Сотница или Восток - дело тонкое

Любовь «Seni seven ben değil — kalbim, Seni arayan ben değil — ellerim, Seni hasret özlemiyle arayan ben değil — gözbebeğim, Sana dokunmak için yanan ben değil — yüreğim. Не я тебя люблю — моё сердце, Не я тебя ищу — мои руки, Не я в тоске тебя ищу — мои глаза, Не я сгораю от желания тебя коснуться — моя душа».       Солнце уже встало и своими лучами скользило по башням замка, строению и верхушкам деревьев, зажигая радугой капли росы на листьях деревьев, кустов роз и травы. Всё пробуждалось ото сна, начинала кипеть жизнь, птичьи трели звучали по всему лесу.       Загадочный старинный замок, стоящий на возвышенности, с белыми каменными и неприступными стенами, создаёт ощущение безопасности и надёжности. Он кажется опасным в своём архитектурном величии, но в сочетании с ухоженными садами и розариями на десятки километров выглядит райским уголком. Солнечные лучи пробивались в большие окна замка, заливая светом длинные и просторные коридоры. Массивные, дубовые, украшенные готической ковкой, двери замка соединялись с широкой, мощёной камнем дорогой, усаженной кустами роз и душистыми травами по обочинам. Однако если идти по дороге и приблизиться к двери, ощущение опасности сменяется благоговением к мощи каменных стен, от которых веет холодом.       Просторная спальня, украшенная картинами и статуэтками всадников и волков, купалась в лучах солнца. В центре стояла богато отделанная кровать с балдахином, которую украшали резные узоры ручной работы. В противоположной стороне от ложа был камин, заполненный дровами. Атла́сное постельное бельё нежно-бирюзового цвета, под которым пряталась взбитая, как сливки, перина, одеяло и подушки из лебяжьего и гусиного пуха, придающие комнате индивидуальность. Солнечные лучи никак не согревали ледяной мраморный пол. Бордовые атласные портьеры, отороченные лёгкой бахромой, дополняли интерьер комнаты, а между двумя окнами стояло зеркало в деревянной раме, явно превышающее человеческий рост.       Рядом с одним из окон стоял накрытый белой скатертью деревянный стол с несколькими ящиками, в которых хранились документы. На нём полный воды графин и стеклянный бокал. В центре и по краям стола, сверкая холодной красотой серебра, стояли подсвечники со множеством свечей. Возле стола два стула, красиво украшенных позолотой, с мягкой обивкой. Бегающие искры сияния хрусталя люстры на потолке, радужные солнечные зайчики добавляли красоты и изящества спальне. Богатство комнаты просто завораживало.       В центре, перед зеркалом, стояла высокая красавица с длинными волосами, касающимися пола, одетая в белую рубаху, широкий пояс-корсет, синие шаровары, заправленные в красные сафьяновые татарские сапоги с загнутыми кверху носами. Точёная, изящная и стройная, как молодая берёзка, фигура девушки с соблазнительной грудью среднего размера скрывалась за мужской одеждой. Изящные, ловкие пальцы быстро перебирали тёмные шелковистые волосы.       Тонкие, чёрные и с лёгким изгибом брови контрастировали с холодными, синими глазами-озёрами, роскошным веером густых изогнутых ресниц, алыми, немного пухлыми губами бантиком и прямым носом. Заострённый подбородок и бледно-розовый, чуть заметный румянец в сочетании с вольными, холодными чертами лица и высоким лбом делали свою хозяйку более прекрасной и желанной для мужского внимания. Холодная аристократичность оставила след в чертах и во взгляде девушки. Холёная, белоснежная, даже ослепительная кожа, вкупе с остальным, делала свою обладательницу принцессой невероятной красоты и холода. — Панна, разрешите? — раздался женский голос из-за двери. — Арина, входи, — холодно проговорила девушка, поправляя рубаху на себе.       Открылась дверь и вошла женщина, одетая в костюм дворецкого. Длинные тёмные волосы были переплетены широкой атласной фиолетовой лентой. Белая рубашка, галстук, чёрный фрак и брюки идеально смотрелись на женщине, а лаковые туфли на каблуке добавляли шарма. Точёная фигура дворецкой скрывалась за тёмной униформой, а аккуратные формы женщины добавляли некоторую изюминку в повседневный образ. Верхняя одежда идеально сидела на хрупких плечах дворецкой, как и всё остальное.       Утренние лучи солнца и свет смягчали холодные и острые черты лица-алмаза дворецкой. Оно было привлекательным и опасным одновременно. Тонкие и чёрные, как крыло ворона, брови, с немного более сильным изгибом, очерчивали и оттеняли холод белоснежного лица. Прямой нос и немного пухлые губы в сочетании с длинными, пушистыми ресницами отлично контрастировали. Серебристо-ледяные глаза миндалевидной формы женщины уступали госпоже. На лицо то и дело спадала длинная тонкая прядь волос. Аккуратные, слегка оттопыренные уши, с длинными серебряными серьгами в виде лилий, были чуть прикрыты густыми волосами. Изящная шея, на которую спадали не только мелкие пряди волос, но и лёгкая тень. Длинные, ловкие пальцы с аккуратными ногтями небольшой длины были спрятаны в белые шёлковые перчатки.       Арина вынула расчёску, приблизилась к девушке и стала расчёсывать волосы, быстро заплетая три косы на голове Эдже, после соединяя их в одну и вплетая в волосы красную атласную ленту. — Арина, где незваные гости? Покинули замок? — нарушила вновь молчание девушка, обернувшись к дворецкой. — Да, панна, они спешно покинули замок. Но оставили то, на что Вам стоит взглянуть, — ответила дворецкая и, вынув из внутреннего кармана фрака сложенный лист бумаги, отдала госпоже в руки.       Девушка развернула лист и прочитала следующее: «Эдже, ты моя звезда в ночи. Моё сердце принадлежит тебе, я страдаю от твоего холода. Почему ты так поступила со мной? Чем я заслужил твою немилость? Нет ничего хуже, чем безответная любовь. Я вернусь за тобой, моя любовь…

