что поставил на стол перед гостем. — Кстати, раз так совпало, то давай прямо сейчас разберёмся с занятиями? Не хочу пересекаться лишний раз. «Этого и следовало ожидать, — сам себе зачем-то констатирует Пак, изо всех сил сдерживая желание расплакаться. — Ждал другой реакции? Размечтался, Пак Чимин. Он никогда не посмотрит на тебя. Ты не можешь дать ему то, что нужно.» Блондин привык критиковать себя за абсолютно любые несбывшиеся ожидания, будь то простая оценка или чужая фраза. Так и сейчас. Чонгук делает один шаг навстречу, а затем два назад, возвращая Чимина в жестокую действительность. Он одновременно даёт крылья, чтобы летать в этом мире ванильных фантазий, и отбирает их, когда с уст слетает очередная издевка. Чон — проклятие и спасение. Это наркотик, без которого Пак уже не может представить своё существование. Он готов вечность провести вот так, будто верный и любящий пёс, который обожает хозяина больше собственной жизни, готовый защитить от любых напастей и поднять настроение, когда это нужно. Но в то же время Чимин ранимый, беззащитный; ему тоже нужна ласка и забота, кою Чонгук дать не в состоянии. — Прости, но у меня смена... — Пак кидает краткий взгляд на настенные часы и со звуком выдыхает, начиная собирать вещи в сумку, — начинается прямо сейчас. Если тебе так неприятно моё присутствие, то давай прямо сейчас забудем о нашем договоре, и всё будет, как раньше. — Нет. Мне нужна твоя помощь, — резко выкрикивает брюнет, чем привлекает взгляды ещё нескольких людей в помещении. Чон слегка откашливается, а затем, тише, произносит. — Раз не хочешь лишних вопросов, считай, что это рабочие отношения — никаких эмоций и разговоров. Надо — будем пересекаться, но не больше. Пак не знает, что на это ответить, поэтому просто уходит. Ему обидно, больно и невыносимо тяжело от такого холода в свою сторону. Да, на быстрый результат никто и не надеялся, но блондин планировал сблизиться с Чонгуком, а всё идёт, кажется, в обратном направлении. *** — Извини, — с порога произносит Чимин, когда видит коллегу, задерживающегося на работе из-за его очередного опоздания. Третий раз за этот месяц. На рекорд идёт. — Ничего страшного, но советую поторопиться. Мне сказали, что все столы на сегодня забронированы. Удачи. Она тебе понадобится, — парень улыбается, хлопая блондина по плечу, и выходит из раздевалки. Да, сегодня прийдётся хорошенько поработать, зато потом можно будет претендовать на неплохие чаевые. Несмотря на все стоны и жалобы по поводу своей работы, Чимину она действительно нравится. Вариант, разумеется, не на постоянную основу, но на пятом курсе подработки лучше этой не найти: огромная зарплата и практика иностранного языка. Неужели есть ещё что-то, что сможет сделать эту вакансию более привлекательной? Он не уверен в этом. Парень смотрится в зеркало, перед тем как выйти в зал. Всё та же рубашка со штанами, идеально совпавшая с униформой, бейдж с именем и бардовый фартук до коленей. Он идеален, как и всегда, но что-то всё-таки не покидает голову даже перед таким тяжёлым вечером. Чонгук. Снова. «Не о том думаешь, Чимин», — вновь наставляет себя Пак, улыбаясь отражению. Как его и предупредили, посадка была заполнена полностью. Парень разрывается между новыми заказами, выдачей блюд и уборкой грязной посуды. Нужно было считать, сколько кругов он уже успел пробежать. Сто? Двести? Тысячу, не меньше. Ноги к этому моменту просто отваливаются, не считая рук и спины, которые вот-вот просто рассыпятся прямо здесь и останутся лежать небольшой горкой. Пак безумно устал за сегодняшний день и разрешил себе отложить окончание проекта на завтра, потому что не уверен даже в том, что сможет дойти до дома. Благо, осталось полчаса, но его тут же подзывают к столику с новыми гостями. Парень выдыхает и с улыбкой на лице подходит к посетителям. — Good evening. May I take your order? — без эмоций спрашивает официант, даже не соизволив взглянуть на гостей. — Park Jimin? What are you doing here? Блондин устало поднимает глаза и видит перед собой не самую лучшую аудиторию: братьев Чон, которых при любой возможности пытается избегать. Как жаль, что сейчас этого сделать не получится. Хосок удивлённо усмехается, а младший, кажется, даже не замечает присутствие одногруппника. Он просто смотрит куда-то вдаль пустыми глазами. Чимину даже становится его жаль. Официант не может объяснить почему, но ему трудно смотреть на Чона младшего без его вечного огня в глазах и игривой ухмылки, не покидающей его лицо. — I work here, — выйдя из мыслей, всё-таки отвечает Пак и про себя отмечает замечательный акцент Хосока. Почему же он с такими знаниями на уроках в тряпочку молчит? — Seriously? — удивляется тот. — I didn’t know. Ok. Can you bring something on your taste? Чимин до сих пор находится в немом шоке, не в силах поднять отвисшую челюсть. Он и подумать не мог, что Чон старший настолько хорош в чём-то в иностранном языке. Какой смысл тогда вечно ругаться с учителем и получать оценки ниже заслуженных? Хосок протягивает официанту меню и мило улыбается. Не