Душа
26 июня 2020 г., 23:25
Возьми мою душу
Сотница сидела за столом и читала свои записи, внимательно изучая все пометки.
— Хм, что-то я пропустила, — размышляла вслух панночка, перебирая бумаги. — Это должен быть идеальный контракт!
Девушка нахмурилась, скомкав несколько листов, она швырнула их на пол и облегчённо вздохнула. Стук в дверь прервал метание бумажных снежков.
— Входи! — холодно и с лёгким раздражением ответила девушка, даже не повернув голову на звук.
Дверь открылась и вошла Арина с увесистой коробкой, красиво упакованной и перевязанной красной лентой. Дворецкая приблизилась к столу, девушка встала.
— Откуда? Кто? Зачем?
— Это из Карпат, панночка. Я сейчас открою, — сказав это, дворецкая ловко и аккуратно вскрыла коробку.
В коробке лежал меч ручной работы с гравировкой дракона на клинке и эфесе, из-под оружия выглядывал угол письма.
— Великолепный меч! — панночка взяла клинок в руки, внимательно осматривая его. — Хм, а это что?
Положив вещицу на стол, девушка взяла письмо и, развернув его, стала читать: «Звезда с неба упала. До меня дошёл слух о том, что у Вас есть настойчивый поклонник в лице шехзаде Османа. Я знаю о том, что Вы готовите ему, весьма умно. Я могу приехать и помочь Вам, если согласитесь принять мою помощь − пришлите ворона, так я буду знать, что Вы согласны и сразу приеду. Мне столько надо Вам рассказать, это очень важно. Этот легендарный меч − мой Вам подарок, надеюсь, он понравится.
Искренне, ваш друг V».
Девушка усмехнулась и сказала: — Как думаешь, Арина, кто автор послания? И зачем ему это? — Разрешите ознакомиться с письмом, — ответила дворецкая, поклонившись, и взяла письмо из рук панночки. Внимательно просмотрев содержание письма, дворецкая ответила: — Почерк принадлежит мужчине, возможно, он военный. В любом случае, панна, Вам лучше с ним встретиться, возможно, он поможет. Простите, если наговорила лишнего. Дворецкая поклонилась и положила письмо в коробку, панночка вновь взяла в руки меч и, поигрывая им, подошла к окну. На её лице играла улыбка и восхищение мастером, который выковал этот клинок. Девушка не скрывала ликования. — Превосходно сделан! Мастер великолепен! — Панна, Вы умело им рассекаете. Давно я не видела радости на Вашем лице, — дворецкая была счастлива, что Сотница наконец начала улыбаться. «Наконец моя девочка ожила! Я так рада! Возможно, это поможет ей», — думала Арина, глядя, как девушка виртуозно рассекает воздух мечом. Арина держала руки по швам, что было привычно для дворецкой, наблюдая за госпожой, которая сияла от счастья, что такой легендарный меч в её руках. Сотница вскоре положила клинок на стол и подошла к постели, как вдруг услышала чей-то шёпот и схватилась за край кровати. Арина осмотрелась по сторонам и бросилась к панночке. — Что такое, панночка? Ответьте! — она подхватила её под руки и усадила на постель, глядя в глаза госпоже. — Эдже… Эдже! — вновь прошептал голос. — Арина, ты тоже слышала этот шёпот? — Да, панночка. — Арина, пусти ворона, мне кажется, я согласна. Побудь со мной немного. — Сотница осторожно легла на кровать и, закрыв глаза, стала засыпать. Арина присела на край постели и стала поглаживать волосы панночки, наблюдая за её лицом. Заметив, что панночка начала дремать, Арина вышла из комнаты и исчезла в темноте коридора.***
Зловещая тишина, словно туман, окутала замок и прилегающие территории к нему. Звёзды на тёмно-синем бархате неба сверкали холодным светом, месяц величаво поднялся в небесную высь, прохладный воздух и тонкая вуаль тумана окутали местность. В замке все спали, но резкий крик панночки заставил стены задрожать. Сви́та ворвалась в комнату девушки и обнаружила, что госпожа стоит возле открытого окна, держась за подоконник одной рукой, а другой за портьеру, которая медленно поднималась от ветра. На шум прибежал и Клод. — Панночка, что с Вами? — Дамир и Самуил подбежали к госпоже и, подхватив её под руки, увели от окна, усадив на постель. — Клод, твой господин и ты − гости здесь! Это не ваша забота! У нас всё хорошо! — не дав