Навсегда твой, Осман».

— Шакалья свора! Лучше смерть в бою, чем позор в золотой клетке! — холодно произнесла Эдже, устремив взгляд вдаль. — Арина, у нас есть дела важнее. Пригласи Самуила и Дамира. — Да, моя панна! Но Вам надо подкрепиться! Желаете спуститься вниз? — дворецкая поклонилась, открывая дверь перед госпожой.       Девушка пошла по просторному коридору, минуя пустые комнаты, в каждой из которых был свой камин, а дворецкая шла сзади. По дороге к ним присоединились двое парней дворецких: статные парни худощавого, атлетического телосложения и высокого роста, одетые в униформу дворецких и с длинными волосами, шагали за госпожой. Это были два брата.       Мужественные ангельские лица, исполненные силой и непобедимого для девушек и женщин очарования, выражали поистине неземную красоту; чёрные стрелообразные брови, как траурный бархат, придавали особенную красоту и некоторую загадочность. Резкие черты лиц дворецких обрамляли по краям непослушные, короткие локоны. Их белоснежная и гладкая кожа лица с незаметным румянцем была прямо как у юных девушек.       Темноволосый Дамир имел немного утончённые и нежные черты лица. Светлая по краям аметистовая радужка глаз, но насыщенная ближе к зрачкам. Немного суженные миндалевидные глаза дворецкого вносили особый шарм в необычную внешность. Шикарный веер густых изогнутых ресниц и правильный, аккуратный нос. Немного припухлые, средней толщины губы. Острый подбородок говорил о некотором упрямстве данного слуги. Аккуратные, чуть оттопыренные уши, делали его похожим на эльфа. На правом ухе был серебряный кафф в виде дракона. Лебединая шея, прямо как у девушки. Чёрный фрак, светлая рубашка, тёмные брюки и лаковые туфли, а также карманные часы — всё это создавало впечатление, будто он граф или герцог, а не дворецкий. Перчатки на красивых руках с длинными, словно музыкальными пальцами, заканчивали образ покорителя сердец.       Самуил — красавец с длинными светлыми волосами и тёмными аметистовыми глазами. Стрелообразные светлые брови и не менее роскошное опахало густых загнутых ресниц. Суженные миндалевидные глаза добавляли нотку дерзости и опасности красавцу. Аккуратный, правильный нос, припухлые губы средней толщины. Острый подбородок. Его аккуратные, небольшие, слегка оттопыренные уши, укрывала копна волос, в которую была вплетена атласная лента. Он выглядел воинственно, но в то же время миловидно. Длинные пальцы аристократичных рук с аккуратной формы ногтями, которые скрывали белые перчатки. Несмотря на статную атлетическую форму, имел хрупкое, но сильное сложение. Его одежда и обувь ничем не отличалась от одежды брата или Арины.       В лицах братьев и Арины присутствовала вольность, делая их загадочными и чертовски привлекательными для взгляда любого пола.