похоже на него. А вот Чонгук в своём репертуаре: ладони сжаты в кулаки так, что вены можно разглядеть с лёгкостью, глаза пылают огнём, что заметить довольно просто, а челюсть вот-вот сведёт от того, насколько сильно та сжата. Ещё страшнее становится, когда Пак начинает ловить на себе эти хищные взгляды. Чон младший его сейчас глазами без ножа и вилки съест, никак иначе. — For two? — с запонкой в голосе, почти шёпотом произносит блондин, кратко кивая в сторону брюнета, который так и не произнёс ни слова, и всё же забирает протянутую вещь. — Хён, я не буду есть то, что он принесёт, — тот закидывает ногу на ногу, артистично отворачиваясь. — Можешь тогда не хамить и сам выбрать, — сквозь зубы шипит Хосок. Чонгук нехотя всё же поворачивает голову в сторону брата и поднимает взгляд на официанта, что терпеливо выжидает окончательный вариант заказа. А Чимину всё ещё страшно. Он, конечно, и раньше видел одногруппника таким, но сейчас, когда они так близко, среди кучи незнакомых людей, кровь постепенно холодеет, сосуды сужаются, а кожа бледнеет. Если поставить Пака со стеной, то, честное слово, сольётся. Чонгук который раз пронзает его этим безразличным взглядом, даже не подозревая к каким последствиям это приводит. — This, — брюнет пальцем указывает на на надпись в меню, которую выбрал случайным образом, ибо в меню даже не взглянул ни разу. — Good, — Чимин делает пометки в блокноте, а затем, улыбаясь, произносит. — I will bring your order as soon as it is ready. — Кто кому тут ещё хамит! — встрепенулся Чонгук, чуть ли не подскакивая на месте. — Хосок, что он сказал?! — Что принесёт заказ, когда он будет готов, придурок. Английский учи. Чимин пытается уйти как можно быстрее, чтобы избежать ненужных вопросов. Ноги с каждой секундой переставлять всё труднее, а из глаз вот-вот побежит предательская слеза, выдавая внутреннее состояние. Больно. Снова. Да, Чонгук ему — никто, и переживать по этому поводу бессмысленно. Но солёная слеза каждый раз бежит настолько быстро, что Пак даже не успевает понять причину очередной истерики. Плакать проще. Не нужно думать, размышлять. Можно просто быстро выплеснуть эмоции и вернуться в прежнее состояние, будто ничего и не произошло. Пак забегает в раздевалку, с силой захлопнув дверь, и поднимает голову наверх, чтобы слёзы не стекали вниз. Он зажмуривается и затем быстро моргает, чтобы согнать ненастную воду. Зеркало напротив невзначай показывает красные глаза и лёгкий отёк, от которого так быстро теперь не избавиться. А всё из-за кого? Из-за Чонгука, будь он неладен. Почему на глаза целый день попадается? Кофейня, теперь ресторан. Они никогда прежде не пересекались в двух этих заведениях, так что же сегодня произошло? — Чимин, ты тут? — официант поворачивается на голос за спиной. Держась за ручку, брюнет стоит на расстоянии и не решается подойти. Чонгук, видимо, чем-то озабочен, раз потирает затылок, не зная с чего правильнее было бы начать разговор. — Я... Хотел... Ну, ты, наверное, понял... — вопросительный взгляд, на который не следует абсолютно никакой реакции. — Нет?.. Короче, прости... Мне стыдно, я поступил очень грубо. Вот. — Не бери в голову, — улыбается Пак, хотя у самого всё на лице написано. — Всё нормально. — Окей, — с хромым акцентом пытается произнести брюнет, почёсывая затылок. — Странные у нас тобой сегодня встречи, — шутка заходит на ура, и блондин начинает улыбаться. — Завтра в пять, как и договаривались? — Да, — полный уверенности, твёрдо произносит блондин и всё ещё не убирает с лица эту глупую улыбку. Чон поджимает губы и, кивнув, уходит. А Чимин, кажется, зря голову ломал всё время. Это ведь ему не показалось сейчас, да?! Чонгук перед ним извинился за такую мелочь. Теперь энергии у студента в сотню раз больше. Но работа не ждёт, поэтому парень вытирает глаза и с улыбкой на лице бежит на кухню забирать готовое блюда. *** — Нашёл его? — как только брат появляется в зоне видимости, произносит Хосок. Чонгук с шумным выдохом приземляется на стул, откидываясь всем телом на деревянную спинку. — Да, нашёл. Только вот я не понимаю, зачем ты заставил меня извиниться. Да ещё и перед кем. С чего такая немилость, хён?! — стонет младший, прикрывая глаза. — А ты не веди себя, как невоспитанный ребёнок, чтобы за тебя потом краснеть не пришлось. Попросил прощения, тебе от этого жить труднее стало, или что? — Да нет, просто не хотелось унижаться перед ним, — Чонгук продолжает разговор уже с самим собой, поскольку брат отвлёкся на чьё-то сообщение. — Ну работает здесь, возможно, на полставки, и что с того? — Ты действительно ничего не замечаешь в Чимине или специально дурачком прикидываешься? — с каплей иронии произносит старший, откладывая телефон на край стола. Брюнет приоткрывает глаза, прищуриваясь, и в вопросе изгибает бровь, давая понять, что даже после слов брата понятнее ему не стало. — Мда, я сочувствую Паку, — смеётся Хосок чуть ли не во всё горло, пока Чонгук продолжает сидеть в немом непонимании происходящего. Все сегодня против него. И, кажется, это входит уже в привычку.