даже раскрыть рот, Арина выставила Клода из комнаты госпожи, с силой хлопнув дверью. — Панночка, что с Вами? — Арина похлопала госпожу по лицу. Сотница тряхнула головой, приходя в себя. — Привидится же такое! Ответь, Арина! Я видела мальчика, дворец моего врага и ещё много чего. Но знаешь, что меня больше всего занимает, кольцо с гравировкой дракона, которое мальчик бережно хранит. И на подаренном клинке тоже дракон. — Могу сказать одно − это не просто так, видите ли, панночка, Ваш отец был военный человек. Это малая часть из того, что мы знаем. — Тяжело вздохнув, ответила Арина госпоже и продолжила: — Между Вами и тем, кто прислал клинок, есть общее, подумайте, панна. Возможно, даже больше, чем можно предположить. Арина внимательно посмотрела на госпожу и, встав, подошла к окну, закрыла его и осталась стоять, глядя в ночь. — Хм, если подумать, из видения я поняла, что мальчик был в плену, а я была украдена. Долгие годы обучения. Общий враг — это турки, вот что меня с тем, кто подарил меч, объединяет, — задумчиво произнесла девушка, глядя на своих дворецких, приходя в себя. Она встала и, скинув руки парней, неспешным шагом подошла к столу и присела на стул. — Так, к этому я вернусь немного позже. Арина, готовы невидимые чернила? Госпожа вопросительно посмотрела на Арину, та немного изменилась в лице, но ответила: — Да, панночка. Посылать ворона? — Да, Арина, пошли ворона. Я принимаю его помощь. Арина нежно улыбнулась госпоже и позвала парней, которые сразу к ним подошли. — Дамир, теперь лучше охраняй госпожу, мы пошли. Арина и Самуил покинули комнату госпожи, Дамир же вышел из комнаты, пока госпожа переодевалась.***
— Дамир, входи, — холодно пригласила дворецкого панночка. Дверь открылась, слуга вошёл и сел на край кровати. Сотница посмотрела на него и, повернув голову в сторону окна, стала засыпать. Казалось, что эта ужасная ночь не закончится, но все в замке наконец крепко заснули после подобных сюрпризов. За окном, играя листьями деревьев и лепестками роз, ветер бился в окна, а девушка мирно спала в постели. Дворецкий иногда поправлял одеяло, наблюдая за спящей госпожой. Эти вольные черты лица панночки соблазняли и манили дворецкого давно, а густые, длинные и шелковистые волосы опьяняли своим ароматом лета и роз. Грудь сонной девушки соблазнительно вздымалась во сне, белоснежная, ослепительная как снег в горах, нежная кожа сводила с ума. Дамир неспешно приблизился к постели спящей госпожи и нежно провёл рукой по лицу и волосам, вдыхая аромат. Дворецкий боялся вновь коснуться лица или лебединой шеи панночки, девушка могла проснуться, поэтому слуга решил не испытывать судьбу. Поцеловав руку девушки, слуга сел на кровать возле деревянной резной опоры постели госпожи, внимательно всматриваясь в лицо девушки. Провалившись в глубокий сон, царство Морфея приняло красавицу и распахнуло перед ней ворота в свой мир. Девушке начало что-то снится. Зелёные заливные луга и горы, разделённые синей лентой реки, которая течёт с верха гор и рассекает заливные луга. Синее небо и яркое солнце, которое иногда закрывают лёгкие перистые облака. Мужчина лет сорока, с длинной тёмной прядью волос, свисающей со лба, одетый в белую рубаху и в синие шаровары, заправленные в красные, татарские сапоги, с загнутыми кверху носами, играет с девочкой лет пяти. Резко девушка открыла глаза, почувствовав, что дворецкий касался её волос. — Дамир, подойди ко мне, — холодно и зло позвала к себе слугу она, одёрнув длинную, закрытую ночную рубашку, встала с постели. — Да, панночка, — он подошёл с поклоном, глядя госпоже в глаза. Девушка протянула руку и, коснувшись белёсого шрама на левой щеке слуги, улыбаясь, сладко произнесла: — Дамир, ты красавец, но, если ещё хоть раз коснёшься меня, я буду настаивать на адвокате! — Нет, панночка! Простите! — Дворецкий рухнул на колени перед ней и, молитвенно сложив руки, продолжил: — Бейте меня хоть нагайкой, хоть кожаными канчуками секите до крови, но не вызывайте адвоката! — Вот и славно, — победная улыбка озарила лицо Эдже, которая стояла как статуя, глядя с презрением на Дамира. — А теперь покинь комнату!***