***

      Спустившись в просторную гостиную, богато украшенную деревянной мягкой мебелью ручной работы, девушка присела на диван возле окна. Самуил подвинул к госпоже стол, накрытый белоснежной скатертью, а Дамир уже принёс поднос с завтраком и поставил его, подняв крышку. На тарелке лежало ароматное картофельное пюре, варёное мясо со специями, стоял бокал с апельсиновым соком, а по бокам тарелки лежали столовые приборы и салфетка. Девушка приступила к трапезе. Дворецкие вышли из комнаты. Шехзаде́ или Шахзаде́ — титул сына и/или сыновей султана, наследный принц, шах.

***

Несколько дней назад.       Утренняя прохлада невесомой дымкой проникала в открытые окна замка вместе с первыми лучами солнца. Радужные искры хрусталя с лёгким звоном покачивались от утреннего прохладного ветерка, бегали солнечными зайчиками по потолку и стенам комнаты, где просыпалась девушка. Наша героиня уже проснулась и одевалась как воин: брюки-шаровары, татарские сапоги с загнутыми кверху носами, белую рубаху. В дверь постучали. — Панночка, срочное письмо! — раздался из-за двери голос женщины, одетой в униформу дворецкого. — Хорошо, войди! — плавно шагая к огромному зеркалу, поправляя одежду и заплетая волосы в косы, ответила девушка с белоснежной кожей.       Дверь открылась и в комнату вошла женщина в чёрной униформе, с длинными волосами, собранными в хвост. — Вот, панночка! — вынув из внутреннего кармана фрака письмо, женщина, приблизившись, отдала госпоже, которая ловко вскрыла его и стала читать: «Моя милая и холодная, синеглазая красавица! Я так долго искал тебя и наконец нашёл. Скоро увидимся с тобой, я очень хочу услышать Ваш ответ на моё предложение.

Навсегда твой, Осман».