Канчу́ки — сплетённые вместе веревки или ремни на рукоятке. Обычно представляет собой несколько (чаще всего — от двух до девяти) плетёных «хвостов» из кожи или другого материала, объединённых рукоятью. Использовались для лошадей и/или телесных наказаний. Нагайка — небольшая кожаная плетёная плётка с железным набалдашником на конце и рукояткой, также применялась, как и канчуки.***
Тишина роз и хрусталь слёз. Утренние водные процедуры хозяйки замка были окончены. На лице красовалась лилия, украшенная чёрными блёстками, а листья — бирюзовыми. Закрытое длинное платье до шеи цвета бирюзы, серебряные цепочки-перчатки с защитными рунами и кольцами на каждом пальце, на кончиках они напоминали когти хищной птицы. В тон к платью турецкие туфли. Волосы собраны в тройную косу и покрыты плотной шалью, которая была закреплена возле висков, по обеим сторонам лица, серебряными заколками с камнями. Величаво шагая, девушка спускалась по лестнице, как её внимание привлекла лежащая на полу красная роза. — Дамир! — зло прошипела она и подняла цветок, гневно глядя на слугу. — Простите, панночка, — дворецкий отвёл взгляд, Арина и Самуил синхронно цокнули языками, ядовито улыбнувшись слуге. — Завтрак готов, донна, — произнесла дворецкая, не отставая от госпожи, на ходу поправляя свой фрак и галстук. Они спустились в гостиную, следом пришёл и гость. Удобно устроившись, госпожа и гость приступили к завтраку. Дворецкие подняли крышки с блюд: запечённая с грушами грудка цесарки, нарезанная дольками с коричным соусом с одной стороны и фруктовый салат из клубники, груши и персика лежал рядом. Аромат свежезаваренного чая витал в воздухе. Столовые приборы ждали своих хозяев. Возле блюда хозяйки замка стоял бокал со сверкающей неровной поверхностью из лепестков роз. В полной тишине граф и девушка завтракали, пока юноша не нарушил молчание. Дворецкие стояли рядом и молча наблюдали за всем. — Благодарю за прекрасный завтрак, я хотел бы побыть в Вашей библиотеке, слышал, что здесь есть редкие книги, — весело пропел блондинистый паренёк, хлопнув в ладоши. — Хм, пожалуй, я могу помочь Вам в данном вопросе, — чарующим ледяным голосом ответила хозяйка замка, съев последнюю ложечку варенья из роз. Их взгляды на мгновение пересеклись. — В таком случае, давайте поднимемся наверх. Девушка встала из-за стола и гость последовал её примеру. Дамир и Самуил в долю секунды убрали посуду со стола. Покинув гостиную, наши герои поднимались по широкой лестницей, а через время оказались на втором этаже. Пройдя до конца по коридору, они оказались у винтовой лестницы, по которой поднявшись, попали на третий этаж здания. Первая попавшаяся дверь с готической ковкой, оказалась входом в библиотеку. Просторная комната со стеллажами, полными книг, встретила госпожу и гостя. Огромные витражные готические окна, сквозь которые проходил солнечный свет, были прикрыты плотными и тяжёлыми портьерами пурпурного цвета, обшитыми сверху до низу лёгкой и красивой бахромой. В центре комнаты, напротив окна, стоял дубовый стол с ящиками и два кресла по бокам. На мраморном ледяном полу плясали солнечные зайчики от большой, хрустальной люстры в центре потолка. Имелся здесь и камин в рабочем состоянии, дрова в нём были сложены аккуратно. — Проходите, граф, — с любезным холодом пригласила Эдже гостя. — Вот это библиотека! — восхищённо воскликнул граф, прохаживаясь и осматриваясь по сторонам, а затем присев в мягкое кресло. — Панночка, простите, — сказала вошедшая следом Арина. В одной руке она держала бумагу, а в другой клетку с почтовым вороном. — Вы должны отправить ответ. Поклонившись, женщина переставила кресло к окну и исчезла, оставив стопку бумаг и клетку на столе. — У Вас тайный поклонник? — с явной ревностью спросил Алоис, глядя на девушку, задумчиво подперев рукой щёку. — Нет, скорее, союзник, — задумчиво произнесла она, обошла стол и села в кресло. Наклонившись к одному из ближайших ящиков, достала перо и чернильницу, приступила к письму. Закончив писать, она закрепила его на лапе ворона, вынув того из клетки. Встала и, распахнув окно, отпустила гонца. Свежий воздух заполнил библиотеку, люстра тонко звенела, слегка касаясь ветром. Эдже так глубоко погрузилась в мысли, что не заметила, как весельчак подошёл. — Вы так прекрасны, Эдже! — прошелестел рядом с ухом нежный, юношеский голос. — Давайте сыграем в шахматы на желание! Девушка вздрогнула от неожиданности, но ответила привычным тоном голоса: — Дамир, принеси шахматы.***