      Девушка, сдерживая свой гнев, скомкала письмо и повернулась к дворецкой. — Арина, как это понимать! — голос девушки ледяным эхом рокотал по комнате. Замок содрогнулся. — Я выясню это, панна! Это недоразумение! — глядя в глаза госпоже, произнесла дворецкая. Глаза панночки сверкнули недобрым светом, заставив дворецкую опустить взгляд в пол. — Ты понимаешь, что он совсем скоро будет здесь! — ледяное эхо голоса госпожи вновь сотрясало замок, а глаза девушки горели изумрудным огнём мести. — Ты уверяла, что он не найдёт меня!       Девушка звонко ударила женщину по щеке. Подойдя к окну, она сделала глубокий вдох, чтобы расслабиться, при этом смерив гневным взглядом дворецкую. Она стояла с покрасневшей щекой и, сложив руки по швам, смотрела в сторону. Очередной стук в дверь снял царящее в комнате напряжение. — Панна, у нас для Вас кое-что есть и это очень важно! — раздались из-за двери мужские голоса.       Девушка кивнула, давая знак дворецкой, чтобы та открыла дверь. В комнату ввалились парни-дворецкие, которые держали за руки мужчину торговца, одетого на восточный манер. Гость нервно оглядывался по сторонам. Парни, протащив его через комнату, швырнули беднягу на колени перед госпожой, всё ещё удерживая за руки. — Какая встреча! — холодно проговорила девушка, хлопнув в ладоши и внимательно осматривая торговца. — Давно не виделись, спекулянт! — Панна, вот, держите, — протянул госпоже письмо один из дворецких. В ответ на недовольный и злой взгляд торговца он лишь сильнее сжал мужчине руку.       Внимательно изучая содержание письма, которое дал дворецкий, девушка чувствовала, как в ней закипает ярость, смешанная с ненавистью, превращаясь в ядовитый коктейль. Она свернула письмо свитком, неспешно прошла к столу и села на стул, сжимая в руках письмо.       В карих, тёмных как ночь глазах торговца читался страх и недоумение. Его большие глаза изучали комнату. Смуглая кожа лица стала темнее обычного в ожидании действий девицы. От её холода и горделивого вида стыла кровь. Чёрные широкие брови мужчины были нахмурены, крючковатый, как у сокола, нос был сморщен. Пухлые губы поджаты от недовольства, а трапециевидные черты лица были сильно напряжены. Красная феска, с чёрным цветом и короткой кисточкой сзади, прочно сидела на густых, мягких волосах. Рубашки из тонкой полушёлковой ткани разной длины прятались под распашным камзолом длиною до бёдер, сделанного из красного сукна, украшенного вышивкой, а по краям пуговицами. Камзол был подпоясан кушаком из узорчатого шёлка, обшитый по концам бахромой. Штаны широкие и длинные из полотна, одетые на голое тело, стянутые вокруг пояса шнурком с вышитыми концами, складками спускались на ступню. Поверх штанов была ещё одна длинная рубашка с широкими рукавами, которые доставали до лодыжек. А также верхняя одежда с длинными, широкими рукавами из толстой шерстяной ткани синего цвета, надетая поверх всего остального, и большие полусапоги с загнутыми носками из толстого красного сафьяна. — Освободите его, но глядите в оба! Итак, Бозкурт, цель твоего пребывания здесь? — холодные синие глаза панночки внимательно изучали торговца, который привстал на одно колено, молитвенно сложив руки и подняв голову, ответил госпоже: — Так Вы и есть та самая Эдже, рад видеть Вас! Осман скоро нанесёт Вам визит! Но я не враг Вам! — Докажи мне свою верность, предатели долго не живут! — от ледяного тона голоса госпожи мужчина содрогнулся. Торговец, заметно нервничая, перебирал грубыми мозолистыми пальцами чётки из девяноста девяти бусин — по числу имён Аллаха. — Всё что угодно, панночка… — бледнея и цепенея от голоса девушки, ответил испуганным, хрипловатым голосом торговец. — Бозкурт, мне нужна информация о шехзаде́, о валиде́. Я не обижу тебя. Скажи, что ещё тебе поручил шехзаде? Встань. — Шехзаде́ приказал мне следить за Вами, узнать всё. Он желает знать буквально каждую минуту. Он ведёт за Вами настоящую охоту, — встав с пола, торговец приблизился к столу, согнулся в полупоклоне, ловя на себе холодный равнодушный взгляд девушки.       Дворецкие всё это время стояли в разных местах комнаты и хранили молчание, наблюдая за гостем. Девушка позвала к себе Арину и та, вынув из кармана фрака увесистый мешочек с монетами, отдала торговцу в руки. — Проводите гостя. — Бозкурт! — девушка окликнула торговца, который застыл в ожидании. — Бозкурт, я надеюсь на достоверность Вашей информации, — девушка одарила торговца тёплой улыбкой, внимательно осматривая гостя тяжёлым холодным взглядом. — Не сомневайтесь, панночка! — ответил бледнеющий от страха при виде девушки торговец и, низко поклонившись, поспешил удалиться. Этот приказ он должен выполнить. Девушка встала из-за стола и, неспешно шагая, приблизилась к окну, на время забыв о своей верной свите — дворецких. — Бозкурт… Он мне кажется знакомым. Возможно, это плод моей фантазии… — размышляла вслух девушка, любуясь прекрасным видом сада. — Кто же ты, Бозкурт? — Простите, панночка, но завтрак может остыть, — голос женщины-дворецкой отвлёк госпожу от размышлений. — Вы улыбнулись торговцу. — Ничего необычного, просто я хочу расположить его к себе, не прибегая ни к чему, — хитро улыбнувшись, ответила Эдже.       Дворецкие ловко выстроились в шеренгу, опустив головы и сложив руки по швам. Девушка развернулась и, неспешно шагая, пошла к двери. Они последовали за госпожой.

***

      Мёртвая тишина замка была нарушена лёгкой, почти неслышной поступью девушки и свиты. В гостиной на столе уже стоял завтрак. Исходящий из заварочного чайника аромат заваренного розового чая витал в воздухе, а на тарелке запечённая грудка цесарки с яблоками, ананасами, коричным соусом и фруктовым салатом. В бокале, сверкая неровной поверхностью, лежали розовые лепестки, сваренные вареньем. Сияла холодной красотой рядом с вареньем фарфоровая чашка с блюдцем. — О нет! Снова гюльбешекер на десерт! — панночка присела за стол. — Вы, троица! — Да, панночка, — свита встала в шеренгу перед столом, ожидая указаний. — Немедленно займитесь генеральной уборкой, чтобы замок сиял как бриллиант. Нигде не должно быть ни пылинки. Арина, принеси мне материал по древесине и все документы на фруктовую лавку. — Да, панна, — хором ответили дворецкие и исчезли в коридорах замка.       Девушка съела грудку и уже принялась за гюльбешекер. Нежный аромат и вкус тающих лепестков уносили девушку в мир безмятежности. Но этот миг ужасно короток. Панночка закрыла глаза, на мгновение расслабившись, а потом налила себе чай. Неспешно и тихо отпивая чай из роз, девушка думала о торговце, вспоминая всё, что было в её жизни. Трапеза была окончена. Панночка аккуратно поставила чашку, встала из-за стола и пошла к себе в комнату.       Арина уже положила документы на стол. В замке шла уборка. Девушка присела и стала изучать важные бумаги. День пролетел так быстро, что панночка, увидев в комнате троицу дворецких, метнула в них чернильницу. — Панночка! — воскликнули хором дворецкие, уворачиваясь от летящей чернильницы. — Действительно! Что это со мной! Наверное, устала, — быстро взяла себя в руки девушка и, остыв, продолжила говорить. — Который час? — Восемь часов вечера, панночка, — набравшись смелости, произнёс парень с длинными тёмными волосами, глядя на свои часы. — Ох, что-то голова так сильно разболелась, — массажируя себе виски руками, панночка устало закрыла глаза.       Сви́та терпеливо ждала приказов своей госпожи, осторожно подходя к девушке, дабы не получить каким-нибудь предметом в голову. — Панна, отдохнуть Вам надо, — осмелилась говорить женщина-дворецкая и протянула госпоже руку.       Взявшись за руку Арины, панночка встала и показала парням жестом, чтобы те исчезли на время. Через некоторое время женщина покинула её комнату. — Наша госпожа многого о себе не знает, — произнесла женщина, идя по коридору с двумя дворецкими и держа в одной руке серебряный подсвечник с несколькими горящими свечами. Обернувшись в сторону двери, женщина вздохнула и исчезла в темноте замка. — Арина, почему ты не расскажешь всё госпоже? — спросил Дамир, парень с тёмными волосами, связанными чёрной атла́сной широкой лентой. — Не время ещё! Скоро, совсем скоро всё встанет на свои места! Нельзя торопить события! — ответила девушка, обернувшись к парню-дворецкому и освещая ему лицо. — Не отводи глаза, я вижу тайны твоего развратного сердца!       Дамир улыбнулся и пошёл прочь, а дворецкий Самуил остался рядом с Ариной в лёгком недоумении, глядя вслед брату.

***

      Ночь обняла своими вороньими крыльями местность, а заодно и всё вокруг. Звёзды раскинули ловчую сеть на тёмном атласе неба. Серебряный свет луны озарял своим сиянием, словно взошло второе солнце. Холодным хрусталём сверкала роса на кончиках листьев растений. Тишина иногда нарушалась шорохом листьев, редким потрескиванием сухих веток и одиночным, леденящим душу, сердце и кровь, волчьим воем. Бесшумной тенью пролетал иногда филин или сова, высматривая свою добычу. Приземлившись на ближайшую ветку, птица ухала или начинала смеяться так, что у путника, который бы путешествовал на данный момент или просто мимо шёл, мурашки шли по коже, а сердце начинало бешено стучать.       Девушка беспокойно спала: огонь, крики, кровь — события прошлого приходили во сне. Тяжело дыша, она открыла глаза и, поднявшись с постели, подошла к окну. Распахнув его настежь, девушка впустила в комнату лёгкий ветерок и ночной аромат сада. — Как красиво и спокойно, — размышляя вслух, девушка продолжала любоваться ночной красотой сада.