Они сидели друг напротив друга, дворецкий принёс и оставил шахматы. Клод и свита находились в соседней комнате, которая оказалась лабораторией красоты и оружия. Но к нашим дворецким мы вернёмся чуть позже. Шахматы были расставлены по местам. — Значит, на желание? — уточнила Эдже, положив руки в перчатках на стол. Взглянув на улыбающегося графа, она вздрогнула. «Условия» − прочитала мысль юноши девушка. — Проиграю я − уеду сразу, проиграете Вы − Ваш поцелуй и прибытие на бал без приглашения! — Хорошо, я ожидала более худших условий игры, — согласилась она и начала ход белыми. «Тюркай-паша… Осман! Неужели паша − мой брат? Но ведь и брат и отец погибли! Не понимаю, что происходит! Надеюсь, загадочный друг поможет мне разобраться во многом», — мысли не оставляли Эдже в покое, но из размышлений её выдернул радостный смех юноши. — Ваш поцелуй − Вам шах! — радостно напевал молодой человек, хлопая в ладоши. Однако на бесчувственном лице хозяйки не было ни радости, ни гнева. — Раз в год и роза зимой цветёт! Договор есть договор, — ответила она, отведя глаза в сторону. Алоис ловко приблизился к проигравшей и нежно взял за подбородок, поглаживая другой рукой руку в серебряной перчатке. Бирюзовые глаза, окутанные нежностью и страстью, смотрели в глубокие и холодные синие озёра девушки. Их лица оказались близко, губы соприкоснулись. Алые холодные губы ответили нерешительностью и робостью мягким горячим губам юноши. Граф мягко отстранился и, вдохнув исходящий от девушки аромат, сказал: — Эдже, Вы так холодны, но этот божественный аромат роз! — Знаю, о чём Вы говорите. Но меня может целовать только жених или муж. Простите, но больше подобного не будет, — быстро взяв себя в руки, ответила она и отвела взгляд. В глазах застыли хрустальные слёзы. — Это была бы огромная честь для меня, быть Вашим возлюбленным! Вы особенная, — произнёс юноша, но заметив застывшие слёзы, ласково провёл пальцами по лицу девушки. Солёные капли упали на кончики пальцев графа, а затем на пол, превратившись в хрусталь, и, разбиваясь на мелкие частицы. — Простите, граф, но Вы слишком юны! — возразила она, резко отстранившись от парня. — Вы готовы заплатить цену за то, чтобы быть моим возлюбленным? — Буду ждать Вас на бал! — хитро улыбнувшись, произнёс Алоис. — Цену? — Откажитесь от своих желаний! — серьёзно проговорила она, казалось, что голос звучал из каждого угла библиотеки. — Это я сам решу! — ответил юноша-весельчак, касаясь перчаток на руках девушки. Стук в дверь прервал их разговор, вошёл Дамир. В одной руке он держал букет ароматных сиреневых роз, а хрустальную вазу с водой в другой. В его глазах вспыхнул огонь ненависти. Как смеет этот мальчишка прикасаться к госпоже? За всё то время, что он, Дамир, прислуживает, сам впервые коснулся её! Тем временем он подошёл к столу, поставил содержимое в центр и поклонился. — Панночка, прошу прощения, — сдерживая ярость и злость сказал слуга и, снова поклонившись, резко развернулся и исчез из библиотеки. — О-о-о, у Вас тайный поклонник! — игриво переводя в шутку сказанное, спросил Алоис девицу. В его словах чувствовалась горечь и негодование. Неужели она решила убить его морально? Почему тогда она исчезает и не даёт о себе вестей? Или что-то другое? Мысли терзали графа. — Нет! — ответила она, поправляя розы в вазе. — Это не Ваша головная боль! Из письма Эдже: «Уважаемый друг V. Я готова принять вашу помощь. Всё остальное я расскажу вам лично. Дайте знать, когда прибудете в Англию.Эдже».
Гость стоял рядом со столом, глядя на окно. Алоис, который мельком глянул в письмо, заинтересовался странностью происходящего. Почувствовав ход мыслей гостя, она сказала: — Возможно, Вы захотите составить мне компанию в прогулке по саду? Юноша засиял от предложения. — Вот, — девушка протянула ему чистый лист бумаги и перо. — Напишите своё имя, чтобы я не забыла. Не спрашивая зачем ей это нужно, юноша наклонился над столом и написал имя, а также оставил роспись рядом. Девушка улыбнулась ему белоснежной улыбкой и, аккуратно сложив лист пополам, положила вглубь стопки чистых листов.***
С библиотекой соседствовала лаборатория. В центре комнаты стояли два широких деревянных стола со всевозможными склянками и штативами, а также несколькими мягкими стульями. В настенных шкафчиках хранилось необходимое — колбы, мензурки, спиртовые свечи в стекле, штативы и необходимые ингредиенты для приготовления и проведения опытов. Пара больших окон, сквозь которые проходил солнечный свет, были напротив столов. Плотные синие портьеры лишь чуть прикрывали окна. В центре потолка висела люстра. За одним из столов, удобно устроившись, в напряжённой тишине сидели дворецкие. Арина не сводила злой взгляд с Клода, чего не скажешь о парнях-дворецких. На коленях она держала объёмную, раскрытую книгу с какими-то записями и пометками. Дамир и Самуил перебирали чётки. — Не нравится мне, что Ваш граф сюда явился, — нарушила молчание дворецкая, отложив книгу на край стола, освободив немного места. — Какая досада, а вот мой господин считает иначе! — равнодушно ответил Клод, поправляя съехавшие очки, внимательно глядя на злую сви́ту Эдже.***
Пройдя длинные коридоры и множество ступенек, гость и хозяйка замка оказались в саду. Дворецкие хвостом шли сзади, а Клод внутри кипел как вулкан, но на его каменном лице этого не было заметно. Губы графа до сих пор ощущали сладкий лёд губ девушки. Аромат роз, который постоянно её сопровождал, опьянял его. Мягкая, нежная кожа лица, скрытая за росписью, соблазнительно манила к себе. Эдже шла на небольшом расстоянии от него. Приятное тепло поцелуя разливалось по телу. Серебряные рунические перчатки приятно холодили нежные прикосновения юноши к обладательнице белоснежной кожи. Они прошли какое-то расстояние по саду и остановились у сиреневого и ароматного, компактного куста розы. Юноша сорвал цветок и поднёс его к своему лицу, вдыхая аромат. Девушка рядом с ним казалась просто бесчувственной статуей. — Граф, простите, но Вам надо ехать, а мне нужно уладить некоторые дела! — нарушила сказочную идиллию сада она, сорвав цветок, поцарапавшись о шипы стебля. — Ай!.. — Зашипела она, поигрывая цветком. Развернувшись к графу лицом, коснулась кожи лица цветком и прикоснулась кончиками пальцев к виску. Воспоминания юноши открылись ей: лица, пожар, демоны, названный брат, контракт. Длилось подобное какое-то мгновение, она резко убрала свою руку и, тяжело вздохнув, сказала: — Напишите мне записку и передайте своим слугой! Эта книга Вам. Самуил, подойди! Самуил приблизился к госпоже и, вынув из-за спины красиво упакованную, небольшую книгу, отдал её гостю. Клод стоял а-ля статуя, сверкая своими янтарными глазами и смотрел на панночку с лёгкой ревностью. Сви́та зло зашипела, но виду не подали. — Сви́та, приготовьте карету графу! — Да, панночка! — троица поклонилась и исчезла. Неловкая тишина повисла в воздухе. Расторопные слуги Эдже приготовили карету гостя, и она уже стояла у кованых дубовых ворот. Кони храпели и били копытом по камню, со звоном выбивая подковами искры. В тишине происходящее эхом разносилось по саду. — Ваша карета готова! — Дамир с поклоном осведомил графа, появившись, как чёрт из табакерки. Граф и девушка пошли к карете, юноше не хотелось уезжать. Пока они шли, дворецкие присоединялись по одному во время пути. Оказавшись у кареты, Алоис обернулся к панночке. Ласково коснувшись расписанного лица девушки, стирая блёстки рукой, он легонько поцеловал манящие ледяные губы. Глянув на свою ладонь в блёстках, он хитро улыбнулся и сел в карету. Клод сел на место кучера и ударил лошадей вожжами. Карета поехала. Девушка резко развернулась и побежала в сад. Бежала, пока не упала на траву. Раскинувшись, она стала думать: «Так, спокойно! Нужно исчезнуть из жизни Алоиса! Фиктивный брак − вот, что спасёт меня! Но за кого, пусть и фиктивно? Алоис? Он слишком юн, да ещё и горяч, может натворить непоправимого! Сиэль? Нет, исключено. Мехмед? Он маг, Осман убьёт его, а я и так бесконечно прячусь от шехзаде́. Тюркай-паша́? Нет. Если выйду замуж за Дамира или Самуила, сразу поймет, что сговор! Ох!..» Она приподнялась, села на траве и прокричала: — Проклятый мусульманин! Ненавижу тебя, Осман! Вдруг на неё стали падать розовые лепестки, слёзы, навернувшиеся на глаза, стекая по щекам, превращались в маленькие кристаллы чистейшего хрусталя, со звоном падая и сверкая на траву. Подняв голову, панночка увидела Самуила, Арину и Дамира − они осыпали её лепестками. — Простите, панночка, — вежливо поклонился Самуил и подал свою руку, помогая встать. Его тёплая рука мягко коснулась холодной, красивой руки госпожи. Их лица оказались близко. Аметистовые глаза темноволосого слуги горели желанием и страстью. Она отшатнулась от него и упёрлась спиной в Арину, которая с торжеством и улыбкой на лице смотрела на происходящее. — Это никто не узнает, панночка! — с улыбкой ответила женщина, ласково коснувшись руки донны. Светлые волосы Самуила, связанные атла́сной лентой, иногда приподнимались от дуновения ветра. В глазах цвета аметиста читалось обожание и ревность. — Посвящение? — уточнила девушка, оглядевшись по сторонам. — Да, они не смеют требовать большего, пока вы не выйдете замуж фиктивно или официально. Именно Дамир и Самуил должны быть вашими учителями, — зная наперёд, что спросит донна, ответила дворецкая. Самуил вновь погладил щеку госпожи и, приблизившись вплотную, смотря в глаза, нежно коснулся губами ледяного сахара. Она нерешительно ответила, а он аккуратно и нежно углубил поцелуй, вложив в него жгучую страсть. Его руки ласково скользили вверх по спине. Страсть поцелуя ядом растекалась по крови девушки. Мягко и нехотя он отстранился от госпожи, сдерживая раздирающую его изнутри страсть. Влажные губы маняще сверкали на солнце. Лёгкое головокружение от поцелуя дворецкого быстро прошло, как рядом оказался Дамир, поглаживающий донну по лицу лепестком розы. — Моё сердце принадлежит только Вам! — страстно произнёс он и, взяв её на руки, понёс в замок. Девушка нехотя повиновалась и обняла своего учителя любовных дел. Арина и Самуил шли рядом. — Вижу, у Вас вопросы ко мне, панна! Спрашивайте, — устало произнесла женщина и тяжело вздохнула. — Арина, вот уже четвертый год, как вы служите мне. Что это за посвящение? — Вам надо выйти замуж фиктивно, двадцать три года − самый подходящий возраст. Поцелуи дворецких − это меньшее зло, чем первая брачная ночь, поверьте мне. Турки убили в Вас любовь и ласку, простите за прямоту, госпожа, именно эта пара и будет пробуждать в Вас то, что есть в каждой девушке, — голос хладнокровной Арины изменился и звучал мягко и успокаивающе. — Но ещё немного и проснётся Ваша истинная сила. Из ледяных глаз женщины выступили слёзы, падая на пол замка. Но дворецкая быстро взяла себя в руки и, поклонившись, исчезла в глубине коридора. Дворецкие незаметно зашли в строение и уже были у комнаты госпожи. Самуил открыл дверь, Дамир внёс девушку и положил на постель. — Отдохните, панночка, — сказал он, поглаживая лицо Эдже. Его глаза странно сверкнули и панночка погрузилась в сон. Мягко коснувшись губами сладкого льда девушки, дворецкий вышел, а за ним, стоявший до этого статуей, брат. Арина ждала их в коридоре с привычным надменным выражением лица и сложенными руками.***
Вечером панночка проснулась. В комнате горели свечи, повсюду были лепестки роз: на полу, на постели и даже на ней. Арина сидела на краю постели и, заметив, что девушка проснулась, улыбнулась.
Примечания:
Последняя глава первой части
